Лакз лезгинский или лакский?

         Лакз – лезгинский или лакский?      
Этническая основа и география исторического Лакзана

Вопрос, выведенный в заглавие статьи, абсолютно безосновательный. Но он периодически всплывает в социальных сетях, будоража общественность, внося в их ряды сумятицу и вовлекая в бесплодные разговоры немалое количество оппонентов. Следует оговориться, что в академический науке вопрос исторического статуса средневекового политического образования Лакз, вокруг которого идут споры, давно решен в пользу лезгиноязычных народов и выведен за рамки текущего научного дискурса, что не скажешь о периферийных от науки деятелях – в основном участников мононациональных сайтов, прилагающих усилия опровергнуть это положение и, если выразиться словами известного российского историка и археолога Л.С.Клейна, таким методом найти себе знатных предков и знатной «первородины». Возможно, подобного рода метания объясняется не необходимостью реального поиска страниц своей истории, сколько желанием отдельных людей, придумывая нереальные истории для своего народа, в собственных глазах возвеличить себя.
Ростки первых подобных метаний обнаруживается уже в [1. «Истории лакцев». Махачкала. 1991] Маршаева Р. и Б.Бутаева, где авторы пытаются ставить дагестанских лакцев в одном ряду с историческими кутиями и кутмухами – древними народами Передней Азии, откуда они будто бы под влиянием сложившихся политических обстоятельств были вынуждены мигрировать на Северный Кавказ, вовлекая по пути в свою этно-генетическую историю еще «кучу» народов - леков, албанов, удин, сарматов, амазонок и т.д.
В наше время, благодаря сетевым «академикам» к перечисленным этнополитическим притязаниям лакцев добавился и Лакз - раннефеодальное государственное образование VI–XIII веков, охватывавший в основном ареал расселения лезгиноязычных народов (за исключением табасаранцев) на территории современного Южного Дагестана и Северного-Западного Азербайджана. Для ясности вопроса можно привести большой список источников и заключений современных исследователей относительно географического местоположения Лакза (сокращенное от Лакзан – букв. «Место лаков».
Так в [2. «Книге путей и государств»] персидский географ аль-Истахри сообщает: «На берегу этого моря (Хазарского моря — прим.) имеется город Шабиран, маленькое, но благословенное место со многими рустаками. Выше этих рустаков лежит рустак Джасмадан до границы Ширвана и Баку, (а также рустаки) Дербак и Лакз. В этом рустаке (то есть Лакзе) имеется гора, куда сгоняют скот этой страны, чтобы пасти его там, причём здесь нет нужды в охране».
Известный дагестанский историк А.Р.Шихсаидов из этого делает вывод о том, что в этом районе существовало яйлажное скотоводство и что в состав Лакз входили как горные, так и равнинные земли Шихсаидов А. Р. [3. Дагестан в X—XIV вв. (опыт социально-экономической характеристики). Махачкала. 1975].
Арабский ученый XIV—XV вв. из Египта, автор последней большой энциклопедии мамлюкской эпохи Шихабаддин Аль-Калкашанди сообщал о городе Лакз и его жителях лакзах, т.е. лезгинах, живших в горах, пограничных с хулагуидским Ираном [4. Географическое описание Золотой Орды в энциклопедии ал-Калкашанди // Тюркологический сборник, 2001. М. Восточная литература].
В «Истории Ширвана и Дербента» (написана в начале XII века) упоминаются Западный и Восточный Лакз (существовавшие в начале XI века). По мнению Шихсаидова, речь, возможно, идёт о двух самостоятельных государственных единицах [5. Шихсаидов А.Р. Эпиграфические памятники Дагестана X-XVII вв., как исторический источник. — М.: Наука, 1984. С. 358].
В. Ф. Минорский локализует область, населённую племенами лакз, к западу от Маскута, в верхнем течении реки Самур. Он также отмечал: «В лакзском районе мы встречаем упоминание о месте, называемом ;;; К.р.к.
В [6. «Очерках истории Дагестана» (1957. С.38 под руководством М.О.Косвена] говориться о том, что «Страна Лакз была расположена в южном Дагестане и охватывала в основном территорию расселения лезгинской группы».
Авторы Гаджиев М.Г. (этнический лакец), Давудов О.И., Шихсаидов А.Р. в [7. Истории Дагестана». 1996. С. 253] сообщают, что Лакз занимал значительную территорию в бассейне р. Самур и был расположен между Табасараном и Ширваном (с.253).
Этот список можно продолжить довольно долго. Однако свидетельство известного персидского ученого XIII века Закария аль-Казвини о том, что Цахур является «главным городом» страны Лакзан, не оставляет кому-то ни было ни малейшего шанса изменить этнополитическую карту средневековья.
