Командировка

Роб работал в филиале крупной коммерческой фирмы своего отца с двадцати одного года. Отец, будучи человеком жестким и практичным, не стал делать сыну поблажек и заставил его пройти всю карьерную лестницу с самых низов. Сейчас Робу исполнилось уже двадцать восемь лет, и за прошедшие годы он успел досконально изучить изнанку бизнеса, поднатореть в жестких переговорах и доказать свою состоятельность. Под его непосредственным руководством вверенный ему филиал демонстрировал стабильно высокие финансовые показатели, что вызывало искреннее уважение со стороны совета директоров.
Рабочее место Роба располагалось на пятом этаже современного офисного здания. Это было изолированное, комфортное помещение, состоявшее из двух просторных комнат: личного кабинета руководителя и уютной приемной. В приемной за массивным рабочим столом уже пять лет бессменно сидела его секретарша Лара, которой недавно исполнилось двадцать пять. Для самого Роба Лара давно являлась главным и, пожалуй, единственным кандидатом на роль будущей супруги. Мужчина знал её характер до мельчайших подробностей. Она была удивительно порядочной, умной, сообразительной и, судя по её собственным редким рассказам о доме, прекрасной, экономной хозяйкой. Ну и, конечно, Лара была объективно очень красивой женщиной.
За все пять лет совместной работы между ними никогда не происходило ничего лишнего — не было ни романтических свиданий, ни даже самого мимолетного поцелуя. Тем не менее Роб твердо знал, что Лара искренне и глубоко его любит. Да девушка, в общем-то, никогда особо и не пыталась скрывать своих нежных чувств к шефу. Наверное, Роб уже очень давно сделал бы ей официальное предложение руки и сердца, но поскольку Лара ежедневно находилась рядом, буквально под рукой, он попросту никуда не спешил, наслаждаясь стабильностью. По давно заведенной традиции они каждый день вместе ходили обедать в уютный ресторанчик через дорогу, а по вечерам, сразу после окончания смены, обязательно заглядывали в тихую кофейню на углу, чтобы выпить по чашке ароматного эспрессо. Роб точно знал, что в личной жизни у Лары никого нет, равно как и она знала абсолютно всё о его буднях. Возможно, мужчина не испытывал к ней безумной, всепоглощающей юношеской влюбленности, но в качестве надежной, понимающей жены она устраивала его на все сто процентов.
По какой-то неясной причине строгий отец Роба тоже невероятно высоко ценил Лару как специалиста и как человека. Роб понимал: если он завтра придет к родителю и объявит о намерении жениться, отец не станет возражать против кандидатуры Лары и с радостью благословит этот брак. В личных разговорах, когда за дверями кабинета не было посторонних, они с секретаршей давно и непринужденно общались на «ты», понимая друг друга буквально с полуслова.
— Роб, послушай, а что конкретно тебе вообще нужно для того, чтобы ты наконец-то сподобился сделать мне предложение? — с легкой улыбкой поинтересовалась Лара, зайдя сегодня в его кабинет без стука и аккуратно притворив за собой дверь.
— А ты сама этого действительно так сильно хочешь? — с любопытством прищурился он, откинувшись на спинку кожаного кресла.
— А то ты сам этого не знаешь, — мягко парировала девушка, глядя ему прямо в глаза.
— Ну хорошо, дай мне немного времени спокойно подумать, Лара, — усмехнулся начальник. — Во время обеденного перерыва я тебе обязательно отвечу.
На самом деле Роб, конечно же, не собирался мучительно размышлять над этим вопросом — при желании он мог бы позвать её замуж прямо сегодня, не сходя с места. Ему было просто искренне интересно устроить легкую игру и посмотреть, на что способна пойти Лара ради своей цели.
Ровно в час дня девушка снова вошла в его кабинет и выжидающе остановилась у края стола.
— Лара, ты ведь и сама прекрасно знаешь, насколько тепло и искренне я к тебе отношусь, — издалека начал Роб, выдерживая паузу.
— Прекрасно знаю, — согласно кивнула она. — Вот только официального предложения от тебя за пять лет так ни разу и не поступило.
На её губах играла понимающая улыбка. Они оба отчетливо осознавали, что этот диалог — всего лишь безобидный флирт, своеобразная психологическая игра, призванная сделать скучный офисный день немного ярче и интереснее.
