От великих потрясений к великой россии

Директ медиа 2018 год
Книга представляет собой манифест духовного, национального и государственного возрождения России на основе русской православной цивилизации, противопоставленной как западному либерализму/глобализму, так и коммунистическому наследию. Анализируются актуальные духовные соблазны и описываются духовные основы обновления России. После невиданных катастроф Россия вновь, как это всегда и было в нашей истории, имеет шанс возродиться более сильной. В грозных испытаниях современности наша Родина сохранится только при возрождении русского государствообразующего народа. Русское национальное возрождение является основным мобилизующим ресурсом и жизненным интересом всех народов и всех элит России. Ибо без сохранения российской государственности никто в ней не имеет будущего. От современных поколений зависит русский исторический выбор. XX век стал для России эпохой катастроф, вызванных насаждением чуждых идеологий (коммунизм, либерал-большевизм), которые являются формами идеологической мании и духов небытия. Единственный путь спасения — возвращение к традиционным формам народоправия, соборности и Православию как духовной основе национальной идентичности. Русский народ является государствообразующим и многонациональным (суперэтнос), его возрождение — необходимое условие выживания всех народов России и самой российской государственности. Современная глобализация и западная техногенная цивилизация ведут человечество к гибели; Россия призвана предложить альтернативную модель — цивилизацию духа и спасения.

Часть I. РАЗЛИЧЕНИЕ ДУХОВ
Предисловие
Западное мировоззрение бессильно перед глобальными кризисами. Россия (русский народ) обладает уникальными ресурсами (духовными, природными, культурными) и исторической миссией — спасти человечество, создав новую соборную цивилизацию. Православие, долготерпение, жертвенность и опыт преодоления коммунистической «мании» дают России шанс вывести мир из тупика. Анализируются ложные идеологии как форма духовной болезни.


Духи маниакальных идеологий

Критика «научной идеологии». Маркс называл идеологией «ложное сознание», а свой социализм — «научным». Ленин ввел оксюморон «научная идеология», объявив коммунизм единственно истинным, но на практике эта идеология оказалась предельно лживой.
Идеи как демонические сущности. Идеологическая мания — рационализированное отрицание богочеловечности, порождение христианской культуры (вне её возникают лишь фрагменты). Ложные идеи не абстрактны — они подобны «трихинам» (Достоевский) или «вирусам духа» (Солженицын). Это самостоятельные, паразитические образования, которые живут по своим законам, заражают сознание и подчиняют волю человека.
Идеомания как одержимость. Идейная маниакальность — это духовная болезнь, а не психическое расстройство. Идеологическая мания — духовная болезнь, более опасная, чем психическая. Она внедряется через сознание, поражает дух, волю и память, превращая человека в бесноватого (пример Петра Верховенского из «Бесов»), утратившего образ Божий.
Духи зла в рациональной оболочке. Маниакальные идеологии — это проявление «анти-логоса», воли к смерти, возведенной в принцип. Это одна из форм мирового зла, действующая через рациональные конструкции.
Механизм заражения. Вирусы духа паразитируют на культуре, переориентируя личность или общество на саморазрушение, при этом внешние формы жизни могут сохраняться. Пораженный становится источником заразы для других.
Марксизм — предельно ложная идеология, несмотря на претензию на научность. Коммунизм и фашизм — маниакальные идеологии, порождённые инфернальной сферой. Это вирусы духа, паразитирующие на сознании и превращающие человека в одержимого.
Современное позитивистское сознание утратило способность распознавать духовную реальность, поэтому оно не видит, что за «ложными идеями» стоят реальные демонические силы, порабощающие человека через сознание.


Метафизические причины идеомании

Крест как норма бытия. Истинное существование требует от человека быть малым творцом: принимать на себя бремя воплощения, индивидуального пути и ответственности. Это тяжкий, но единственно достойный путь соработничества Богу.
Идеология как бегство от Креста. Идеомания возникает из отказа человека от бремени Креста (бремя свободы, воплощения, ответственности), стремления облегчить бремя бытия, отказаться от творческих мук и страданий. Духовное расслабление приводит к рабству у низших стихий и превращает человека из сотворца в противника Бога.
Подмена живого Бога абстрактной идеей.
Любая абстрактная идея, поставленная выше живого Бога и человека, ведёт к деградации, равенству в антихристе и тоталитарному муравейнику. Когда людей объединяет Бог — они возрастают как личности. Когда их объединяет всепоглощающая абстрактная идея — они деградируют, теряя индивидуальность. Идеологии подменяют истинное соборное единство ложным равенством в пороках (пример Шигалева из «Бесов»: «все к одному знаменателю»).
Бремя свободы как самое тяжкое. Человек — единственное свободное существо в тварном мире. Тяжесть свободы такова, что люди ищут готовых формул, чтобы снять с себя ответственность. Идеология — это как раз система абстрактных формул, предопределяющих волю. Под видом освобождения от Бога она ведет к произволу, а затем — к самопорабощению (шигалевский «безграничный деспотизм»).
Итог — богоборчество и сатанизм. Отказ от Креста перерастает в восстание против творческого акта Бога. Идеологии — это рационально оформленные формы мировоззрения бесноватых. Различаются демонизм (игра со злом, жизнь без Бога, еще возможен поворот) и сатанизм (полный мрак, сознательное служение злу, ненависть к добру, стремление уничтожить личность).
Идеомания — это не просто заблуждение, а духовная болезнь, возникающая из-за нежелания нести крест свободы и ответственности, что в конечном счете превращает человека в человекообразного дьявола и орудие сатанинской воли.


Психологические мотивы идеомании

Анализируются психологические механизмы возникновения и действия идеомании (идейной одержимости). Радикальные идеологии торжествуют, когда совесть отделяется от религиозных источников и перестаёт контролировать разум. Духовно не укреплённый разум становится подвержен идеологизации.
Рационализация аффектов. Тёмные влечения, агрессия, страхи (смерти, свободы, ответственности), гордыня и «подпольные» страсти прорываются в сознание и кристаллизуются в идею. Идеологическая догма не осмысляет эти чувства, а рационально оформляет и легитимирует их разрушительный заряд.
Сходство с психическими патологиями. Идеомания схожа с неврозом, истерией, психопатией, паранойей. Среди идеологических вождей много душевнобольных, которые в идейной одержимости обретают иллюзию психического оздоровления.
Обращение к бессознательному. Идеологические формулы апеллируют не к сознанию, а к аффектам. Это сигналы к поведению, условные рефлексы, а не призыв к пониманию. Слова-лозунги действуют как магические заклинания, раскрепощающие демонические стихии.
Фантазмы вместо реальности. Низменные страсти создают фантасмагории (призрачные образы), искажающие восприятие бытия. Зло, по св. Афанасию Великому, есть фантазм — подмена Божьего замысла о мире иным, разрушительным замыслом.
Двоемыслие и цинизм. Идеомания формирует расщеплённое сознание: человек всё понимает и оценивает адекватно, но подчиняется идеологической установке, находя ей оправдание. Со временем идеологемы из мобилизующих заклинаний превращаются в иллюзии (искренние заблуждения) и фикции (ложь, в которую никто не верит, но все делают вид).
Коллективные психозы. Идеология обращена к массам, подавляет индивидуальность, создаёт атмосферу массового беснования. Команды-лозунги (бей буржуев) рассчитаны на возбуждение звериных инстинктов.

Идеологическая одержимость есть утрата духовного центра человека. Человек сам выбирает идеологию, отказываясь от личной свободы и ответственности, отвергая образ Божий в себе. Идеология — это мифотворчество на основе магических представлений, путь к небытию и палачеству.


Гиперрационализация

Анализируется механизм гиперрационализации как ключевой черты идеомании — превращения частной идеи в абсолют, порабощающий сознание.
Идея вырывается из контекста. Идеомания возникает, когда идея теряет связь с живым смыслом, абсолютизируется и наделяется самодовлеющим значением. Это разрушает иерархию ценностей: низшее возвышается, высокое профанируется. Создаётся «параллельная идеологическая вселенная» с произвольными значениями слов.
Даже благие идеи становятся идолами. Любая идея (Бога, добра, свободы, любви, науки) может стать источником фанатического помешательства, если подменяет собой живую реальность. Отвлечённая идея Бога вытесняет Бога Живого, идея человека — живого человека. Это идеологизация религии и нравственности.
Слова-фальшивки. Идеологические понятия превращаются в слова-сигналы, заклинания, маски. Сталинизм — радикальный пример: из высоких слов вынимается душа, они прикрывают противоположный смысл.
Человек — «винтик» и ложный демиург. Рационалистическое мировоззрение представляет мир как механизм, где человек — деталь. Но, познав «устройство», идеоман начинает мнить себя демиургом, управляющим историей. Самоумаление оборачивается титанической гордыней.
Фанатизм как утрата полноты. Фанатик неспособен вместить больше одной мысли, не видит человека, а только идею. Он готов насиловать и убивать во имя абстракции. Идея Бога заменяет ему живого Бога.
Утопичность идеологий. Социальные идеомании утопичны: они агрессивно нацелены на переделку реальности по заданной схеме. Утопии обладают динамической силой и энергией борьбы, но несут рабство и разрушение Божьего творения.
Идеомания держится на двух полюсах — гиперрационализации (абсолютизация идей) и предельной аффективности (выплеск «подпольных» страстей). Это поле одержимости, духовный мор, который в XX веке стал гибельнее телесных и душевных болезней.


Штудии интеллектуальной деградации

Идеологические системы как результат духовной деградации христианской цивилизации. Идеомании возникают только в культуре, основанной на христианстве, и направлены против его главного принципа — богочеловечности и персонализма (признания абсолютной ценности Божественной и человеческой личности).
Анализ идеомании как явления, рожденного в лоне христианской цивилизации и направленного против ее сердцевины — богочеловечности и персонализма. Разбираются основные формы идеологий, показывая, как каждая из них разрушает личностное начало в Боге и человеке.
Природа идеомании. Это не просто заблуждение, а форма утверждения небытия, богоотрицания и деперсонализации. Все идеологии едины в отрицании богочеловеческих основ бытия, различаясь лишь степенью радикализма. Они вырабатываются людьми христианской культуры, восставшими на Благовестие.
Атеизм и материализм. Атеизм, отрицая Личного Бога, лишает нравственность оснований и обессмысливает жизнь. Материализм абсолютизирует материю, отрицает дух, разлагает личность пищеварительной философией и в итоге сползает к собственному мистицизму (культ вождей, мавзолеи, «священные» партбилеты).
Идеализм. Абсолютизация идей, подмена живой реальности отвлеченными абстракциями. Даже благие идеи (Бога, добра, любви), став отвлеченными, превращаются в ложь и зло. Прослеживается антиперсоналистическая традиция от Платона (первая социальная утопия) через немецкий идеализм (Кант, Гегель) к фашизму. Культ общего и умаление индивидуального подготовили почву для тоталитаризма.
Рационализм. Гипертрофия рассудка, оторванного от Логоса. Превращает человека в машину, мир — в механизм, разрушает иерархию ценностей. Рационализм в действии — это революция, где абстрактная догма становится стенобитным орудием против живой жизни.
Эмпиризм и позитивизм. Эмпиризм сводит бытие к чувственному опыту, игнорируя духовную реальность. Позитивизм — его утонченная форма — объявляет все метафизические вопросы (о Боге, душе, смысле жизни) псевдовопросами. Он ведет к индифферентизму, выдаваемому за толерантность, обессмысливает картину мира и подводит человечество к самоуничтожению через техногенную цивилизацию.
Все эти штудии — этапы прогрессирующего паралича личности, интеллектуальные формы духовной деградации, инспирированные духом зла. Научно-техническая цивилизация как детище позитивизма усыпляет духовную активность человека и несет угрозу глобального самоуничтожения. Все идеологии едины в деперсонализации — отрицании личностного начала в Боге и человеке, представляя собой штудии духовной деградации, разрушающие христианские основы бытия.


