Труд во благо

        Степан Корыстылёв в юности звёзд с неба не хватал. Они сами упали ему на погоны - в строгом соответствии с законодательством Российской Федерации. Степан слыл в семье потомственным офицером. Его отец был из тех бравых служак, что армию в глаза не видели, но, окончив вуз с военной кафедрой, получили звание лейтенанта и железобетонное основание принимать на 23 февраля поздравления и носки. Сын пошёл по стопам родителя. Подарочных изделий Ивановской трикотажной фабрики в доме стало больше.

        Перед таким завидным выпускником открылось множество дверей, бронелюков и пайков. Да вот беда. Стрелять молодой человек умел только сигареты, обмундированию предпочитал домашний велюровый халат и удобные тапочки, а марш-броски если и совершал, то разве что к санфаянсу — в минуты острой необходимости. Отдавать долг Родине не было никакого желания. Корыстылёв и так оброс кредитами и микрозаймами. С другой стороны, их всё равно нужно было как-то гасить. Об этом регулярно напоминали письма из банка и мужчины спортивного телосложения, которых он имел счастье периодически наблюдать в дверной глазок. Степан не мог допустить, чтобы извещения обернулись завещанием. Поэтому решил, наконец, найти выгодное применение своему диплому менеджера жилищно-коммунального хозяйства. Он всё-таки пошёл служить. Только чиновником. В мэрию.

        Спустя год, работая рядовым специалистом отдела ЖКХ, он смог закрыть все долги. Излишки такого рвения откладывались в двух агрегатных состояниях - на счетах близких родственников и на боках Степана. Некогда субтильный молодой человек довольно быстро пересел в костюм 54-го размера. Столь эффективные результаты взаимодействия чиновника с управляющими компаниями и ресурсоснабжающими организациями не осталось без внимания начальства. Оно тоже хотело эффективно взаимодействовать. Поэтому сначала специалист получил повышение - на один этаж, затем прибавку - к имени. И, наконец, Степана Петровича возвели в ранг начальника отдела городского благоустройства. Новую, общественно полезную должность Корыстылёв прочно ассоциировал с частными благами. А уж как их устроить — было делом техники. Дорожной, снегоуборочной...

        За 6 лет плодотворной работы Степан Петрович постиг глубинный смысл выражения «традиционные семейные ценности». Всё ценное действительно по традиции шло в семью. Жены, по документам, у Корыстылёва не было. Зато был любимый сын, не менее любимая мать которого возглавляла подрядную организацию и регулярно получала право что-нибудь да благоустроить...

        Город при Степане Петровиче хорошел! Возможно это было не так заметно невооружённым глазом. Но в СМИ ежедневно появлялись отчёты о качественном изменении облика общественных пространств. Эффективный чиновник получил новое назначение. Он стал заместителем мэра по вопросам городского хозяйства. Степан Петрович пошил костюм 56-го размера и перебрался в личный кабинет на 4-м этаже. Вот откуда открывались действительно большие горизонты...

        От предшественника, который скоропостижно отправился куда-то под Воркуту, Степану Петровичу досталась секретарша и место в общественном совете по борьбе с коррупцией. Прицепом шло и малоприятное поручение - участвовать в торжественном открытии разного рода «незначительных» объектов (все рейтинговые, вроде отремонтированных школ, мэр оставил себе). Но не масштаб задачи напрягал заместителя. Просто Корыстылёв был непубличным человеком. Как и многочисленные обитатели его бумажника крокодиловой масти, он очень любил тишину. Тут же нужно было под прицелом телекамер и взглядов собравшихся не только произносить красивые слова, но и отвечать на некрасивые вопросы. А их было не избежать...

