Юродивый Часть 2 Жандарм

Рассказа опубликован в журнале "Смена", февраль 2026г.
Жандарм

***

Этот низкорослый полный господин в синем кителе и в брюках с красными лампасами, давно уже здесь примелькался. Всё вынюхивал, высматривал, к каждой мелочи цеплялся, да всех обо всём расспрашивал.
Звали его Христофором Яковлевичем, а фамилия у него была настолько непривлекательной, что и сам он её произносить стеснялся. Соплин, конечно же, не Беккендорф, и даже не Апраксин, но всё же и она что-то да значит. Именно это блюститель порядка всем и доказывал. А потому и щёки надувал важно, и ходил вальяжно,  смотрел свысока, словно рублём одаривал, а когда стоял на месте, заложив руки за спину, с пятки на носок раскачивался. Хоть и имел Христофор Яковлевич низший жандармский чин, и на службу устроился недавно, однако вёл себя как  генерал заправский. А потому люди оного побаивались. Кто его знает, запишет ещё в провокаторы, а потом иди, оправдывайся. 
А подозревал Соплин без разбору всех и каждого. Вот, к примеру, год назад арестовал пьяного ямщика Грачкина за то, что тот похабные частушки пел, да власть имущих ругал матом. В общем, сгинул несчастный, и следа от него не осталось…
Но более всех Христофор Яковлевич старался выслужиться перед начальством, мечтал стать ефрейтором или вахмистром, чтобы  обеспечить себе безбедную старость.
Хотя и сейчас жандарм уже почивал на лаврах. Обложил данью местных проституток и прачек, владельцев кабаков и ресторанов. Платили ему и мастеровые, и лавочники.  Он даже у нищих забирал подаяния…
И лишь один человек платить ему отказался – некогда юродивый, а теперь предсказатель Алёшка – собака. Так он его называл, когда тот ещё стоял на паперти. А теперь, гляди-ка, разбогател, поправился. А главное, что деньги получал задаром, ведь ни чина у него, ни звания, а туда же.
Нет, не потерпит Соплин такого безобразия, обязательно зарвавшегося накажет. Правда, один раз он его уже пытался арестовать, так люди за него стеною встали, и отправили представителя власти восвояси.
Но теперь, наконец-то, Христофору Яковлевичу улыбнулась удача. Со своих доносчиков он собрал нужные показания, о том, что Алексей, якобы, подбивал народ к бунтарствам. А то, что лживы они, было не важно. Главное, лежали сейчас в надёжном месте у него в папке, и начальство о них уже знало. Ну, теперь держись, Алёшка-праведник!

***

Сегодня оконце словно бы шире стало, может быть от того, что дождь перестал капать, и голубое небо через ржавую решётку показалось. А он всё смотрел и смотрел туда, в синеву, в безвозвратность.  О чём думал, конечно, о матери. Это хорошо, что она осталась у него в памяти. И он даже мог с ней разговаривать. Нет, конечно, Алексей на судьбу не жаловался, не пристало взрослому мужчине быть слабым. Просто спрашивал её: «Как там?»
– Тебя за что избили-то паря? – поинтересовался у него сосед по нарам Маратка.
Щуплый смуглолицый татарин был щипачом–карманником, за этим занятием неделю назад его и поймали. А теперь сидел он напротив Алексея, закинув ногу на ногу, пил чай из железной кружки с большим куском сахара, да от удовольствия чавкал.
– Не знаю, – ответил Алёша – просили подписать какую-то бумагу, мол я против царской семьи вёл агитацию…
– А ты?
– А что я? Сначала отказывался, потом заставили…
– Ясно – вздохнул приятель. – А мне ведь тоже светит каторга. Однако я туда не собираюсь. Сбегу, только они меня и видали…
– Не сбежишь – ответил Алексей и закашлял, да так что набитая соломой подушка  тут же кровью испачкалась. – Выкупит тебя твоя Лялька…
Сосед вдруг перестал жевать, свёл брови, сверкнул своими карими глазами.
– А ты откуда мою зазнобу знаешь?
– Да, не знаю я её – солгал предсказатель. – Сегодня во сне ты это имя поминал часто…
– Это да… – выдохнул парень и заулыбался – Красивая она у меня, только глупая и на мужиков падкая. Я ведь её выкрал у мадам Яблоковой. Проституткой она была. А теперь понимает, что пропадёт без своего хозяина. Вот и даёт всем на лапу. Всё сделает, чтобы вытащить меня отсюда на волю обратно…
Воришка задумался, а Алексей со стоном повернулся на бок. Тело его ужасно болело, кровоточили раны,  дышать полной грудью что-то мешало. Видимо, надзиратели в последний раз перестарались. Но это мужчину почти не волновало. Он думал о том, что же будет дальше…
Сначала в жандармерии Соплин над ним издевался, теперь вот в тюрьме охранники. А после что? Сибирь и каторга?
Даже странно. Собственного будущего Алексей не знал, оно было словно в тумане. Зато судьбы других он видел явно. Например, как Маратик в пьяном угаре из-за ревности зарежет свою любимую Ляльку, а потом повесится от тоски в тюремной камере. А вот Соплин Христофор Яковлевич окончит свои дни под колёсами экипажа. Это ему беглый каторжник Грачкин отомстит.
Вот так-то. Как говорится, не рой другому яму…