Красная Шапочка, 20 тыс. л. назад

Красная Шапочка, 20 тыс. л. назад.
Часть первая (фантастика, дети до 16).

Подростки Кавр, Чих, Весел, и их подружка Тука, уже несколько частей шли по дремучей зимней дубраве, вслед за десятком охотников, и двумя собачьими нартами. День, не успев разъяриться, уже клонился к вечеру, а они так и не вышли на след пещерного медведя, обнаруженный сегодня вороньим мамонтовым дозором. В начале пути, новичков ещё ставили впереди – тропить рыхлый снег – а теперь уже оставили в покое. После них бежали только три собаки, приученные ходить в арьергарде.
Северные пещерные медведи, хотя и были поменьше южных, но по свирепости тех превосходили, и на встречу с ними соглашались только «кандидаты на очередное посвящение».

На перехват шли двумя отрядами, один напрямки к лежбищу мамонтов, а другой по следу. Ситуация осложнилась тем, что это была медведица с пестуном, а значит в берлоге у неё остался медвежонок, а может и два-три. Пестуны часто просыпались зимой, и будили медведицу, но она легко просыпалась, и так же легко засыпала, убаюкав малого. На этот раз видимо не получилось, и у неё начал просыпаться аппетит. Несколько дней она держалась на разрытых норах грызунов – благо снег был глубокий, а когти и клыки острые. Но они стачивались быстро, росли медленно,  движение и холод требовали больше мясной пищи, и она пошла на сладкий запах спящего стада гигантов. 

Трое друзей были самыми молодыми – весной будет их второе четырнадцати-летнее посвящение; а самому старшему, из их отряда, исполнится сорок два года, и на его счету это будет уже пятый медведь. Тука в отряд попала случайно, потому что она дружила с ребятами, и оторвать её от них не было никакой возможности.
Вобщем-то люди медведей старались не трогать, потому что его Дух ДэйммйэД был одним из самых сильных, и для многих племён он был тотемным.  Но те, которые просыпались зимой, были опасны для мамонтов, и их требовалось прогнать на юг, или убить. На убийство обычно отправлялись люди мамонтового племени, а вот  выкармливать медвежат будут люди с тотемом Медведя.

Летом эти хищники особой опасности не представляют. Только в засушливый сезон, случающийся примерно раз в три-пять лет, объединяются в родовой прайд, бывает до двух десятков особей, и тогда людям приходится защищаться. В хороший же год еды им хватает, так как они  всеядны.
А зимой раскопать землю было уже трудно, и они могли разбудить  мамонтов. А это уже была бы серьёзная драма. Число этих спящих гигантов достигало до двух сотен, уснуть снова они не могли, зимней еды  не хватало, и они бывало все гибли около человеческого жилья. Иногда, правда, их удавалось прогнать на юг, или прокормить до весны, если стадо было небольшим. Но всё это сопровождалось особым напряжением сил, и люди старались уберечь их сон.

Держать правильное направление помогали два говорящих ворона, сине-зелёной расцветки. Но всё равно  на след вышли уже по темну. Останавливаться на отдых было нельзя, и люди по очереди (по два человека) падали на нарты, выключаясь на полчасти (около семи градусов от северной звезды ГайаГ, в созвездии Песта-Вегна) которые Старший определял на глаз, даже не глядя на отвес. 
Вскоре медведи их почуяли, а потом и услышали. Избалованные хорошим отношением людей, они не очень насторожились, и пока ещё не знали, зачем люди идут по их следу. Однако инстинкты требовали осторожности, и они  прибавили скорость хода. И вдруг почуяли людей и впереди тоже. Попробовали обойти, но и люди сместились.

Медведицам драться приходится, наверное, не реже чем самцам, а при защите потомства они становятся ещё хитры и коварны. Понимая, что от людей с собаками уйти невозможно, зверица сделала вид, будто повернула обратно, вышла на преследователей. А они отошли в сторону, оставив медведям натоптанную тропу и несколько кусков почти свежей оленины, приглашающие к движению по тропе. Звери купились, и когда дошли до последнего куска, им уже не хотелось двигаться, а хотелось спать.  Спать рядом с собаками было невозможно. Они обнялись и замерли на тропе, присушиваясь к своему внутреннему голосу. 

