Про мою бабушку

Моя бабушка Сокова (Морошкина) Мария Николаевна  родилась 5.03.1907 в д. Савинское (теперь Борисоглебский р-н) Ярославской обл. 
Она была 5 ребёнком из 10 детей
Отец дьяк Морошкин Николай Николаевич
Мать Зинаида Васильевна Кременецкая
     Родители отца Морошкин Николай Николаевич и Надежда врачи. Они погибли при ликвидации эпидемии холеры. Сестру Марию отправили в Смольный институт, а его взял на воспитание Ярославский архиерей. Он надеялся сделать из Николая крупного церковного деятеля. К этому имелись многие задатки. Он был умён, здоров и активен, имел хорошую память, хороший голос и слух, играл на многих музыкальных инструментах. Но была необходимость укоротить его слишком длинный язык.
Как известно, в верха церковной власти выходят только монахи. Но монахи тоже люди. Собираясь у архиерея и закончив дела праведные, они изволили откушать и испить. Конечно же, хотелось и музыку послушать. Вот тут наступало время Коли. Архиерей его заранее строжайше предупреждал о правильном поведении. Сначала песни были вполне благопристойные. Но по мере принятия наливочек, появлялась потребность более весёлых песен. Заканчивалось тем, что Коля входил в раж и в частушках продирал всех присутствующих. Иерархи сначала веселились, пока касалось низших чинов, а когда добирался до высших, обижались и отправляли Колю в Борисоглебский монастырь на хлеб и воду.
По мере его взросления стало понятно, что надежды архиерея не сбываются.  Монаха из Коли не получится. Нужно было его куда-то пристраивать. Как раз в это время в селе, Савинском скончался священник. Сына, которому можно бы было передать место, у него не было, только дочки. Жильё служебное. Но эта проблема решалась просто. Старшую дочь выдали за нового священнослужителя. Им и был Коля.
Зинаида Кременецкая высокая, стройная считалась первой красавицей деревни. Она, вполне справедливо, рассчитывала на отличную партию. Каков же был её ужас, когда привезли невысокого, начинающего лысеть жениха, из которого ничего не получилось в Ярославле и не ожидалось никаких перспектив. Она была права, даже после рождения десяти детей он не поднялся выше дьяка. Многие родители надеются оправдать свои надежды через детей. Зинаида надеялась на своего четвёртого ребёнка дочь Евлампию. Та тоже была высокая и красивая. Нужно было помочь ей выйти в люди и хорошо выйти замуж. Тогда она возьмёт маму к себе. Старшие дети были отправлены в Петербург к сёстрам Зинаиды. Они жили вместе и были незамужними и бездетными. Племянников они встретили с радостью. Сначала после окончания 4 классов приехала Анна. Тётушки её выучили, и она стала работать на телеграфе. Павел тоже учился, работал, женился и уехал на север. Третьей у тётушек поселилась Серафима. Это было обычной практикой в русских семьях. Старших отдавали в ученики или работники, чтобы был дополнительный доход, и было меньше едоков в семье.
Однако, следующую после Евлампии дочь Марию тоже отдали в няньки. Ей было 7 лет. Она нянчила первого ребёнка соседей. Она жила у них и выполняла все обязанности старшей сестры. В том числе подметала утром пол. Подметание начиналось с того, что нужно было намочить веник в пруду. Он становился мягче и не пылил. На пруд Маня пробегала мимо родного дома. Часто она видела такую картину: Мама печёт блины, а Пея ест их со сметаной у открытого окна. На просьбу: «Мама! Дай блинчик!» Маня слышала: «Иди, иди! Тебя там накормят».
Однажды в гости приехала сестра Николая Мария. Она после окончания Смольного института благородных девиц работала учительницей. Замуж она не вышла. Кому нужна невеста без приданого, да ещё и умная. Увидев племянницу, которая в 10 лет не умела читать и никто не собирается отдавать её в школу, тётя потребовала отдать её ей. В благодарность за хорошую работу хозяева подарили Мане отрез на платье. Она была очень рада. Но мама поступила по-своему. Пея должна скоро стать завидной невестой. Платье сшили для неё. Обиду и ненависть к несправедливости Мария пронесла через всю жизнь и не стеснялась в выражениях, когда видела, что-то подобное.