Более того, в своем сообщении Закария аль-Казвини [8. Генко А.Н. Арабский язык и кавказоведение. «Труды второй сессии арабистов» АН. — 1941. С. 96] упоминает и реку Самур.  Он пишет: «(Цахур)…большой город, густонаселённый, расположенный в шести переходах от Ганджи. Он главный город страны Лакзан, и имеет 12000 дворов [дымов: один дымоход — один дом]. В нём медресе: основал его Визир Низам-ал-Мулк-ал-Хасан Ибн Исхак, и при нём имеется учитель и факихи…, рассказывают, что они перевели «Компедий Музани» на лакзанский язык и подобно этому «Книгу Имама ал Шафеи» и занимаются они ими обеими. Холод в нём очень силен. Вода города из реки, называемой Самур… Пища их состоит из злака, называемого сульт, внешне он похож на ячмень, а качество его — качество пшеницы… Каждый из них сеет достаточное для него количество этого зерна и питается этим и молоком своих маленьких овец и кислым молоком их. Они носят одежду из шерсти этих овец. Нет у них начальника, но есть у них проповедник, который молится с ними согласно учению имама аль-Шафии».
Этой точки зрения придерживался и дагестанский историк Р.М.Магомедов, который считает и вовсе, что ещё до арабского вторжения, то есть до середины VII века, Цахур стал центром своего ханства [9. Магомедов Р. М. История Дагестана: Учебное пособие; 8 кл. Махачкала: Изд-во НИИ педагогики, 2002 г. С. 133].
Притязания лакцев на Лакз связаны с созвучием этого термина с их этническим именем «лак», которое, как им кажется, лежит в основе названия средневекового политического образования. Действительно, в основе Лакз лежит слово «лак», но этимологически никак не связанное лакским этнонимом. Само по себе сопоставление слов на основе простого созвучия не является научным методом. Это не достаточное условие для объективных заключений. Так, если за основу взять такой подход, то здесь можно было бы упомянуть и лаков-курдов — носителей четвёртого по числу диалектов курдского языка или спартанцев - жителей древнегреческой Лаконии - исторической области в Древней Греции (на юго-востоке Пелопоннеса), а то и жителей Лакионе - главного портового города греческого острова Лерос в Эгейском море и т.д. Ведь есть и такие попытки связать некоторые дагестанские народы с народами бассейна Средиземноморья – рутулов с италийскими рутулами, пеласгов – с лезгинами и т.п.
Между тем, если этническую принадлежность исторических лаков определить по данным источников, то в ряду претендентов лакцы стоят далеко не на первом месте. Например, согласно сообщению грузинского историка и церковного деятеля Леонтия Мровели – автора исторического трактата «Картлис цховреба» [10. «Жизнь картлийских царей»], этот этноним относится к аварцам. Он приводит рассказ о древней истории Северного Кавказа и сообщает, что у библейского Ноя был внук Таргамос, а у него восемь сыновей. Одного из сыновей Таргомоса звали Лекан. А «самым знаменитым в роду Лекана» был герой по имени Хунзах (Хозоних // Хузуних).
           Но когда венценосец Хазрац (имеется в виду хазарский каган) завоевал Кавказ и при разделе его между своими потомками, сыну своего отца отдает часть [владений] Лекана, к востоку от Дарубанда до реки Гумека на западе, выдает ему пленников Рана и Мовкана (албанские племена, живущие на юге страны - прим. Г.А.), и здесь он строит свое жилище (столицу). А некий Хузуних, сын Лекана, вступил в горные теснины и построил собственный город, названный [им] собственным именем Хузуних».            
Лакцы - дагестанский народ. Один из коренных народов Северного Кавказа, исторически проживающий в центральной части Нагорного Дагестана. С древнейших времен до 19 века в источниках их по названию главного села Гумук (Кази-Кумух) упоминают как «гумики» (гумуки, кумуки, кумухцы, гумикцы) и «казикумуки» (газикумыки, казикумыки, казикумухцы). Исключение составляет лишь несколько случаев, имеющих позднюю хронологию.
Так, известный советский и российский филолог и топономист Руфь Агеева пишет: «Употребление термина «лак» в качестве самоназвания лакцев — вторичное явление...» [12. Какого мы роду-племени? Народы России, имена и судьбы. Словарь-справочник. Академия, 2000. — С.192 — 194]. Такого мнения придерживаются и известный лакский специалист по ономастике, доктор филологических наук, И. Х. Абдуллаев и его коллега – языковед, доктор филологических наук, К. Ш. Микаилов, которые пишут, что использование лак в качестве самоназвания — вторичное явление, которое, вероятно, укоренилось в Средние века, а в более ранних источниках лакцы и их страна назывались по главному аулу лакцев — Кумух (Гъумук) [13. И. Х. Абдуллаев, К. Ш. Микаилов. К истории дагестанских этнонимов Лезг и Лак // Этнография имен. Москве, Наука, 1971. С. 13-26].
П. К. Услар изначально считал, что лаки – это лакцы. Он писал: «Лаки, — классические леги, — известны нам под именем казыкумухов или казыкумыков» [14. Услар П. К. Этнография Кавказа. Языкознание. 4. Лакский язык. Тифлис, 1890, сс. 311, 312, 2], [15. Лаки // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.]. Позже он подверг сомнению свое первоначальное предположение и перевёл это название как «лезгинские горы», говоря о грузинском названии хребта Ликхис-мта, отделяющего бассейн Риони от бассейна Куры, к которому ареал проживания лакцев не имеет никакого отношения, в то время как часть народов лезгинской группы издревле жили в бассейне Куры.               