Нирванизм постмодернизма

Современная форма идеологической мании, синтезирующая западный индифферентизм с восточным нирванизмом (на примере буддизма).
Ключевые положения о буддизме как источнике. Буддизм предельно анти-теистичен и анти-персоналистичен: Будда-человек выше богов, отрицается Богочеловечество, индивидуальная душа — лишь случайное сочленение мгновенных элементов (дхарм), реальность — иллюзия (майя), высшая цель — нирвана (угасание, пустота, шунья). Это «бестрагичный пессимизм» (в отличие от трагического пессимизма античности и трагического оптимизма христианства), по сути утверждающий небытие как таковое.
Постмодернизм как нирванизм на западной почве. Идеология общества потребления и техногенной цивилизации, где техническая среда самодовлеет, политика становится манипуляцией, реальный социум замещается виртуальным «сетевым социумом». Отрицает духовные реальности, целеполагание, иерархию смыслов, любые качественные различия (высокое/низкое, добро/зло, истина/ложь). Всё сводится к бессмысленным языковым играм. Реальность — это текст, поддающийся бесконечным интерпретациям. Объективной истины нет, она — социальная или лингвистическая конструкция (дискурс).
Человек децентрируется. Нет автономного «я», личность стирается, человек сводится к машине желаний, бессознательным импульсам (аналог буддийских дхарм). Смысл бытия — в растворении индивидуальности, нирванизации.
История — хаос случайных событий без логики и цели. Любая попытка найти в ней единство объявляется насилием. Символ постмодернистского космоса — ризома (корневище без центра, хаотически расползающееся), в противовес гармоничному мировому древу. В искусстве — культ безобразия, фрагментарности, иронии, карнавализации, тиражирование уже созданного (оправдание творческого бесплодия и масскульта). Радикальный бунт против европоцентризма: защищается всё маргинальное, ущербное, периферийное (этнические, сексуальные меньшинства, экстремизм). Постмодернизм тотально императивен: он претендует быть не только стилем культуры, но и стилем жизни, где базовая ценность — перманентная смена ценностей (т.е. их девальвация).
Центральная метафора — пустыня без границ, ориентиров и правил, место бесцельного блуждания, заполненная миражами и фантомами (симулякрами). Человек в ней — мазохистский Нарцисс, любующийся с отвращением своей слепотой и ничтожностью.
Постмодернизм — это нирванизация бытия на западной почве, где восточный космический пессимизм замещен западным «небытийным оптимизмом». Это новая форма титанизма — самоутверждение через отрицание Бога и человека. Как мировоззрение, насильственно вымарывающее высшие пласты реальности, постмодернизм является идеологической манией.


Формы социальных идеоманий

Социальные идеологические мании как массовые социальные галлюцинации, паразитирующие на стремлении человека к справедливости и соборности, но ведущие к самоуничтожению. Это формы социального небытия.
Коммунизм — наиболее тотальная и открытая форма. Декларирует полное разрушение традиционных форм жизни, стирание всех качественных различий (между нациями, городом и деревней, умственным и физическим трудом), искоренение религии. По существу — всепоглощающая воля к смерти, вплоть до самоуничтожения, одержимость небытием. Из юношеских стихов Маркса: «Мир… да обратится в прах… Потом потонет в бездонной пустоте».
Социализм — паразитирует на стремлении к справедливости, соблазняет иллюзиями равенства и справедливости, подменяет реальные цели фикциями и иллюзиями, ведёт к рабству и демагогии. В реальности (СССР) привёл к чудовищной эксплуатации, подавлению свободы, разрушению семьи и нравственности. Свободой именуется рабство, равенством — подавление отверженных, братством — доносительство.
Фашизм — абсолютизирует реальные, но ограниченные ценности (государство, нацию), превращая их в идолов. Не призывает к самоистреблению прямо, но ведет к милитаризации, войнам и геноциду. Менее тотален, чем коммунизм, религиозно индифферентен, но не уступает в жестокости к реальным или назначенным врагам. Это дохристианская форма небытийной идеологии.
Либерал-большевизм (Россия 1990-х) — псевдолиберальная утопия, насаждающая примитивные ценности потребления через государственное принуждение. Разлагает традиционные ценности и уклад, используя риторику свободы и демократии, но имеет ту же природу: атеизм, антидуховность, ложь, имморализм.
Общий механизм. Все эти формы паразитируют на реальных потребностях, но ведут к дегуманизации. Критерий «свой/чужой» перманентно меняется, враг народа — мифическая конструкция. Конечная цель экспансии — самоистребление после уничтожения всего.
Стадии обольщения. Атеизм ; материализм ; рационализм ; эмпиризм ; позитивизм. Каждая ступень незаметно притупляет совесть и замутняет сознание, подготавливая принятие открыто разрушительных лозунгов. Люди теряют ощущение самоценности человеческой жизни, сохраняя внешние человеческие качества.


Апофеоз идеологической мании

Описывается универсальная структура всех идеократических (властвующих на основе идеологии) режимов и движений — от античных утопий до коммунистической партии XX века.
Трёхчастная структура идеологических сообществ. По И.Р. Шафаревичу «Социализм как явление мировой истории») выделяется в любом идеократическом проекте три класса. Посвящённые (избранные) — эзотерики, приобщённые к тайным целям. Они — носители «откровения», их потребности = требования идеологии. Приближённые — слепое орудие, «материал» для переустройства. Наиболее заслуженные могут стать посвящёнными. Отверженные — большинство, принципиально чуждое идеологии. Сопротивляющиеся уничтожаются, остальные порабощаются. Путь в посвящённые для них закрыт. Психология избранничества формирует особый тип человека — нравственного идиота, одержимого бесами небытия, который ради идеи готов разрушить себя, других и весь мир. Эта структура неизменна на протяжении истории, меняются только названия.
Исторические примеры (от древности до Нового времени). Платон («Государство»): философы (посвящённые), стражи-воины (приближённые), ремесленники и земледельцы (отверженные). Философы обладают неограниченной властью. Катары (ересь): «совершенные» (посвящённые), «верящие» (приближённые, обязаны содержать совершенных), отверженные (порождение зла, обречены погибнуть). Секта «Свободные духи» (XIII–XIV вв.): свободный дух — «царь и властелин», безгрешен, свободен от морали. «Пусть лучше погибнет целое государство, чем он воздержится». Табориты (XV в.): избранники Божии требуют «ревностно и жёстко» уничтожать всех злых (отверженных). Томас Мюнцер (XVI в.): власть избранных; приближённые — «меч для истребления безбожников»; безбожники не имеют права жить. Томас Мор: замкнутое сословие отцов управляет государством; простой народ — с «тупой сообразительностью». Кампанелла («Город Солнца»): Верховный правитель (Метафизик) и каста посвящённых «очищают совесть граждан». «Союз равных» (Французская революция): равные — посвящённые, планирующие переустройство; большинство — слепое орудие.
Духовная природа идеократий. Все такие сообщества созданы на небытийной основе, распространяют разрушение, ненависть, тотальный контроль, нивелируют традиции. В некоторых открыто культивировалось поклонение сатане (секта «Свободных духов», еретики в Умбрии). Рентеры (XVIII в.) утверждали тождество дьявола и Бога. Утопические коммунисты (Мелье, Дешан) говорили о себе и о Боге как о «Ничто».
Революционер как тип идеологического посвящённого (XIX век). Бакунин: революционер — обречённый, все чувства (родства, любви, дружбы, чести) должны быть задавлены. Он знает только науку разрушения. Нечаев («Катехизис революционера»: революционер не имеет ни интересов, ни чувств, ни собственности, ни имени. Он — безличное орудие. Приближённые — «революционный капитал», отданный в распоряжение. Отверженный мир подлежит уничтожению.
Идеократии XX века (коммунистическая партия). Названия меняются (революционеры, партия, авангард, пролетариат, демократы), но психологический тип един. Сталин называл партию «орденом меченосцев», Бухарин — «революционным орденом». Партия — союз идеологически посвящённых, «плоть» небытийной идеологии. Её цель — перерождение общества по небытийному проекту. Отношение к миру как к сырью отменяет все законы и мораль: Ленин («диктатура пролетариата не связана никакими законами»), Пятаков («мы делаем из невозможного возможное»). Идеологическое сознание: истина классовая, мораль революционная, насилие и разрушение — прогрессивны.
Дегуманизация члена партии. Член партии превращает себя в «винтик», теряет собственное Я. Пятаков: «Я буду считать чёрным то, что считал белым, ибо для меня нет жизни вне партии». Троцкий: «Быть правым против партии нельзя. Правым можно быть только с партией». Весь мир замещается идеологическим универсумом; не поименованное партийным языком не существует.
Парадокс власти и бессилия. Самоотождествление с идеологией даёт ощущение колоссальной власти (члены партии — винтики коллективного демиурга). Но вне партии человек становится безвольным «слизняком» (примеры: Каменев, Зиновьев, Пятаков, Бухарин, преданные партии даже перед расстрелом).
Критерий идеологической вменяемости — нравственный идиотизм. Н.А. Бердяев о Петре Верховенском (из «Бесов» Достоевского): он перестал быть образом и подобием Божиим, потерял лик человеческий, стал нравственным идиотом. Это и есть психология идеологического избранничества: одержимость бесами небытия, переживаемая как откровение.


Метафизика зла у Ф.М. Достоевского (по роману «Преступление и наказание»)

