Мальчик, который отдал своё сердце Сурье

Новеллы, опубликованные в блоге  индийского издания "Муза Индии"

Ночь над пустыней Тар была густой, как сажа от храмовых лампад.
Холодный ветер скользил между дюнами. Возле высохших колодцев выли шакалы, а над древним городом Джайсалмером висела луна, похожая на расколотый серебряный щит.
Аруна не мог уснуть.
Молодой писец сидел на крыше дома своего учителя и смотрел на восток. Где-то за чёрными дюнами должен был взойти бог, которому его предки поклонялись тысячи лет, — Сурья.
Но солнце не восходило уже три дня.
Люди перешёптывались в страхе. Коровы перестали давать молоко. Птицы умолкли. Даже храмовые жрецы больше не пели вслух священные гимны, словно боялись разбудить нечто ужасное, скрывающееся во тьме.
Аруна вспомнил слова своего старого наставника:
— Пока колесница Сурьи движется по небесам, мир живёт. Когда она остановится, тени вспомнят свои имена.
Внизу скрипнула деревянная дверь.
Слепой астроном Вирадж поднялся на крышу. Его бледные глаза напоминали две погасшие звезды.
— Ты снова ждёшь рассвета? — спросил он.
— Да.
— Его не будет.
Аруна вздрогнул.
— Но почему?
Старик медленно опустился рядом с ним.
— Потому что кто-то похитил огонь Сурьи.
Порыв ветра пронёсся над крышами, словно дыхание невидимого зверя.
— Это всего лишь легенда, — неуверенно сказал Аруна.
— Все легенды однажды становятся ночью.
Вирадж протянул ему древний свиток. На выцветшей ткани были изображены золотое солнце и семь белых коней.
— Отправляйся к Чёрной Лестнице в пустыне, — прошептал старик. — Там ты найдёшь дорогу к небесной колеснице.
— Почему именно я?
Вирадж едва заметно улыбнулся.
— Потому что ты родился во время затмения. Такие люди видят то, чего боятся даже боги.
Путешествие длилось два дня.
Пустыня казалась мёртвой.
На песке не было следов ящериц. В небе не кружили ястребы. Даже ветер двигался осторожно, словно боялся нарушить царящую тишину.
На закате второго дня Аруна увидел Чёрную Лестницу.
Гигантская лестница из обсидиана поднималась из песков и исчезала в небесах.
Её не могли построить человеческие руки.
Когда Аруна коснулся первой ступени, он услышал звон тысячи крошечных колокольчиков.
Мир исчез.
Он оказался в бесконечном золотом царстве. Над ним медленно вращались огненные кольца, а впереди тянулась дорога, сотканная из света.
По этой дороге двигалась колесница.
Семь белых коней едва тащили её вперёд. Их пылающие гривы превратились в тлеющий пепел. Колёса скрипели так, будто сама вечность устала от своего пути.
И на троне восседал Сурья.
Его тело сияло слишком ярко для смертных глаз. Его лицо менялось с каждым вдохом: юный воин, старый царь, ребёнок, умирающий старик — и снова юноша.
Но глаза...
Его глаза были человеческими.
Уставшими.
— Ты смертный, — произнёс Сурья голосом, похожим на рассвет над океаном. — Как ты оказался здесь?
Аруна опустился на колени.
— Мир умирает без света. Я пришёл вернуть солнце.
Бог долго молчал.
— Солнце нельзя вернуть, — наконец сказал он, — если оно больше не хочет восходить.
Аруна резко поднял взгляд.
— Ты хочешь оставить мир во тьме?
Сурья посмотрел в бездну под колесницей.
— Тысячи лет люди молились мне на рассвете и проклинали меня к закату. Они просили урожая, побед, золота, сыновей... Но никто никогда не спрашивал, не устал ли бог нести день на своих плечах.
Колесница сильно содрогнулась.
Один из коней рухнул на колени.
И тогда Аруна увидел это.
Глубокая тёмная трещина рассекала грудь Сурьи.
Внутри не было огня.
Только ночь.
— Кто сделал это с тобой? — прошептал Аруна.
— Время, — ответил бог. — Даже солнце стареет.
Между ними повисла тишина.
Затем Аруна медленно поднялся.
— Возьми мой огонь вместо своего.
Впервые Сурья выглядел удивлённым.
— Смертный, ты не понимаешь, что предлагаешь.
— Понимаю.
Аруна вспомнил свою мать, умершую прошлой зимой. Вспомнил учителя. Вспомнил улицы Джайсалмера. Вспомнил испуганных детей, прячущихся от бесконечной тьмы.
— Если солнце умрёт, — тихо сказал он, — люди забудут, что такое надежда. А без надежды мир станет хуже самой смерти.
Бог ничего не ответил.
Аруна шагнул вперёд и приложил ладонь к трещине в груди Сурьи.
Боль взорвалась внутри него, словно в сердце влили расплавленное железо.
Он закричал.
Из его тела начал струиться свет — золотой, живой, ослепительный.
Вместе со светом вспыхивали воспоминания:
запах дождя,
смех матери,
тёплый песок под босыми ногами,
звон храмовых колоколов на рассвете...
Всё превращалось в огонь.
Небеса содрогнулись.
Семь коней подняли головы.
И впервые за многие дни солнце вновь взошло над миром.
Жители Джайсалмера плакали от радости, когда вернулось утро.
Жрецы снова запели гимны.
Птицы наполнили небо.
Дети со смехом бегали по улицам.
И только старый Вирадж молча стоял на крыше и смотрел на восток.
Теперь в золотом сердце солнца виднелся крошечный тёмный силуэт — очертания юноши.
Слепой астроном улыбнулся.
— Значит, ты действительно стал частью рассвета, — прошептал он.
И даже сейчас старейшины Индии рассказывают детям:
если долго смотреть на восход солнца,
можно увидеть мальчика,
который отдал своё сердце Сурье,
чтобы мир снова увидел дневной свет.