Пожар

 Это было давно, в начале 60-х годов прошлого века.Интересный случай произошел со мной. Я тогда училась в пятом классе. Занятия проходили в первую смену. Училась я хорошо, к урокам всегда была готова. Помню, что стояла зима. В филиале школы, где мы учились, было очень тепло, даже жарко. Печь топили  дровами и углем. В тот день занятия подходили к концу. Прошло пять уроков. Остался шестой, последний – география. По этому предмету у меня всегда были пятерки, и в тот день домашнее задание я выполнила. И вдруг на перемене я подошла к своему классному руководителю – Надежде Ивановне и ни с того  ни с сего пожаловалась, что у меня болит голова и попросила ее отпустит меня  домой. Голова у меня не болела на самом деле, и с утра, и даже за полчаса до этого я не планировала уходить с уроков.  Добрая наша учительница, конечно, отпустила меня. Надела я пальто, взяла портфель и отправилась домой. Жила я на улице Набережной. От школы надо было идти к дому кварталов семь. Иду я по заснеженным улицам. Мороз щиплет щеки. Вот и моя улица. Наш дом – третий от угла. Повернула я направо и вижу – напротив нашего дома стоит толпа людей. Что случилось?  Страшно стало. Подхожу ближе, смотрю на окна, закрытые ставнями (утром, торопясь на работу, родители забыли их открыть), а из оконных щелей валит густой черный дым. Толпа, а это соседи и случайные прохожие, встревожены, гудят. Сердце мое сжалось, понимаю – пожар. Из калитки вышел мой отец. Он пришел домой на несколько минут раньше меня. Работал он учителем в другой школе и после занятий часто заходил к сестре и к своей маме, моей бабушке. Жили они неподалеку, за углом улицы. Вот и в тот раз. Засиделся у них папа, обедали вместе. Собравшиеся люди  говорят о пожарниках. Но как к ним дозвониться? Не было в то время ни мобильных телефонов, ни стационарных. Телефоны были на почте и в  важных государственных  учреждениях, но это было в Центре, далеко от нашего дома. Отец мой достал ключи, отомкнул навесной замок, соседи что-то советуют ему. Подоспевший откуда не возьмись наш родственник Рубик, молодой армянин, муж моей тети, отстранил быстро моего отца от двери. Накинул на себя еще одну фуфайку. Это такая стеганая куртка с ватином внутри. После войны долго почти все станичники ходили в  таких фуфайках - и женщины, и мужчины. Рубик попросил, чтобы его сверху облили водой. Отец вылил на него ведро воды. Наш родственник, натянув на голову мокрую фуфайку, проник в дом. Через минут  пять он вынес во двор обугленный, дымящийся столик и бросил его на снег. А потом вынес электрический утюг (виновник пожара) и тоже кинул его в снег. Полетело  на землю вынесенное им обгоревшее тонкое одеяло, на котором мы с мамой обычно гладили белье. В то время не было специальных гладильных досок. Вошли в дом и увидели часть прогоревшего пола на том месте, где стоял гладильный столик. Вот тогда осознали, что нераскрытые утром ставни спасли наше жилье. Когда прогорел стол, утюг упал на пол, но электрошнур из розетки не выключился. Страшно подумать, что могло быть. Все переживавшие соседи постепенно разошлись по домам. Поблагодарили мы с отцом Рубика. Он тоже пошел домой. Вскоре вернулся из школы брат. Рассказали мы ему о случившемся.  Навели втроем порядок, проветрили комнаты. Ждали маму. Она работала до пяти часов вечера. Я все поглядывала на часы - когда же придет мама. И вот – начало шестого. Я иду навстречу ей и спрашиваю: «Мама, что ты дома забыла утром сделать?». Глупая я была, хоть и в пятом классе училась. Разве можно вот так, без подготовки,  резко спрашивать? Мама остановилась, как вкопанная, и испуганно  ахнула: «Утюг, утюг я не выключила…». Но, наверно, лицо у меня было спокойное, и глаза сияли радостно, поэтому маме не стало плохо. Я ее успокоила сразу: «Все хорошо, пожар потушили вовремя!». Затем я взяла из ее рук эмалированный  баллон, в котором было купленное в магазине молоко, и мы пошли вместе домой. За ужином обсуждали причину пожара. Оказывается, мама хотела погладить моему брату  рубашку, включила утюг, а брат надел другую. Все спешно собирались. Родители на работу, а мы, дети, - в школу. Мама забыла выключить утюг, и никто из нас не  обратил на это внимание. После пожара родители сделали небольшой ремонт в доме. Мама  выбелили все комнаты, но целый год, помню, все мы ощущали еле слышный запах дыма. С тех пор, уходя на работу, отец всегда выкручивал на щите возле электросчетчика  пробки, чтобы обесточить дом. Правда, продолжалось это до начала семидесятых годов. Тогда появились в продаже холодильники. И наша семья приобрела эту ценную вещь. Холодильник работал круглосуточно, и отец больше не выкручивал пробки. С тех пор, все члены нашей семьи стали более бдительными. Уходя из дома или отправляясь спать, мы проверяли  электроприборы.
       Вот так, думаю, став взрослой,  ангел-хранитель  повел меня, пятиклассницу, домой. И заставил сказать любимой учительнице неправду. Ведь голова у меня в тот день не болела. И тревоги в груди тоже я не ощущала.