Анализ романа «Преступление и наказание» как художественного исследования природы идеологической одержимости, преступления как болезни духа и пути воскресения через страдание и покаяние. Зло понимается как духовная болезнь — идеологическая одержимость (идеомания), возникающая в душе, оторванной от «почвы» (традиционной религиозной культуры, Бога, живого общения с людьми). Эта болезнь проявляется в гипертрофированном рационализме, мании величия и ложном мессианстве. Главный герой Раскольников является метафизическим героем, чья душа — поле битвы Бога и дьявола, а все остальные персонажи — объективированные стороны его внутреннего «я». Роман показывает зарождение, развитие и преодоление идеологической мании, а также пророчески предвосхищает тоталитарные идеологии XX века. Единственный путь исцеления — покаяние, страдание, смирение, любовь (Соня) и воссоединение с почвой и Христом.
Достоевский как духовидец и метафизический реалист. Достоевский — не психолог, а «реалист в высшем смысле», изображающий глубины духа, борьбу Бога и дьявола в сердце человека. Его творчество пронизано персонализмом: личность человека — центр мироздания, но она исследуется в состоянии свободы, переходящей в своеволие, отрыва от «почвы» и органического уклада. Идеи у него не абстрактны, а экзистенциальны: это огненные токи, живые существа с собственной волей и энергией, определяющие судьбу человека. Герои — человек идеи или идея-человек; они предельно искусственны с эмпирической точки зрения, но духовно достоверны, так как показаны в пограничных, экстремальных состояниях (безумие, преступление, надрыв). Творчество Достоевского полифонично (многоголосие идей) и одновременно монологично (всё происходит в душе единого метафизического героя — самого автора).
Раскольников как метафизический герой. В «Преступлении и наказании» Раскольников — не только главный, но и единственное действующее лицо; остальные персонажи — проекции его душевных состояний. Раскольников — метафизический герой, чья душа — поле битвы. Роман — наиболее целостное произведение Достоевского, где проблема зла рассматривается на уровне метафизической психологии.
Условия зарождения зла: отрыв от почвы и заражение носящимися в воздухе идеями. Раскольников вырос в благочестивой семье, но вне дома оказался оторванным от земли — традиционного уклада, веры, преданий. Он выпал из традиционного религиозно-национального уклада (семья, почва) и оказался в искусственной, призрачной атмосфере Петербурга. Петербург — призрачный город, символ искусственной цивилизации, где носятся в воздухе ложные идеи (теория разумного эгоизма, утилитаризм, наполеонизм). Господствующие в образованном обществе идеи поражают душу, утратившую нравственный иммунитет. Герой заключена в каморку-гроб — пространство, теснящее ум и волю. Состояние перед преступлением: ипохондрия, жар, безделье, пустое мечтательство, горячечный бред, потеря воли и свободы.
Содержание идеи Раскольникова (идеологическая мания). Двуполюсность: (1) искушение ложным добром (убить вредную старуху, чтобы на её деньги спасти тысячи); (2) мания величия (сильная личность стоит выше добра и зла). Арифметика (рассудочный расчёт) отменяет нравственный закон. Средство (убийство) подменяет цель, благие намерения становятся самооправданием. Преступление совершается в состоянии безволия, одержимости, когда человека тянет за руку фатальная сила (не рассудок, так бес).
Наказание как метафизическая катастрофа. После убийства Раскольников теряет связь с человечеством, ощущает себя отрезанным ножницами, выпавшим в инфернальную сферу. Наказание — не каторга, а внутренняя потеря свободы, распад личности, бессилие. Идея оказывается ложной: никакого величия нет, похищенное богатство не нужно. Герой проходит стадии: беспамятство, отчуждение, демоническое самоутверждение («мы ещё поборемся»), и, наконец, до мучительного осознания своей несостоятельности, отчаяние от того, что не смог переступить окончательно.
Двойники и антагонисты (объективация борьбы в душе героя). Разумихин — голос здорового, но поверхностного рассудка. Порфирий Петрович — голос разумной совести, требующий принять страдание и покаяние как путь к воскресению (воздуху, воздуху!). Свидригайлов — злой двойник, чёрт Раскольникова, воплощение полной нравственной разнузданности, итог пути без покаяния (скука, самоубийство). Соня Мармеладова — добрый ангел, голос Христовой правды, смирения и сострадания. Её вера и любовь спасают героя.
Путь искупления и воскресения. Решающий шаг — покаяние на Сенной площади (целование земли) и явка с повинной. Это акт не рассудочный, а сердечный, возвращающий к почве и человечеству. На каторге — пророческий сон о трихинах — микроскопических духах, вселяющихся в людей и порождающих тотальную идеологическую одержимость, когда каждый мнит себя обладателем истины, и мир гибнет в бессмысленной вражде. Это пророчество о грядущих тоталитарных идеократиях. Воскресение происходит через любовь к Соне. Новая жизнь начинается не сразу, она требует великого подвига.
Основные выводы о метафизике зла. Зло — результат ложного выбора, отрыва от Бога и почвы, замещённого отвлечённым умствованием. Идеологическая одержимость (идеомания) соединяет гипертрофированный рационализм с тёмной аффективностью; ложная идея становится бесом, порабощающим личность. Идеомания соединяет гипертрофированный рационализм с тёмной аффективностью; ложная идея становится бесом, порабощающим личность. Злые духи, порождённые человеком, обретают собственную волю, могут индивидуализироваться (Свидригайлов) и создавать заражённое идеологическое поле. Нравственный закон абсолютен: никакая благая цель не оправдывает убийства человека. Со злом нельзя бороться средствами зла. Даже после тягчайшего греха искра Божия в душе не уничтожима; покаяние, страдание, смирение и любовь способны воскресить человека.
Автобиографический и пророческий аспект. Достоевский сам пережил увлечение социалистическими идеями, петрашевство, приговор к смерти, каторгу — и духовное перерождение. Роман — художественный эксперимент: писатель заставляет героя переступить черту, которую сам не переступил, чтобы исследовать природу зла. Образ «трихин» — пророчество о грядущих тоталитарных идеологиях XX века как массовой одержимости, ведущей к самоуничтожению. Достоевский считал своей задачей «разбитие анархизма» и возвращение России к Христу, почве и духовной цельности.


Коммунизм и христианство

Коммунизм и христианство не просто различны, а антагонистичны и непримиримы. Любые попытки представить их как родственные или имеющие общие идеалы являются либо результатом исторической неграмотности и тоски по социальной справедливости (в случае массового сознания), либо сознательной подменой и ложью (в случае идеологических спекуляций). Коммунизм это — самая радикальная антихристианская, богоборческая идеология в истории, которая паразитирует на религиозных формах, подменяя их своими псевдокультами, и ведёт человечество не к светлому будущему, а к духовной гибели и небытию.
Кажущееся «единство» — это миф и результат подмены. В массовом сознании из-за социальной несправедливости и исторической травмы происходит причудливое смешение православных и советских образов. Однако заповеди христианства («не убий», «молись за врагов») и догмы коммунизма (бей буржуев, если враг не сдаётся — его уничтожают) прямо противоположны.
Коммунизм — это псевдорелигия и пародия на христианство. Будучи материалистическим и атеистическим, коммунизм создал собственный культ: «священные писания» (труды классиков), «храмы» (дворцы съездов), «мощи» (мавзолей), «иконы» (портреты вождей), «крестные ходы» (демонстрации) и праздники (7 ноября и 1 мая, призванные заместить Рождество и Пасху). Цель подмены — заманить человечество обещанием земного «рая», скрывая истинную цель: тотальное небытие.
Коммунизм разрушает онтологические основы человека. Он отрицает богоподобие человека, его бессмертную душу, свободную волю и нравственную ответственность. Человек объявляется продуктом эволюции материи, «винтиком» социальной машины. Вместо любви и соборности коммунизм культивирует классовую ненависть, вместо свободы — осознанную необходимость, вместо семьи — ячейку государства.
Атеистическая мораль внутренне противоречива и ведёт к самоуничтожению. Если нет Бога и бессмертия души, то всё позволено, а любые нравственные нормы лишены объективной основы. Более того, диалектический материализм утверждает конечную гибель всего — и человечества, и вселенной. Следовательно, все жертвы во имя «светлого будущего» бессмысленны, так как будущее это — иллюзорно и будет тотально уничтожено. Последовательный атеизм логически требует самоубийства, поэтому атеисты вынуждены жить в состоянии самообмана и двоемыслия.
Конечная цель коммунизма — не переустройство, а уничтожение. Его истинная, эзотерическая цель — духовная гибель человечества, установление царства зла и небытия на земле. Коммунизм оставляет человеку ровно столько жизни, сколько нужно для его порабощения и разложения, пугая смертью и заманивая в ловушку иллюзорного существования (как при сталинизме или в антиутопии Оруэлла).
Примирение невозможно. В Послании Соловецких епископов 1926 года утверждается, что между верой в Бога и материализмом, любовью и классовой ненавистью нет и не может быть никакого компромисса. Попытки «христианского коммунизма» или обновленчества лживы по своей сути.

Коммунизм — это абсолютное зло, богоборчество и путь к небытию, в то время как христианство — утверждение жизни, личности и вечности. Любой человек, называющий себя коммунистом, отрицает Христа, и никакое личное добросердечие не отменяет этой фундаментальной несовместимости.


Богоборчество ленинизма

Ленинизм — это не просто материалистическая или атеистическая идеология, а радикальное, патологическое и одержимое богоборчество, направленное не против религии как социального института, а против самого Бога как абсолютной реальности. Ленин предстаёт не как рациональный критик религиозного «опиума», а как сатанинский фанатик, чья личная ненависть к Творцу стала движущей силой создания первого в истории антихристианского государства, целью которого является разрушение Божьего творения, уничтожение образа Божия в человеке и установление на земле адского царства небытия.
Суть ленинского атеизма — борьба с Богом, а не с религией. Ленин не ограничивался марксистской критикой религии как иллюзии; он испытывал патологическую, маниакальную ненависть к Богу. Его высказывания («боженька — труположество», «самая гнусная зараза») свидетельствуют не о научном скептицизме, а об одержимости хулой на Божественное.
Личная ненависть и непримиримость. В отличие от Маркса, допускавшего исторический подход, и от Сталина, использовавшего Церковь в прагматических целях, Ленин никогда не шёл на компромиссы с религией. Он требовал не просто пропаганды, а физического уничтожения духовенства («расстреливать беспощадно и повсеместно»), закрытия храмов и использования голода 1922 года для сокрушительного удара по Церкви, чтобы «на несколько десятков лет» отбить у верующих волю к сопротивлению.
Внутреннее противоречие: материализм как прикрытие богоборчества. С точки зрения чистого материализма, человек — лишь биосоциальная машина, а мир — механизм. Такой взгляд не может обосновать пафос борьбы с Богом, ибо для борьбы с чем-либо нужно признавать его реальность. Следовательно, ленинизм использует материализм как инструмент и оружие, а его подлинная мотивация — религиозная по своей структуре: это антихристианская вера, бесовство, которое отрицает Бога, но при этом бешено борется именно с Ним как с реальным врагом.
Ленинизм как псевдорелигия и дьявольский культ. Таким образом, ленинизм не материализмом, а антихристианским вероучением со своим культом, идолами (партия, вожди) и пафосом. Цель этого вероучения — превратить человека из сотворца Божия (обладающего свободой и творчеством) в агента небытия, детерминированного винтика, лишённого ответственности перед Богом.
Железная логика Шигалёва (апология тотального рабства). Ф.М. Достоевский (образ Шигалёва из «Бесов») предвосхитил логику ленинизма: 10% вождей получают абсолютную свободу над остальными 90%, которые превращаются в стадо, лишённое личности и воли. Это — не утопия, а практический результат богоборчества, оправдывающий любые жестокости и геноцид во имя перековки человечества.
Конечная цель — небытие и адское царство на земле. Поскольку ленинизм борется с Богом — Источником бытия, его скрытой сверхзадачей является не строительство светлого будущего, а разрушение Божьего творения и утверждение такой формы существования, которая является духовной смертью. Беспрецедентные по масштабу разрушения и жертвы при Ленине — закономерное следствие этой сатанинской цели.

Ленинизм — это не политическая теория, а форма сатанинской одержимости, богоборчество как стержень всей системы, целью которого является полное уничтожение божественных основ личности, общества и мироздания.


Заблуждения гения

Выдающийся русский философ Н.А. Бердяев, несмотря на свои заслуги, глубоко заблуждался в вопросе о природе русского коммунизма. Эти заблуждения привели к созданию ложной концепции. Согласно которой советский коммунизм является не марксистским по сути, а «русским», «восточным» явлением, порождённым национальной историей (от Ивана Грозного до Петра I), а не сущностью самого коммунизма как радикальной антихристианской и античеловеческой идеологии. Книга Бердяева «Истоки и смысл русского коммунизма», вопреки фактам, оправдывает марксизм и перекладывает вину за его злодеяния на Россию, что было подхвачено западной русофобской и советологической традицией.
Причины заблуждений Бердяева, помешавших философу адекватно оценить коммунизм:
- Импрессионистический метод. Бердяев судил о предметах по впечатлениям, которые менялись со временем. Ранние работы (1918 г.) содержали глубокий анализ инфернальности большевизма, поздние же (1930-е гг.) — стремление увидеть в сталинизме положительные черты и оправдать его.
- Экзистенциальное самооправдание. Бердяев не мог признать ошибочность своих юношеских увлечений марксизмом, поэтому всю жизнь искал аргументы для его апологии, утверждая, что бесчеловечный большевизм — это не марксизм, а извечно русская традиция.
- Дуалистическая метафизика. Учение Бердяева о «первичном ничто» (бездне) как источнике и добра, и зла размывало абсолютные критерии, лишая зло (коммунизм) его инфернальной природы.
-   Интеллигентские предрассудки. Склонность судить о России через иллюзию «русского Запада» и переносить вину за преступления коммунизма на национальный характер.

Критика основных тезисов Бердяева из книги «Истоки и смысл русского коммунизма».
О преемственности «Третьего Рима» и «Третьего Интернационала». Никакой связи нет, так как православная вера и богоборческий коммунизм противоположны. Коммунизм — интернационален по своей марксистской сути, а не является «русской национальной идеей».
О сходстве Петра I и Ленина. Любой тиран похож на другого тирана. Пётр и Ленин были западниками, насильственно перекраивавшими Россию, а не выразителями русской традиции.
Об «освобождении народных сил» большевизмом. Это ложь, так как советский народ подвергся самому тотальному террору и истреблению в истории.
О «целостности» как тоталитарности. Подмена понятий: целостность (здоровое единство) противоположна тоталитарности (болезненному единообразию).
О Толстом и Достоевском как «предшественниках» революции: Толстой (своим антихристианством) — да, Достоевский (обличавший революцию) — нет.
О «русификации марксизма». Коммунистические режимы во всех странах схожи своей марксистской природой, а не национальным мессианизмом. Большевизм был не «наименее утопичным», а наиболее кровавым и чуждым русскому народу, что доказывается истреблением десятков миллионов.
Об «искренности» коммунистов и «нейтральности» коммунистической экономики. Это — наивные представления. Ленин и Сталин были маньяками власти и честолюбия, а богоборческая идеология не может создать нейтральную или гуманную экономику.