У Тёти она прожила два года. О них она вспоминала, как о самых лучших своих годах. За это время она прошла программу четырёх классов и узнала многое из того, чему учили в Смольном. Фактически в эти два года было заложено её мировоззрение. Но! Приехали родители, забрали её и отдали в домработницы в семью врача и учительницы. После революции началась разруха, и надо было кормить семью. Хозяева были бездетные, и Марии у них было хорошо. Даже хватало времени на чтение. Она перечитала у хозяев все книги, в том числе медицинские. Когда в Высокове открылась школа кройки и шитья, хозяйка сказала, что не стоит на всю жизнь оставаться прислугой и стала отпускать Маню в эту школу. Она три раза в неделю зимними вечерами бегала за семь километров. Мария оказалась очень способной ученицей. За 2 года у неё появилась нужная профессия и дополнительный заработок. Она стала обшивать хозяев и родных. А в школе ей дали направление в углическое педучилище на годичное отделение учителей кройки и шитья. Советская власть утвердилась, и наличие домработницы стало эксплуатацией. Хозяйка поддержала и написала отличную характеристику. Со своей грамотностью и знаниями Мария поступила без проблем. Проблема возникла после майских праздников, проведённых дома. В училище пришло письмо из сельсовета с возмущенным вопросом: «Почему поповна учится в училище?» Марию вызвал директор и спросил, почему она всех обманула, не сказав, что она дочь дьяка. На, что получил ответ, что в анкете был вопрос о социальном положении. Она на него вполне честно ответила, что является домработницей. Характеристика хозяйки это подтверждает. Вопроса о родителях не было. Директор был умным человеком, а сталинская травля ещё не началась. Он сказал, что придержит это письмо, пока не спросят. А также посоветовал вступить в агитбригаду. У него будет оправдание, что играющая в агитбригаде против религии девушка не поповна, а домработница. Да и душой она не кривила. С религией у неё были странные отношения. В бога верила, но к официальной церкви относилась с подозрением. Причиной был священник дьяком, при котором был её отец. Он был пьяницей и позорил имя священника. А бог его терпел. Домой Мария больше не ездила, а мать на вопросы соседей о её жизни только зло огрызалась. Злыдни злорадствовали и больше не писали.
Обучение длилось 1 год и Марию направили в д. Ляхово. Сначала она жила на квартире, а потом приглянулась Николаю Сокову.
  Соков Николай Александрович 1905 г.р. февраль фактически, сентябрь официально. Умер 09.71
Сын Сокова Александра Григорьевича и Ефросиньи Михайловны в девичестве Куличкиной. Семья была богатая. Отец уезжал на заработки в Питер. Он занимался закупками у очень богатого купца. Тот доверял ему большие деньги. Александр Григорьевич возил товары целыми баржами. Он копил деньги, чтобы завести собственное дело. Но грянула революция, и мечты растаяли. Может, и повезло, что не успел. Ликвидировали бы как класс.
Николай получил хорошее по тем временам образование 4 класса церковно-приходской школы. Он интересовался религией. Даже помогал священнику в церкви, был служкой во время литургии. Но из-за своего пытливого ума потерял веру. А дело было так: на уроке закона божьего проходили всемирный потоп. В библии дано описание размеров ковчега, на котором Ной сохранил жизнь всем тварям по паре. Коля - мальчик любознательный. Он взял и посчитал. Получилось, что все звери никак не поместятся. Помещаются только домашние животные и ещё немного. Естественно он спросил об этом батюшку (священника-преподавателя). Тот из всех аргументов выбрал самый доходчивый: крестом по лбу. Нагрудный крест священника штука тяжёлая. Коля внял, сделал вывод и больше в церковь не ходил. После учёбы он вёл обычную крестьянскую жизнь.
После свадьбы Мария стала жить у Соковых. Она стала хозяйкой, потому, что в семье оставались только отец и два сына Николай и Михаил. Их мать Ефросинья Михайловна умерла в 1918году, когда Николаю было 13 лет. С хозяйкой им повезло. Она рано привыкла к работе, была очень хваткой, сноровистой, имела хорошую профессию, очень много знала. Она имела познания в медицине и могла оказать помощь и осуществлять уход. Кроме того она знала о здоровом питании и знала много рецептов, которым учили тётю в Смольном. Главным её принципом в питании было разнообразие. Даже из одних продуктов она готовила разные блюда. А продукты она чередовала. Её праздничные блюда приводили всех в восторг. Повезло мужикам.
