Художник из Поднебесной. Часть 1

Роман-дневник. часть 1

Глава 1. Портрет

Неужели я наконец-то повзрослела? И это я спрашиваю в свои «глубоко за...»! Не смешно ли? А вот и нет! Это счастье, когда ты, будучи ещё в здравом уме и твёрдой памяти, начинаешь понимать такие важные вещи.
Сегодня у меня был первый урок. Я учусь наслаждаться каждой минутой, дарованной Богом, жизни!
Он рисовал меня... Сначала я наблюдала за тем, как он натягивает холст на подрамник, закрепляет его, затем смачивает, подготавливая к работе, как, сосредоточенно поглядывая на меня, замершую на хлипком стульчике посреди крохотной комнатёнки в студенческой общаге, делает набросок карандашом... Ему что-то не нравится, и он ластиком убирает лишние линии, а затем снова рисует...
Я смотрю на него. Он хмурится, но, встретившись со мной взглядом, улыбается. Однако спустя мгновение снова становится серьёзным. Он переносит на холст черты моего лица, а я изучаю взглядом его, подмечая каждую эмоцию, каждый жест...
Я тоже немного художник, и поэтому мысленно выписываю его черты: скуластое смуглое лицо, раскосые глаза, длинная чёлка, спадающая на лоб, красивый изгиб губ... – но, спохватившись, расслабленно улыбаюсь. Я наслаждаюсь этими мгновениями, точно зная, что они не повторятся. Нет, конечно, будут другие – лучше или хуже, но другие. Эти же навсегда останутся на холсте моей памяти.
Мы знакомы почти месяц. В самом начале общения я сильно сомневалась, нужны ли мне – зрелой женщине – отношения с мужчиной гораздо моложе меня? К тому же, мы говорим на разных языках. Он только-только начинает изучать русский, я же никогда и не планировала учить китайский. Он приехал в Петербург из Поднебесной и учится в Академии художеств им. И. Репина. Мы познакомились там, где сейчас знакомятся большинство – в соцсетях. И я уже не помню, что он тогда написал мне... Моё внимание привлёк карандашный набросок – мой портрет, нарисованный по одной из моих фотографий, размещённых в Facebook.
Он предложил встретиться, и я, после довольно продолжительного колебания, сама не зная почему, согласилась. Мы встретились у Исаакиевского собора и сразу пошли в кафе гостиницы «Астория». Было удивительно, что я сразу узнала его, хотя прежде всегда считала, что китайцы все на одно лицо. Он оказался довольно высоким, худощавым и изящным. Модная стрижка, черные с лёгкой проседью волосы, тонкие пальцы, привлекательные черты лица.
Мы сидели за столиком с видом на величественный Исаакий, пили капучино, ели тирамису и общались через Google-переводчик, установленный в его смартфоне. А потом он попросил у официантки лист бумаги и карандаш. Набросок рассмешил меня. Он изобразил меня со странной улыбкой, пояснив, что в Китае именно так улыбаются богини...
Мы стали встречаться, но так как ноябрь в Петербурге не слишком располагает к прогулкам на свежем воздухе, в основном болтались по кафе. Он был галантен, внимателен, дарил цветы, угощал, но мы оба прекрасно понимали, что когда-то должен наступить момент перехода на «другой уровень»... И когда он взял мою руку в свои и поцеловал, я, естественно, напряглась. А он неожиданно предложил мне стать... его девушкой! Еле сдержав смех, я заговорила о том, что я старше и что до сих пор не знаю, надо ли нам вообще продолжать эти встречи...
Взяв в руки свой смартфон, он что-то сказал по-китайски, и я прочла на дисплее: «Я знаю, ты уже говорила, но для меня это неважно...». Вот такой мужской ответ! И надо сказать, что мне – женщине, он был очень приятен и одним махом перечеркнул почти все мои сомнения. А спустя несколько дней художник сказал, что хочет писать мой портрет, и пригласил к себе.
И вот я наслаждаюсь этими чудными мгновениями! Я буквально пью их, смакуя каждую секунду...
Я ловлю внимательный взгляд художника и ощущаю себя богиней. Мне удивительно уютно, и в какой-то момент происходит то, что и должно было произойти... А потом он снова рисовал меня, а я, с трепетом вспоминая его поцелуи и ласки, думала о том, что сошла с ума...
Странная штука – жизнь! Порой она проводит над нами, смертными, удивительные, невероятные эксперименты! И мы, казалось бы, разумные взрослые люди, бездумно следуем своим сиюминутным прихотям и желаниям.