— Ну ладно, раз ты настаиваешь, — произнес Роб, принимаясь с ног до головы внимательно разглядывать её строгий деловой костюм. — Тебе нужно кардинально сменить свой привычный гардероб. Твои туфли отныне должны быть исключительно на тонких высоких шпильках. Классические черные колготки — обязательно на элегантных завязочках. Юбка — только мини, с аккуратным, небольшим разрезом сбоку, но чур без пошлости, не такое экстремальное мини, какое сейчас носит глупая молодежь. Кофточка или блузка должна плотно, как вторая кожа, облипать грудь, а если она будет с изящным декольте — то это еще лучше. Ну и выразительная косметика на лице, само собой.
Мужчина замолчал, выжидающе глядя на реакцию своей верной помощницы. Лара выслушала его условия со спокойным достоинством.
— Роб, если ты всеми этими сложными требованиями просто банально готовишь меня к постели, то можешь даже не стараться — всё это зря, — твердо произнесла она. — В таком случае было бы гораздо честнее и проще вообще полностью раздеться, без этих прелюдий с одеждой.
— Лара, ну что ты такое говоришь? — искренне возмутился парень. — Я, между прочим, готовю тебя себе в законные жены, как ты меня сама утром и попросила. И что криминального я, по-твоему, сейчас озвучил?
— Ничего особенного, — улыбнулась Лара, мгновенно остывая. — Пакт принят. Пошли обедать.
На следующее утро, переступив порог своего офиса, Роб едва не выронил из рук портфель и почувствовал, как у него внутри всё перевернулось от шока. Лара вошла в его кабинет, будучи одетой в абсолютном, идеальном соответствии со всеми его вчерашними фантазиями. Было заметно, что к головокружительным шпилькам она пока еще только привыкала и ступала по паркету очень осторожно, балансируя руками, но всё остальное сидело на её великолепной фигуре так, словно было сшито лучшими портными города по индивидуальному заказу. Глубокое декольте блузки выгодно подчеркивало линию груди, а короткая юбка с разрезом открывала потрясающий вид на стройные ноги в черных колготках.
— Лара… солнце мое, — ошеломленно выдохнул Роб, чувствуя, как стремительно краснеет. — Ты так аккуратнее, пожалуйста. Я ведь от такой неземной красоты могу прямо на рабочем месте внезапный инфаркт получить!
— Ну и как тебе? — Лара кокетливо повернулась перед ним, удерживая равновесие на непривычно тонких каблуках. — Скажи только честно, без офисной вежливости.
— Честно? — Роб завороженно перевёл дыхание, не в силах отвести от неё взгляда. — На этих головокружительных шпильках и в этих черных колготках твои ноги выглядят просто невероятно стройными и длинными.
— А что, по-твоему, до сегодняшнего дня они выглядели какими-то кривыми или короткими? — лукаво усмехнулась девушка, поправляя прическу.
— Да не смейся ты, я совершенно серьезно, — смутился начальник, чувствуя, как сдают его строгие мужские позиции. — Раньше под твоими бесконечными бесформенными юбками до самого пола их вообще невозможно было разглядеть. А эта новая мини-юбка сидит на тебе просто безупречно. И сзади… сзади, надо признать, вид открывается вообще замечательный. Я, честно говоря, за пять лет даже не догадывался о таких деталях твоей фигуры.
— Так, хорошо. А что ещё скажешь? — Лара явно наслаждалась его замешательством.
— У тебя, оказывается, очень красивая, пышная грудь. По крайней мере, в этой облегающей блузке она выглядит невероятно упругой и притягательной.
— И всё?
— Да ты вообще сегодня выглядишь просто неповторимо, Лара! — искренне выдохнул Роб. — Если бы я случайно встретил тебя в таком виде на оживленной городской улице, я бы тебя ни за что не узнал. Ты кардинально изменилась.
— Изменилась всего лишь моя одежда, Роб, а вовсе не я сама, — тихо ответила она, однако по её сияющим глазам и легкому румянцу было отчетливо видно, что столь бурный мужской восторг ей безумно приятен.
Когда спустя час они по давно заведенной традиции вместе отправились на обеденный перерыв, абсолютно все мужчины в офисном коридоре и на улице демонстративно оборачивались Ларе вслед. Роб кожей чувствовал эти завистливые взгляды коллег, и внутри него впервые шевельнулось приятное, собственническое чувство гордости.