Политический контекст и последствия. Концепция Бердяева оказалась востребована на Западе, так как позволяла: обелить марксизм (он «сам по себе хорош, но извращён русскими»); очернить Россию (представить коммунистические преступления как порождение «вековой русской деспотии»); успокоить совесть западных социалистов и либералов, проигравших большевикам.
Книга Бердяева стала настольной для западных советологов (Пайпс, Бжезинский) и породила традицию, сочетающую русофобию с коммунизмофилией. Вопреки исторической очевидности (истребление народа, лагеря, сталинизм) Бердяев до конца жизни упорствовал в своих заблуждениях, называя советскую Конституцию 1936 г. лучшей в мире и говоря об освобождении сил народа, что делает его поздние работы неотличимыми от сталинской пропаганды.

Критический разбор бердяевской концепции «русского коммунизма», доказывает, что философ, по причинам личного и мировоззренческого свойства, создал апологетический миф, снимающий ответственность с марксистской идеологии и приписывающий её преступления России.


Соблазн евразийства

Евразийство (как классическое, 1920–30-х гг., так и современное неоевразийство) является глубоко ошибочной и опасной утопией. При внешней привлекательности (критика Запада, поиск самобытного пути) евразийство подменяет реальную русскую историю и православную цивилизацию мифической «Евразией», абсолютизирует роль татаро-монгольского ига, вводит антихристианское понятие «симфонической личности» и обосновывает тоталитарную «идеократию». В конечном счёте евразийство служит не возрождению России, а русофобским целям — умалению роли русского народа как государствообразующего и расчистке пути для внешнего управления страной.
Возникновение евразийства. В 1921 г. в эмиграции появился сборник «Исход к Востоку» (Савицкий, Трубецкой, Флоровский и др.). Евразийцы пытались найти третий путь — в противовес и сталинизму, и западной демократии. Однако их учение (особенно после отхода от него Флоровского) стало источником новых соблазнов и утопий.
Основные идеи классического евразийства и их критика.
Россия — Евразия, идущая особым путём. Это натуралистическая и натянутая идея: объединять Чингизидов, Московское царство, Российскую империю и СССР лишь по территориальному признаку абсурдно.
Монголофилия и апология татаро-монгольского ига. Евразийцы утверждали, что татары принесли Руси государственность, почту, администрацию и даже способствовали расцвету культуры. Напротив: иго уничтожило города, ремёсла, письменность, отбросило Русь на столетия назад. «Великое счастье Руси, что она досталась татарам» — кощунственное заблуждение.
Концепция «симфонической личности» (Карсавин, Трубецкой). Народ, нация, государство объявляются личностями высшего порядка. Это неправомерное расширение понятия «личность» (которое применимо только к человеку и Ипостасям Троицы) ведёт к умалению реальной человеческой личности и служит философским обоснованием тоталитаризма.
Идеократическое государство (власть идеи). Евразийцы предлагали строй, где правящий слой отбирается по преданности «идее-правительнице», государство контролирует все сферы жизни, не допускается инакомыслие, нужна автаркия (железный занавес). Это не что иное, как теоретическое обоснование фашизма и тотального духовного рабства.
Историческая несостоятельность. Евразийцы игнорировали факты (татары не были создателями русской государственности), впадали в мифотворчество («партизанская война 1812 года — от монгольских традиций») и наивно полагали, что смогут перехватить у большевиков власть и заменить коммунистическую идеологию православно-евразийской.
Критика неоевразийства (конец XX — начало XXI в.). Современные евразийцы (в том числе Л.Н. Гумилёв) воспроизводят те же ошибки: монголофилию, тюркофилию, русофобию, отрицание роли русского народа как государствообразующего. Никакой «евразийской цивилизации» и «евразийского народа» в истории не существовало.
Политическая подоплёка. Продвижение идеи «Евразии» выгодно:
- Западным русофобам (Биллингтон, Бжезинский), чтобы лишить Россию национальной идентичности.
- Постсоветским элитам (включая казахстанское руководство), чтобы обосновать свои амбиции и ослабить русское большинство.
- Части российской власти, которая исходит из ложного тезиса о «вымирании» русских и пытается заранее подготовить новый государствообразующий этнос (тюркский, мусульманский).

Евразийство — это соблазн, химера, утопия, перекрывающая путь к реальной России. Историческим субъектом на евразийском пространстве является русский народ (85% населения РФ), создавший многонациональную православную цивилизацию и государство. Подлинное возрождение России возможно только через национальное (духовное, культурное, государственное) возрождение русского народа, а не через насаждение мифической «Евразии». Насильственное внедрение евразийской идеологии приведёт страну к стагнации и распаду.


Яновщина

Критикуются труды Александра Янова (которые обозначаются термином «яновщина»), усматривая в них не научный анализ, а глубоко патологичную форму русофобии — интершовинизм. Янов сводит всю тысячелетнюю историю, культуру и национальную идею России к изначально порочному, антизападному и античеловечному началу, объявляет русский народ неспособным к модернизации и демократии, а «русскую идею» — источником большевизма, фашизма и глобальной угрозы. При этом яновщина служит оправданию коммунизма (перекладывая вину с марксистской идеологии на русскую средневековость) и представляет собой зеркальное отражение того шовинистического сознания, которое она сама якобы обличает.
«Яновщина» — это система взглядов А. Янова, изложенная в его трилогии и книге «Русская идея и 2000-й год». При внешней наукообразности (графики, таблицы, циклы) эти построения основаны на подтасовках, алогизмах и откровенной лжи. Главная цель — очернить Россию, русский народ и его историю.
Главный постулат Янова. В отличие от любого другого народа, у которого национальная идея включает как достижения, так и ошибки, для русских русская идея отождествляется исключительно со злом: с опричниной, самодержавием, черносотенством, сталинизмом. Всё светлое и созидательное в России (Пушкин, Толстой) объявляется не русским, а противостоящим русской идее.
Метод фальсификации. Янов приписывает славянофилам и русским религиозным мыслителям то, чего они не говорили, смешивает эпохи и понятия (Николай I — диктатор, его время — культ личности), объявляет духовными предками Гитлера Киреевского и Хомякова, а русскую идею — источником нацизма и антисемитизма.
«Научная» схема истории России. Янов утверждает, что история России — это спиралеобразное движение от реформ (добро, Запад) к контрреформам (зло, самобытность), которые всегда побеждают. Россия — «больной человек Европы», находящийся в «исторической ловушке», из которой она не может выбраться без внешнего управления. Коммунизм при этом объявляется не порождением марксизма, а очередным витком русской средневековости.
Атака на Солженицына. Поскольку фигура Солженицына разрушает яновскую схему (он — подлинный выразитель русской национальной совести, патриот и демократ), Янов посвящает ему пространные пассажи, где обвиняет писателя в клевете, «маниакальном ригоризме», «художественном бесплодии» и оправдании авторитаризма. Статья защищает Солженицына, показывая недобросовестность этих нападок.
Яновщина как интершовинизм. Мировоззрение Янова структурно идентично шовинистической паранойе (нацизм, шовинизм), но с противоположным знаком: носителем абсолютного добра объявляется западная цивилизация, а абсолютного зла — Россия и русская идея. Это не наука, а фобия, болезненное состояние, интершовинизм (русофобия под прикрытием интернационализма и прокоммунистических симпатий).
Политический контекст и опасность. Книги Янова популярны на Западе (Госдепартамент, университеты) и среди российских праволибералов, что формирует искажённое представление о России. Хотя определённые радикальные течения в России существуют, борьба с ними методами Янова (блокирование национального самоопределения, насильственное насаждение чуждых форм) лишь провоцирует обратную агрессию и не имеет ничего общего с подлинной демократией.

Яновщина — это не исследование, а маниакальная русофобия, которая, паразитируя на антикоммунистической риторике, на деле оправдывает коммунизм (сваливая его преступления на русскую средневековость) и служит духовным оружием в борьбе против исторической России и её права на самостоятельное развитие.


Синдром масонства

Реальное историческое влияние масонства ограничено и несоизмеримо с теми мифическими масштабами, которые приписываются ему в массовом сознании. Само явление масонства следует понимать не как всемирный заговор, а как «синдром» — болезненное состояние секуляризованного сознания, порождённое подавленной религиозной потребностью. Суррогатная таинственность масонских лож (с их иерархией, ритуалами и тайной ради тайны) привлекает людей, утративших живую связь с Церковью, но сохранивших потребность в приобщении к запредельному и к неким центрам принятия решений. При этом масонофобия (вера во всемогущий масонский заговор) является оборотной стороной того же синдрома: она также позволяет снять с себя ответственность за историю и проецировать зло на мифическую внешнюю силу.
Реальная история масонства. Масонские ложи выросли из средневековых строительных товариществ (каменщиков), имевших профессиональные тайны, символику и церемониал. В XVIII веке эта «оболочка» была использована для создания филантропических союзов с идеалами братства, равенства и веротерпимости. Ложи были лояльны государству и впитывали интеллектуальные веяния эпохи (сочетая науку с мистикой). Со временем идеологии лож стали разными (либеральные, консервативные, христианские, атеистические, революционные), но форма (тайная иерархия, ритуалы) осталась неизменной.
Что объединяет масонов при отсутствии общего содержания. Организующим принципом масонства является тайна и таинственность сами по себе. Большинство рядовых масонов никогда не узнают главную тайну ложи, но через ритуалы получают иллюзию приобщения к ней. Это удовлетворяет две глубинные потребности: а) в приобщении к таинственному и запредельному; б) в ощущении сопричастности к силам, решающим судьбы мира.
Масонство как суррогат религиозности. С началом секуляризации и дехристианизации Европы традиционная церковная сакральность была подорвана, но религиозная потребность человека (связь с Вечным Источником) осталась. Масонство становится одной из форм её искажённого удовлетворения — псевдорелигией для «просвещённых» элит, которые уже не могут верить в Бога, но не могут жить без тайны и смысла.
Психологические мотивы вступления в масоны. Помимо религиозного суррогата, масонство даёт: иллюзию активного участия в истории без реальной ответственности (достаточно числиться в ложе и выполнять ритуалы); чувство принадлежности к «братству избранных», где граница между добром и злом проходит между «нами» (масонами) и «ими» (остальным миром), что упрощает нравственную рефлексию.
Синдром масонства и масонофобия. Описанные психологические механизмы работают не только у масонов, но и у их противников. Масонофобия (вера во всемирный масонский заговор) — это оборотная сторона того же синдрома: она позволяет объяснять сложные исторические процессы действиями тайных злодеев; снимает с человека ответственность за происходящее (всем правят масоны, я ничего не могу изменить); натурализует зло (представляет его не как духовную категорию, а как конкретную группу людей).
Критика натуралистического сознания. Масонскому мифу противопоставляется христианское понимание: линия добра и зла проходит не между людьми (и не между «тайными организациями»), а через сердце каждого человека. Дьявол борется с Богом в мире, но демонизация конкретных групп (масонов, евреев, мирового правительства) искажает реальность, направляет агрессию не туда, куда надо, и мешает распознавать подлинные духовные угрозы.

Масонство как реальное историческое явление никогда не было и не могло быть тайной силой, правящей миром (всякая реализованная тайна перестаёт быть тайной). Это — форма духовной болезни секуляризованного христианского сознания, суррогат веры. Масонофобия — такая же болезнь, только с противоположным знаком. Истинная борьба со злом требует не поиска мифических заговорщиков, а духовного трезвения, личной ответственности и возвращения к подлинной религиозной традиции.