Глава 2. Художник

Мы продолжали встречаться. Но сомнения – вечные спутницы – вновь овладели мной. Я убеждала себя в том, что мне зачем-то необходимы эти новые знания и ощущения и в любой момент смогу бросить всё и уйти... Но, честно говоря, я ничего не хотела бросать.
Да, когда-то я сама дала себе установку на одиночество. Обжёгшись на молоке, я слишком долго дула на воду, превратив её в лёд, а саму себя – в Снежную королеву. Я смотрела на мужчин словно сканером, считывая взглядом их недостатки. Я окончательно перестала верить в себя и свою женскую привлекательность, и мне даже стало казаться, что одинокие вечера перед монитором компьютера – это именно то счастье, которое я заслужила...
Но, оказывается, стоило лишь мне, уже забывшей сладость мужских объятий, очутиться в них, как все «установки» разлетелись, словно карточный домик, и Снежная королева растаяла хрупкой снежинкой в руках художника из Поднебесной.

Он регулярно присылал мне фотографии, делясь моментами работы над моим портретом, чтобы я могла следить за процессом и корректировать его. Это было так интересно! Впервые вживую я наблюдала за тем, как пишется картина маслом, и обычный карандашный набросок постепенно наполняется цветом и оживает, превращаясь в полноценный портрет.
Надо отдать должное художнику – он уловил такие особенности моего лица, которые далеко не каждому дано увидеть. Но всё же я не полностью осталась довольна собой. Мужчина изобразил меня такой, какой я была в момент нашей первой близости – немного растрёпанной, с припухшими от поцелуев губами... А каждой женщине, неважно где – на портрете или на фото, всегда хочется выглядеть лучше, чем она есть на самом деле. Но я оставила всё как есть.

Глава 3. Нежность

А время не просто шло, оно – летело! И я неслась вслед за ним, стараясь не отстать, но мысль о том, что я заигралась, стала посещать меня всё чаще...
В пятницу мы встретились у моей парадной, и художник, приобняв меня за талию, галантно поцеловал руку. Глядя на подчеркнуто серьёзное выражение его лица, я подумала: «Настоящий джентльмен!»
Войдя в квартиру, он вальяжно расположился в кресле. Я села напротив. После нескольких фраз, произнесённых на ломаном русском, он посмотрел на меня так, как, наверное, и должен смотреть художник. В его глазах я была моделью, которую он собирался рисовать. Взгляд, словно кисть, заскользил по моему лицу, а с его губ сорвалось: «У тебя такое белое лицо! Ты такая красивая!» Причем сказано это было на чистейшем русском!
И, отбросив сомнения, я на время забыла обо всём на свете, чувствуя себя глупой, но абсолютно счастливой девчонкой! Затем, забравшись с ногами в кресло, я предалась воспоминаниям о чудесных мгновениях, любуясь совершенством его смуглого обнаженного тела. Почувствовав мой взгляд, он открыл глаза, и я легла рядом, уткнувшись ему в плечо. Мужчина крепко обнял меня, и я замерла, ощущая невидимую, но осязаемую каждой клеточкой моего естества нежность.
Это был ещё один урок – урок нежности, который преподал мне художник из Поднебесной. Как же давно я не испытывала подобных чувств! И как приятны они были! Мгновения складывались в секунды, те, в свою очередь, в минуты... И мне вдруг невыносимо захотелось часов, дней, лет!!!
Но время имеет одно весьма неприятное свойство – заканчиваться. Причём именно тогда, когда ты этого совсем не хочешь.
Проводив гостя, я погрузилась в размышления. Прежде меня никогда не интересовали ни Китай, ни полтора миллиарда его жителей. Я знала лишь то, что это – одна из древнейших цивилизаций планеты, а о самих китайцах знала и того меньше. С жителями Поднебесной я иногда сталкивалась на улицах города и в торговых центрах, и меня всегда раздражало их количество и производимый ими шум.
Но этот образованный, утончённый, стильный, творческий мужчина перевернул мои представления о Поднебесной и её жителях с ног на голову.
И я, больше года не писавшая стихов, неожиданно написала стихотворение – назвав его «Посвящение женщине», а точнее – всем женщинам в моём лице, где дала себе установку быть просто счастливой, наслаждаться моментом и ни в коем случае не влюбляться! Но только время покажет, удастся ли мне выполнить это обещание.