В последующем, изучая описание Геродотом вооружения кавказских народов, находившихся в ополчении, двинутом Ксерксом против Греции, П. К. Услар обратил внимание, что в его рядах, наряду с утиями, на стороне персов были еще лиги (леги) и в отношении них высказал следующее мнение: «весьма вероятно, что лиги, о которых говорит Геродот, были лезгинские выходцы» [16. Очерки по истории и культуре лезгин. Кн. 1. — М.: ИКС-ХИСТОРИ, 2024. — 480 с. — С. 253].
Р. М. Магомедов также считает, что изначальное мнение П. К. Услара ошибочным, так как античные леги и современные лакцы — не одно и то же [17. Р. М. Магомедов. Дагестан. Исторические этюды. Дагестанское книжное издательство, 1971. С. 116].
Известный советский этнограф Л. И. Лавров по поводу этнонима леги писал следующее: «Трудно сказать, однако, являются ли «леги», упоминаемые античными и раннесредневековыми авторами, предками современных лакцев. Больше оснований считать лакцами «гумиков» — народ, упоминаемый арабскими авторами IX—X веков Баладзори и Масуди. Согласно их сведениям, гумики жили примерно на той же территории, которую занимают лакцы» [18. Институт этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая. Народы Кавказа. Изд-во Академии наук СССР, 1960. Т. 1. С. 487].
В 1404 году дипломат, путешественник Иоанн де Галонифонтибус, побывав на Кавказе, леков и казикумухов упоминает раздельно. Он пишет: «на Кавказе живут черкесы, леки, йассы, аланы, авары, казикумухи» [19. История Дагестана с древнейших времен до наших дней: в двух томах, Том 1], [20. Иоанн Галонифонтибус. Книга познания мира], то есть, в 1404 году лезгиноязычные народы именовались «леками», аварцы — «аварами», лакцы — «казикумухами».
По мнению А. Л. Монгайта, гумики являлись горцами, которые говорили на одном из кавказских языков, сами они теперь себя называют «лак». В прежнее время они были также известны под другим именем — «казикумухцев» [21. Монгайт А. Л. Исторический комментарий Архивная копия от 10 мая 2012 на Wayback Machine // Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати в Восточную и Центральную Европу (1131—1153 гг.). — М: Наука, 1971. С. 91.].
А. В. Комаров писал: «В самом центре Дагестана, в верховьях реки, известной у нас под названием Казикумухского Койсу, живёт особое племя, называющее себя Лак или Ляк, а страну свою Лакрал-Кlану. Племя это известно у нас под именем Казикумухцев» [22. А. В. Комаров. Казикумухские и Кюринские ханы. Тифлис, 1869, с. 1].
Н. Ф. Дубровин (1871 г.) писал: «Племя, известное у нас под именем казикумухцев, само себя называет лак, а страну свою лакрал-кlану» [23. Н. Ф. Дубровин. История войны и владычество русских на Кавказе. Очерк Кавказа и народов его населяющих: Кавказ. — СПб., 1871. — Т. 1, книга 1. С. 505].
В переписи населения Дагестанской области 1886 года, жители Казикумухского округа были названы «Лаками» (48,316 тыс. ч.) [24. РГАЭ, ф. 1562, оп. 336, д. 972, 986, 1244, 1566-б, 1567, 5924, 7877].
В архивном документе 1888 года, жители Казикумухского округа назывались Казикумухцами с родным Кумухским языком [25. Списокъ населеннымъ местами Дагестанской области. Составленъ въ 1888 году. ГОР. ПЕТРОВСКЪ (Д. o.). Типо-литографiя А. М. Михайлова. 1888 г. — С. 32-37].
В схематической карте Дагестанской области 1895 года, составленной историком и этнографом Е. И. Козубским, жители Казикумухского округа названы «Лаками» [26. См.: Приложение к "Памятная книжка Дагестанской области. Издана по распоряжению г. военного губернатора Дагестанской области. Составил Е. И. Козубский. С тремя портретами и схематическою картою. Темир-Хан-Шура. «Русская типография» В. М. Сорокина. 1895].
Новый термин «лаки» как обозначение лакцев вошел в обиход лишь с 60-х гг. XIX века [27. Услар П. К. Этнография Кавказа. Языкознание. 4. Лакский язык. Тифлис, 1890, сс. 311, 312, 2].
Подтверждается это и тем обстоятельством, что сравнительно до недавнего времени ни один дагестанский народ не называет лакцев этим именем. Они попросту не знают его, но при этом каждый из них имеет свое название для лакцев. К подобным экзонимам (наименования одних народов другими) относятся аварское тумал, дидоййское и ботлихское – гъумек [28.  Алиев Б.Г., М. Умаханов. Историческая география Дагестана XVIII — нач. XIX в. Махачкала, 1999 — С.71]; арчинское – гьаманииб [29. Алиев, М. Умаханов. Историческая география Дагестана XVIII — нач. XIX в. Махачкала, 1999. С.71], [30. Русско-Аварский разговорник. «Языки народов Дагестана». Выпуск 1. Махачкала 2007]; даргинское – вулугуни [31. Услар П. К. Этнография Кавказа. Языкознание. 4. Лакский язык. Тифлис, 1890, сс. 311, 312, 2], сулугуни; лезгинское и агульское — яхулар [32. Абдулмуталибов Н. Ш., Гаджимирзоев Ш. М. Русско-Лезгинский разговорник. «Языки народов Дагестана». Выпуск 1. Махачкала 2007. С. 232]; кумыкское - къазыкъумукълар; чеченское - г;азг;умкий и тд.