        Сентябрьским субботним утром Степан Петрович Корыстылёв с трудом, но добрался до дома номер 12 по улице Старообрядческой. Со второй попытки десантировав себя из служебной машины, чиновник посеменил в направлении кучки людей, окруживших нечто. Скромный диаметр этой окружности немного смутил чиновника. По бумагам жители пятиэтажки должны были опоясывать полноценную детскую игровую площадку. О ней же в микрофон жизнерадостно вещал и приглашённый за бюджетные средства ведущий. К слову, свои деньги он отрабатывал сполна. Стоит невероятных усилий сохранять присутствие духа в то время, как этот дух хотят из тебя выбить. А это было очевидно. Коллеги Степана Петровича из отдела благоустройства, видимо, тоже понимали, к чему все идёт. Потому что стояли метрах в десяти от аборигенов. Завидев громоотвод в виде начальника, они рысцой двинулись ему навстречу. Коллективно обсудив диспозицию, чиновники натянули дежурные улыбки и под предводительством Степана Петровича «свиньёй» пошли в народ. Тот не возражал. Наоборот, с готовностью пропустил делегацию к эпицентру событий.

        Улыбка Степана Петровича с рабочей сменилась на естественную. Во-первых, никто не встречал его пламенными речами. Во-вторых, на некоторых лицах, особенно мужских, он разглядел те же признаки пятничного вечера, что проявлялись и у него каждое субботнее утро. «Примут за своего», - решил заммэра. Но он ошибся...

        Молчание граждан опытный психолог объяснил бы лёгкой степенью шока. Повод для него действительно был. Посреди двора, окружённая борщевиком, а теперь и жителями, стояла одинокая железная горка. Доступ к этой, во всех смыслах, маленькой детской радости преграждали два столбика, между которыми была натянута алая лента. Её же в качестве защитного барьера использовал громогласный ведущий, для сохранности вцепившийся в большую акустическую колонку. Он сильно обрадовался, увидев своего избавителя. Тут же пригласил Степана Петровича на лобное место и с большим облегчением передал ему микрофон и ножницы.

        - Здравствуйте, дорогие друзья! - добродушно произнёс заммэра. Он выдержал небольшую паузу, но, не дождавшись ответного приветствия, продолжил. - Сегодня мы с вами подводим итог большой работы, которую проделали вместе. Наш проект «Детство в сладость, если двор в радость» уже третий год ставит на карту города игровые и спортивные площадки. Мальчики и девочки должны проводить время на свежем воздухе! Гулять, играть! Оторвём детей от гаджетов! Правильно я говорю?!

        Последние предложения Степан Петрович произносил словно ярый комсомольский вожак. Пылко, с акцентами, тыкая указательным пальцем в невидимого оппонента. Однако бурных аплодисментов, переходящих в овацию, не случилось. Градус торжественности момента снизился ещё больше, когда чей-то гнусавый голос произнёс:

        - Это же наша старая горка. Я сам на ней лет 20 назад катался. Она же просто перекрашенная.

        Степан Петрович обернулся, бегло осмотрел малую архитектурную форму, бросил взгляд на своих коллег (к тому моменту они вновь отдалились на положенные 10 метров), и поняв, что технических обоснований с их стороны не последует, взял ответственность на себя.

        - Все верно, дорогие мои. Наш проект подразумевает не только создание новых объектов, но и реновацию тех, что ещё много лет могут служить на благо общества. Посмотрите на эту красавицу! Цельнометаллическая, крепкая, сносу нет. А теперь ещё и покрыта специальной, антивандальной краской. Такую на морозе лизнёшь — не приклеишься! Безопасность детей — наш приоритет!

        - А чё она тогда в колодец упирается? - раздался все тот же препротивный голос.

        Голова Степана Петровича вновь совершила поворот примерно на 100 градусов влево. Чиновник проследил траекторию потенциального съезда и у подножия горки действительно обнаружил сколоченную из досок крышку люка (металлическую, как водится, пара бывших пионеров давно отнесла в пункт приёма). Первое благопристойное слово, которое пришло в голову Корыстылёву, было «аквапарк». Но он не решился его озвучивать. Представитель подрядной организации на торжественное открытие горки не явился. Спросить с него заммэра мог только дома, и то, рискуя остаться без сладкого. Возвращая голову в анатомически правильное положение, чиновник не обнаружил и своих коллег. Чутьё отогнало их ещё дальше, за борщевик. Рядом с ним они теперь чувствовали себя в большей безопасности.  Степан Петрович не растерялся. 

        - Золотые мои, площадка эта не только для развлечения, но и для обучения! Вот вашим ребяткам рассказывают в школе о правилах дорожного движения? Горка — тоже объект, требующий особого внимания. Превышение скорости спуска по ней чревато травмами. Вот мы и установили её таким образом, чтобы дети осознавали риски, держались за бортики и соблюдали скоростной режим. Этот, безусловно надёжно закрытый колодец, прекрасный мотиватор для скорейшего освоения техники безопасности!