Ближе к концу рабочего дня, когда суматоха начала стихать, в их кабинет без предупреждения размашистым шагом вошел отец Роба — генеральный директор всей фирмы. Он деловито окинул Лару оценивающим, понимающим взглядом, а затем, улучив секунду, заговорщически шепнул сыну на ухо:
— Женись на ней немедленно, парень, пока такую красоту у тебя из-под носа другие не увели.
Роб от неожиданности даже не сразу сообразил, была ли это суровая отцовская шутка или вполне конкретное руководство к действию.
Тем временем директор собрал их обоих у своего стола, раскрыл массивный кожаный портфель и извлек оттуда внушительную, тяжелую кипу официальных бумаг.
— Так, молодежь, слушать меня внимательно, — твердо произнес он, переходя на свой привычный деловой тон. — Завтра рано утром вы оба улетаете в срочную командировку в Эквадор. Я лично подготовил для вас целый пакет стратегических международных договоров. Ваша главная задача — оперативно встретиться на месте с директорами местных компаний или их официальными заместителями и во что бы то ни стало подписать эти документы. Полный список целевых фирм и адресов прилагается. После Эквадора вам предстоит посетить еще шесть стран, и все они находятся там же, в Южной Америке. По итогам поездки вы обязаны привезти мне подписанными как минимум половину из этих контрактов. Задача ясна?
— Папа, постой, но это же чистое безумие! — опешил Роб, разглядывая бумаги. — Мы ведь с тобой прекрасно знаем, что ни я, ни сотрудники нашего филиала не владеем испанским языком на должном уровне. Как мы будем вести переговоры?
— Зато Лара у нас прекрасно знает испанский, — абсолютно спокойно и уверенно отрезал отец. А затем повернулся к ошеломленной секретарше: — Кстати, Ларочка, полетишь прямо в этом же сногсшибательном наряде, он отлично подчеркивает статус нашей фирмы. Только не забудь взять с собой парочку запасных комплектов. Всё, времени в обрез, удачи вам!
И директор стремительно выбежал из кабинета, оставив после себя шлейф дорогого парфюма.
Роб ошарашенно повернулся к своей помощнице:
— Лара… ты почему за целых пять лет ни разу не удосужилась сказать мне, что в совершенстве владеешь испанским языком?
— Роб, дорогой, да я о нем вообще в своей жизни толком ничего не слышала! — испуганно округлила глаза девушка. — С какого перепугу твой отец вообще взял, что я умею на нем разговаривать? Я ни слова не знаю!
Делать было нечего, спорить с приказом генерального было бесполезно. Молодые люди начали спешно собираться в дорогу. Договорившись встретиться завтра прямо в аэропорту, Роб быстро поехал в центральную контору отца, чтобы забрать оставшиеся финансовые выписки и доверенности. Поскольку директор постоянно был занят на совещаниях, поговорить с ним с глазу на глаз перед самым вылетом сыну так и не удалось.
На следующий день они уже сидели рядом в уютных креслах летящего над океаном трансатлантического лайнера. Лара, трогательно прижимаясь к его плечу, увлеченно разглядывала разложенную на коленях карту Южной Америки.
— Я вот только одного никак не могу взять в толк, — задумчиво произнес Роб, глядя в иллюминатор на пушистые облака. — Отец ведь всегда, сколько я себя помню, посылал меня на подобные важные зарубежные переговоры в полном одиночестве. С чего это вдруг в этот раз он так настойчиво вписал в полетный лист еще и тебя?
— Ну, может быть, я действительно пригожусь тебе в чем-нибудь на месте, — мягко улыбнулась Лара, погладив его по руке.
Спустя долгие часы перелета самолет наконец совершил мягкую посадку в высокогорном аэропорту города Кито — столицы Эквадора. Однако их целевые партнеры располагались не в самом мегаполисе, а в двух небольших провинциальных городках неподалеку. Посовещавшись, Роб решил начать штурм именно с них.