Глава 4. Снег

После такого приятного, предвещающего бурное развитие отношений свидания наступила неожиданная пауза. Художник молчал почти все выходные, а к вечеру воскресенья вдруг вывалил на меня кучу впечатлений от посещения петербургского «блошиного рынка», где приобрел несколько старинных гравюр и другую «историческую» мелочь. Он был в восторге от покупки и, видимо, ждал, что я присоединюсь к его ликованию.
Я же отреагировала довольно сдержанно, а потом напомнила китайскому товарищу о том, ч После такого приятного, предвещающего бурное развитие отношений свидания, наступила неожиданная пауза. Художник  молчал почти все выходные, а к вечеру воскресенья вдруг вывалил на меня кучу впечатлений от посещения петербургского «блошиного рынка», где приобрел несколько старинных гравюр и другую «историческую» мелочь. Он был в восторге от покупки и видимо ждал, что я присоединюсь к его ликованию.
Я же отреагировала довольно сдержанно, а потом напомнила китайскому товарищу о том, что хотела бы диалога. Думаю, ему не очень понравилась такая прямолинейность, но зёрна моих слов, судя по всему, упали в благодатную почву. Что именно случилось с воскресенья на понедельник и куда подевалась его китайская сдержанность, я не знаю, но утром он забросал меня сообщениями, в которых писал о том, что мечтает о встрече! А я, читая их, поймала себя на мысли, что и сама её жду.

Он держал мою руку в своих и время от времени целовал. Мужчина, сидящий за соседним столиком, то и дело посматривал в нашу сторону. И мне это даже нравилось! Мне нравилось абсолютно всё: уютный зал моего любимого ресторана, приглушённый свет, ненавязчивая музыка, вкусная еда... Но больше всего мне нравилось тепло рук художника. Мы разговаривали, пили ароматный чай с имбирём, лаймом и апельсином, а после ужина решили прогуляться.
Вечер, как и весь этот день, был снежным. Большие белые хлопья, медленно кружа, падали на землю, укрывая её мягким пушистым ковром. Вскоре мы превратились в двух гуляющих снеговиков, которые то и дело останавливались, потому что не могли не целоваться.
Кроме нас, по аллеям Юсуповского сада бродили толпы радостных горожан, соскучившихся по нормальной снежной зиме. Многие высыпали на лёд замёрзшего пруда и резвились, как дети, катаясь на ногах по льду. Не удержавшись от соблазна, художник тоже прокатился пару раз. Я же отказалась.
А потом мы снова гуляли и целовались. Снег таял на наших разгорячённых лицах, а мы радовались этому снегу и близости наших рук и губ.

Глава 5. Желание

Никогда не задумывалась о том, что мужчины тоже могут быть подвержены депрессиям. Я считала, что это больше присуще женщинам, и была удивлена, когда мой художник буквально свалился в депрессию. Его угнетало серое питерское небо, превратившийся в грязную кашу снег, сыплющаяся с неба морось, ветер, вечер и много ещё чего... Но больше всего – невозможность встречи со мной! У меня была большая загруженность на работе.
Меня удивляли и смешили его жалобные СМС о «зависимости» от меня. Он не мог рисовать и даже порезал холст, потому что у него «ничего не получалось». Надеясь разжалобить меня, он прислал трогательное видео, но я была с головой погружена в эту чертову работу!
Вне зависимости от расы и вероисповедания, мы все живём по одному принципу: «Любить нельзя использовать», но запятую каждый ставит там, где считает нужным. И я, опасаясь за здоровье и психику художника, всё-таки изыскала момент для встречи. И не пожалела об этом!
Сколько страсти, нежности и таланта было заключено в этом мужчине! А когда он уснул, я, не стыдясь своих мыслей и чувств, снова любовалась божественной красотой его тела, представляя, какой прекрасный мог бы получиться из него натурщик и с каким удовольствием я могла бы его рисовать... Но говорить об этом я ему не стала, потому что давно поняла, что далеко не во всё, о чём мы думаем, нужно посвящать других. Даже если эти «другие» нам очень близки. А потом мы долго лежали, обнявшись, и молчали, потому что любви не нужны слова.