        После столь аргументированного ответа Степан Петрович одним махом перерезал ленточку. Из колонки тут же донеслась торжественная музыка, из зарослей борщевика - аплодисменты. Пухлые губы заммэра вновь растянулись в улыбке. Ловким движением он засунул фрагмент алой ленты в нагрудный карман пиджака и поднял руку на манер индейского вождя.

        - Первый шаг мы сделали! А сколько ещё впереди! - и словно в подтверждение этих слов чиновник, не прощаясь, быстро зашагал по направлению к машине...

        Степан Петрович уже спал, когда ему позвонили сверху. С 5-го этажа мэрии.

        - Степан Петрович, вы в интернеты сегодня заглядывали? - начал без приветствия хорошо знакомый голос.

        Лежавший до этого Корыстылёв приподнялся на свободном локте.

        -  Нет, а что такое, Николай Иванович? - насторожился заммэра.

        -  А я вот вам щас видео любопытное пришлю.

        На этом собеседник в одностороннем порядке завершил разговор... Ситуация требовала сесть. Степан Петрович занял место на краешке кровати, начал вглядываться в экран агрегата с «погрызенным» логотипом и нервно полировать вспотевшей ладошкой и без того гладкую коленку. Экран, наконец, озарился сообщением. Корыстылёв стремительно нажал на ссылку и попал на страничку сообщества под названием «Произвол и беспредел». Первыми в голове Степана Петровича возникли ассоциации с рейдерскими захватами, крышеванием и разборками криминалитета. Он даже ожидал увидеть здесь кого-то из своих знакомых. Но увидел себя! В самом верху страницы, в закреплённом посте. Озаглавлен тот был словом «докатились». Намёк на горку считывался сразу. Но причём здесь криминальный паблик? Корыстылёв прибавил звук и вгляделся.

        Утреннее торжественное мероприятие кто-то из собравшихся, оказывается, исподтишка снимал на телефон. И не просто снимал, а тихонько комментировал. Пока Степан Петрович в кадре рапортовал об успехах благоустроительного проекта, полушёпот за кадром приводил контраргументы. Звучали фразы о семейном подряде, произведённых только на бумаге работах, дюжине детских игровых комплексов, под видом металлолома перевезённых в соседний город. На видео Степан Петрович уже начал свой поход в сторону автотранспорта. В этот момент камера телефона обратилась к своему хозяину. Чиновник сразу узнал обладателя того самого гнусавого голоса, который и задавал неудобные вопросы. А тот уже вовсю осыпал зрителей гроздьями сарказма, не стесняясь упоминал мать чиновника, а также начальную и конечную точку его пищеварительного тракта. Степан Петрович, будучи человеком ответственным, дослушал до конца. Затем опустил телефон, уставился в стену и задумался.

        Думал он о том, как любит тишину, любит свою маму... Кстати, чувство к родительнице в последнее время сильно окрепло. В прошлом году учительница начальных классов неожиданно для коллег уволилась и, если верить выписке из реестра предпринимателей, открыла и возглавила компанию по сдаче в аренду строительной техники...

        Степан Петрович очнулся. Надо было что-то делать. Этим чем-то стало внимательное изучение постов сообщества «Произвол и беспредел». Выяснилось, что его создатель и, по совместительству, единственный автор - Андрей Перевертайло - регулярно фиксировал и комментировал публичную (и не очень) деятельность Корыстылёва и его непосредственного руководства. Вот чиновник на видео приветствует жителей Комсомольского района на открытии сада камней. А Перевертайло тут же утверждает, что это не сад, а разбитая тротуарная плитка. Ей, мол, должны были перекладывать Летний проспект, но «с такими-то дорогами» не весь груз доехал до места назначения. В следующем ролике ещё более важный чиновник приветствует ребят на линейке в честь открытия отремонтированной школы. Радостно докладывает первоклассникам об объёмах проделанной работы. А Перевертайло немедленно доказывает, что в соседнем городе аналогичный ремонт в таком же типовом здании обошёлся на 48 миллионов дешевле. И предлагает своей аудитории самой найти ответ на вопрос, есть ли какая-то связь между видным чиновником в костюме 60-го размера и его однофамильцем, компания которого и облагораживала учреждение?