Добравшись до первого пункта назначения на местном междугороднем автобусе, Роб решил действовать по старинке. Оставив Лару отдыхать в тени раскидистых деревьев уютного центрального парка, он подхватил тяжелую папку с документами и уверенным шагом направился по указанным в списке адресам фирм. Но едва он переступил порог первой же конторы, как его самоуверенность разбилась вдребезги о суровую латиноамериканскую реальность. Во-первых, его английскую речь здесь абсолютно никто не понимал — даже молодые секретарши на ресепшене лишь вежливо, но беспомощно улыбались в ответ. Во-вторых, как назло, во всем руководящем составе этих небольших компаний никто от слова совсем не знал английского языка. Роб метался от одного офиса к другому, отчаянно жестикулировал, пробовал объяснять суть контрактов буквально на пальцах, но всё было тщетно. В конечном итоге, обойдя за несколько часов все намеченные фирмы, он не сумел подписать ни одного договора. Ему было невыразимо стыдно, неловко и жутко досадно возвращаться обратно к своей девушке с таким полным, позорным провалом.
Кое-как добравшись до центральной площади, Роб неприкаянно подошел к скамейке. Лара ласково подняла на него свои красивые глаза:
— Ну как успехи, Роб? Удалось о чем-нибудь договориться?
— Слушай, лучше даже не спрашивай, — буркнул Роб, удручённо опускаясь на деревянную скамью рядом с ней. Он со злостью швырнул тяжелую кожаную папку на колени. — Полный провал. Никто не знает английского, никто не хочет даже слушать.
— Знаешь, Роб… — Лара внимательно посмотрела на его угрюмое лицо и тихонько, понимающе улыбнулась. — Я вот сидела здесь всё это время, думала над нашей ситуацией и пришла к одному очень любопытному выводу. У тебя на самом деле невероятно умный и проницательный отец.
— Да при чём здесь вообще мой отец? — раздражённо отмахнулся парень, уставший от собственной беспомощности.
— А вот сейчас сам всё увидишь, — загадочно прищурилась девушка. Она решительно поднялась со скамейки, поправила блузку и протянула руку к его документам. — Давай мне сюда все эти ваши важные договоры и список адресов, а сам сиди здесь, карауль вещи и отдыхай. И смотри мне, не вздумай тут без меня приставать к местным латиноамериканским девушкам.
Роб от такой наглости даже спорить не стал. Он ровным счётом ничего не понял из её слов и, лениво развалившись на скамейке под сенью раскидистых пальм, принялся выжидающе ждать свою секретаршу. Время тянулось бесконечно медленно. Наконец спустя примерно час Лара снова появилась на аллее парка. На её лице играла легкая, торжествующая улыбка. Подойдя ближе, она с победным видом раскрыла перед ошеломленным начальником папку и демонстративно показала ему абсолютно все договоры из списка — на каждом из них красовалась чёткая, размашистая подпись и синяя печать эквадорских руководителей.
Роб не поверил своим глазам. Он судорожно перебирал плотные листы, тщательно изучая штампы, но всё было абсолютно честно, без обмана.
— Лара… солнце моё, — парень ошарашенно поднял на неё глаза, чувствуя, как у него кружится голова. — Это как вообще понимать? Значит, ты всё-таки все эти пять лет тайно знала испанский язык?
— Дорогой мой, да я по-прежнему не понимаю на нём ни единого слова, — звонко рассмеялась она.
— Но как тогда?! — Роб ткнул пальцем в официальные подписи. — Как ты умудрилась за один час провернуть то, на что у меня ушёл весь день?
— Ладно, так и быть, открою тебе свой секрет, — Лара присела рядом и доверительно понизила голос. — Для этого дела мне понадобился один универсальный международный язык, который без слов понятен абсолютно любому мужчине на этой планете. Я просто уверенно захожу в нужную фирму и, полностью игнорируя испуганные крики и протесты секретарш на ресепшене, иду прямиком в кабинет к генеральному директору. Переступаю порог, и у меня совершенно случайно, прямо посреди комнаты, веером разлетаются по полу все твои договоры. Естественно, я смущаюсь и начинаю медленно, аккуратно нагибаться, чтобы собрать бумаги с паркета. Ну а когда я со стопкой документов наконец выпрямляюсь обратно — притихший директор уже без лишних вопросов послушно ставит свою размашистую подпись на нужном бланке и тут же наперебой начинает приглашать меня на вечерний ужин в самый дорогой ресторан города.