Глава 6. Похмелье

Вдохновлённый встречей, художник за несколько дней создал две прекрасные картины, восхитившие не только меня, но и моих подруг, с которыми я поделилась фотографиями его работ. А потом совершенно неожиданно пустился во все тяжкие и жёстко напился. Не знаю, бывало ли такое с ним в Китае, но российский алкоголь сразил его наповал.

Я же, не понимая, куда он пропал и почему молчит, не находила себе места. Он появился в сети спустя несколько дней и сразу стал жаловаться на недомогание – головную боль и тошноту. Однако вместо того чтобы пожалеть страдальца, я принялась над ним подтрунивать.
Картину в грязно-серо-зелёных тонах, которую он написал в эти дни, я предложила назвать «Похмелье». Он не понял иронии и, судя по всему, обиделся. На картине едва просматривался женский лик. На мой взгляд, эта невнятная фигура была выражением его вселенской скорби и страдания. Но мне было его ничуть не жаль. Я, жестокая, смеялась.
Несмотря на солидный багаж прожитых лет, я почему-то перестала понимать мужчин. Вот и сейчас: мне было совершенно непонятно, что стало причиной запоя? Боязнь показаться зависимым от женщины, что в итоге заставило его бороться с самим собой, или какие-то глубоко личные проблемы? Не знаю. Я поймала себя на мысли, что ничего не знаю о его жизни «до меня». Что в ней было? Какими были его отношения с другими женщинами? Почему он развелся с женой? И ещё огромное множество разных «почему»!
Хотя, если быть честной, мне это, по большому счёту, было и не нужно. Я хотела, чтобы с чистого листа, без груза прошлых проблем и опыта. Набело.
Но его желания были мне неведомы.
Провалявшись весь день в постели с похмельным синдромом, он на следующий день отправился... (барабанная дробь!) в Эрмитаж! И целый день бродил по его прекрасным залам.
Нет, вы только представьте себе русского мужика, еле живого после жутчайшей попойки, любующегося шедеврами Эрмитажа! Невероятно! Это, если честно, вызывало уважение!
Основательно покопавшись в себе и взвесив все свои «хочу» и «не буду», я, наконец, осознала, что сильно скучаю и не хочу его терять! Тогда, плюнув на свою псевдогордость, я написала ему об этом.
Он радостно ответил: «я тоже скучаю и мы должны подумать о встрече»!

Глава 7. Удивление

Удивляюсь сама себе. Удивляюсь тому, что в столь зрелом возрасте я вновь совершаю такие же, как в юности, сумасбродства. Хотя, чего греха таить, я и десять лет назад так же удивлялась и так же огорчалась. В общем, как-то не мудреется мне...
Отпросилась с работы на полтора часа для того, чтобы упасть в объятия художника. Мы так спешили доставить друг другу радость!
А потом сидели, обнявшись, и он по-русски считал мне до ста... Смешно, конечно, но это звучало почти райской музыкой в ушах двух влюблённых идиотов.

