Сказка про Аленку, Зарему и бабу Валю, которая зна

Жила-была в солнечной деревне Голышманово девочка по имени Аленка. У неё были косички, как два хвостика у весёлого воробья, и смех, от которого даже куры в курятнике начинали нести яйца чаще. А может, это просто совпадение.
Ну или баба Валя подкармливала их гречкой.
А ещё у Аленки была подружка — Зарема. Она приехала из далёкого города, где вместо петухов будильники кричали, а вместо облаков — дым из труб.
Зарема считала, что лес — это парк с деревьями, а корова — это большая собака с выдающимися ушами. Когда она впервые увидела, как корова жуёт жвачку, она ахнула:
— Ого У неё что, телефон в рту?
Аленка чуть не упала со скамейки от смеха.
В этой же деревне жила баба Валя — старшая по дачному кооперативу, бывшая трактористка и действующая чемпионка по стрельбе из рогатки по воронам («Не из вредности, а чтобы порядок был»). Говорили, что баба Валя знает всё: от того, когда будет дождь, до того, почему у кота Мурлыки комплекс неполноценности (потому что он — домашний, а не уличный, и стесняется этого).
Однажды Аленка и Зарема решили испечь пирог.
— Я читала в интернете, — сказала Зарема важно, — что настоящий пирог делают из любви, муки и немного магии.
— Ну, мука есть, — кивнула Аленка, — любовь тоже. А магия?
— А давайте спросим бабу Валю Она вчера вызывала грозу, просто свистнув три раза и сказав: «Эх, бы дождик…»Они пришли к бабе Вале. Та сидела на крыльце, читала газету «Сельская новь» и пила чай с малиновым вареньем, которое, по слухам, было сварено ещё в 1987 году, но не портилось — «потому что душа в нём».
— Баба Валя, — спросила Аленка, — а где взять магию для пирога?
— Магия? — хмыкнула баба Валя. — Да вы что, дуры? Магия — она не в звёздах, а в правильном замесе Главное — не переложить соды, иначе пирог взлетит, как дирижабль. У меня в молодости один такой улетел — дошёл аж до Ново-Таволжанки. Его поймали, съели — говорят, вкусный был, но с привкусом облаков.
Девочки вернулись, замесили тесто. Зарема, вдохновившись, добавила
«немного магии» — то есть щепотку звёздной пыли (которая оказалась детской блёсткой из коробки с пластилином). Аленка положила в начинку варенье, которое «немного перебродило» — но, по её словам, «это не брак, это характер».
Пока пирог пекся, они услышали громкий БА-БАХ — и из духовки вырвался клуб дыма, а следом — пирог, раздувшийся, как воздушный шар, с блестками на корочке.
— Он жив — закричала Зарема.
— Это ты переложила соды — виновато сказала Аленка.
— Нет, это магия — возразила Зарема.
Пирог плавно завис над столом, как НЛО, и начал медленно кружить по кухне, напевая хриплым голосом:
— Я — пирог, пирог, пирог… меня никто не ест, но я — бог…
Тут в дверь влетела баба Валя с рогаткой и сеткой для бабочек.
— Ага Опять магия пошла не по инструкции — крикнула она. — Это ж не пирог, это мутировавший бублик!
 
Она метко выстрелила резинкой — пирог схлопнулся, как шарик, и приземлился на стол. Разрезали — внутри было идеально: золотисто, ароматно, с лёгким привкусом блесток и лета.
— Ну что, — сказала баба Валя, откусывая кусок, — магия есть. Только теперь она в животе.
С тех пор в деревне говорят: если услышишь, как по ночам поёт пирог — не пугайся. Это просто Аленка с Заремой снова экспериментируют. А баба Валя уже держит наготове рогатку и инструкцию по ликвидации кондитерских ЧП.
Мораль:
Любовь, мука и блёстки — это хорошо. Но без бабы Вали — никуда.
А если вдруг пирог начнёт петь — знайте: это не магия, это перебор с дрожжами.