Этюд Аэлита. Чайник, который не свистел

(из цикла» ироническая проза»)

Аэлита вошла с чайником. Электрическим, белым, с ободранным дном. Поставила на стол и села напротив, скрестив руки.
— Он умер, — сказала она. — Тихо. Ночью. Я ждала утра, чтобы сварить кофе. А он — молчит. Кнопка нажимается, лампочка горит, а внутри — пустота. Воды не греет. Я дважды проверяла розетку. Розетка жива. Это он. Чайник-отказник.
Профессор взял чайник, повертел, поставил обратно.
— Ему сколько лет?
— Пять. Или семь. Я купила его, когда переехала. Он видел мои лучшие дни. Интервью, которые я брала с его помощью. Статьи, которые писала под его свист. Он свистел раньше. А потом перестал. Молча кипел. Я думала, это возраст. Нет, это подготовка к уходу.
— Может, он просто сломался. ТЭН перегорел. Это не трагедия.
— Это предательство! Техники, в которую я верила. Я его включала каждое утро. Каждое! Он знал, как я люблю утренний кофе. И всё равно — взял и умер. Без предупреждения. Без прощального свиста.
Аэлита замолчала. Потом тихо добавила:
— Мой предыдущий чайник тоже умер. Я его выбросила. Купила этот. Думала, он вечный. Они все временные, да?
— Всё временное, — сказал профессор. — Чайники, люди, чувства. Главное — успеть выпить кофе, пока горячий.
— И что мне делать? Курить в коридоре? Ждать, пока новый чайник родится в магазине электроники?
— Купить. Новый. Такой же. Белый. Чтобы не искать кнопку вслепую. И помнить: он тоже умрёт. Но не сегодня. И не завтра. А когда умрёт — вы будете готовы. Или не будете. Но кофе сварите. На плите. В турке. Как я.
Аэлита посмотрела на его турку. Медную, старенькую, стоящую на маленькой электроплитке в углу кабинета.
— Вы умеете варить кофе без чайника?
— Я умею варить кофе без электричества. Даже без света. Это вопрос привычки. Или отчаяния. У вас пока ни то, ни другое. Просто — новая техника. И новый день.
Она кивнула. Поднялась, взяла чайник, понесла к двери.
— Я куплю такой же. Белый. И буду свистеть за него сама.
— Я слышал ваш свист, — усмехнулся профессор. — Соседи будут в восторге.
Она обернулась. Улыбка — краем губ, виновато и светло.
— Спасибо, что не сказали: «Я же говорил».
— Я не говорю «я же говорил». Я говорю: «кофе будет через пять минут». Садитесь. Я сварю.
Аэлита вернулась. Сев в кресло, она смотрела, как он сыплет молотый кофе, заливает воду, ждёт, когда поднимется пена. В кабинете запахло кардамоном и надеждой. Чайник стоял у двери. Но это уже была не её боль. Теперь — мусорная. А это совсем другая история.