Соединенные штаты колоний
После войны НАТО против Югославии (1999 г.) мир вступил в новый тип мировой войны, где главным противником выступает не отдельное государство, а транснациональная финансовая олигархия, стремящаяся установить новый мировой порядок — тотальный контроль над планетой. США при этом являются не самостоятельной империей, а колонией-офисом этой олигархии, выполняющим функции мирового жандарма и эмиссионного центра. Главная цель — ослабление и расчленение России как основы русской православной цивилизации, которая мешает построению унифицированного общества потребления. Вместе с этим налицо видит признаки внутреннего разложения самой западной цивилизации (духовный кризис, терроризм, спекулятивная экономика, демографический и экологический коллапс), что делает её крах столь же неизбежным, сколь внезапным был распад СССР.
Новая конфигурация мировой войны. Война в Югославии (1999 г.) открыла фронт третьей мировой войны. По одну сторону — транснациональная финансовая олигархия, насаждающая новый мировой порядок; по другую — страны Евразии и органичные цивилизации, борющиеся за суверенитет и самобытность. Главные цели: дискредитация ООН, атомизация мира, установление полного контроля транснациональных структур. Отличие от прошлых войн: глобальные цели достигаются на ограниченном плацдарме с помощью высокоточного оружия и информационного зомбирования.
Экономические и политические итоги войны. Ослабление евро и национальных валют, защита долларовой пирамиды, стимулирование экономики США, вытеснение России с рынка вооружений, цементирование расширенного НАТО, усиление доминирования США над Европой, девальвация ООН и ОБСЕ, ослабление России как шаг к её расчленению.
Мировая финансовая олигархия и золотой миллиард. Несколько десятков субъектов владеют контрольным пакетом мировой финансовой системы. Их транснациональное сознание лишено религиозных и моральных ограничений. Ресурсов планеты хватит только на жителей золотого миллиарда; остальные народы обречены на прозябание. Россия — главная мишень из-за своих ресурсов и как носитель православной цивилизации.
США как колония-офис. США не являются самостоятельной империей, а стали колонией транснациональной олигархии, выполняя функции штаб-квартиры, мирового жандарма и эмиссионного центра (Федеральная Резервная Система — частная структура). Доллар — мировая валюта, за счёт необеспеченной эмиссии которой содержится американская армия и поддерживается искусственно завышенный уровень жизни в США. При этом традиционная одноэтажная Америка и её культура также разлагаются насаждаемой цивилизацией потребления.
Признаки упадка западной цивилизации (по И.Р. Шафаревичу):
- Угасание духовного творчества: отсутствие великой культуры, живописи, музыки, философии; все силы брошены на технику.
- Терроризм: порождён протестом против западного образа жизни; события 11 сентября 2001 г. — манифест сопротивления новому мировому порядку (символы: Торговый центр — долларовая пирамида, Пентагон — мировой жандарм).
- Дестабилизация и раскол общества: беспорядки с 1960-х гг., враждебность интеллигенции к собственной цивилизации, пять революций (экономическая, политическая, национальная, сексуальная, психоделическая), разрушающие остатки христианской духовности.
- Размывание национальной основы: массовая миграция, падение рождаемости, утрата национального духа.
- Спекулятивная экономика: долларовая пирамида, виртуальный характер экономики, многократное превышение спекулятивного сектора над реальным, неизбежный коллапс.

Прогноз. Западная цивилизация находится в состоянии смертельного кризиса, аналогичного СССР перед распадом. Её крах может быть столь же внезапным. В этих условиях Россия имеет шанс интегрировать силы здоровой части человечества для противостояния глобалистской утопии, но для этого необходима политическая воля и национальное возрождение, которого пока нет. Патриоты всех стран, сопротивляющиеся новому мировому порядку, являются потенциальными союзниками России.


Идеология и психология гражданской войны

Объяснение исключительной жестокости гражданских войн по сравнению с межгосударственными тем, что гражданская война — это война идеологий и ценностей, а не прагматичных интересов. Идеологическая мания (особенно революционная) разрушает традиционные устои, государственные и религиозные скрепы, которые сдерживают хаос и агрессию в человеке. В результате люди, внешне добропорядочные в обычной жизни, быстро «звереют» и начинают истреблять своих же соотечественников. Особую роль играет разница в духовно-нравственном устройстве: русский человек более нравственен (движим сердцем и совестью), но менее защищён формальными нормами, чем западный моралистичный человек. Цивилизационно нестабильные регионы (на примере Малороссии/Украины) особенно подвержены идеологическим маниям и быстрому расчеловечиванию.
Природа жестокости гражданской войны. В отличие от межгосударственных войн (прагматичных, заканчивающихся договорами), гражданская война — это война идей, идущая до полного истребления или «перековки» противника. Революционная идеология («весь мир насилья мы разрушим до основанья») дегуманизирует оппонента, делая его уничтожение морально оправданным.
Духовно-нравственная структура общества. Во всяком народе моно выделить несколько типов людей:
- Праведники и подвижники (меньшинство) — руководствуются совестью как голосом Божьим, способны к свободному самоопределению в добре.
- Нравственные люди — движимы чувством стыда, нуждаются в традициях и духовных авторитетах.
- Большинство — руководствуется авторитетом или страхом наказания; в обычной жизни порядочны, но в хаосе становятся эгоистичны и агрессивны.
- Преступный элемент (малочисленный, но неуничтожимый) — склонен к патологической агрессии, нуждается в принуждении силой.
При разрушении традиционного уклада и государства большинство (вторая и третья группы) «звереет». Поэтому даже жестокая диктатура — меньшее зло, чем хаос.
Различие русской и западной духовности.
Западный человек — моралистичен. Его поведение регулируется общественными институтами, правом, нормами. Европа нуждалась в развитии права и государства как сдерживающей силы.
Русский человек — нравственен. Движим не долгом и законом, а сердцем, совестью, любовью. Идеал — не норма, а святой как живой образ. «Не в силе Бог, а в правде». Русский человек более сострадателен, но менее защищён формальными нормами, поэтому ему особенно необходима ограда традиционных ценностей.
Роль цивилизационной стабильности. Народы, чья культурная и государственная традиция часто прерывалась (Малороссия, Галиция), имеют тонкий слой нравственных пассионариев. Они легко поддаются идеологическим маниям и в периоды смуты быстро расчеловечиваются. Пример — события на Украине (клич кто не скачет, тот москаль, одесская трагедия, жестокость карательных сил) в отличие от Донбасса, где воюют по правилам.

Гражданская война — это срыв всех скреп, в результате которого идеологическая мания превращает людей в нелюдей. Сохранение традиционных ценностей, государственной стабильности и духовно-нравственного здоровья общества — вопрос выживания русской цивилизации и России. Линия добра и зла проходит не между людьми, а через сердце каждого человека, но в земной жизни многие души нуждаются во внешней поддержке и защите от собственной темноты.


Духи мирового терроризма

Терроризм рассматривается не как социально-экономическое явление, а как духовную болезнь — форму идеологической мании (идеомании), имеющую свои исторические корни, закономерности заражения и механизмы расчеловечивания. Основной источник этой болезни в России XIX–XXI веков — отрыв образованной элиты от традиционного национального уклада, заражение радикальными западными идеологиями, превращение интеллигенции в орден идейных маньяков, для которых утопическая цель оправдывает террор против отверженных (неизбранных). Современный международный терроризм (особенно радикальный исламизм) — та же духовная болезнь, мутировавшая в новых условиях глобализации, дехристианизации Запада и крушения традиционных идентичностей. Искоренение терроризма невозможно одними силовыми методами — необходима духовно-нравственная профилактика и восстановление иммунитета общества.
Исторические корни русского терроризма. Реформы Петра I создали цивилизационный разрыв между прозападной элитой и народом. Образованный слой утратил связь с национальными традициями, говорил на иностранных языках, воспринимал Россию как азиатское варварство, а свою духовную родину — в мифическом русском Западе. Это сделало русское общество беззащитным перед радикальными идеологиями (материализм, атеизм, социализм, марксизм), которые Европа переболела в лёгкой форме, а в России дали тяжёлую форму болезни.
Формирование ордена русской интеллигенции. К 1830–40-м годам сложился революционный слой — «орден русской интеллигенции» (по определению Анненкова, Федотова, Бердяева) со своим неписаным кодексом, обетами, нетерпимостью и особой моралью. Радикализация привела во второй половине XIX века к террору. Либеральное общество, обезволенное религиозным индифферентизмом, рукоплескало террористам.
Архетип терроризма как духовной болезни. Оторванность от традиционного уклада, формирование асоциального интернационального люмпена. Заражение радикальной идеологией, формирование утопической иерархии ценностей. Психология избранных: остальное общество — отверженные (не люди), заслуживающие расправы. Маниакальное стремление к революции и террору. Самопожертвование как высшая доблесть и форма спасения.
Патофизиология идеомании. Цитируются Ф.М. Достоевский (сон Раскольникова о трихинах — духах, вселяющихся в людей и делающих их бесноватыми) и Н.А. Бердяев (о Петре Верховенском как «нравственном идиоте», потерявшем образ Божий). Идейная мания — это не психическое, а духовное заболевание: помешательство духа, разлагающее сознание, волю, нравственность. Оно заразно и может захватывать массы. И.А. Ильин описывает сатанизм как полный мрак духа, утрату любви, доброты, чести, совести, превращение человека в «земной инструмент дьявольской воли».
Современный терроризм — та же болезнь, иные одежды. Террористы рекрутируются не из обездоленных, а из среднего и богатого классов, часто хорошо образованны. Основной фактор — выпадение из традиционной культуры и социума (например, мигранты во 2–3-м поколении в Европе, не вписавшиеся в западное общество и утратившие связь с родиной). Утопия «революции» сменилась утопией «исламского джихада» — создание всемирного халифата. Это глобальный ответ на глобализацию.
Роль Запада и США в порождении терроризма. Исламский экстремизм (талибан, Бен Ладен, ИГ) взращён спецслужбами США и финансируется Саудовской Аравией — главным союзником США. Мифологизация терроризма используется для оправдания экспансии на геостратегические территории (Ирак, Ливия, Сирия) и усиления контроля над населением в самом Западе. Глобальный террористический акт 11 сентября 2001 года, не мог быть подготовлен без ведома американских спецслужб.
Уязвимость Европы. Дехристианизация, тотальный либерализм, «толерантность», подмена законов Божьих правами человека (патриарх Кирилл называет это «глобальной ересью человекопоклонничества») лишили европейское общество иммунитета и воли к сопротивлению. Ответом на теракты становятся траурные шествия, а не жёсткие меры.
Средства борьбы с терроризмом. Силовые и технологические методы могут только ограничить террор, но не искоренить его. Отложенный теракт может оказаться мощнее предотвращённого. Необходимо:
- Провести «анамнез» — изучить духовную болезнь и точки её инъекции.
- Наращивать «иммунитет» общества — духовное, нравственное, религиозное здоровье.
- Восстанавливать традиционные идентичности (религиозную, цивилизационную, национальную).
- Защищать русский язык, литературу, историю в школе как основы национальной безопасности.
- Использовать интернет для противопоставления инфернальной утопии позитивному пассионарному мировоззрению.

Терроризм — это «звонок» о глубоком неблагополучии общества, о нерешённости духовно-нравственных проблем. Социальные и политические проблемы являются следствием проблем религиозных. Пока общество больно, терроризм будет мутировать и находить новые формы. Искоренение возможно только в духовном измерении.