Экзамены на Посвящение предполагали проявление не только храбрости, но и ума, и у людей не было цели именно на убийство. Конечно, убить было бы предпочтительнее, потому что после питания мясом, снова заснуть она, скорее всего, не сможет, и их придётся кормить до весны. И хотя больше это будет уже обязанность медвежьих племён, тем ни менее останется опасность их повторного движения к мамонтам.
Люди сели в кружок, и тоже задремали, слушая свои внутренние голоса, превратившиеся в спор духов ДэйммйэД и МэйллйэМ. Но они тоже были какие-то сонные, и не могли предложить ничего умного.

Их надо было разбудить, и Старшой начал плясать, поколачивая священными дубинками по дереву и призывая в свидетели духа ДуббуД. К нему подсоединились остальные, разожгли костёр, призывая духа огня СмаггамС. Медведи забеспокоились, и тоже начали рычать и угрожать, и лес ожил в какафонии звуков.
Люди не боялись медвежьего духа, потому что Духи людей МэйллйэМ и ДэйввйэД были сильнее. Но традиции ГловволГ (Великой Вальгалы) требовали относиться с уважением ко всем природным проявлениям, и главным Духам ПрайарП (Первый Творец) и  ВайллйаВ (Природное Равновесие).

Поколачивая друг о друга звуковые дубинки, люди начали теснить медведей, принуждая их идти дальше по тропе, и сначала звери послушались, но потом остановились. Вероятнее всего, медведица боялась привести людей к оставшимся в берлоге медвежатам.
Все устали. Медведи зарылись в снег, и даже собаки не могли их сдвинуть с места. Звери подпустили их вплотную, а потом вдруг кинулись и сразу разорвали двух собак. Стало понятно, что почуявшие свежую кровь звери уже не успокоятся, и могут напасть в самый неожиданный момент. И Старшой, назначив Витязем 28-летка, дал команду к нападению.

Этого все давно ждали. У каждого охотника, включая тройку молодых ребят, было по три коротких метательных копья, и одно длинное. Ребята, однако, в схватке принимать участие не могли, и могли только наблюдать.
Тесной толпой охотники начали подходить к медведям. Теперь всё зависело от  умения Витязя угадать момент броска медведицы, когда она раскроется и «оголится», и первым метнуть копьё. Но Витязь немного оплошал. Он уже два раза участвовал в охоте на медведей, да и по рассказам знал признаки перед броском, но  Медведица его обманула.
 
Вместо того, чтобы самой первой броситься на копья, она отправила пестуна, и он получил девять коротких копий. А сама успела сделать два прыжка, прежде чем Витязь попал в неё два раза, которые она как будто и не заметила. В правой руке Витязя было легкое копьё, а в левой – тяжёлое, которое надо было использовать на такой дистанции. Он его и метнул, но неудачно, и медведица отбила его лапой. Для части охотников она была прикрыта Витязем, других отвлёк на себя пестун. И только бросок Старшого, воткнувшего в бок зверя тяжёлое копьё, спас жизнь Витязя, но медведица в последнем усилии достала его, провела когтями с головы до живота.

Когти у зверицы были затуплены рытьём мёрзлой земли, и одежда Витязя была не разрезана, а разодрана, что спасло живот, но притянуло охотника к зверю, и хорошо, что его успели отдёрнуть. Бьющийся в агонии зверь тоже опасен. На Витязя было страшно смотреть – лица словно не было, челюсть висела на нескольких мышцах.
Всё произошло так быстро, что трое ребят, даже не успели поднять копья, и так и стояли с широко открытыми глазами. 
Охотники, как могли, перебинтовали товарища, уложили на нарты, отправили в поселье с самым быстроногим лыжником.
 
Всё было кончено. Подняв к небу руки, люди молили духов о прощении за убийство, объясняли, что они не хотели этого, просто судьбы хищников так сложились.
Старшой подозвал ворона, написал красным шнурочком на его спине, письмо ближайшему медвежьему племени, с указанием места, где лежат медведи. Назвал цвет племени – красный-жёлтый-синий –  и показав направление, подкинул птицу.

Все племена, кроме словесных названий, имели цветовые, специально для распознавания почтовыми воронами. Плаги (панно) такого цвета вывешивались на центральном Т или П – образном столбе (торе, гате) а часто и нашивали на плечо нарукавника, и птица издали видела людей нужного племени. Для этого, конечно, почтовые птицы должны были уметь распознавать голосовое название всех четырнадцати цветов, а желательно и произносить их.  Впрочем, для них это было несложно, так как многие произносили и понимали значение более трёхсот слов.
\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\