Коля муж по сравнению с ней выглядел скромно. Он был грамотен, весел, очень общителен, отличался балагурством, любил всех рассмешить. Но часто отвлекался от домашних забот, чтобы с кем-нибудь поболтать, да и сноровкой не отличался. К тому же отличался честностью и не мог, что-нибудь и где-нибудь урвать. Да и внешностью он похвастаться не мог. Он начал рано лысеть, а к 32 годам совсем облысел. У него были повреждены глаз и бровь. Его в детстве ударила копытом лошадь. Но Марию это не очень смущало. Николай-муж напоминал Николая-отца. Такой же лысый, такой же весёлый и такой же добрый. Только не на гармошке играет, а балагурит.
Когда стали организовывать колхозы, Николаю понравилась идея справедливого общего труда. Он сразу вступил в колхоз. Но его с отцом приняли, а жену нет. У неё была работа учительницы. Школа кройки и шитья работала только зимой, когда мало сельхозработ. Поэтому Мария работала, наравне со всеми. Только трудодни засчитывали родственникам. Всех это устраивало, пока не появились трактора. С их появлением ручной работы стало меньше и на всех не хватало. Марии не стали давать работу. Но она не пропала. Она шила. Это было не совсем законно, но одежда нужна всем. И начальству в том числе. Спустя какое-то время, школы кройки и шитья закрыли, и она стала зарабатывать только шитьём. А числилась домохозяйкой.
Николай остался в колхозе. Но колхозником он был очень неудобным. Работником он был неважным. Научить его сельским премудростям было некому. Отец был рекрутирован в армию ещё совсем молодым и до 35 лет сельским хозяйством не занимался, да и потом уезжал на заработки. Мать умерла, когда Николаю было 13 лет. Он был неумелым, но грамотным, сообразительным и мог запросто изобличать руководство. Поэтому оно нашло способ, избавится от него. Его просто выгнали из колхоза на общем собрании, когда те кому поручили сказали, что велено. Тогда ещё не знали, что скоро из колхозов будут бежать всеми правдами и неправдами.
    Он сильно не расстроился и устроился в контору лесосплава. Из-за грамотности его поставили десятником, а потом отправили в Ростов на курсы поучиться. В то время велась борьба с религией, устраивались диспуты между священниками и атеистами. Атеисты были людьми не очень грамотными, а священники чаще умными и образованными. Для людей, знакомых с Библией, доводы священников были ближе. Какова же была радость партийцев, когда появился грамотный, знающий Библию и получивший крестом по голове Соков. Раньше люди ходили на диспуты добровольно-принудительно и чтобы с народом пообщаться, а теперь на диспутах стало интересно. Естественно такого человека не могли не заметить. Ему предложили стать начальником конторы лесосплава. Он согласился. Но начальник обязательно должен быть партийным. Он охотно написал заявление. Рекомендации ему также охотно написали. Первичная партячейка приняла. Осталось утверждение в райкоме. На все вопросы по уставу партии, политической обстановке в стране и мире он ответил. И тут ему задали вопрос: «А кто твоя жена?» Он ответил, что Сокова Мария Николаевна, учительница кройки и шитья. Вопрос повторили. Ответил, что мать его детей. Снова повторили. Повторил всё вместе и попросил уточнить чего им от него надо. Ему, напомнили, что она поповна. Он объяснил, что она с 7 лет в няньках, а с 12 в работницах. Но ему объяснили, что это не важно. А важно, что коммунист не может быть женат на поповне. «А что же делать?» «Разводиться». «Дак, как же я разведусь? У нас же двое детей?» «Тогда мы не можем принять тебя в партию». У него вспотела спина. Быть не принятым в партию прямая дорога к чекистам в зубы. Но он нашёл выход. Попросил записать в протокол: «Вот моё заявление. Это вы не хотите принять меня. Я хочу в партию, но семью бросить не могу. Я считаю, что не смогу считать себя коммунистом, если брошу детей. Даже, если вы не примете меня, я останусь всей душой с партией и партия всегда может на меня рассчитывать». Не приняли, но и не забрали. Начальником конторы поставили другого. Фактически происхождение жены спасло ему жизнь. Начальник проработал 3 месяца и пропал. Просто однажды пришли на работу, а там другой начальник. То же произошло со вторым начальником. Когда пропал третий, кто-то видел воронок. Из троих через 15 лет вернулся только третий.