В голове у Роба мгновенно прокрутилась эта живописная картина, учитывая её новую ультракороткую мини-юбку с разрезом, головокружительные шпильки, черные колготки на завязочках и тот факт, что Лара была объективно роскошной, эффектной блондинкой. В ту же секунду все кусочки мозаики в его голове со щелчком встали на свои места.
— Так вот для чего мой отец так настойчиво спланировал эту командировку для нас обоих… — голос Роба невольно притих, а на душе у него стало невыразимо грустно и паршиво. — Вот почему он так внимательно разглядывал твой новый наряд в офисе и приказал лететь именно в нём, да ещё и запасные комплекты с собой прихватить. Он изначально всё это просчитал. Лара… послушай, я так больше не хочу. Мне это категорически не нравится.
— Но ведь нас с тобой отправили сюда по важной работе, Роб, — мягко, но веско возразила девушка, заметив, как помрачнел её начальник. — Или ты действительно хочешь с позором вернуться к генеральному директору без единого подписанного контракта? Или ты правда думаешь, будто мне самой доставляет огромное удовольствие разыгрывать перед чужими мужчинами эти дешёвые спектакли на полу?
Роб угрюмо молчал, уставившись в землю. Его мужская гордость была жестоко уязвлена.
— Роб, милый, — Лара трогательно подвинулась ближе и нежно накрыла его ладонь своей горячей рукой. — Ты ведь и сам прекрасно знаешь, как сильно я тебя люблю. И ты точно так же знаешь, что я никогда в своей жизни ничего подобного ни для кого не делала, и что мне всё это глубоко противно. Пожалуйста, прости меня, если сможешь.
— Да я не на тебя злюсь, Лара, — глухо отозвался парень, крепко сжимая её пальцы в своей ладони. — Меня просто до безумия бесит сам тот факт, что без этих твоих женских уловок мы в этой глуши действительно не подпишем ни одной несчастной бумаги. Мы просто окажемся бессильны.
— Роб, я клянусь тебе всем, что у меня есть: меня там в кабинетах никто даже пальцем не посмел коснуться, — искренне и горячо заверила она.
— Зато взглядом они тебя раздели полностью, — с горечью пробурчал он.
Они посидели в тишине парка ещё какое-то время, но никакая другая, более гениальная мысль в голову Робу так и не пришла — языковой барьер оставался непреодолимым. Верные приказу отца, молодые люди снова подхватили вещи, сели на очередной междугородний автобус и отправились в следующий провинциальный городок по списку.
До места назначения они добрались уже глубокой ночью, измотанные долгой дорогой по горным серпантинам. С трудом отыскав небольшую местную гостиницу, они сняли простенький двухместный номер. Как назло, ближе к трем часам ночи погода за окном резко испортилась — в горах Эквадора началось сильное похолодание. Сквозняки беспрепятственно гуляли по каменному полу комнаты, а на каждой из их раздельных кроватей лежало всего лишь по одному тонкому, куцему одеялу. Роб зябко поёжился под своим укрытием, стуча зубами от холода и стараясь не шуметь, чтобы не разбудить спутницу.
— Роб… послушай, ты там совсем замерз? — неожиданно раздался в кромешной темноте тихий, робкий голос Лары со смежной кровати.
— Да уж, прямо скажем, не май месяц, — хрипло отозвался он. — Холод собачий.
— Хочешь… хочешь, я сейчас переберусь к тебе под одеяло? Вместе согреемся.
У Роба от этой внезапной фразы внутри, кажется, на секунду замерло абсолютно всё — и дыхание, и сердцебиение. Подобная смелость и инициатива были совершенно не в привычном, скромном стиле Лары. Он сглотнул подступивший к горлу ком и постарался ответить как можно более обыденным, спокойным тоном:
— Ну… как хочешь. Если тебе тоже холодно — перебирайся.
Лара легкой тенью скользнула к нему в постель. На ней была вся её скромная дорожная одежда, но едва она робко прижалась к его широкой груди, как в тесном пространстве кровати действительно стало гораздо теплее. Роб плавно повернулся на бок и оказался лицом к лицу со своей помощницей — в полумраке комнаты он отчетливо видел её затаившее дыхание. Мужчина сам не знал, какой именно порыв сейчас на него нашел, но он осторожно потянулся навстречу и нежно поцеловался с ней, едва-едва прикоснувшись своими губами к её мягким губам. Лара в ответ ничего не сказала, но парень кожей почувствовал, как на её лице расцвела счастливая, искренняя улыбка. В таком уютном положении они незаметно и уснули.