Однако следующая встреча спустя три дня буквально повергла меня в шок. Я не узнала его. Первой мыслью, что едва не сорвалась с моих губ, была: «...и пустился Иван-Царевич во все тяжкие»!
Передо мной сидел уставший небритый мужчина с запахом перегара и синими кругами вокруг заплывших и без того узких глаз.
– Что случилось, дорогой? – непонимающе вопрошаю я.
– Устал, – вздыхает он и прикрывает веки.
И я – добрая, вслух озвучиваю свои мысли: «Пить надо меньше!»
Художник понимает смысл моих слов и пытается отмазаться, но мне это уже не интересно. Мне неприятно. Я слишком хорошо знаю коварство алкоголя. И хотя многие творческие люди зачастую черпают вдохновение в бокале, мне такой расклад не по нраву. И вот в моей душе уже зашевелился презрительно ухмыляющийся червячок разочарования...
Он – не дурак и понимает это.
Сказал, что много дел, и вырвался всего на час.
Просидели в кафе почти два. Пили кофе, разговаривали. Несмотря на подпорченное настроение, я приятно удивлена его пытливым умом и творческой любознательностью. Художник всегда задаёт мне столько неожиданных вопросов! Он активно познаёт Россию, учит язык, причём не поверхностно, а глубоко, въедливо и успешно, и за такой короткий период уже очень многого достиг.
Мы с ним, привычно, привлекаем внимание окружающих, но меня это больше не смущает, а забавляет.
Я думаю о нас и о том, как всё будет дальше. Я уже мечтаю о следующей встрече и хочу видеть его прежним. Хочу его страсти и детской непосредственности. Я больше не хочу разочаровываться! Я верю в лучшее!
Прощаясь со мной у перекрёстка, он, поднимая вверх большой палец, с восхищением говорит: «Ты – секси!»
Чёрт возьми, услышать такой комплимент из уст молодого мужчины стоит дорогого! И я, уношу с собой не горечь разочарования, а радость от того, что судьба подарила мне встречу с этим удивительным и совершенно неординарным мужчиной!

Глава 8. Новый год

Предновогодняя суета стёрла краски. Всё серо, бесснежно, бессолнечно и грязно. Но сквозь серость нет-нет да и пробьётся яркий праздничный лучик надежды на то, что Новый год принесёт с собой не только долгожданный снег, который хотя бы на время  прикроет серую землю девственно чистой простынёй, но и, как в детстве, подарит ощущение сказки.
Мы встретились первого января, в первый день Нового 2020 года, и мне подумалось, что это добрый знак. Мы не виделись целых одиннадцать дней! Эту цифру мне озвучил сам художник. Видимо, посчитал. И меня это даже растрогало.
Новый год мы встречали порознь: я – с родственниками, он – с друзьями. Вообще-то мы планировали встретиться второго января, но художник сам перенёс встречу, будто почувствовал, как сильно я соскучилась! А может, и сам скучал...
Со мной же происходит что-то невероятное – я скучаю! Случайно наткнулась в интернете на песню Стаса Михайлова, где есть такие строки: «Журавли летят в Китай, только ты не улетай! Ни зимою, и ни летом, не бросай меня на этой планете!» и слушаю её почти каждый день. А ещё, находясь во власти непонятных самой чувств, я написала стихотворение, в строках которого призналась в том, что привыкаю к нему, прилипаю... Да, чего уж там – прилипла!
Встретились в привычном уже месте, как он любит говорить: на «Garden Street», а точнее – на Садовой, у моего дома. Поднялись ко мне, чинно расселись по креслам. О чём-то говорили. Но недолго. А потом – вспышка! И слова уже не важны и не нужны... Господи, я не понимаю, что со мной происходит?! Как же мне хорошо с ним! Как же волшебно, сказочно! И я не нахожу слов, чтобы выразить свои чувства! Я точно знаю, что не хочу влюбляться, не хочу любить! Любовь для меня давно стала синонимом боли. Я хочу, чтобы всё было именно так – легко и радостно, без лишних слов...
А потом – неожиданный звонок из Китая... И вечер был смазан не слишком приятными вестями от его сына.
Позже мы отправились ужинать в любимый ресторан, ели шашлыки, говорили о чём-то нейтральном через Google-переводчик. Сегодня мы отмечали «важную» дату – два месяца со дня нашей первой встречи.
Я спросила: «Когда теперь увидимся?» и он, не раздумывая, ответил: «Завтра!», и следом: «Каждый день!», но, осознав, что выдал свои чувства, смутился и перевел разговор на другую тему.
А я поняла, что мне хотя бы иногда нужно нажимать кнопку «не думать» и просто наслаждаться моментом.

Глава 9. Жить!

