А мы всё не били в ответ, мы всё ждали слов песня

Мы долго стояли, держали рубеж,
Думали: хватит того, что мы здесь.
Думали, можно не лезть на рожон,
Можно просто держать свой заслон.
Но они не понимают про «просто стой»,
Они идут, чтоб стереть нас с земли ногой.
Мы ждали, что хватит взгляда, что хватит черты,
Но против нас объявили войну — не мечты.


А мы всё не били в ответ, мы всё ждали слов,
Будто можно унять этот холод без боев.
Но нельзя отмолчаться, когда идёт война!
Если не ударишь — тебя сметёт волна!
Атлантисты идут, им нужен наш край,
Но мы не исчезнем, ты так и знай.
Не на словах — на деле, сейчас, в полный рост:
Мы отвечаем. Мы даём отпор всерьёз.


Нам говорили: «Спокойно, не надо огня,
Ты же видишь, какие против тебя края».
Говорили: «Смирись, сбереги свой покой,
Пусть они забирают, лишь бы не быть вдовой».
Но смирение — это когда нет врага,
А когда на тебя идёт вся эта тьма,
То стоять — значит бить, значит дать понять:
Здесь нельзя наступать. Здесь нельзя ломать.


Мы не хотели этого грома, не звали эту сталь,
Нам бы жить по-простому, нам бы просто дышать.
Но если бьют в упор, если давят на грудь,
Значит, надо ответить, чтоб не утонуть.
Ответ не на словах — он в шаге вперёд,
В том, как мы держим свой родной небосвод.
За наши границы, за наших людей,
За память о тех, кто стоял здесь смелей.



А мы всё не били в ответ, мы всё ждали слов,
Будто можно унять этот холод без боев.
Но нельзя отмолчаться, когда идёт война!
Если не ударишь — тебя сметёт волна!
Атлантисты идут, им нужен наш край,
Но мы не исчезнем, ты так и знай.
Не на словах — на деле, сейчас, в полный рост:
Мы отвечаем. Мы даём отпор всерьёз.


Не хотим крови. Не ищем чужой земли.
Только чтоб наши дома стоять могли.
Но если опять пойдут — мы не будем ждать.
Мы знаем, как за своё постоять.
Не на словах.
На деле.
Отвечаем.

Отвечаем.