Неглобальность глобализации

Различие между объективными глобальными процессами (информационная революция, взаимозависимость мира, технический прогресс) и глобалистской экспансией — сознательной политикой транснациональной финансовой олигархии, использующей эти процессы для установления нового мирового порядка — тотального контроля над планетой в интересах золотого миллиарда. Глобализация в её нынешней форме не является подлинно глобальной (она исключает большинство человечества), универсальной (она навязывает только западные ценности) или безальтернативной. Напротив, она порождает глобальные кризисы (демографический, экологический, экономический, духовный), ведёт к деградации человека (информационное зомбирование, виртуализация сознания, киборгизация) и в конечном счёте грозит самоуничтожением человечества. Подлинная альтернатива глобализации — не антиглобалистские утопии, а возврат к религиозному (христианскому, православному) мировоззрению, способному охватить духовную вертикаль бытия, которую плоское натуралистическое сознание глобализма принципиально не видит.
Объективные глобальные процессы. Третья информационная революция (компьютеры, Интернет) создала единое коммуникационное пространство, ускорила время, уплотнила пространство, открыла возможности для массового образования и свободного перемещения товаров и капиталов. Однако, как и при предыдущих информационных революциях (письменность, книгопечатание), новые технологии отчуждают знание от человека, делают его зависимым от информационной среды и открывают возможности для манипуляции.
Глобалистская экспансия как сознательный проект. Объективные процессы используются транснациональной олигархией (ядро — Федеральная резервная система США, инвестиционные банки Уолл-стрит) для установления нового мирового порядка. США превращены в колонию-офис этой олигархии: доллар — мировая валюта, Пентагон — мировой жандарм, Голливуд — конвейер массовой культуры. Западная Европа — второй эшелон, азиатские индустриальные страны — третий. Цель — подавление национальных государств, унификация ценностей, атомизация общества, колонизация остального мира (золотой миллиард потребляет 70% ресурсов, остальные обречены на деградацию).
Средства и методы. Насаждение демократии, прав человека, открытого общества как пропагандистских шаблонов. Военные интервенции (Югославия, Ирак, Афганистан, Ливия, Сирия) для контроля над ресурсами и дестабилизации регионов. «Бархатные» и «оранжевые» революции (Грузия, Украина, Киргизия) для смены неугодных режимов. Расистская по сути концепция золотого миллиарда объявляет большинство человечества не интегрированной брешью, подлежащей колонизации.
Проблемы на самом плацдарме глобализации. Западная цивилизация переживает глубокий кризис: угасание духовного творчества (нет великой культуры, только техника), раскол общества, озлобление интеллигенции, пять революций (экономическая, политическая, национальная, сексуальная, психоделическая), разрушающих остатки христианской морали. Массовая миграция, мультикультурализм, падение рождаемости, легализация однополых браков — признаки утраты идентичности. Долларовая пирамида и спекулятивная экономика («гигантское казино») ведут к неизбежному коллапсу.
Глобальные кризисы, порождаемые глобализацией.
Демографический. 95% прироста населения — в беднейших регионах, ресурсов хватит только на золотой миллиард. Экологический. Техносфера увеличивает хаос (энтропию) в биосфере, антропогенная нагрузка приближается к пределу. Экономический. 400 миллиардеров владеют богатством, сопоставимым с половиной населения Земли. Виртуальный финансовый пузырь (материальные активы — сотые доли процента от финансовых) неизбежно лопнет.
Информационное зомбирование. Интернет превращается в свалку «белого шума», виртуальная реальность вытесняет живую жизнь, формируется «виртуальное сознание», неспособное к высокой духовности и нравственности.
Научное разрушение человеческого вида. Генная инженерия, нанотехнологии, попытки создания искусственного интеллекта и киборгов ведут к утрате человеческой сущности. Клонирование человека невозможно без вечной души, поэтому клоны будут лишь животными, манкуртами. Создание серой слизи (самовоспроизводящихся наноботов) грозит уничтожением всей биосферы.
Ускорение истории. Цивилизационная экспонента: исторические эпохи сжимаются до одного поколения (45 лет). Сверхсложный мир превышает возможности человеческого познания. Человечество подходит к точке турбулентности — либо гибель, либо переход в иные измерения бытия.
Альтернатива. Глобализация не глобальна — она исключает большинство человечества, навязывает одну цивилизацию, уничтожает разнообразие, хаотизирует мир. Натуралистическое (научное) мировоззрение не способно решить порождённые им проблемы. Подлинно глобальным (вселенским, универсальным) может быть только религиозное сознание, особенно православие, которое видит духовную вертикаль бытия, скрытую от плоского взгляда глобализма. Только возврат к духовным, нравственным, религиозным основам может спасти человечество от самоуничтожения, к которому ведёт глобалистский проект.



Часть II. ОБРЕТЕНИЕ РОССИИ

От марксизма к Православию
Духовная эволюция русской интеллигенции начала XX века — путь от увлечения марксизмом, позитивизмом и материализмом к идеализму, религиозной философии и, в конечном счёте, к Православию. Этот религиозный ренессанс (представленный Бердяевым, Булгаковым, Струве, Франком и др.) стал ответом на духовный кризис, порождённый революционным нигилизмом и богоборчеством. Однако культурный подъём Серебряного века, при всех его прозрениях, был внутренне противоречив (смешение христианства с язычеством, эстетизм, отсутствие твёрдой воли) и остался уделом узкого круга элиты, не сумев повлиять на радикализированные массы. После катастрофы 1917 года русская религиозная философия продолжила своё развитие в эмиграции, создав то, что называется неопатристикой — оригинальное православное богословие и философию, обращённую к вечным вопросам и одновременно к вызовам XX века. Этот духовный завет, остаётся актуальным для современной России, стоящей перед необходимостью духовного возрождения.
Духовная ситуация начала XX века. В России обнажилось противостояние двух сил: церковно-культурного возрождения (церковное пробуждение, реформы Столыпина, христианская философия) и инфернальной духовности, победившей в 1917 году. Русский религиозный ренессанс проявился в двух формах: эстетической (символизм, модерн) и философской (бывшие марксисты, обратившиеся к идеализму и Православию).
Культурный ренессанс и его противоречия. Серебряный век дал блестящую плеяду талантов (Блок, Белый, Мережковский, Розанов, Флоренский), но его мировоззрение было двойственным: религиозные искания сочетались с упадничеством, оккультизмом, языческим космизмом, эстетизмом и отсутствием твёрдой нравственной воли. По словам Бердяева, это был «культурный, но не религиозный ренессанс»: эстетическое преобладало над этическим, космос поглощал личность, Христос подменялся Дионисом.
Путь от марксизма к Православию. Для многих мыслителей (Бердяев, Булгаков, Струве, Франк) характерен типичный путь: от марксизма (как болезни интеллигенции) через идеализм (сборник «Проблемы идеализма», 1902) к христианскому мировоззрению и Церкви. Решающую роль сыграли русская классическая литература (особенно Достоевский) и философия Владимира Соловьёва.
«Вехи» (1909) — манифест духовного переворота. Сборник статей о русской интеллигенции поставил диагноз: революционная интеллигенция больна воинствующим атеизмом, материализмом, утилитаризмом, кружковщиной. Авторы «Вех» призвали образованный слой к покаянию, возврату к христианству, признанию верховенства духовной жизни над социально-политическими формами. Сборник был встречен в штыки всеми левыми (от кадетов до большевиков); Ленин назвал его «энциклопедией либерального ренегатства».
Катастрофа 1917 года и «Из глубины» (1918). После прихода к власти большевиков вышел сборник «Из глубины», анализировавший духовный смысл революции как торжества антихристианских сил. Тираж был уничтожен. Бердяев предрёк, что новая Россия будет расколота на христианское и антихристианское начала, а христианский дух выживет в меньшинстве.
Русская религиозная философия в изгнании и в СССР. Высланные в 1922 году философы (Бердяев, Булгаков, Франк, Лосский, Вышеславцев, Ильин, Федотов, Флоровский, Шмеман и др.) создали оригинальные системы, которые Вселенский патриарх Афинагор назвал неопатристикой — возрождением святоотеческого богословия на языке современной культуры. Главные темы: богочеловечество, софиология, персонализм, свобода, творчество, эсхатология, историософия России. В СССР мысль была подавлена (Флоренский, Карсавин погибли в лагерях, Лосев ушёл во внутреннюю эмиграцию).
Оценка Н.А. Бердяева. Бердяев — гениальный философ, создатель экзистенциального и персоналистического направления, певец свободы. Однако его суждения о России и коммунизме (особенно в книге «Истоки и смысл русского коммунизма») глубоко ошибочны: он стремился оправдать марксизм, переложить вину за большевизм на «русскую традицию» и даже находил положительные черты в сталинизме. Причины заблуждений: импрессионистический метод, экзистенциальное самооправдание юношеского увлечения марксизмом, дуалистическая метафизика (признание «первичного ничто» наравне с Богом), общеинтеллигентские русофобские предрассудки.
Роль А.И. Солженицына. Солженицын — провиденциальная фигура, продолживший в советский период традицию русской религиозно-философской прозы (трагедийность Достоевского, метафизическая глубина). «Красное колесо» — не только историческая эпопея, но и описание путей богоузнавания, воцерковления, очистительного страдания. После Солженицына традиция русской художественной литературы, ориентированной на духовность, замерла, уступив место постмодернизму.
Задачи современной русской интеллигенции. Создание «новой русской интеллигенции» (И.Л. Солоневич), которая преодолеет вековую оторванность от народа, примет на себя бремя исторической вины и ответственности, продолжит духовные достижения русской философии и вернётся к православным основам национальной идентичности. Только через русское национальное и духовное возрождение возможно восстановление российской государственности.

Русская религиозная философия XX века (неопатристика) — это не просто академическое богословие, а живой ответ на вызовы эпохи, диагноз духовных болезней (коммунизм, нигилизм, материализм) и пророчество о путях возрождения. Она обращена не только в прошлое, но и в будущее — к нынешним поколениям, призванным совершить духовный прорыв.


Самостоянье личности
Подлинное возрождение России после коммунистической катастрофы и либерального хаоса возможно только через духовное преображение личности — возвращение к православным основам, осознание человеком своего богоподобного достоинства, свободы как ответственности и долга, а не как своеволия. Государство, право, общественные институты являются лишь внешним оформлением внутреннего духовного мира человека. Главная движущая сила истории — не массы и не экономика, а нравственное самоопределение личности, особенно в «первичных группах» (семья, круг друзей), где передаются культурные архетипы и сохраняется живая традиция вопреки идеологическому террору. Русская интеллигенция призвана к принятию православной веры и к формированию нового ведущего слоя с русской душой, способного нести в общество идеалы национального спасения.
Духовное возрождение как единственный путь. После десятилетий тотальной лжи и насилия Россия может возродиться только через воскресение из мёртвых — полное осознание глубины падения и его духовных причин. Процесс возрождения труден, противоречив, но источник здоровья — в духе нации, православной культуре и традициях.
Личность и её богоподобное достоинство. Человек — не «ничтожная тварь», как внушали идеологии, а вечная душа, образ и подобие Божие. Без любви к Богу невозможно возрождение личности, без возрождения личности — возрождение Родины. Человек призван быть «соратником Божиим», нести личную ответственность за мир.
Свобода как ответственность, а не своеволие. Свобода дана человеку не для горделивого самоутверждения или освобождения от обязанностей, а для исполнения божественного предназначения. Диктатура совести — сущность русского самодержавия и православного сознания. Борьба за внешние свободы без внутреннего духовного подвига ведёт к новым катастрофам (как это было с революционной интеллигенцией).
Критика прежних заблуждений интеллигенции. Диссидентское движение и борьба за права человека в СССР, при всей их нравственной ценности, часто повторяли старые ошибки: сводили свободу к социально-экономическим условиям, отрицали религиозный стержень личности, видели зло только во внешних формах. Созидать можно только на основе духовных ценностей.
Государство как производное от духа. Государство — не система внешнего порядка, а родина, оформленная публичным правом, возникающая из внутреннего мира человека и правосознания (И.А. Ильин). Поэтому воссоздание Российского государства требует прежде всего возрождения духовности в человеке.
Роль первичных групп и неформального общения. Вопреки тоталитарному режиму, подлинная культура и нравственность сохранялись в семьях, в кругу друзей, в церковной среде. Эти первичные группы передавали архетипы русского национального сознания (смирение, нестяжание, правдоискательство, самопожертвование). Именно в них зарождается тот идеализм, который затем оформляется в законы и институты.
Новое движение в общественном сознании. Ксения Касьянова (автор книги «О русском национальном характере») фиксирует беспрецедентный процесс: человек, устав от романтического культа сверхчеловека, начинает желать смирения, выполнения моральных императивов, возложения на себя моральных вериг. Это возвращение к архетипу смирения как высшей добродетели.
Малое стадо как спасительная закваска. Основная движущая сила истории — нравственное самоопределение личности. Бескорыстное служение истине немногих может оказаться спасительным для всех. В современной России уже есть несколько тысяч человек (христианские проповедники, философы, совестливые политики), принявших бремя ответственности за духовную судьбу Родины. Это евангельская закваска, от которой зависит будущее.
Призыв к христианской любви и борьбе со злом. Православные призваны противостоять антихристианским силам, но только христианскими средствами: любовью, состраданием, милосердием. «Наша брань не против крови и плоти, а против духов злобы поднебесных». Самое трудное — отделить человека от порабощающих его духов зла, найти путь к сердцу заблудших врагов, сохраняя непримиримость ко злу.