Проснувшись ранним утром от первых лучей солнца, Роб с удивлением обнаружил, что его правая рука собственнически лежит на её груди — точнее, поверх плотной ткани её кофты. Он испуганно, как от ожога, быстренько убрал ладонь обратно, пока Лара окончательно не открыла глаза, чтобы не смущать девушку раньше времени.
В этот день их привычные офисные роли поменялись окончательно и бесповоротно. Лара со спокойным, уверенным видом забрала всю папку с официальными бумагами и в одиночку ушла на штурм местных инстанций, а посрамленный директор филиала остался неприкаянно сидеть на скамейке в центральном парке, покорно дожидаясь её возвращения. Ближе к обеденному перерыву уставшая, но довольная девушка принесла ему практически все подписанные и скрепленные печатями документы из списка.
Роб при виде готовых контрактов опять невольно нахмурился, чувствуя, как внутри закипает глухое недовольство, и они молча пошли обедать. Мысленно мужчина безумно, до зубовного скрежета ревновал свою красавицу-секретаршу ко всем этим лощёным эквадорским директорам и на чём свет стоит костерил самого себя за вынужденную профессиональную беспомощность в этой языковой глуши.
Последним пунктом их эквадорской программы значилась высокогорная столица — Кито, куда молодые люди прибыли уже на закате. Фирма зарезервировала для них шикарный, просторный номер в престижной гостинице, где в спальне высилась огромная кровать с целой кучей теплых пуховых одеял. О холоде можно было больше не беспокоиться.
— Роб… скажи, ты сегодня переберешься ко мне? — неожиданно раздался в тишине комнат тихий, застенчивый голос Лары.
Но в этот раз сослаться на мороз было уже невозможно. Тем не менее Роб без лишних слов поднялся со своего места и уверенно перебрался на её половину постели. Весь остаток ночи они лежали в плотных, надежных объятиях, и обоим от этой близости было невыразимо хорошо и спокойно. А когда под утро парень лениво повернулся на бок, то мгновенно почувствовал легкое, трепетное прикосновение Лариных губ к своему лицу и ощутил едва уловимый, сладковатый вкус её помады. Это означало только одно: их скрытое чувство наконец-то стало абсолютно взаимным.
Когда они окончательно проснулись, все пуховые одеяла в пылу ночи оказались хаотично скинуты на пол, но молодые люди упрямо продолжали согревать друг друга теплом собственных тел. Почему-то обоим ужасно не хотелось вставать и нарушать эту идиллию, и они еще очень долго продолжали лежать с открытыми глазами, прислушиваясь к биению сердец. Роб ласково провел кончиками пальцев по её щеке — кожа Лары была удивительно мягкой и шелковистой.
Однако суровый долг звал вперед, нужно было подниматься. В Кито по списку отца располагалось больше всего целевых фирм, и Роб увидел свою спутницу только перед самым вечером. Бедная девчонка, вынужденная целый день мотаться по душным офисам на этих неудобных высоких шпильках и в условиях непривычной высокогорной жары, выглядела совершенно измотанной. Робу стало невыразимо жалко её, и внутри него поднялось жгучее желание сделать для неё прямо сейчас что-нибудь по-настоящему приятное, чтобы хоть как-то компенсировать её тяжелый труд.
— Лара, солнце моё, ты прости меня, пожалуйста, — искренне и с долей раскаяния произнес он, перехватив её тяжелую папку с контрактами. — Ты здесь без устали работаешь за двоих, а я просто бессовестно валяю дурака на лавках. Скажи мне честно: что бы ты больше всего хотела, чтобы я сделал для тебя прямо сейчас? Проси всё что угодно — я обязательно сделаю.
— Роб… — Лара устало, но невероятно тепло улыбнулась, заглядывая ему в глаза. — Поцелуй меня, пожалуйста. Только крепко-крепко, как никогда раньше.