Когда закрыли лесосплав, Николай пошёл в лесники. Он быстро научился всем премудростям лесоводства, и быстро стал лесничим. Но к шестидесятым годам было налажено образование, и ввели в норму наличие образования у начальников. Николай опять стал лесником. Причём относился к этому, вполне спокойно. Более того, он всегда помогал молодым специалистам, направленным на бывшее его место. Он показывал им все участки леса, учил пользоваться буссолью, разбивать делянки, выписывать наряды и прочее.
Работая, Николай получал зарплату. Поэтому земельный участок «обрезали» с 50 до 15 соток. 50 было у колхозников, а 15 у не колхозников. Зарплата была небольшой. 15 соток прокормить семью не могли. Николай был порядочным и не имел левых доходов. Поэтому кормились лесом. Заготавливали много грибов солёных и сушёных, орехов, ягод, трав. Дети Таня и Боря были ещё маленькие, но тоже участвовали в заготовках. Поэтому они мало играли с ребятами. Было обидно, но надо. Домашние, по своему, скрашивали их жизнь. Они много разговаривали, о многом рассказывали, многое показывали, учили соображать. Мать шила, и поэтому долго горела лампа, и можно было читать. У деда Александра была очень насыщенная жизнь, да и родителям было, что рассказать.

Когда началась война, Николай был спокоен. С одним глазом в армию не возьмут. Работы сильно прибавилось, и он не успел заготовить дров. Немного было, но мало. В октябре 41-го пришла повестка, и он поехал в военкомат. А отцу приспичило умирать. Он просил позвать Колю и очень обижался, что не зовут. Не дождался полчаса, и умер. А Коля вернулся с предписанием явиться на сборный пункт. Ему дали отсрочку на 3 дня для похорон отца и забрали в армию.
     Как и везде мужей, ушедших на фронт, заменили жёны, так и Мария стала лесником. Она заготавливала дрова, а дома дров не было. И она решилась на воровство. Ночью она возила из лесу заготовленные лесничеством дрова, сваливала их во дворе рядом со скотиной, а дети прятали дрова под мост и под мостик. Положить в открытую было нельзя, на поленьях стояли клейма. За ночь они навозили и спрятали дров на всю зиму. Это было смертельно опасно. Если бы поймали, расстреляли бы по законам военного времени. Но замёрзнуть было реальнее. Мария всю жизнь напоминала об этом Николаю. Да и физически это было очень трудно. Обычно на это уходит несколько дней. А тут за ночь справилась одна женщина и двое детей. А детям было: Тане 9 лет, а Боре 7. Да ещё нужно было присматривать за двухлетней Валей.
    Тут надо объяснить, что это за слова двор, мост и мостик. Деревенский дом в ярославской области состоит из нескольких помещений, расположенных впритык одно за другим. Впереди изба – тёплое жилое помещение из брёвен с печкой и подъизбицей (или подвалом). Дверь из неё выходит на мост. Это холодное помещение. Пол сделан из плах – половинок брёвен, собранных по принципу моста, который примерно на метр выше земли, стены тоже из плах или из досок (у нас был из плах, снаружи выглядел, бревенчатым, а внутри досчатым). Крыша у дома и моста общая. Двор это помещение, разделённое на стаи, где живёт скотина. Пол в нём земляной. Крыша немного ниже, чем у дома. А выход из моста во двор сделан в виде большого крыльца, именуемого мостиком. За двором пристроен сарай для сена. Удобно! Можно ходить из дома к животным, не выходя на улицу. Мост тоже разделён на помещения: чулан, мукосейка, ларь и летнее жилое помещение горница. В некоторых домах вместо горницы зимовка – маленькое тёплое зимнее помещение, для отопления, которого нужно меньше дров. Туда семья переселяется из избы, которую труднее протопить, на зиму. Вот и пришлось малышам таскать дрова.
     Шла война, и работать им приходилось и в дальнейшем. Они не только помогали в работе по дому, уходе за животными, заготовке кормов, но и работали в лесу во время каникул и выходных. Во время войны увеличилась вырубка леса, и потребовалось высаживать много саженцев. Руками женщин и детей был высажен большой сосновый бор. Тогда люди понимали, что вырубку нужно обязательно засадить. (Это слово именно это и означает).
