В память Юрия Николаевича Куранова

11 июня 2026 года исполнятся 25 лет со дня ухода из жизни Юрия Николаевича Куранова и 95 лет со дня его рождения.
 Куранов Юрий Николаевич (5 февраля 1931, Ленинград – 11 июня 2001, Светлогорск) – русский писатель второй половины XX века, прозаик, поэт, больше известный как автор лирических миниатюр, мастер пейзажа.
Мне посчастливилось присутствовать на многих встречах с ним. Он в последние годы своей жизни жил в Светлогорске, городе, который полюбил, который дал ему сча¬стье в жизни, тишину и покой.
Часто эти наши встречи проходили в Отрадном, в музее Германа Брахерта,  а также   в клубах и исто¬рических местах Калининграда.
Я с вожделением смотрел на него, слушал его хрипловатый голос, которым он закладывал  в души своих слушателей необычные истории о своих знаменитых друзьях, великих событиях про¬шлого века, учил любить жизнь со всеми ее радо¬стями, трудностями и невзгодами, говорил, что ка¬кой бы она ни была, она все равно прекрасна.
Я впервые встретился с Юрием Николаевичем летом 1998 года в музее Германа Брахерта, куда  был приглашен писателем Олегом Каштановым. На этой встрече кроме меня, Юрия Куранова, Олега Каштанова, были Борис Попов, писатель из Вильнюса Озеров, Зоя Куприянова со своим ансамблем «Песня – Спутница», Владимир Олейник и ещё двое, имена я их не помню.
Юрий Николаевич был изумительным рассказчиком, его можно было слушать и слушать. С хрипотцой голос, выразительность и точность фраз завораживала слушателей. Те, кто хотел что-то записать, он просил этого не делать.
На одной из таких встреч я попросил его рассказать, чем ему так полюбился  наш Светлогорск, что он выбрал его местом своего проживания.
«А это тем, - сказал Юрий Николаевич, - когда, приехав сюда, мы с женой остановились в одной из маленьких гостиниц напротив светлогорского озера, у пожарной команды.
И когда рано утром я  встал, подошел к окну, посмотреть на красоту озера, то увидел, что вдоль его парапета идет человек во фраке, с «котелком» на голове, с тросточкой в одной,  с поводком собаки в другой, на конце которого грациозно вышагивал белый пудель.
-Зоя! - вскричал я своей жене Зои Алексеевне, - подойди сюда, посмотри на эту прелесть. Если здесь живут такие люди, мы остаемся в Светлогорске».
А это был известный Николай Фролов.
Художник, скульптор  Николай Павлович Фролов окончил Рижскую Академию Художеств. С 1966 года живет в Калининградской области. За это время он успел стать одним из наиболее знаменитых  жителей самого западного региона Российской Федерации.
Николай Фролов был автором-художником памятных рельефов выдающимся деятелям культуры, искусства, науки. Он активно участвовал в восстановлении утраченных работ монументально-декоративного искусства.
Жителям Калининградской области Николай Фролов известен как автор скульптурных композиций «Солнечные часы» и «Морская симфония», установленных в Светлогорске, в Калининграде памятная доска Николая Гумилева, установленная на стене Дома Искусств.
«Это счастье, - так писали газеты, - что в 1980 году в нашем крае появился такой всемирно известный писатель. Но наступили девяностые годы, страна потянулась на Запад. Стали меняться человеческие ценности. И в литературных кругах появилась тенденция восхвалять все прелести Запада, стремиться подражать ему. И Юрий Николаевич  истинный патриот России не мог приемлить этого, и он порывает с союзом российских писателей, и со временем находит единомышленников и создает вокруг себя круг новых почитателей истинно русской, патриотической литературы, который потом воплощается в калининградскую общественную региональную писательскую организацию «Союз свободных писателей»
В Википедии об этом периоде жизни Юрия Куранова написано так: «…В Светлогорске Юрий Николаевич написал художественно-документальную повесть «Путешествие за птицей». Руководил светлогорским поэтическим клубом «Голубой простор». Стоял у истоков областного журнала «Запад России», был его постоянным автором и членом редакционной коллегии. В 1991 году он стал одним из создателей нового демократического Союза писателей России. В том же году он стал лауреатом первой литературной премии демократической России, а в 2000 году получил областную профессиональную премию «Признание» в области литературы».