Мужчина отчетливо чувствовал, что с каждым таким моментом они шаг за шагом поднимаются на совершенно новую, неизведанную ступеньку в своих отношениях, но его собственный внутренний голос больше ни капли не протестовал против этого сближения. Он порывисто обнял её за талию, притянул к себе, и их губы с накопившейся страстью впились друг в друга. Это был совершенно иной, ошеломляющий уровень близости. Роб отчетливо чувствовал дыхание и нежное прикосновение её языка, он жаждал этой ласки, а его собственный язык буквально утопал у неё во рту — Лара просто упрямо не желала отдавать его обратно, крепче сжимая объятия. Мужчина поймал себя на мысли, что за всю свою жизнь еще ни с одной женщиной не целовался так безумно, страстно и жарко.
— Спасибо тебе, Роб, — тихо прошептала она, когда они наконец со вздохом отстранились друг от друга. Девушка ласково провела теплой ладонью по его щеке. — Мне сейчас было так невыразимо хорошо…
— Лара, я, признаться, за все пять лет даже близко не подозревал, что целоваться с тобой — это такое сумасшедшее удовольствие, — открыто улыбнулся парень, чувствуя, как кружится голова. — Пожалуйста, проси меня об этом как можно чаще.
Они поспешили в гостиницу, чтобы забрать оставленные на ресепшене чемоданы. Всего через два часа их ждал международный авиарейс — командировка велела им вылетать в Перу. Весь многочасовой перелет до Лимы Лара проспала, уютно уткнувшись носом в его плечо: бесконечные пешие походы по душной эквадорской столице полностью выжали из неё все силы.
В Лиме их снова ждал внушительный список из нескольких провинциальных городов, и Роб логично решил начать штурм именно с периферии. В первом же населенном пункте Лара со своим «универсальным международным языком» управилась на удивление быстро, и у них в запасе оставалось достаточно времени, чтобы успеть добраться до следующей точки. Этот второй городок располагался высоко в перуанских Андах, и едва наступила ночь, в местном скромном отеле стало по-настоящему морозно.
В этот раз молодым людям уже не требовалось никаких лишних уговоров или надуманных поводов — они сразу же, без колебаний легли в одну постель под общие одеяла. Вот только на этот раз Лара решительно скинула с себя всю тяжелую дорожную одежду, оставшись лишь в одном тонком, кружевном нижнем белье. Роб бережно обнял её хрупкое тело, чувствуя, как она всем существом доверчиво прижимается к его теплу. Прежде чем мирно уснуть, они долго и крепко поцеловались в темноте номера.
Зато наутро, когда в комнату заглянуло яркое горное солнце, Роб смог во всей красе оценить безупречные достоинства её фигуры. Лара спокойно поднималась с постели и одевалась перед ним, совершенно не выказывая былой девической стеснительности, а парень просто физически не мог отвести восторженного взгляда от её красивого, грациозного тела.
— Лара… а ты вообще в курсе, что у тебя просто умопомрачительно красивая и гармоничная фигура? — с легкой, наглой мужской усмешкой поинтересовался он, подпирая голову рукой.
— Ну, я-то про свои достоинства прекрасно знаю, — Лара лукаво прищурилась и бросила на него быстрый взгляд. — Рада, что теперь и кто-то другой, наконец, это тоже сподобился заметить.
Она тепло улыбнулась, и парень в очередной раз почувствовал, как внутри у него всё тает от её нежности.
Так незаметно, в постоянных разъездах, мелькал город за городом, страна за страной. Их удивительное латиноамериканское путешествие подходило к концу. За эти недели Роб и Лара сблизились настолько сильно, что между ними оставался всего лишь один последний, самый главный шаг, но сделать его первым никто из них почему-то никак не решался, словно боясь спугнуть это хрупкое волшебство. В отелях они теперь неизменно спали в одной постели, крепко обнявшись, и обоим от этого присутствия было невыразимо тепло, уютно и хорошо.
Но вот настал день, когда позади осталась последняя латиноамериканская страна и финальный город из длинного списка генерального директора. Завтра рано утром их ждал трансатлантический авиарейс обратно домой. Роб собирал вещи в дорогу, как вдруг заметил, что Лара уже довольно долго сидит у окна, неподвижно глядя на затухающие огни чужого города, и выглядит бесконечно грустной. Мужчина отложил чемодан, подошел ближе и мягко спросил, что у неё стряслось.