Также ряд мнений высказано и по происхождению этого термина. Так известный лакский филолог С. М. Хайдаков пишет, что слово «лак» в лакском языке не поддаётся толкованию, а соседние народности называют лакцев другими этнонимами [33. С. М. Хайдаков. Очерки по лексике на лакском языке. АН СССР, 1961. С. 83-84].
По мнению дагестанских историков, лак является общедагестанским термином [34. Институт этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая. Народы Кавказа. — Изд-во Академии наук СССР, 1960. Т. 1. С. 487], который впоследствии закрепился за современными лакцами [35. Гаджиев М. Г, Давудов О. М, Шихсаидов А. Р. История Дагестана с древнейших времен до конца XV в.] и на местных кавказских языках имеет значение «человек — крестьянин — раб» [36. Социальная терминология в языках Дагестана. Дагестанский филиал АН СССР, Институт истории, языка и литературы им. Г. Цадасы, 1989. С.135], [37. М. А. Агларов. Сельская община в Нагорном Дагестане в XVII-начале XIX в. Наука, 1988. С. 140], [38. Этнография имен: [Сборник статей] / [Отв. ред. В. А. Никонов и Г. Г. Стратанович]; АН СССР. Ин-т этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. — Москва: Наука, 1971. С. 21], то есть зависимое сословие.
По мнению известного советского языковеда В. И. Абаева, самоназвание лак находится в связи с термином лагъ, как называли кавказские народы «крепостного», а также находится в связи с осетинским лаег, означающим «человек» [39. Эпиграфические памятники Северного Кавказа на арабском, персидском и турецком языках. Надписи X — XVII вв. Тексты, переводы, комментарий, вступительная статья и приложения Л. И. Лаврова. — М.: Наука, 1966. — Т. 2, часть 1. С. 179.]. Он пишет «От понятие "человек" до названия сословия — дистанция небольшая...» [40. В. И. Абаев. Осетинский язык и фольклор. Выпуск I. Москва, 1969. С. 315].
С ним соглашаются и известные дагестанские языковеды, специалисты по этнонимам, Абдуллаев и Микаилов – оба этнические лакцы, которые пишут «человек» — самоназвание народа (этноним) — «холоп», «невольник», «раб» [41. И. Х. Абдуллаев, К. Ш. Микаилов. К истории дагестанских этнонимов Лезг и Лак // Этнография имен. Москве, Наука, 1971. С. 13-26].
Такое же значение даёт и другой известный советский кавказовед и этнограф, Е. Г. Пчелина, которая в осетинских значениях «человек» и «раб» приводит параллели и из языков других народов, среди которых есть и этноним «лак» — раб[a] (авар. казикумухцы) [42. Археология, этнография и языки Кавказа. Вып. 3 / сост.: Л. Д. Бондарь; под ред. И. В. Тункиной, Л. Д. Бондарь, А. В. Дар чиева; СПбФ АРАН, СОИГСИ им. В. И. Абаева ВНЦ РАН, ЮОНИИ им. З. Н. Ванеева. СПб.: Реноме, 2022. С. 88 – 89].
В значении зависимого сословия наравне с чечено-ингуш. l;j «раб», авар. lagh «раб», дарг. lagh «раб», лезг. luk «раб», абаз. l;g «крестьянин» приводят и лак. lak «племенное название» [43. Кавказский этнографический сборник. Том 2. Институт истории и этнографии им. И. Джавахишвили, 1968. — С. 134].
Таким образом, связь современного этнонима «лаки» со средневековым политическим образованием Лакзан и его этимоном «лак/лек», то есть, исходной языковой формой, лежащей в основе этого названия, полностью отрицается. Хронологически они относятся к разным эпохам и нет каких-либо данных, которые указывали бы на существование какой-либо связи между ними несмотря на то, что некоторые исследователи ранее об этом и заявляли на декларативном уровне, базируясь на созвучии терминов, но не подкрепляя сам тезис каким-либо убедительным образом.
Так, Н. С. Трубецкой полагал, что «чечены, лаки (кумухи) и уди образуют группу, происходившую от древних legoi (lhgai)» [44. В. Г. Гаджиев. Сочинение И. Гербера «Описание стран и народов между Астраханью и рекою Курой находящихся» как исторический источник по истории народов Кавказа. — Наука, 1979. — С. 148], [45. Тишков В. А. Народы России / Энциклопедия. РАН. Москва, 1994, с. 218].