Сегодняшний вечер я посвятила заочному знакомству с Китаем, его обычаями, нравами и взаимоотношениям полов. Почерпнула в интернете много новой и интересной информации, естественно, примеряя её к нашим с художником отношениям. Но мне ничего не известно о том, что творится в его душе, на каких традициях он воспитан, в какой семье рос, как долго жил в браке и почему развёлся... и узнаю ли я когда-нибудь об этом – вопрос.
В последнее время я много размышляю об отношениях мужчины и женщины, в том числе и наших, пытаясь докопаться до истины: чем я смогла привлечь внимание художника? Понятно, что он приехал в Россию учиться, но так же понятно и то, что ему нужна творческая свобода. Но нужна ли мне ЕГО творческая свобода? Мне, как и любой женщине, вне зависимости от национальности и возраста, хочется внимания. Причём не виртуального, демонстрируемого с помощью СМС и смайлов, а реального, осязаемого!
Всё же, как интересно устроен человек! Ему постоянно чего-то не хватает, его всегда что-то беспокоит! Из-за этого он суетлив, нервозен и регулярно бросается из крайности в крайность.
Эта нескончаемая война с собой давно превратилась для меня в привычку. Только привычки бывают полезными и вредными. И мне стало всё труднее справляться со стаями дурацких мыслей, которые начинали кружить в моей голове перед сном. Это сводило с ума, не позволяя заснуть, и я, прежде не страдавшая бессонницей, начала по ночам считать ворон, овец, а порой даже петь себе колыбельные песни... Меня одолевали сомнения! Художник то где-то с китайскими друзьями, то на учёбе. В выходные он опять-таки тусит с друзьями, а я чего-то жду... Но я не хочу ждать! Я хочу жить! Причём здесь и сейчас! Не откладывая жизнь «на потом».
И сегодня, после долгих размышлений, прекрасно сознавая, что рискую остаться в гордом одиночестве, я всё же решилась сказать художнику, что мне, русской, трудно понять, чего хочет китаец: важны ли для него наши встречи и я сама?
И он ответил: – Да! Конечно! Ты сомневаешься?
Я призналась, что сомневаюсь. Но для себя решила, что слова – словами, а отныне я стану дистанцироваться: если я действительно нужна, то он сделает выводы и изменится, а если успокоится и оставит всё как есть, то придётся выводы делать мне. И расставаться. Даже если будет больно.

Глава 10. Судьба

И вот моя тактика «дистанцирования» дала свои первые плоды. Осознав, что я ускользаю, он вдруг написал пространное сообщение о том, что в последнее время ведёт себя непростительно, посетовал на проблемы и признался, что сильно раздражён.
Я ответила ровно и холодно. Несмотря на сложности перевода, он, видимо, всё же уразумел, что я не стану выяснять отношения и истерить, а могу просто уйти. И тогда он вдруг попросил у меня прощения!
Честно? Не ожидала, но продолжила общение в том же духе. И вот сегодня он забросал меня сообщениями о том, что очень ждёт нашей встречи.
Встретились у меня. Долго сидели и разговаривали. Он гладил мою коленку, целовал руки, и мы, частично на русском, частично через Google-переводчик, очень откровенно обсуждали темы, которых прежде не касались. За продолжительные новогодние праздники он заметно подотстал, и русский давался ему труднее.
Он рассказал, что приехал в Питер по направлению правительства Китайской Народной Республики, которая спонсирует его, и что, закончив учёбу, должен вернуться. Но он мечтает остаться здесь жить, и поэтому обязательно снова приедет в Петербург, уже сам, и тогда сможет устроиться на работу и купить здесь жильё. Такие вот грандиозные планы!
А ещё он рассказал мне страшную историю о том, как полтора года назад чуть не погиб в автомобильной аварии. Его увезли в больницу с переломом шейных позвонков, где во время сложной операции их скрепили металлическими болтами, и, чтобы мне было понятнее, изобразил это на рисунке, после чего со смехом произнёс: – Дорогая, тебе повезло! Ты могла меня не встретить...
Я парировала: – И тебе, дорогой, повезло, ведь ты тоже мог меня не встретить...
Как удивительна и непредсказуема жизнь! Видимо, сама Судьба свела едва не погибшего в автокатастрофе китайца из Сианя с женщиной, которая десять лет назад в корне изменила свою жизнь, переехав в Петербург из далекой Сибири...
Как это объяснить? Какие такие «нити Ариадны» вели нас через года и расстояния, чтобы свести в удивительном, мистическом и невероятно прекрасном северном городе?