— Знаешь, Роб… — тихо, почти беззвучно отозвалась она, не поворачивая головы. — Я за это время до такой степени сильно к тебе привыкла, ко всем нашим ночам и разговорам, что мне теперь просто до ужаса не хочется возвращаться обратно в нашу серую офисную рутину.
— Если честно… мне тоже совсем не хочется возвращаться к прежнему, — твердо произнес Роб, немного помолчав и взвесив свои чувства.
Он аккуратно, но уверенно взял её за хрупкие плечи, заставил повернуться к себе и, пристально глядя в её красивые, повлажневшие глаза, произнес самые важные слова в своей жизни:
— Лара, солнце моё, я официально делаю тебе предложение. Я всем сердцем хочу, чтобы ты стала моей законной женой. Раз и навсегда.
Девушка замерла, ошеломленно глядя на его серьезное лицо и отчаянно пытаясь раскусить, не шутит ли её начальник, как обычно. Наконец, осознав, что всё это происходит взаправду, Лара с тихим счастливым вскриком порывисто бросилась ему на шею.
На следующий день они улетели обратно. Сидя в уютных креслах летящего на огромной высоте самолета, влюбленные просто физически не могли прекратить без конца обниматься и страстно целоваться, совершенно не обращая внимания на стюардесс. Лайнер приземлился в родном аэропорту уже поздней ночью. Они напоследок нежно поцеловались у терминала и разъехались по своим пока еще раздельным квартирам, чтобы наскоро разобрать дорожные сумки.
Поздним вечером в квартире Роба оглушительно зазвонил телефон — на связи был отец.
— Ну, здорово, путешественник! Как там дела на южных фронтах? — деловито поинтересовался генеральный директор.
— Мы подписали огромное количество контрактов, пап, практически весь твой список выполнили, — устало, но с гордостью отчитался сын. — Правда, если говорить на чистоту, вся эта колоссальная работа — исключительно заслуга Лары и её «международного языка». Я там большей частью просто дурака на лавках валял.
— Да плевать мне на эти твои договоры, они меня сейчас меньше всего интересуют! — бесцеремонно перебил его отец. — Ты мне главное ответь: ты предложение ей в итоге сделал или нет?
— Да, сделал. В самый последний момент, перед вылетом, — опешил Роб. — А ты что, разве против нашего брака?
Вместо ответа в трубке раздались короткие, победные гудки — отец просто молча повесил трубку.
Ложиться спать одному в огромную, холодную и пустую кровать после стольких недель совместного тепла было для Роба настоящим, невыносимым наказанием. «И как я вообще умудрялся делать это раньше, все эти пять лет?» — с искренним недоумением думал парень, ворочаясь с боку на бок. Кое-как уснуть ему удалось только под самое утро.
В понедельник Роб приехал в свой филиал, стремительно переступил порог приемной и принялся целоваться с Ларой прямо у неё за столом, до полного изнеможения и упаду, напрочь позабыв про рабочее время. Ближе к вечеру в их кабинет заглянул отец. Молодые люди, крепко держась за руки, официально сообщили ему новость о грядущей свадьбе.
— Вот это да! Ну надо же, никогда бы в жизни такого не подумал! — напускно удивился генеральный директор, хотя в его глазах плясали хитрые и довольные искры. Он быстро поздравил ребят и уехал по делам.
Торжественная свадьба получилась невероятно красивой, а сама Лара в белоснежном платье выглядела еще прекраснее, чем на заснеженных вершинах Анд. В первую официальную брачную ночь они снова с упоением грели друг друга в постели, но на этот раз, к их обоюдному счастью, уже полностью без лишней одежды.
Ранним утром следующего дня Роб в великолепном расположении духа зашел в центральный офис отца, чтобы сдать финансовые отчеты по поездке. Проходя мимо его рабочего стола, парень случайно бросил взгляд на большую пластиковую мусорную корзину и замер на месте: там, среди ненужных бумаг и обрезков, сиротливо лежала вся та тяжелая кипа подписанных международных договоров, которую они с таким трудом привезли из Южной Америки. Отец даже не стал их открывать.
Не говоря ни единого слова, Роб понимающе улыбнулся, круто развернулся, вышел из кабинета и на полной скорости поехал домой — туда, где его теперь навсегда ждала любимая жена Лара.