Юродивый Часть 3 Племянник

Рассказ опубликован в журнале "Смена", февраль 2026г.
Племянник

***
Заливные луга в середине июня словно бы оживали. Как-то по-особенному начинала благоухать нескошенная трава. Она тянулась к солнцу, от ветра качалась, блестела после дождя. Не от того ль он так часто любил приходить сюда? Садился в тени берёз и смотрел куда-то вдаль. На извилистую дорогу, которая у речки обрывалась, на деревеньку, что разлеглась на холмах. На старенькие избы и амбары, на погост на окраине села. А ещё на часовенку и деревянные купола…
Но сегодня перед ним предстала картина иная – девочка лет семи в цветастом сарафанчике и её коза. Звали животное Манькой, и она то и дело брыкалась.
– А ну, пошла, зараза! – угрожала ей вицей маленькая хозяйка. – Всё про тебя расскажу мамане. Как новую верёвку порвала и как меня боднуть пыталась…
Но рогатая, ничего вокруг себя не замечая, звенела колокольчиком, жевала лопух, да на овода с опаской поглядывала, чем ещё больше сердила юную хозяйку.
– А ну, пошла, сказываю!
Алексей покачал головой и засмеялся. Как же это всё было забавно! Милое, милое дитя. Наверное, и он был таким же когда-то. И рос в деревенской семье, и пил парное молоко, и ел деревянной ложкой щи, да кашу, и спал на полатях,  и на речку бегал купаться, и каждой травинке радовался.
Алёша наконец-то вспомнил ту самую крестьянку, что забрала его сироту к себе. Звали спасительницу Марфой. Муж её тогда был на войне, а она его ждала, да одна вела хозяйство. А уж как она Алексея привечала, и не передать даже. Любила его, да постоянно баловала.
Так бы всё и продолжалось, если бы не беда проклятая. Барин, как только узнал, что его крепостная вдовой осталась, землю её продал, а саму Марфу за своего холопа Прошку сосватал. Вот тогда она вместе с Алёшкой в город и сбежала, где и начались её мытарства. Сначала женщина устроилась в «Дом терпимости» прачкой, обстирывая легкомысленных барышень, потом тесто месила в пекарне, печи растапливала, дворы подметала, после посудомойкой трудилась в графской усадьбе. А когда захворала, оттуда её прогнали. Так и оказалась Марфа на паперти. А через год она умерла в окружении нищих прямо возле  храма.
Алексей перестал улыбаться.
– Царствие небесное тебе, дорогая – произнёс он, перекрестился и посмотрел в небо, будто там она.  – Покойся с миром, родная…
Мужчина вздохнул,  вытер скупую слезу, что по щеке побежала, но тут его позвали:
– Алексей Михалыч, пора завтракать! – крикнула ему издалека дворовая девка Параша – Барыня вас ожидает…
– Уже иду! – отозвался предсказатель  и засобирался.
Ведь не стоило огорчать Елизавету Павловну…

***

Каменный дом с белыми ставнями и мансардой снаружи казался совсем небольшим аккуратным, хотя внутри него с непривычки можно было и потеряться.  Десять спален, столовая, библиотека, ванна, здесь была и курительная комната, и каминный зал, и зал для танцев. В общем, всё для приёма местной знати.
Однако в последнее время этот дом практически пустовал. Не слышал он ни споров, ни криков, ни детского плача. А всё потому, что в нём доживала свой век княгиня Елизавета Павловна. Сухонькая старушка, сутулая и вся как лунь седая, давно уже овдовела, красоту потеряла, а теперь только и делала, что чахла. И не радовали её ни летнее солнце, ни розы в саду, ни акация. И единственный на кого она ещё обращала внимание – это был её воспитанник Алексей Михалыч. С ним она не только охотно общалась, но и всячески его опекала.  Ведь это она спасла Алексея от каторги, как только узнала, что хорошего человека арестовали.  И это она, выправила ему документы, где значилось, что он теперь её племянник, Жуков Алексей Михалыч.
Так и жили они, вдвоём, время коротая.  Алексей учился грамоте, книжки читал, за старушкой ухаживал, а хозяйка в свою очередь, когда не хворала,  гладью вышивала, да пасьянсы раскладывала. Правда, иногда по вечерам к ним гости заезжали. Земский доктор Осипов Спиридон Карпович, сосед-помещик Дятлов со своими домочадцами, да те, кому Алексей иной раз помощь оказывал. Конечно, клиентами его теперь были люди богатые, платили в основном золотом и ассигнациями, однако и у них неурядиц было достаточно, а потому Алексей в аудиенции никому не отказывал, всех принимал.
Вот сегодня, к примеру, к нему спозаранку явилась Ольга Ивановна, жена местного управляющего.  Полная дама лет сорока не отличалась ни умом, ни кротостью характера.   К тому же она одевалась странно, пышные юбки, воланы, банты, всё это не только женщину не украшало, но и делало необъятной.  А ещё гостья много суетилась, сплетничала, смеялась, да так что иной раз и о цели визита забывала. Но сейчас было всё иначе, прямо с порога она вцепилась в Алексея мёртвой хваткой, всё выспрашивая, отдавать ли ей свою единственную дочку замуж. Ведь жених у неё человек солидный состоятельный, только вот намного её старше. И лишь когда получила положительный ответ, словно дитя обрадовалась, отблагодарила провидца золотой булавкой, да на обед без приглашения осталась.  И теперь сидела за столом рядом с хозяйкой, ела суп, кулебяку, рябчиков,  гречневую кашу, да настойку из бокала потягивала.
А ещё счастливица без умолка болтала.
– Вы уж на меня, матушка, Елизавета Павловна, не серчайте – посмотрела гостья украдкой на пожилую даму, которая и внимания на неё не обращала.
Старушка в белом чепце и в  клетчатом платье медленно ела пирог, да запивала его чаем.
 – Муж мой, говорю, Евгений Силантьич, – продолжила Ольга Ивановна– так уж для вас старается. Ночей не спит, переживает. Это подумать только одних душ в управлении семьсот пятьдесят, а ещё заводик, мельница с пасекой. Сами знаете, такое хозяйство в порядке держать надобно. Вы уж ему жалованье-то прибавьте. Дочка наша замуж собирается, расходы предстоят не малые…
Княгиня закончила жевать, поставила на блюдечко чашку с чаем, вздохнула и посмотрела на гостью внимательно. Всё же выдержка и стать, несмотря на возраст до сих пор при ней остались.
– Хорошо, – ответила хозяйка, взглянула на Алёшу и добавила – как считаешь, Алексей Михайлович, ворует  у меня мой управляющий?
Племянник после неловкой паузы опустил глаза.
– Ворует, матушка…
– Много или мало?
– Достаточно. В прошлом месяце купил себе небольшую усадьбу, а ещё выписал из-за границы арабского скакуна…
– Ишь ты, какой мусульманин – улыбнулась хозяйка и снова посмотрела на Ольгу Ивановну. – А говоришь расходы у вас, свадебка. Так, глядишь, и я без капитала останусь…
– Ну, что вы? Что вы, ваше сиятельство – всплеснула руками розовощёкая дама. – Алексей Михалыч ошибается. Нет на супруге греха…
– Ступай – отрезал княгиня, морщинистой рукой разгладила перед собою скатерть. – И больше без приглашения ко мне не являйся…
Гостья растерянно поднялась из-за стола.
– Так ведь я…
– К Алёше приходила, знаю. И его тревожить не надо. Ему теперь не до тебя. Завещание я на него составляю. Теперь он здесь будет хозяином…