Судьба России определяется в духовных измерениях — преображением наших душ. Момент выбора требует сосредоточения памяти, напряжения самосознания, покаяния и открытости преображающей динамике истории. На началах Отечества Небесного православные люди могут стать достойными гражданами своего земного Отечества.


О патриотизме ведущего слоя
Главная задача современной России — формирование патриотического ведущего слоя (элиты), преданного стране, мыслящего государственно и укоренённого в православной традиции. Патриотизм понимается не как шовинизм или слепая гордыня, а как онтологическая связь человека с Родиной, через которую открывается Отечество Небесное. Без такой связи лишена ответственности, долга и совести. Возрождение России невозможно через копирование западных моделей или возврат к прошлому, а лишь через творческое движение к собственным духовным истокам — вперёд к отцам, через восстановление исторической памяти и любви к Родине как к святыне. Русская интеллигенция призвана преодолеть прозападные комплексы, и принять бремя ответственности за судьбу народа.
Необходимость новой патриотической элиты. Главная политическая задача — воспитание ведущего слоя, состоящего из людей, преданных России, национально чувствующих, государственно мыслящих, волевых. Без чувства патриотизма и «просвещённого национализма» (любви к своему народу) человек лишён онтологических связей с бытием, не имеет инстанции ответственности, долга и совести.
Что нужно России? Различные партии и группы (демократы, либералы, бюрократия, верующие) заботятся о своих узких интересах. Но мало кто думает о том, что нужно самой России, — прежде всего о её народных массах, наиболее бесправных и порабощённых. Большинство предлагаемых программ составлены вне русских исторических традиций (помесь западных рецептов с буддийским индифферентизмом).
Трагедия безвременья и утрата корней. Современные поколения выброшены в пустоту безвременья: утрачены традиционный уклад, родной дом, могилы предков, историческая память. Мы оторваны от корней, замутнены духовными наркотиками из-за рубежа. Возвращение к исторической памяти — единственный способ восстановить разорванное сознание и идентифицировать себя.
Православие как духовная основа. Под развалинами лжи сохранились духовные основы Родины — Православие, религия покаяния, любви, свободы и ответственности. Только на этих вечных устоях можно восстановить земное отечество.
Патриотизм как онтология любви. Патриотизм — это любовь к Родине в библейском смысле (долготерпение, милосердие, не искание своего). Истинная любовь к своему народу не закрывает от других, а побуждает ко всечеловеческому. Русский патриотизм исключает национальную гордыню и шовинизм, но также противостоит интернационализму и глобализму.
Критика западничества и призыв к интеллигенции. Русская интеллигенция должна изжить болезненные прозападные комплексы и припасть к тысячелетней православной традиции. Патриотическая позиция — это умеренный национальный консерватизм, основанный на вечных ценностях, предпочитающий политический реализм утопизму, реформы — революциям, созидательный прагматизм — экстремизму.
Наша общая судьба. Русскость — онтологический статус, данный провиденциально. Отказаться от Родины — значит отказаться от данной в вечности земной миссии, повредить собственную природу. Нам враждебны одержимые идеологией маньяки (мировой революции, мировой демократии, нового порядка), разрушающие Россию. Мы, соотечественники, — братья во Христе, призванные опознать наше небесное родство на земле.

Возрождение России возможно при духовном единстве личности и нации. Каждый призван определиться как гражданин Великой России, поддержать всякий импульс к возрождению. Если мы омоем взор переживанием российской трагедии и будем руководствоваться долговременной сверхидеалом, то сможем различить контуры грядущего.


Русский народ — российская нация

Раскрытие понятий: русские — это суперэтнос и государствообразующий народ; критика мифов о трёх славянских народах и обоснование необходимости воссоединения русского народа.
Главная задача современной России — формирование патриотического ведущего слоя (элиты), преданного стране, мыслящего государственно и укоренённого в православной традиции. Патриотизм не как — шовинизм или слепая гордыня, а онтологическая связь человека с Родиной, через которую открывается Отечество Небесное. Без такой связи лишена ответственности, долга и совести. Возрождение России невозможно через копирование западных моделей или возврат к прошлому, а лишь через творческое движение к собственным духовным истокам — вперёд к отцам, через восстановление исторической памяти и любви к Родине как к святыне.
Необходимость новой патриотической элиты. Главная политическая задача — воспитание ведущего слоя, состоящего из людей, преданных России, национально чувствующих, государственно мыслящих, волевых. Без чувства патриотизма и просвещённого национализма (любви к своему народу) человек лишён онтологических связей с бытием, не имеет инстанции ответственности, долга и совести.
Что нужно России? Различные партии и группы (демократы, либералы, бюрократия, верующие) заботятся о своих узких интересах. Но мало кто думает о том, что нужно самой России, — прежде всего о её народных массах, наиболее бесправных и порабощённых. Большинство предлагаемых программ составлены вне русских исторических традиций (помесь западных рецептов с буддийским индифферентизмом).
Трагедия безвременья и утрата корней. Современные поколения выброшены в пустоту безвременья: утрачены традиционный уклад, родной дом, могилы предков, историческая память. Мы оторваны от корней, замутнены духовными наркотиками из-за рубежа. Возвращение к исторической памяти — единственный способ восстановить разорванное сознание и идентифицировать себя.
Православие как духовная основа. Под развалинами лжи сохранились духовные основы Родины — Православие, религия покаяния, любви, свободы и ответственности. Только на этих вечных устоях можно восстановить земное отечество. Точки отсчёта — Бог и Россия, Христос и Русская Голгофа. Спасёт не возврат в прошлое, а творческое движение к собственным истокам: вперёд к отцам.
Патриотизм как онтология любви. Патриотизм — это любовь к Родине в библейском смысле (долготерпение, милосердие, не искание своего). Истинная любовь к своему народу не закрывает от других, а побуждает ко всечеловеческому. Русский патриотизм исключает национальную гордыню и шовинизм, но также противостоит интернационализму и глобализму.
Наша общая судьба. Русскость — онтологический статус, данный провиденциально. Отказаться от Родины — значит отказаться от данной в вечности земной миссии, повредить собственную природу. Нам враждебны одержимые идеологией маньяки (мировой революции, мировой демократии, нового порядка), разрушающие Россию. Мы, соотечественники, — братья во Христе, призванные опознать наше небесное родство на земле.

Возрождение России возможно при духовном единстве личности и нации. Каждый призван определиться как гражданин Великой России, поддержать всякий импульс к возрождению. Если мы омоем взор переживанием российской трагедии и будем руководствоваться долговременным сверхидеалом, то сможем различить контуры грядущего.


Национальная диктатура (по И.А. Ильину)

Иван Александрович Ильин, утверждал, что после крушения коммунистического режима Россия в силу тотальной нищеты, разрушения правосознания и отсутствия предпосылок для демократии неизбежно пройдёт через период национальной диктатуры — авторитарного, патриотического, воспитывающего режима, который должен остановить хаос, предотвратить распад страны и создать условия для постепенного вызревания подлинной демократии. Эта диктатура не имеет ничего общего с тоталитаризмом: она временна, опирается на лучшие кадры, ограничивает свободу ровно в той мере, в какой народ способен её вынести без самоуничтожения, и её сверхзадача — воспитать в народе правосознание, честь, ответственность и способность к органическому самоуправлению.
Объективная потребность в консолидации. Доведённый до грани уничтожения российский национально-государственный организм закономерно стремится к самосохранению через укрепление государства и усиление национального самосознания. Это объективная тенденция; от современников зависит, какую форму она примет — созидательную или разрушительную.
Пророчества И.А. Ильина. Русский философ в конце 1940-х гг. предвидел состояние России после падения коммунизма: тотальная нищета, ожесточение масс, жажда мести, подрыв всех духовных и социальных основ демократии, отсутствие правосознания, оседлости и уважения к труду.
Гибельность немедленной демократии. В этих условиях попытки навязать России формальную демократию приведут не к свободе, а к буйству черни, всеобщей подкупности, всплыванию на поверхность новых тиранов. Лозунг «демократия немедленно и во что бы то ни стало» уже однажды привёл к тоталитарной диктатуре и может привести к новой — уже антикоммунистической.
Альтернатива: хаос или национальная диктатура. После падения большевиков возможны два сценария: либо внутри России встанет русская национальная диктатура, которая возьмёт бразды правления и поведёт страну к единству, либо начнётся немыслимый хаос (анархия, погромы, голод, развал), и Россия выдаст себя врагам.
Что такое «национальная диктатура» по Ильину. Это не тоталитарный, а авторитарный, воспитывающий режим. Её признаки: диктатура, организующая новую, неформальную демократию («демократическая диктатура»); не демагогическая и развращающая, а государственная, упорядочивающая и воспитывающая; не гасящая свободу, а приучающая к подлинной свободе.
Принципы ограничения свободы. Свободу надо давать столько, сколько народ способен принять, не погубив себя. Избирательное право должно быть ограничено цензами (оседлость, семья, труд, возраст, непричастность к компартии) и постепенно расширяться по мере оздоровления народа. Безмерные полномочия ведут к политическому опьянению и разнузданию страстей.
Требования к национальному диктатору. Необходимы: личная сильная воля, чувство ответственности, мужество, способность к быстрым решениям (коллегиальная диктатура — последняя из нелепостей). Диктатор должен делать ставку на духовную силу народа, на отбор лучших людей по качеству (ум, честность, верность, творческая способность, воля), а не по классу, богатству или интригам.
Задачи национальной диктатуры: остановить хаос и гражданские войны; начать качественный отбор людей; наладить трудовой и производственный порядок; защитить Россию от врагов и расхитителей; поставить Россию на путь к свободе, правосознанию, самоуправлению и расцвету национальной культуры.
Сверхзадача — духовное возрождение. Конечная цель — не сохранение диктатуры, а создание условий для вызревания нового, органичного для России строя, который впитает лучшее из монархии и республики, аристократии и демократии, где единовластие примирится с множеством самостоятельных изволений, а сильная власть — с творческой свободой.

Ильин не даёт готовых рецептов, но предлагает ясный анализ ситуации и формулировку задач. Это побуждает к творческой борьбе за спасение Отечества, а не к доктринёрскому безумию или пассивному ожиданию. Национальная диктатура — не самоцель, а временное, спасительное средство для страны, доведённой до грани гибели.