Историк лакского происхождения, Абдурашид Гаджиев древних леков считает предков и лакцев, и лезгин, объясняя это тем, что древние учёные объединяли под этим наименованием несколько дагестанских племён [46. А. Г. Гаджиев. Происхождение народов Дагестана. Махачкала, 1965. С. 12-15].
«Леки» или «леги» изначально было названием народов Южного Дагестана, но затем оно было распространено на другие этнические группы, включая лакцев и следующие авторы [47. Алиев Б., М.Умаханов. Историческая география Дагестана XVII — нач. XIX в: историческая география Южного Дагестана. С.54].
Тем не менее, несмотря на различие, существующее между этими двумя этнонимами, лакцы в целом имеют отношение к историческим лекам, но эта связь выражается не через этноним «лак» в его современном значении «лакцы», а через совсем другую форму. Но чтобы это понять вначале необходимо разобраться с самым термином леки (*лаки).
         Этноним лезгин восходит к названию раннесредневекового политического образования *Лакзан, в котором ведущей политической силой на тот момент были даже не лезгины, а цахуры. Термин «лезгин» является результатом пермутации, то есть, перестановки звуков внутри этой структуры.
         Лакзан буквально означает «место лаков», где лаки – это этническое имя предков лезгинских, затем и дагестанских народов, дошедший до нас через третьи языки (греч., лат., картв.) в форме «леки» в результате сдвига артикуляции гласных и замещения гласного -а гласным переднего ряда -и. Это примерно также, как название средних отрогов Кавказского хребта, с которых стекает Сулак, Кассейские горы в античных источниках заменяется на вариант Киссейские, заменяя -а гласным -и.
           Таким образом этноним «лезгин означает «житель Лакзана». Топонимический формант -зан «место» помимо анализируемого термина участвует в образовании целого ряда средневековых названий, таких как Кавказ, Алазань, Грузия, Табасаран, Вахранзан (Авария) и т.д.
            Существуют попытки этноним лак/лек связать с названием орла в лезгинских языках - агул. ликь (ле1), арч. лы1кь, лез. лекь, рут. лы1кь, таб. лукь, хотя финальные звуки этих слов кардинально различаются - в первом случае это придыхательный велярный -к, во-втором – гортанный абруптив -кь.
             Кроме того, слово «лекь» в лезгинских языках является заимствованием и представляет собой фрагмент арабского редуплицированного образования лякь-лякь со значением «аист». Помимо лезгинских языков, в различных вариациях оно представлено и во многих других языках: общедаг. лаглаг «аист, журавль», иран., курд. (с метатезой) къял «ворона», азер. лейлак «аист» и т.д.
            Не исконный характер этого слова отмечается и в [48. «Словаре ориентализмов лезгинского языка». Махачкала. 2001. С.301] А.А.Селимова, где оно характеризуется как заимствование из иранских языков и сопоставляет с курд. къаьл «ворона», гилян. алогъ «орел», талыш. ло «ворона; галка».
            Также оно представлено в нахских языках - чеченском и ингушском, в которых имеет значение «перепел». При условии, что эти слова одного корня, неизбежно возникает дилемма, какое значение для них считать первичным - «орел» или «перепел»? Мы полагаем, что первичным все-таки будет значение «перепел», так как для обозначения орла на общедагестанском и обще-восточно-кавказском хронологических уровнях отмечается другая основа: лак. барзу, чеч. аьрзу, инг. аьрзи, бацб. арц1; авар. ц1ц1ум, бежт. зера и т.д. Из лезгинских языков она сохранилась в агульском в виде марц1 «орел».
              Таким образом устанавливается, что слово лекь, фигурирующий в некоторых лезгинских языках, не только не относится к их исконной лексике и, что между ним и этнонимом «леки» также нет никакой связи. Если бы это было не так, то в грузинском языке, из которого получило распространение версия этнонима в форме леки, она так и звучала бы с гортанным -кь в финале, так как в картвельских языках представлены все звуки для передачи этого слова без изменений. Но, как мы видим, этого не происходит. Грузины не говорят «лекь», как хотелось бы авторам этой идеи, а произносят «лек». Для справки: в армянской «Географии» 7 в., составленной на основе сочинения Птоломея этноним леки приведен не в древнегреческой форме, а в грузинской – lek [49. Еремян С.Т. Опыт реконструкции первоначального текста «Ашхарацуйц». Историко-филологический журнал   1973, № 2. Ереван, с. 270].
               Таким образом, устанавливается не только то, что возведение этнонима «лек» к обозначению «орла» носит неоправданный характер, но и то, что в лезгинских языках слово лекь «орел» имеет вторичный характер и хронологически оно могло в них появиться лишь после прихода в регион арабов, тогда как этноним лак/лек имеет гораздо большую временную глубину.
               Со своей стороны настаиваем на том, что этимологически в основе названия «лек» лежит апеллятив *вулег / булег, представляющий собой древнее название волка. Фрагментарно оно еще находит отражение в рут. убул; крыз., будух. еб; удин. ул; агульск. бу / ву «вой». Высказано мнение, что фигурирующее в нахско-дагестанских языках обозначение волка: авар. бац1, дарг. барц1, лак. барц1, чеч. борз, агул., лезг. (диалек.) бац1-ай - кличка сварливой, агрессивной женщины, равно «волчица» изначально служило названием не волка, а барса (50. Николаев С.Л. Северокавказские заимствования в хеттском и древнегреческом. // Впервые опубликовано в: Древняя Анатолия. М., Наука, 1985, стр. 60-73.    и др.).