  Я кратко расскажу о двух случаях из жизни Юрия Николаевич рассказанные  им на наших встречах.   

Поступление в МГУ               

В 1950 году    он поехал в Москву по¬ступать в МГУ. Знания его, полученные им  от захолустных учителей, были очень сла¬бы, но знания, полученные от друзей его отца, ссыльных профессоров, революционеров-профессионалов были превосходны. Они-то дали мне знания жизни, которые нельзя было получить ни в одной школе.

По приезду в Москву  Юрий Николаевич сдал все требуемые документы в приемную комиссию МГУ, в анкете не стал указывать, за что был сослан в ссылку его отец, бывший заместитель директора Эрмитажа.
Вот и первый экзамен - сочинение. Требования были таковы, что надо было написать не мень¬ше восьми страниц, и чтобы в них было тоже не менее четырех цитат Сталина. Время-то было сталинское, послевоенное.
Он выбрал близкую ему тему, что-то по строи¬тельству социализма и коммунизма, и вложил в нее более четырех сталинских цитат, взяв их из плакатов, которые висели на многих домах наших городов. В конце каждой "цитаты" я написал: том такой-то, страница такая-то, выдумав все это из головы. Кто будет это все проверять, искать эти цитаты в томах Сталина. Никто.
Он был грамотен, поэтому знал, что грамматических ошибок у  него в сочинении не должно быть.
     Вот так, написав восемь страниц, Юрий Николаевич встал и первым положил сочинение на стоя экзаменаторов.
Через день он стал искать себе в вывешенных на специальных стендах списках среди двоечников, которых было очень много, я себя не нашел. Среди троечников тоже. К спискам четверочников он подходил с опаской, но и там его не было. Это  повергло Куранова в шок. Он подошел к списку пятерочников и там, среди десятка фамилий, увидел свою.
Что удивительно, это его сочинение было при¬знано, из-за этих цитат, одним из лучших и потом было помещено в музеи МГУ, где находится и до сих пор.
Ну а немецкий язык он знал плохо. Не было хороших учителей у него, и поэтому, когда шел на эк¬замен, то думал, что провалится. Перед своим заходом он видел, как две девчушки, видно, дочки послов, во всю щебетали между собой на немецком языке, а когда вышли из экзаменаторской, то плакали. Они получили тройки, это от волнения. Войдя в кабинет он, представился, взял билет, сел, перевел, что полагалось и, когда вышел отвечать к преподавателю, то она, вчитавшись в его анкету, удивилась, откуда он приехал, так как тоже видно когда-то про¬живала там, начала расспрашивать о жизни в том городке, о школе, а он так расписал ей эту жизнь, что она охала и ахала, удивлялась таким разительным переменам. А он рассказал ей о школьном ботаническом саде, которого у нас не было, и будто бы в нем у нас чего только нет, вплоть до небольшого баобаба.
Она искренне всему этому удивлялась, потом посмотрела, как я перевел текст, ей понравилось, и затем отпустила меня. Выйдя, он понял, что сдал, да притом на пять. И вот эти две пятерки сделали его студентом МГУ.