     К концу лета 41 года в деревню стали прибывать эвакуированные. Отношение к ним в деревне было разным. Большинство отнеслось к ним вполне терпимо. Но были и такие, кто считал их обузой. Одна из соседок отгородила в доме угол с отдельным входом и не пускала жильцов ни в кухню, ни в баню и не дала ни ложки, ни тарелки. Бригадир Пелёвин на просьбы отвечал, что он их не звал, понаехали тут. За его доброту отплатили. Однажды в середине войны, во время киносеанса, прозвучал радостный голос: «Пелёва! Ты здесь? Хули ты сидишь? У тебя дом горит». Но был в деревне дом, где дверь была открыта. Мария Николаевна приняла своих «вакуированных», как своих. Отгороженным она выделила посуду и бельё. По вечерам она шила и в доме горела лампа. Сначала на огонёк приходили отгороженные эвакуированные, потом соседские, а скоро и все эвакуированные деревни. Вполне естественно, ставили чай. Заварки и сахара, не говоря о конфетах, не было. Поэтому заваривали травы, а на угощение шли запаренные, нарезанные дольками и подсушенные в печке брюква, репа и свёкла. Они слегка сладковатые, пластичные и полупрозрачные с оригинальным запахом. Их можно долго жевать. Все разговаривали, рассказывали много интересного, вспоминали театр, музеи и прочее. Когда кто-то заболевал, шли опять к Марии Николаевне. У неё была сушёная малина, липовый цвет и другие травы. Деревенские тоже приходили.
     Деда  как дефективного (одноглазого)сначала отправили на Дальний восток. Там была угроза нападения японцев, а Боеспособные части отправились на запад. Дед попал на фронт только во время Сталинградской битвы. Их выгрузили на станции Ваганерово и без оружия отправили вперёд. Оружие нужно было получить на складе далеко впереди. По пути их обстреляли самолёты. ему прострелили ноги. Рананых положили в  погреб у сгоревшего дома. Обещали прислать машины. Но приехали немцы, привязали из верёвками за мотоциклами и заставили бежать в плен. Я спрашивал его какже он бежал с простреленными ногами. Отвечал, что если жить захояешь побежишь. Кто не смог, был расстрелян. А прибежали к своему полку. Они безоружные пришли в пункт назнасения, а там немцы. Повезло, что не угнали за границу. Домой пришла похоронка о пропаже без вести. Таня с Борей решили не говорить маме, чтобы не плакала. Но как только мама пришла, двухлетняя Валя сказала: Мама, а мы тебе не скажем, что папу убили. Освободился в 1944-ом. После фильтрационного лагеря попал в штрафную дивизию, точнее в дивизию прорыва. К 1945-ому она стала гвардейской.
  Около озера Балатон деда ранили. Пуля пробила ладонь наискосок.
Демобилизовался он в июле 1945-ого из госпиталя. Повезло, что искупил кровью и попал в плен раненым. Пришёл с медалями За отвагу и За боевые заслуги и За взатие Бухареста и Будапешта. Был наградной лист на орден, но при поступлении в госпилаль все вещи сожгли вместе с наградным листом. Он опять стал лесником.
     Меня всегда удивляло, что в доме было много железных коробочек из-под чая. В них лежали разные специи и пуговицы. Я таких в магазине никогда не видел. Они были очень красивые и разных размеров и рисунков. Бабушка, купив пачку чая тут же высыпала его в коробочку. Мама рассказала о них.  Уже после войны у бабушки пропала швейная машинка. Её средство заработка. Кое как собрали и заняли денег на новую. Бабушка поехала в Ленинград к сестре Анне, чтобы купить её. Боялись, что машинка могла стать дороже и денег не хватит. Надеялись, что сестра займёт если что. В Ленинграде муж Анны работал на складе внешторга. Он посоветовал не ходить в магазин, а купить на их складе бракованную. Их бракованные много лучше самых лучших в магазине. Денег хватило. Браком был немного смазанный рисунок. А машинка отличная. Она проработала всю жизнь.