                Реконструкция слова*вулег / булег осуществляется с учетом данных грамматического строя дагестанских языков, исторической структуры слова и особенностей исторического словообразования. Именно в той форме, в какой для нее осуществляется реконструкция, это слово дошло до наших дней в даргинском экзониме для лакцев – вулег-анти / булег-анти, в которых фрагмент – анти — это показатель мн.ч.
               В дагестанских языках в их древнем состоянии лексические структуры наподобие лак/лек в принципе были невозможны. Это было связано с особенностями их, где на уровне лексики допускались лишь структуры определенного строя, и, в которых в каждой конкретной позиции могли находиться лишь конкретные типы звуков, за которыми закреплялось строго определенные функции.
             Таких позиций, без учета соединительных гласных, в слове были три. Первая позиция, как правило, это начало слова, занимали показатели грамматических классов, согласно нормам которых все объекты окружающего мира делились на две части – класс одушевлённых и класс неодушевлённых предметов с грамматическими показателями в- для первого класса и д- для второго. Впоследствии эта система усложнилась – приобрела трехчастный, а затем и четырехклассный характер.
             Вторую позицию занимали обязательные в структуре слова предкорневые сонорные (о кластере согласных дагестанских языков, корпус которых он восстановил на основе примеров табасаранского языка см. у С.Старостина [51. Северокавказский этимологический словарь». 1994], осуществленный совместно с С.Л.Николаевым.
              И, наконец, на третьей позиции стоял моноконсонантный корень. Но, как отмечает известный лингвист исследователь Ж.Одри [52. Индоевропейцы, 1981], «…чтобы реконструировать лексику недостаточно сопоставлять лексемы. Для этого необходимо реконструировать концептуальную систему, которая она выражает, культуру, которая ее поддерживает, материальную цивилизацию, которую ее окружает». То есть, реконструируя для анализируемого этнонима форму *вулег / булег, нам еще необходимо ответить на вопрос, почему все-таки предков дагестанских народов называли «волками», чем это объясняется?
               Как ни странно, ответ на этот вопрос, сам того не ведая, в работе [53. «Дохристианская религия алан»] дает известный осетинский исследователь В.И.Абаев. Перечисляя древних аланских богов, он называет и бога кузнечного дела, чье имя Курд-Алае-Ваергон, что значить «Кузнец-Аланский-Ваергон». Имя Ваергон в сопоставлении с латинским Волканус исследователь считает хорошей скифо-латинской изоглоссой.
              По мысли В.И.Абаева, это сопоставление ценно тем, что позволяет вскрывать тотемическую подпочву некоторых индоевропейских верований. Дело в том, что Ваергон и Волканус являются производными индоевропейского *влко «волк». Вот почему у алан, и у римлян отмечается культ бога огня и кузнечного дела, который был преемственно связан с тотемическим культом волка. Известно, что эмблемой Рима служила волчица, кормящая близнецов Ромула и Рема. А в осетинском родоначальник нартов, отец близнецов Хсара и Хсартага, зовется Воерхоег, что этимологически также означает «волк».
              Однако слабым звеном в умозаключениях известного исследователя является то, что материал индоевропейских языков он рассматривает изолированно от данных языков других семей. Корень*вул(е)г, обозначающий волка, как продемонстрировано выше, характерен и для дагестанских языков. Кроме того, известно, что один из первых очагов металлообработки находился на Кавказе. Следовательно, одними из первых кузнецов также могли быть кавказцы. Поэтому, как имя осетинского мифического кузнеца Ваергон в сопоставлении с латинским Волканус является хорошей скифо-латинской изоглоссой, также хорошей индовевропейско-восточнокавказской или, если хотите, скифо-восточнокавказской изоглоссой является сопоставляемые *влко и *вулег. Причем, есть веские основания, заявить о изначально восточно-кавказской природе этого термина.
              Дело тут в том, что формирование слов индоевропейских языков на фонетическом уровне не носит нормированный характер. Там любой звук в слове может занимать любую позицию, тогда как в восточно-кавказских языках такая «вольность» была немыслимой. Позиции внутри слова в них была закреплены за определенными разрядами звуков. Это диктовалось тем, что каждый разряд звуков внутри слова выполнял закрепленные за ними функции. То есть этот процесс был строго регламентированным. Смотрите об этом выше. Поэтому звуки не могли менять свои места, не разрушая при этом само слово. Изменения могли происходить разве что только согласно принятым правилам.
             Поэтому совершенно однозначно можно сказать, что *влко в индоевропейской передаче или * вул(е)г в восточно-кавказской полностью соответствует требованиям предъявляемых к структуре слов в кавказских языках, но отсутствовали в языках индоевропейской принадлежности.
