На чёрном песке

  Солнце ещё только начинало разогревать свою микроволновку, а от остывшей за короткую летнюю  ночь песчаной подушки  дикого пляжа, затерянного где-то на половине дороги между  огромным мегаполисом и посёлком с говорящим названием Приморский, веяло лёгкой прохладой и ему вдруг показалось, что море было голубое. Вернее не море, а небольшой  заливчик, который от моря отделяла небольшая песчаная отмель, которую  обычно называли лагуной. Чайки в предчувствии угощенья что-то   раскричались…
  Вдруг  кто-то  сильно потянул его за руку в сторону. Он пытался сопротивляться, но вскоре понял, что это бесполезно. Услышав над самым ухом :» Николай Петрович! Посмотрите наверх! Осторожно!» Кричал ему старшей цеховой мастер Валерка, а чуть в стороне, почти над его головой под  кричащий звон оранжевого мостового крана  проплыла  бортовая объёмная секция  весом  82 тонны. Он увидел  испуганные глаза крановщицы, смотрящие на него через панорамное стекло  кабины!
  «Старый дурак!», — выругал он себя мысленно. Нашёл же время, размечтался, а тут в цеховых пролётах идёт наряжённая каждодневная работа. Да он и сам был органичной частью этого процесса, когда усилием большого количества хороших людей, именуемых в отчётах судостроителями, из  бездушных пачек листового и профильного проката  начинает проступать остроносый  ракетный фрегат или большой пузатый вальяжный танкер…
 
  Он неспеша вышел из цеха через большие раздвижные восточные ворота. Вереница облаков над морем, как воздушный десант, медленно уходила за далёкий остров, который едва-едва был виден у самого горизонта…
 
 Время пролетело, будто скорый курьерский поезд. Но прекрасно всё помнил...
Погода на удивление стояла  вальяжная и безмятежная, а солнечные лучи ярко сверкали в огромных калёных стёклах рубочных иллюминаторов. Как будто это был не самый край света, а побережье Крыма или Кавказа где-то в середине июля. Оперативно спустили  дежурную шлюпку, загрузили всем необходимым и направились к берегу и как только днище лодки  коснулась песка начали быстро выгружать содержимое, а шлюпка направилась восвояси  к своему траулеру. Николая  переполняли чувства и даже казалось  выплёскивались наружу. Оказаться здесь, на Курилах, на самом краю света и видеть по утрам  яркий солнечный диск  медленно встающий над океаном. Он мысленно благодарил Марину, которая тогда, в начале мая представила его Андрею  Викторовичу. Серьёзному и очень мудрому человеку из министерства, но не простого чиновника, работающего по принципу «выполнил и забыл», а обладающего всеми необходимыми научными званиями. Рукопожатие у Андрея Викторовича было очень крепким, как у настоящего армрестлера. Говорил он медленно и каждый раз произнося фразу, вдруг замолкал, как бы обдумывая сказанное, а потом продолжал снова. Рекомендации Марины вполне хватило. Он дружил  дружил с её отцом, учились когда-то на одном курсе и даже в одной группе. Вместе ходили на тренировки по дзюдо в спортивный зал «Буревестника» выстеленный новеньким с иголочки французским  татами. Андрей Викторович, предварительно спросив у него умеет ли он плавать,   предложил Серёге  участвовать в экспедиции. Куда уточнять не стал, только пообещал, что будет трудно, но интересно. Николай плавать умел и согласился с предложением сразу, совершенно не задумываясь…
 
 И теперь стоя на пропахшим йодом побережье на чёрном  вулканическом песке, который видел первый раз в жизни, считал себя самым счастливым человеком на всё белом свете...