     Дед встретил в Ростове. А когда приехали все удивились. Дед нёс ножную машинку, а бабушка чемодан. И чемодан не маленький. Их спросили, что за чемодан и что в нём? Бабушка ответила: «Гостинцы!». «А откуда у тебя деньги на гостинцы?» «А это подарки». «Чьи?» «А вакуированные надарили». Оказалось, она зашла к нескольким в гости. На следующий день все об этом узнали и пришли в квартиру к Анне. И у всех претензия, почему не зашла к ним? «Да как бы я к вам ко всем успела?» Все принесли подарки. И почти все чай. Все же помнили её чаепития. Но принести простой чай в пачке они сочли несерьёзным. Все раздобыли подарочные в коробках.
Бабушка даже испугалась: «Ой сколько надарили! Как я это всё понесу?» «А мы тебя проводим, а там встретят». «А в чём я столько повезу?» «В чемодане!» «А у меня и чемодана-то нет!». На следующий день принесли чемодан. Увезли на вокзал и чемодан и машинку. И всей толпой проводили.
     Но этим всё не кончилось. Однажды я, приехав на каникулы обнаружил в гостях незнакомую бабушку с маленьким внуком. Оказалось это бывшая эвакуированная. Она гостила несколько дней и каждый день просила хозяйку приготовить лакомство, которым та угощала их в войну. Говорила, что все просили привезти и им. Бабушке отнекивалась, говорила, что есть не будут. Но гостья настаивала. За день до отъезда заявила, что не уедет, пока не получит лакомство. На утро я проснувшись почуял запах корма для скотины запаренных овощей. Летом зимний корм. Гостья вошла в дом и запрыгала от радости. Стала просить, но блюдо ещё не было готово. Хозяйка нарезала брюкву и свёклу пластинами, уложила на противень и отправила в уже остывающую печь. Перед обедом противень был извлечён. Гостья с нетерпеньем топталась рядом. Пластинки стали пластичными и полупрозрачными. Гостья, получив долгожданное сначала с удовольствием посмотрела их на просвет и укусила первую. Радость на лице сменилась удивлением, потом сомнением. Она откусила от второй. В лице появилось недоверие. Спросила: «Это что?» «А что просила!» «Не может быть!?» «Может, может! Ну что? Отдаю скотине?». Гостья замерла. Бабушка подняла противень и пошла. Истошный крик: «Не-е-ет! Повезу! Все же ждут!»

 А ещё надо добавить несколько принципов питания от моей бабушки: Питаться нужно разнообразно, чередовать продукты, использовать еду из природы (крапиву, щавель, чай из трав, листьев малины, смородины), еду от которой все отказались (репу, овсяный кисель, квас из сушёных яблок и сухарей, зелёный горох). У неё всегда были сушёные ягоды в виде плиток,несколько мешков сушёных яблок, варения и соления. Даже когда не было разнообразия, она готовила самое простое но по разному. Например Картошка была жареная на растительном масле, на сале, с селёдкой, пюре с молоком или маслом, варёная, в мундире, тушёная, запечённая с молоком, со сметаной, с грибами, с мясом, печёная. А супы были тоже разные; суп картофельный, гороховый, грибной, куриный, с пампушками, мясной, молочные рисовый, вермишелевый, лапша и другие. Весной обязательно крапивно-щавелевый. И конечно борщ, щи разные. А каши из разных круп и способов приготовления. Множество разных запеканок. И никогда одно и то-же подряд. Исключение только когда готовилось на несколько дней. Например борщ и щи. Этот принцип она узнала от своей тётушки закончившей Смольный. Это у неё переняла мама и передала невестке. А та дочкам
 
 А моё любимое её блюдо преснецы. Для начинки перетирается творог с небольшим количеством сахара. Оладьевое тесто разливается блином, жарится с одной стороны, переворачивается. На одну половину накладывается творог и накрывается другой половиной. Прожаривается эта сторона, переворачивается и жарится с другой стороны. И с большим количеством сметаны. Вкуснотища. А не как блинчики с завёрнутым в них творогом. В преснецах на творог воздействует прямой жар и делает его вкусным. Да, и оладьевое тесто (на простокваше или кефире) делает их пышными
 
  И немного близких рассказов о семье:
   Как деда в партию не взяли http://proza.ru/2016/06/20/960      
  Как Таня Сокова золотое блюдо нашла http://proza.ru/2013/08/11/1962
   и Как националисты прабабушку извели   http://proza.ru/2014/10/26/90