Глава 11. Картина

Сегодня канун Старого Нового года. Только русские отмечают этот странный, дошедший до нас из глубины веков праздник.
Удобно расположившись в кресле у окна, я включила телевизор, где шёл повтор «Новогоднего огонька» и, наполнив бокал полусладким «Мускатом», задумалась...
Напротив окна стоит большой плательный шкаф с зеркальными дверцами. Увидев в нём своё отражение, я вдруг подумала о художнике из Поднебесной.
Он – художник во всём: в каждой ситуации и моменте. Если под рукой нет кисти или карандаша, он пытается рисовать взглядом, что он и делал во время нашей позавчерашней встречи. Срисовывая взглядом отражения наших тел в зеркале, он любовался их изгибами и тенями... И я уверена – жалел о том, что не имеет возможности сейчас же, сию минуту, запечатлеть эту прекрасную картину на холсте. Но я точно знаю, что он запечатлел её в своей памяти! Как, впрочем, и я в своей.
И сейчас, потягивая вино, я мысленно воскрешаю эту картину: его прекрасное в своей наготе тело, полные страсти тёмно-вишнёвые глаза, мои растрепавшиеся светлые волосы и разрумянившееся лицо...
Мои губы трогает улыбка. Мне нравится эта картина! Нравится, что я ещё не разучилась жить «на полную катушку», что ещё способна на такие вот безумные порывы!
И мне жаль тех женщин, которые с наступлением неизбежного в жизни каждой из нас периода добровольно ставят на себе крест и отказываются от любви...
И слава Всевышнему за то, что я ещё могу любить, желать и наслаждаться!

Глава 12. Святки

Глава, как я сама для себя решила, – завершающая. Но завершает она лишь этот, то ли дневник, то ли роман... А наш роман с художником из Поднебесной продолжается. Я не знаю, как долго он ещё будет длиться, но, сколько бы ни длился, я буду помнить каждую из его прекрасных глав наизусть.
Не перестаю удивляться тому, насколько мы разные: он – художник, я – поэтесса; он – из Поднебесной, а я – вся такая земная... Дьявольская смесь!
Я даже стихотворение написала об этом:
Мы с тобой словно две планеты:
Ты – воинственный Марс, я – Венера…
На вопросы мои нет ответов.
Остаётся беречь нервы,
Пить вино, фильтровать мысли,
Не впадать в тоску и истерики…
Между нами река жизни,
Мы – два разных её берега.

Нам действительно очень сложно вместе, но уже невозможно врозь.
Когда-то в далёком две тысячи первом году я написала свой самый первый роман, дав ему необычное название «Роман с продолжением». Тогда я была «глубоко замужем» и не представляла для себя иной жизни. Но так случилось, что спустя время, в год «серебряной свадьбы», мы с мужем расстались. С тех пор в моей жизни, конечно же, были романы: и совсем короткие – буквально в три ночи, и довольно продолжительные. Были яркие, страстные и пустые – ни о чём. Но все те мужчины, что встречались на моём жизненном пути, дарили мне крылья вдохновения, побуждали слагать стихи и писать прозу, помогали взлетать над суетой и повседневностью. Я благодарна им всем, без исключения: и тем, кого уже забыла – с кем мои пути разошлись навсегда, и тем, память о которых до сих пор живёт в моём сердце.
Когда я пишу эти строки, художник из Поднебесной наверняка уже спит и видит десятый сон, потому что сейчас далеко за полночь. Но я точно знаю, что этот сон обо мне!
Мечущийся над городом Трёх Ангелов норд-вест, треплет жалюзи его приоткрытого окна в доме на набережной Невы. А он спит и даже не догадывается о том, что я сейчас пишу заключительную главу удивительной истории про художника и поэтессу. Но это всего лишь глава. Жизнь продолжается!
И завтра будет новый день – тёплый, январский, бесснежный – один из дней магического промежутка времени между русским Рождеством и Крещением. Святки – это время, когда девушки и незамужние женщины гадают на суженых, мечтают о счастливом будущем, строят планы – волшебное время!
И, глядя на забытый художником, лежащий под иконкой Христа плейер, я прошу Небеса явить мне во сне суженого, того, кто будет любить меня искренне, всем сердцем, и с которым я буду очень счастлива!
Но никому не дано знать о планах Всевышнего! И кто сегодня привидится мне во сне – художник из Поднебесной или же какой-нибудь пока неведомый мне человек, – я не знаю: время покажет. А пока я буду наслаждаться каждым его мгновением!