           В научной литературе представлены целые списки таких индоевропейско-северокавказских лексических изоглосс. Поэтому, думаем, что и слово, обозначающее волка, также вполне законно может занимать в таких списках свое место. Проникновение слов из одних языков в другие в результате контактов их носителей нормальное явления. В этом плане здесь интересно отметить, что кавказское слово в форме «борз» можно было встретить и в языке сарматов, обитавших некогда в степях между Черным и Каспийским морями, причем не только в значении «волк /барс», но и как имя собственное.
            Выше мы говорили о том, что эмблемой Рима служила волчица, кормящая близнецов Ромула и Рема. И что в осетинском эпосе родоначальник нартов, отец близнецов Хсара и Хсартага, зовется Воерхоег, что этимологически также означает «волк». Известно, что такое же трепетное отношение проявляли к этому животному и предки дагестанцев. Например, на «Карте Иберийского царства и всея Грузии», составленном в 1735 году грузинским царевичем Вахушти Багратиони (сын царя Вахтанга V1) среди геральдических символов грузинских провинций или зависимых от Грузии земель, герб, принадлежащей лекам («лекиса дагьистаниса»), изображен в виде флага с выбегающим из-за гор волком. Поэтому здесь также важно отметить преемственность ментальных образов с тотемической подпочвой у дагестанских народов, берущих начало на заре истории наших народов.
            Таким образом, резюмируя все сказанное, можно делать следующие выводы:
              а) современное этническое название лакцев – этимологически не связано со средневековым политическим образованием Лакз (Лакзан) и его этимоном *лак/лек;
            б) этимоном современного этнического названия лакцев является лаг «крестьянин» и, хронологически, оно используется лишь с 19 в.;
            в) в основе названия исторических леков (лаков) лежит значение «волк», являющегося по представлениям древних людей их тотемическим покровителем. Возможно, первоначально оно относилось к южнодагестанским племенам, но со временем приобрело обобщенный характер.
            г) этноним леки (лаки) этимологически является фрагментом его полной версии *вулег / булег, которая сохранилась до наших дней в качестве даргинского экзонима лакцев;
            е) реконструируемая для древне дагестанского этнонима леки (лаки) форма слова *вулег / булег с функциональным значением «волк – покровитель кузнечного дела» перекликается с аланским богом кузнечного дела Курд-Алае-Ваергон - «Кузнец-Аланский-Ваергон», который в сопоставлении с латинским Волканус образует скифо-латинскую изоглоссу, в котором обнаруживаются признаки заимствования из северокавказских языков.



Литература

1. Маршаев Р., Буттаев Б. Истории лакцев. «Истории лакцев». Махачкала. 1991.
2 Аль Истахри. Книге путей и государств. Восточная литература.
3. Шихсаидов А. Р. Дагестан в X—XIV вв. (опыт социально-экономической характеристики). Махачкала. 1975.
4. Географическое описание Золотой Орды в энциклопедии ал-Калкашанди // Тюркологический сборник, 2001. М. Восточная литература.
5. Шихсаидов А.Р. Эпиграфические памятники Дагестана X-XVII вв., как исторический источник. — М.: Наука, 1984. С. 358.
6. «Очерках истории Дагестана» (1957) под руководством М.О.Косвена, с.38.
7. Гаджиев М.Г. Давудов О.И., Шихсаидов А.Р. Истории Дагестана. 1996. С. 253.
8. Генко А.Н. Арабский язык и кавказоведение. «Труды второй сессии арабистов» АН. — 1941. С. 96.
9. Магомедов Р. М. История Дагестана: Учебное пособие; 8 кл. — Махачкала: Изд-во НИИ педагогики, 2002 г. С. 133].
10. Леонтия Мровели «Жизнь картлийских царей»].
11. Какого мы роду-племени? Народы России, имена и судьбы. Словарь-справочник. Академия, 2000. — С.192 — 194.
12. Агеева Р.А. Какого мы роду-племени? Народы России, имена и судьбы. Словарь-справочник. Академия, 2000. — С.192 — 194.
13. Абдуллаев И.Х., К. Ш. Микаилов. К истории дагестанских этнонимов Лезг и Лак // Этнография имен. Москве, Наука, 1971. — С. 13 — 26.
14. Услар П. К. Этнография Кавказа. Языкознание. 4. Лакский язык. Тифлис, 1890, сс. 311, 312, 2.
15. Лаки // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
16. Очерки по истории и культуре лезгин. Кн. 1. — М.: ИКС-ХИСТОРИ, 2024. — 480 с. — С. 253.
17. Р. М. Магомедов. Дагестан. Исторические этюды. Дагестанское книжное издательство, 1971. С. 116.
18. Институт этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая. Народы Кавказа. — Изд-во Академии наук СССР, 1960. — Т. 1. С. 487].
19. История Дагестана с древнейших времен до наших дней: в двух томах, Том 1.
20. Иоанн Галонифонтибус. Книга познания мира.
21. Монгайт А. Л. Исторический комментарий Архивная копия от 10 мая 2012 на Wayback Machine // Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати в Восточную и Центральную Европу (1131—1153 гг.). — М: Наука, 1971. С. 91.
