Раскаяние

За огородами, на просёлочной дороге одной из деревень, поломался Камаз, гружёный продуктами. Машина накренилась и весь товар, а это тушёнка, сгущёнка, масло сливочное, замороженное мясо и многое другое, весь оказался на земле.

Дело было осенью, поздним вечером. Случившееся, со своего двора, наблюдал пенсионер Ларычев Михаил Андреевич: не так, чтобы сильно хорошо ему было всё видать, всё-таки стемнело, да и зрение в таком возрасте желало быть много лучше, но смысл произошедшего, старику был предельно ясен. Также Михаил Андреевич был свидетелем того, что водитель походил вокруг машины, походил и пошёл себе в город за помощью, потому как одному здесь, ни за что не справиться с внезапно нагрянувшей бедою.

Что нашло на пенсионера, он и сам не знает, ведь сколько помнит себя, то всё время зарабатывал себе на жизнь своими мозолистыми руками, только так, не иначе, а то вдруг… Как только водитель Камаза отошёл от места аварии на приличное расстояние, Михаил Андреевич, вооружившись мешками и сумками, отправился к большегрузу. Всю ночь таскал домой продукты и помещал их в кладовке на вместительные стеллажи, а скоропортящиеся - в морозильные камеры, которые сын приобретал где-то по сходной цене, не новые, но они ещё, будь здоров, послужат точно с десяток лет и никак не меньше.

Сын, Пашка, всерьёз собирался заниматься рыбой или мясом, но не получилось, поехал на курорт и там познакомился с девушкой, в которую по уши влюбился. Потом умчал на поезде в её далёкие края, кстати, она сама его туда и заманила. Да ладно, старик не очень-то горевал, лишь бы любимый сыночек был счастлив.

Одно плохо с принесёнными продуктами, Михаилу Андреевичу не нравилось, что дверь в кладовку находилась прямо на кухне и была, как на ладони для тех, кому не надо всё это видеть. Пенсионер придумал закрыть дверь старым буфетом, тянул его из угла кухни, но не зря, этот шкаф будто всё время тут стоял и в жизни не догадаешься, что за ним кроется вход в потайное помещение.

Это всё на случай обыска, ведь дом Михаила Андреевича располагался крайним к той дороге, где произошла авария, и он, почему-то считал, что именно его сразу же и заподозрят. Но никакой проверки не было, даже участковый не задавал никому ни единого вопроса. Что ж, тем лучше.

Сидел как-то Михаил Андреевич с другом на лавочке, с Кучеренко Виктором Семёновичем, они вместе служили, потом так получилось, что даже поселились на одной улице и ещё с молодости дружили семьями. Вот только жаль, что жён своих они уже похоронили, теперь всякие застолья надолго отменяются, так, если немножко, а без дорогих сердцу женщин и гулянья не гулянья. Кучеренко первый затеял разговор на неудобную тему.

-   Мишка, я уже несколько дней возмущаюсь, что за люди пошли, просто безобразие какое-то. Камаз сломался за огородами, а они почти всё добро оттуда по домам растащили. Какую совесть надо иметь? Хочешь вкусно питаться, так иди и заработай, а готовое легче всего своровать и присвоить. Вот мы с тобой, сколько лет проишачили, ни у кого ничего не просили, и детей вырастили, и, какие-никакие дома поставили, ещё и машины прикупили. Им, кто не даёт? Молодёжь совсем неудалая, трудиться никто не хочет, им бы, чтобы манная сама с неба сыпалась, а они и пальцем пошевелить не удосужатся.

-   И не говори, Витя, вот жизнь наступила. – после недолгой паузы, поддакнул Михаил Андреевич.

-   А ты ничего не слышал, ведь всё происходило рядом с тобой?

-   Нет, ничего. Накануне животом болел, не спал, потому, в тот вечер, упал и до утра, как говорится, без задних ног.

Разговор Михаилу Андреевичу не пришёлся по душе, он после мучился душевно, что так поступил, вот бы вернуть всё назад, он бы и банки майонеза оттуда не взял, но уже ничего не изменишь.