«Серебряная голова», или «Джоконда XXI века»
 В марте-апреле  2000 года в Калининградской  художественной галерее проходила персональная  выставка картин, пейзажей Юрия Николаевича Куранова.  В молодости он рисовал, и притом неплохо, но все-таки выбрал писательскую стезю. И там мы увидели эту картину, Люди подолгу стояли у нее, смотрели и смотрели на эту неземную  красоту. Она притягивает к себе каждого смотрящего на нее, своим туманным взо¬ром обволакивает его, заставляет дрожать и трепетать место только в музеях и галереях.
Художник Николай Шувалов был когда-то другом писателя Юрия Николаевича Куранова. Но он был посредственным художником, писал простенькие сюжеты, картины, портреты, тем самым подрабатывал себе на жизнь.
Когда ему было лет тридцать, он влюбился в свою будущую жену, красивейшую женщину, и в одну из ночей все свои чувства к ней выразил в картине, которою назвал «Серебряная голова», или «Джоконда XXI века».
Это было лучшее, что создал Шувалов. Потом он выставил ее в одной из художественных гале¬рей, и она была признана самой лучшей.
Картина написана в трехмерном измерении. С какой бы стороны человек ни смотрел бы на нее, ему кажется, что женщина смотрит на него, притягивает к себе. Кто видел ее, тому от нее не уйти, она будет вспоминаться постоянно.
А Юрий Куранов был диссидентом-шестидесятником. Когда, после той хрущевской оттепели, ему наши компетентные органы посоветовали поки¬нуть Москву, то на прощальном вечере его друг Шувалов спросил: "Что тебе подарить? Бери в моей мастерской все, что тебе нравится". И Юрий Куранов выбрал эту "Джоконду", сказав: "Подари мне свою "Серебряную голову".
И тот подарил.
Потом он очень жалел об этом. Он частенько приезжал к Куранову и в Псков, и в Эстонию, и просил возвратить ему его "Джоконду", его жену, А тот не возвращал. Потом Шувалов скончался, и картина навсегда осталось у Куранова.
У меня есть эти замечательные книги Юрия Николаевича Куранова «Тепло родного очага» - эта книга размышления о любви, семье, супружеской верности.
И роман “Дело генерала Раевского” - сразу же ставший бестселлером и вызвавший порой ожесточенные споры.
Прочитав его, я задал себе вопрос, как он мог так написать то, которое не вписывается в повествованиях об истории войны с Наполеоном в нашей литературе?
Москву не надо было сдавать, как мы не сдали в 1941 году. Тогда Москва была морально и материально готова к её защите.
«Губернатор Москвы граф Ростопчин, замысливший в своей усадьбе Вороново под Москвой соорудить воздушный шар, поднять на нём пушки да оттуда громить с высоты французов».
                Так пишет в романе Юрий Куранов, стр.113.
17 октября 2017 году в Калининграде на небольшой улице, носящей имя героя войны 1812 года Николая Раевского, собрались писатели, чтобы вспомнить автора романа «Дело генерала Раевского» Юрия Николаевича Куранова - русского писателя второй половины XX века, прозаика, поэта, больше известного как автора лирических миниатюр, мастера пейзажа.

 Для меня, приходящего сюда очень часто, наступает такое чувство, что мы калининградцы от этого что-то не имеем. Скажу просто - это отсутствие  улицы, которая носила бы имя Юрия Николаевича Куранова, увековечившего память о генерале Раевском в своём знаменитом романе.
Мы, а это литературная общественность Калининграда и области, приняли участие в этом мероприятие для того, чтобы ходатайствовать о присвоении одной их строящихся улиц в Калининграде имени Юрия Николаевича Куранова.  Рядом-то с этой улицей другие названные именами героев его романа «Дело генерала Раевского»: ул.Барклая де Толли, ул.Д.Давыдова.
Заслуженный артист Российской Федерации  Анатолий Алексеевич Лукин сказал:
«Так для меня Юрий Куранов такой же учитель. Более того он даже, можно сказать, мой духовный наставник. Потому что есть такие стихи, которые я всегда ношу с собой».
И прочитал его изумительное стихотворение.   
Я изумительную жизнь
С рожденья получил от Бога,
Пусть нелегка моя дорога,
Но есть чем в жизни дорожить,
Но есть чем душу напитать,
Чем утолить духовный голод.
Я телом слаб, но духом молод
И верю в божью благодать!
И каждый год 11 июня  на Светлогорское кладбище приходят друзья и почитатели творчества Юрия Николаевич Куранова. Они рассказывают о встречах с ним, читают его стихи, поют песни, созданные на его стихи, возлагают цветы.

И последнее.
В  стихотворении   заслуженного работника культуры РФ Ирины Васильевны Булдаковой
                «На могиле Куранова»
Есть такие слова:

Витает тень Его над нами,
Колышатся… его берёзы…
И тихие воспоминанья
Звучат, не вызывая слёзы…

Пронизано июньским светом
Пространство до доски… до дома…
С душевной болью, но с  приветом
Бредём мы тропкою знакомой.
 ………………………………..

Юрий Николаевич Куранов всегда с нами!