Роман Небо над пропастью. Глава 8. Недостача

Сегодня Рита проснулась в шесть часов, хотелось поскорее попасть на работу, в свой любимый магазин. Должны привезти заказанный вчера товар, наверняка уже к девяти часам скопится очередь из покупателей, всегда заранее знавших о том, что и почем должны привезти.

Но ее ждал неприятный сюрприз — на дверях красовалась табличка «Магазин закрыт на переучет».

Рита немного опасливо вошла в дверь и увидела двух незнакомых теток, они сидели за двумя сдвоенными столиками и перебирали в руках бумаги — накладные, кассовую книгу и акты предыдущих ревизий.

Заведующая стояла, нависая над ними. Она сегодня не улыбалась, а ее круглое, как у русской матрешки, лицо выражало озабоченность.

— Давай, новый продавец, принимайся за работу, — грубо сказала она. — Считать будем!

Рита поразилась её тону. Впрочем, понятно, занервничали все, ревизия — это очень серьёзно.

Три дня они все перекладывали и подсчитывали товары, подписывали акты ревизии. От бесконечных бумаг рябило в глазах, запах пыли от кассовых книг и стопок накладных смешивался с привычными магазинными запахами и вызывал тошноту. Голова кружилась. По мрачному выражению лиц присутствующих становилось понятно, что дела идут не очень хорошо, а дебет с кредитом не сходится.

— Только бы все было хорошо! — бессонными ночами просила кого-то невидимого Рита. — Наверное, это я виновата, предупреждала же меня Мария Ивановна, что работать в торговле — большая ответственность. Я должна была отнестись к работе более серьезно.

Неожиданно для всех выяснилось, что за последние полгода образовалась большая недостача.

— Это она виновата! — сказала толстая заведующая, показав на Риту пальцем.

Рита опешила — ей казалось, что Светлана Ивановна относится к ней по-доброму, она никогда раньше не позволяла себе грубостей или оскорбительного тона. За что она вдруг ее возненавидела?

— Дали практикантку нам на голову, считать совершенно не умеет. Недостача образовалась только по ее вине!

Каждое слово Светланы Ивановны вонзалось острыми ножами в тревожно забившееся сердце Риты. Она пыталась встретиться взглядом с заведующей, но та упорно отводила глаза.

— Да, у нас всегда были хорошие результаты ревизии, пока к нам эту неумеху не прислали! — подтвердила старшая продавщица.

После долгих споров и пререканий команда ревизоров из двух человек заявила:

— Можете заплатить недостачу на месте, и подпишем акт ревизии, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.

Но платить никто не хотел, все утверждали, что это молоденькая и неопытная практикантка не умела и не хотела работать, она слишком увлеклась, чтобы казаться для всех хорошей, панибратствовала с покупателями, не видела нечестность и махинации некоторых известных всем личностей. Только по ее вине в кассе постоянно не хватало денег.

На Риту повесили недостачу в четыреста рублей, для неё, вчерашней школьницы, это была немыслимая сумма.

Следующие две ночи снова были бессонными. Рита сидела на полу, прижавшись спиной к холодной стене, и беззвучно плакала, зажимая рот ладонью.

Рита не хотела рассказывать бабушке обо всем, а больше всего она боялась, что узнает мама. У мамы только начала налаживаться заграничная жизнь, а тут дочка, которую обвиняют в растрате казенных материальных ценностей. Хорошее начало трудовой деятельности!

Она пошла в отдел кадров и рассказала все начальнице, которая так тепло к ней отнеслась вначале. Но сейчас Мария Ивановна была не в духе и говорила строгим и злым казенным голосом.

— Срочно нужно погасить недостачу. — Приказала она. — Или ты хочешь, чтобы хороших людей по твоей вине посадили в тюрьму? У нас и за меньшее строго наказывают. Даю тебе срок три дня, чтобы внести деньги в кассу.

Рита плакала, она не хотела рассказывать бабушке. Но рассказать все же пришлось.

Бабушка, не сказав ни слова, вышла из дома. Рита с замиранием сердца ждала, когда бабушка вернётся, может быть, купит бутылку беленькой, чтобы успокоить нервы, и придёт домой в хорошем расположении духа.

Бабушка пришла только к вечеру. Лицо у неё было серое, как пепел в её любимой пепельнице.

— Вот, — сказала она, выкладывая на стол мятые купюры и горсть мелочи. — Здесь всё, что было. Четыреста рублей. И ещё заняла пятёрку у Клавдии, чтобы тебе на проезд осталось.

Рита смотрела на деньги и не могла дышать. Она знала, что бабушка долго копила на собственные похороны. Всегда говорила:

— Хоронить меня будет некому, я уж сама о себе как-нибудь позабочусь.

— А как же... книжка? — прошептала Рита.

— Закрыла я книжку, — отрезала бабушка и, отвернувшись, стала смотреть в тёмное окно.

На следующий день бабушка поговорила с начальницей отдела кадров, и большая проблема разрешилась. Они договорились, чтобы вопрос окончательно уладили и Риту уволили по собственному желанию.

Другого выхода не было, как позвонить Лизе и ехать к ней в Москву.

Лиза, когда узнала, что Рита приедет и будет с ней жить, чуть с ума не сошла от счастья.

— Скорее бери билет! Жду не дождусь! Наконец-то ты выберешься из нашего Мухосранска!

Рита положила трубку и подумала:

— Значит, это судьба. Все так и должно быть.

За окном уже смеркалось, и в стекле отражалось ее собственное лицо — бледное, с залегшими под глазами тенями. Но губы почему-то тронула слабая, еще неуверенная улыбка. Она ещё не знала, что эта поездка перевернёт её жизнь. И что дорога в Москву станет дорогой в ад, из которого она выберется только через много лет — и совсем другим человеком.