22. А. В. Комаров. Казикумухские и Кюринские ханы. Тифлис, 1869, с. 1.
23. Н. Ф. Дубровин. История войны и владычество русских на Кавказе. Очерк Кавказа и народов его населяющих: Кавказ. — СПб., 1871. — Т. 1, книга 1. С. 505.
24. РГАЭ, ф. 1562, оп. 336, д. 972, 986, 1244, 1566-б, 1567, 5924, 7877.
25. Списокъ населеннымъ местамъ Дагестанской области Составленъ въ 1888 году. Гор. Петровскъ (Д. o.). Типо-литографiя А. М. Михайлова. 1888 г. — С. 32-37.
26. См.: Приложение к "Памятная книжка Дагестанской области. Издана по распоряжению г. военного губернатора Дагестанской области. Составил Е. И. Козубский. С тремя портретами и схематическою картою. Темир-Хан-Шура. «Русская типография» В. М. Сорокина. 1895.
27. Услар П. К. Этнография Кавказа. Языкознание. 4. Лакский язык. Тифлис, 1890, сс. 311, 312, 2.
28. Алиев Б.Г., М. Умаханов. Историческая география Дагестана XVIII — нач. XIX в. Махачкала, 1999 — С.71.
29.Алиев, Багомед Гадаевич|Б.Г. Алиев]], М. Умаханов. Историческая география Дагестана XVIII — нач. XIX в. Махачкала, 1999. С.71.
 30. Русско-Аварский разговорник. «Языки народов Дагестана». Выпуск 1. Махачкала 2007.
31. Услар П. К. Этнография Кавказа. Языкознание. 4. Лакский язык. Тифлис, 1890, сс. 311, 312, 2.
32. Абдулмуталибов Н. Ш., Гаджимирзоев Ш. М. Русско-Лезгинский разговорник. «Языки народов Дагестана». Выпуск 1. Махачкала 2007. С. 232.
33. С. М. Хайдаков. Очерки по лексике на лакском языке. АН СССР, 1961.  С. 83-84.
34. Институт этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая. Народы Кавказа. — Изд-во Академии наук СССР, 1960. — Т. 1. — С. 487.
35. Гаджиев М. Г, Давудов О. М, Шихсаидов А. Р. История Дагестана с древнейших времен до конца XV в.
36. Социальная терминология в языках Дагестана. Дагестанский филиал АН СССР, Институт истории, языка и литературы им. Г. Цадасы, 1989. С.135.
37. Агларов М.А. Сельская община в Нагорном Дагестане в XVII-начале XIX в. Наука, 1988. С. 140.
38. Этнография имен: [Сборник статей] / [Отв. ред. В. А. Никонов и Г. Г. Стратанович]; АН СССР. Ин-т этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. — Москва: Наука, 1971. С. 21.
39. Эпиграфические памятники Северного Кавказа на арабском, персидском и турецком языках. Надписи X — XVII вв. Тексты, переводы, комментарий, вступительная статья и приложения Л. И. Лаврова. — М.: Наука, 1966. — Т. 2, часть 1. С. 179.
40. В. И. Абаев. Осетинский язык и фольклор. Выпуск I. Москва, 1969. С. 315.
41. И. Х. Абдуллаев, К. Ш. Микаилов. К истории дагестанских этнонимов Лезг и Лак // Этнография имен. Москве, Наука, 1971. С. 13-26.
42. Археология, этнография и языки Кавказа Вып. 3 / сост.: Л. Д. Бондарь; под ред. И. В. Тункиной, Л. Д. Бондарь, А. В. Дар чиева; СПбФ АРАН, СОИГСИ им. В. И. Абаева ВНЦ РАН, ЮОНИИ им. З. Н. Ванеева. — СПб.: Реноме, 2022. С. 88 – 89.
43. Кавказский этнографический сборник. Том 2. Институт истории и этнографии им. И. Джавахишвили, 1968. — С. 134.
44. В. Г. Гаджиев. Сочинение И. Гербера "Описание стран и народов между Астраханью и рекою Курой находящихся" как исторический источник по истории народов Кавказа. Наука, 1979. С. 148.
45. Тишков В. А. Народы России / Энциклопедия. РАН. Москва, 1994, с. 218.
46. А. Г. Гаджиев. Происхождение народов Дагестана. Махачкала, 1965. С. 12-15.
47. Алиев Б., М.Умаханов. Историческая география Дагестана XVII — нач. XIX в: историческая география Южного Дагестана. С.54.
48. Селимов А.А. Словарь ориентализмов лезгинского языка. Махачкала. 2001. С.301.
49. Еремян С.Т. Опыт реконструкции первоначального текста «Ашхарацуйц». Историко-филологический журнал   1973, № 2. Ереван, с. 270.
50. Николаев С.Л. Северокавказские заимствования в хеттском и древнегреческом. // Впервые опубликовано в: Древняя Анатолия. М., Наука, 1985, стр. 60-73.    и др.).
51. Старостина С., Николаев С.Л. Северокавказский этимологический словарь. 1994.
52. Одри Ж. Индоевропейцы, 1981.
53. Абаев В.И. Дохристианская религия алан.