        Чем глубже Степан Петрович погружался в информационные дебри этого расследователя-любителя, тем больше он задавался вопросом «на кой?» Чиновник навел справки. Оказалось, что гражданин Перевертайло А. В., 1993-го года рождения, видел себя в кресле депутата городского Совета. Через полгода намечались выборы. Не имея финансовых рычагов влияния на умы избирателей, Перевертайло выбрал путь к их сердцам, начав критиковать власть имущих.

        Правдоруб - и в депутаты? Такого Степан Петрович допустить не мог! Отчитывался-то чиновник как раз перед народными избранниками. Сначала Корыстылёв задумал обратиться к тем самым спортсменам-бейсболистам из дверного глазка (за прошедшие годы они успели подружиться). Но вовремя осознал, что наглядные свидетельства их встречи с объектом только добавят тому политических очков. Размышлял заммэра и о том, чтобы развернуть кампанию по очернению Перевертайло. Но это потребовало бы больших ресурсов. А они водились исключительно на счетах матери Степана Петровича и матери сына Степана Петровича. Трогать их (в смысле счета) было небезопасно. Люди в погонах отслеживали перемещения солидных капиталов сомнительного происхождения. А уже если случался отток средств, да в неизвестном направлении, брались за поиск бенефициаров с удвоенной энергией. Корыстылёв не хотел, чтоб за него брались. Оставалось использовать проверенный веками метод.

        Чиновник связался со своим «биографом» и предложил обсудить его «безусловно конструктивную критику» за чашкой чая. Её распитие (впрочем, не только её) случилось в одном уютном, не слишком демократичном ресторане. Собеседники уединились в VIP-зале (заммэра как постоянный гость пользовался определёнными привилегиями). Степан Петрович предложил Андрею Васильевичу ни в чём себе не отказывать. Тот и не собирался. С увеличением счёта и повышением градуса рос и уровень доверия. Чиновник даже выразил желание помочь Перевертайло с депутатством, лишь бы тот выбрал сторону добра. Добром этим Корыстылёв готов был поделиться. Что тут же и доказал. Он изящно извлёк из внутреннего кармана пиджака дебетовую карту и выразительно медленно переместил её по скатерти к противоположному краю стола. За этот манёвр он попросил «независимого журналиста» всего-навсего выпустить пару опровержений, удалить несколько постов и впредь смотреть строго в направлении своих высоких целей, не заглядывая в карманы окружающих. Тем более, будущих коллег. Андрей Васильевич, погрузив 5 граммов пластика в нагрудный карман рубашки, клятвенно пообещал никогда больше не снимать Степана Петровича. И ведь не обманул.

        Снимать чиновника ему не было никакого смысла. В тот вечер за него это делали люди в погонах. Кстати, в ходе операции «Горка» активное содействие органам оказал и непосредственный руководитель экс-заместителя мэра, который «давно подозревал коллегу в махинациях, а потому старался лично изучить его серые схемы, чтобы вывести коррупционера на чистую воду».

        Через пять месяцев Степан Петрович Корыстылёв отправился в затяжной вояж куда-то под Воркуту.

        Андрей Васильевич Перевертайло так и не смог избраться в городской Совет. Однако на волне громкого дела мэр предложил борцу за справедливость место в департаменте муниципального контроля: вот тебе благоустройство, вот земельный кадастр, вот ЖКХ. Перевертайло следил за соблюдением норм и правил как коршун. И вскоре так заклевал всех сопричастных к городскому хозяйству, что ему предложили пост заместителя председателя общественного совета по борьбе с коррупцией.

        Усердный труд на этом поприще забирал все силы и даже оставил след на личной жизни Андрея Васильевича. Он развёлся. Впрочем, злые языки связывали это не с тяжёлой работой Перевертайло. Якобы он просто не мог смириться, что его жена начала зарабатывать куда больше него. Ещё бы, ведь он простой чиновник, а она с недавних пор - директор сразу трёх компаний: в сфере благоустройства, земельного кадастра и ЖКХ.