«Не дай Бог помру, а сын приедет, вскроет кладовку и всем сразу станет ясно, кто тот самый ворюга. А Витька, так и на похороны откажется идти. Вот старый дурак натворил делов. Попросить бы у хозяев товара прощения и всё зараз им вернуть. Что я там взял, лишь пельмени отваривал и немного сливочного масла, а так всё целое и стоит. Но никто не в курсе, какие они, эти владельцы, вдруг засадят за решётку, а я такое не перенесу. Пойти к участковому, что ли, и повиниться, только пусть бы Витьке ничего не рассказывал, но и это невозможно, какой бы Палыч ни был хорошим и человечным, а по своей натуре он прежде всего правоохранитель».

Чтобы совесть сильно не доставала, пенсионер погрузил много продуктов в Ауди-80, что от сына ему досталась, свой автомобиль он продал несколько лет назад, и повёз их в соседнюю деревню, на малую родину, где он появился на свет, как гуманитарную помощь нуждающимся. Люди подумали, что сын Михаила Андреевича бизнесом занимается, вот земляк и решил им подсобить, время-то тяжёлое, а он хороший и добрый, каких поискать. Кто бы это стал своим добром раскидываться.

И тут удача, по местному телевидению показывали программу, название которой: «Вор украл у вора», Михаил Андреевич поморщился, тема ему не нравилась, и хотел уже выключить телевизор, но тут на экране мелькнул тот перевёрнутый Камаз, и диктор сообщила, что товар-то краденным оказался, у какого-то нелегального производителя, не желающего платить государству положенные налоги. К качеству нельзя придраться, здесь всё в порядке, но производство нигде не числилось, а вот продукция поступает в некоторые магазины повсеместно. Хозяин Камаза всё это взял со склада под честное слово, обманом и обещаниями, но деньги за взятое возмещать не собирался.

«Ооо, - подумал Михаил Андреевич, - а я не очень-то и провинился?! Нет, ну поступил я плохо, признаюсь, но, получается, украл не у государства, а у обыкновенного мошенника, так ему и надо».

-   Куда ты делся, чего не заходишь? – поинтересовался Виктор Семёнович.

-   В свою деревню ездил, повидался там кое с кем, порыбачил.

-   Три дня подряд?

-   Говорю же: повидался, порыбачил.

-   Как улов, удался?

-   Так, по мелочам, только коту угодил.

Прошло три года, друзья сидели в тенёчке во дворе у Виктора Семёновича, на столе нехитрая лёгкая закуска и бутылка сухого вина. Праздник ведь, День Победы.

-   Мишка, я давно хотел тебе сказать, а то помру и ты подумаешь, что я не знаю.

-   Что ты хотел сказать и о чём ты знаешь?

-   Что Камаз за огородами ты обчистил.

-   Откуда такая осведомлённость? – с растерянной улыбкой спросил Михаил Андреевич.

-   Дык, с твоей деревни Николая видел, Ярышева, он и поделился радостью, что ты, якобы, гуманитарий им привозил. Горжусь тобой, Мишка, правильно, лучше пусть народ попользуется сгущёнкой да тушёнкой, чем эти «хозяева мира» деньги сделают на том же народе. Только откуда ты узнал, что товар ворованный?

-   Да подслушал я. – на ходу соврал Михаил Андреевич. Но это была ложь во спасение. – Водитель ругался вслух, что надо бы за помощью идти, а кто товар будет охранять? А после махнул рукой, мол, как пришло, так и уйдёт, если вдруг случится какая пропажа.

-   Себе, небось, почти ничего не оставил?

-   Да, так и есть. Прости, что тебе не принёс, но ты такой правильный, я побоялся, что не поймёшь меня.

-   Тут ты прав, лучше свою курицу отварю, да картохи со своего огорода нажарю, огурцов банку открою, чем буду есть ихние нечестные деликатесы. Ладно, Мишка, наливай, праздник же сегодня, а мы о всякой тут ерунде…

-   Наливаю. А на Ноябрьские у меня посидим, а то мы совсем перестали собираться.

-   Что верно, то верно, раз мы ещё существуем на этом свете, то надо жить, Мишка, надо жить.

-   И будем жить, пока Господу угодно.