Монархическая традиция
Органичной для России формой государственного правления является конституционная (народная) монархия, которая исторически, географически, культурно и религиозно обусловлена. Монархия — это не абсолютизм и не произвол, а система учреждений, где наследственный, стоящий над партиями монарх служит арбитром, гарантом стабильности, преемственности и нравственного авторитета, а народ через систему самоуправления (земства, профессиональные корпорации) обладает силой мнения. Восстановление легитимной государственности возможно только через созыв Всероссийского Земского собора, который определит форму правления и примет Основные Законы. До этого момента переходный период должен быть использован для подготовки монархического сознания народа.
Объективная необходимость централизованной авторитарной власти. Огромные пространства, суровый климат, многонациональный состав, историческая необходимость отражения нашествий — все эти факторы делают Россию страной, где выживание возможно только при сильной централизованной власти. Федеративные эксперименты (Киевская Русь, Новгород) не прижились. Россия исторически шла к легитимной монархии.
Восстановление легитимности через Земский собор. После революционного переворота 1917 г. прервана преемственность законной Верховной власти. Восстановить её может только Всероссийский Земский собор, выражающий соборное единство всех народов и сословий. Собор правомочен решить вопрос о форме государственного устройства и принять Конституцию. Никакая навязанная схема не будет жизнеспособна.
Почему монархия наиболее органична для России. Монархия — надклассовая, надпартийная власть, руководствующаяся религиозной совестью, а не политической конъюнктурой. Наследственный принцип даёт бесспорность, исключает конкуренцию, интриги и необходимость валяться в грязи и крови выборов.  Наследник с детства воспитывается в отечественных традициях и готовится к служению. Монарх свободен от популизма и компромиссов с совестью, более способен к милосердию. Как писал Пушкин, закон — «дерево», нужна «высшая милость, умягчающая закон», которую даёт только полномочный монарх. США как республика — «мертвечина».
Монархия — не абсолютизм. Подлинная русская монархия — это «народная монархия» (И.Л. Солоневич) или конституционная монархия. Самодержавие в исконном смысле — утверждение независимости от внешних сил, а не тирания. Абсолютизм привнесён Петром I из Европы. Неограниченная монархия как обожествление человека противоречит православному догмату о Богочеловечестве (единстве и неслиянности Божественного и человеческого). Царь — помазанник Божий, но он подчиняется совести, духовному авторитету Церкви и Верховному Закону.
Система монархических учреждений и самоуправление. В дореволюционной России наряду с центральной властью существовало развитое самоуправление: земства, городские думы, крестьянские общины, сословное самоуправление дворянства, купечества, мещан, университетов, адвокатуры, казачьи круги, профессиональные артели, кооперативы. Формула: «народу — сила мнения, Царю — сила власти» (аксаковская формула). Монархия — не подавление свободы, а её защитница.
Принципы народного представительства (по Д.Н. Шипову). Всеобщие прямые выборы порочны: избиратели голосуют за грубые лозунги, не зная кандидатов. Нужна трёх степенная система выборов (волость — уезд — губерния) с кооптацией профессионалов, чтобы в представительство попадали наиболее зрелые, опытные и нравственные люди. Венчать систему должен Всероссийский Земский собор, включающий территориальное, профессиональное и церковное представительство (с преобладающей ролью Православной Церкви).
Преимущества наследственной власти (по И.Л. Солоневичу). Наследственная власть — это власть случайности, а случайность рождения бесспорна. Наследник растёт в атмосфере добра, не знает соблазнов власти, его личная судьба спаяна с судьбой нации. Даже если наследник неполноценен, «система учреждений» продолжает действовать. «Гений у власти — хуже чумы», ибо гений выдумывает нечто новое и калечит органичную жизнь. Власть монарха — это власть «средне-разумного человека над миллионами средне-разумных людей».
Переходный период и роль президента. Монархию невозможно установить насильственно — только свободным волеизъявлением народа через Земский собор. До его созыва страна находится в переходном периоде с временными законами и институтами. Пост Президента (всенародно избираемого) на это время целесообразен, ибо он готовит общество к принятию монархической идеи. Важно, в чьих руках окажется президентство и каким содержанием оно будет наполнено.

Монархическая традиция — это не реакционная утопия, а выстраданный тысячелетним опытом путь к стабильности, свободе и величию России. Возрождение страны лежит через восстановление исторической преемственности власти, соборное самоопределение народа и постепенное вызревание монархического сознания.



Национальный образ России
Выживание России в XXI веке зависит не от экономических или политических реформ, а от духовного и национального возрождения русского народа — государствообразующей нации. Национальный образ России определяется тремя конституирующими свойствами: Вера (Православие), Патриотизм (государственничество) и Национализм (любовь к своему народу). Без восстановления этих базовых ценностей, без пробуждения национального духа, без осознания смертельных внешних и внутренних угроз Россия обречена на вымирание и распад. Русский народ способен на сверхусилие только перед лицом смертельной опасности и при наличии сверхидеала, выдвинутого верховной властью. Сейчас наступил именно такой момент глобального исторического вызова.
Духовные проблемы — главные. Дискуссии о путях России ограничены экономикой и политикой, но вне внимания остаются духовные проблемы: национальный характер, историческая память, идеалы, базовые ценности. Без их решения народ гибнет.
Кризис русского народа. К началу XXI века русский народ утратил навык национальной спайки, выпал из лона русскости, подавлен чужеродной волей, отчуждён от власти. Результат — вымирание, алкоголизм, деградация. Без возрождения государствообразующего народа существование России невозможно.
Факторы формирования русского характера. Три основных фактора: языческая природа восточных славян (этнический генотип); воспитание Православием (духовный архетип); уникально суровые условия выживания (исторический архетип). Русский народ формировался не на этнической, а на религиозной и культурной основе, поэтому он объединил множество племён и народов.
Триединство национальной идентичности. Формула «Православие. Самодержавие. Народность» (Уваров) отражает три сферы: дух народа (вера), тело народа (государство), душа народа (культура). В современном языке это: Вера. Патриотизм. Национализм (в здоровом, не шовинистическом смысле). Ответы на вопросы какова наша вера? какое государство строим? какую культуру возрождаем? — определяют национальное бытие.
Русский патриотизм и государственность. Русским свойствен инстинкт государственного самосохранения. В России всегда была единодержавная власть. «Самым большим пороком для государства является слабость» (А.В. Гулыга). Распад государства — признак духовной деградации нации.
Формула русской победы (национальный архетип поведения). Русский народ духовно мобилизуется только в пограничной ситуации (пока гром не грянет…). Формула победы: смертельная угроза; осознание угрозы элитой и обществом; формирование национального идеала; призыв верховной власти к нации; сверхмобилизация общества; победа.
Пример: Великая Отечественная война (обращение Сталина: «Братья и сестры…»).
Внешние угрозы России (XXI век). Экологический кризис (истощение ресурсов). Демографический кризис (перенаселение планеты, миграция, над Сибирью — миллиардный Китай). Войны за ресурсы: Россия при 3% населения владеет 13% территории и 40% мировых ресурсов. Экономический кризис и крах долларовой пирамиды. Конфликт цивилизаций и терроризм с угрозой ОМП. Однополярная глобализация: Россия — ресурсная база и «громоотвод» для золотого миллиарда. Геополитическая изоляция: население сопредельных государств в 10 раз больше, большинство настроено агрессивно.
Внутренние угрозы. Экономическое и технологическое отставание. Деструктивное влияние радикал-либералов во власти. Угроза терроризма. Алкоголизм, наркомания, деградация генофонда. Социальное расслоение. Вымирание: смертность в 2,5 раза выше европейской, Русский крест (смертность пересекла рождаемость). Угроза вытеснения русского народа исламскими и китайскими народами, готовятся концепции замены государствообразующей роли русских.
Необходимость национального пробуждения. Наступил момент глобального исторического вызова: либо нация вдохновится новой миссией, либо Россия перестанет существовать. Верховная власть обязана сформулировать идеалы национального спасения и побудить общество к духовной мобилизации. Русский народ, обладающий аскетическим характером и способностью к самоограничению, ориентирован на высшие ценности больше, чем на материальные — это его исторический шанс.

Требуются не экономические рецепты, а пробуждение национального духа, возвращение к вере, патриотизму и здоровому национализму. Только сверхусилие всего народа, вдохновлённого сверхидеалом, способно преодолеть смертельные угрозы и вывести Россию обновлённой из огненных испытаний.


Пробуждение национального духа

Выживание России в условиях смертельных внешних и внутренних угроз требует пробуждения национального духа русского народа — государствообразующей нации. Это пробуждение невозможно без формулирования верховной властью национального сверхидеала, основанного на православной вере, патриотизме и здоровом национализме. Государство обязано активно заниматься духовно-нравственным возрождением общества, формировать новую элиту, восстанавливать историческую память и культурные традиции. Только через мобилизацию национальной энергии, через осознание своей исторической миссии Россия может не просто выжить, но стать мировой державой нового качества, духовно определяющей судьбы человечества.
Русский народ — мобилизующая общность. Возрождение русского народа-государствообразователя является необходимым и достаточным условием возрождения всех народов России. Обвинения русских в шовинизме и «русском империализме» беспочвенны: русские по природе не способны к ксенофобии.
Кризис национального духа. При отсутствии мобилизующего национального идеала русский народ увядает (коммунистический период, 1990-е гг.), сопротивляясь чуждым формам жизни пассивностью и вымиранием. Спасителен только органичный национальный идеал.
Проблема элиты. Большинство политиков невежественны в истории России, лишены религиозной веры и совести, исторической памяти и воли. Именно это — причина бедствий (развал СССР, гибельная экономическая политика, расстрел парламента 1993 г., поражение в Чечне в 1996 г.). Поражение в Чечне было поражением национального духа: солдаты не понимали, за что умирают.
Признаки оздоровления. С конца 1990-х гг. (вторая чеченская кампания) стали проявляться признаки государственной воли и патриотического жизнеощущения. Вызревает новое поколение, свободное от гибельных идеологем, формируется государственническое сознание среди политиков, в бизнесе появляются профессионалы с зачатками гражданского сознания.
Роль государства в духовной сфере. Государство должно не только заниматься экономикой и политикой, но и создавать условия для духовно-нравственного роста личности. Духовное здоровье нации — проблема государственной безопасности. Власть обязана выдвинуть идеологию духовного обновления, объяснять обществу смысл своих инициатив, сформулировать историческую миссию России и национальный идеал.
Концепция русского религиозно-национального консерватизма. Основные принципы: первичность духовных ценностей; приоритет национальных интересов; ценность нации, государства, семьи, общественной нравственности; ответственность личности; свободное творчество в традиции; в экономике — ответственность и прозрачность.
Программа духовного оздоровления нации
Религиозное возрождение. Признание Православия цивилизационно- и государствообразующей религией; государственная поддержка традиционных религий; борьба с сектами; поддержка миссионерской деятельности.
Патриотическое оздоровление. Воспитание любви к Родине, национальной гордости, гражданской ответственности. Русский народ — не этническая группа, а суперэтнос, объединяющий всех, кто считает Россию своим Отечеством.
Сохранение культурных традиций. Культурная политика — смысл всей государственной политики; единое языковое, информационное и образовательное пространство.
Восстановление общенационального единства. Мирное воссоединение территорий с русским большинством; преодоление разобщённости власти и народа; блокирование сепаратизма.
Преодоление демографической катастрофы (духовный аспект). Воля к жизни — в вере предков, семейных ценностях; государственная защита от развращения молодёжи; поддержка многодетных семей; борьба с пропагандой насилия, извращений, абортов, суицидов.
Экологическая безопасность (духовный аспект). Воспитание бережного отношения к природе как к живой материнской сущности, а не холодной натуральной среде потребления.
Формирование стратегического ресурса общества. Мобилизация активных граждан на национальные проекты; воспитание новой элиты — духовной, свободной, ответственной, патриотической.
Формулирование национальной идеи. Основанной на российских традициях, восстанавливающей историческую память и национальное сознание, задающей миссию, пробуждающей волю и энергию.
Идеология русского прорыва (мирового лидерства). Россия призвана стать не догоняющей, а опережающей цивилизацией — цивилизацией глобального равновесия, духовно определяющей судьбы человечества.

Исход зависит от того, успеют ли восстановиться здоровые ткани национального организма до того, как он будет разрушен окончательно. Власть обязана выдвинуть идеологию духовного обновления. Только общенациональная идея способна преодолеть отчуждение власти и общества и объединить их усилия для спасения России.


Ресурсы русского прорыва
Западная техногенная цивилизация исчерпала свои творческие возможности и ведёт человечество к катастрофе. В этих условиях Россия обладает уникальными ресурсами (геополитическими, природными, духовными, интеллектуальными, культурными), которые позволяют ей не догонять уходящий поезд потребительской цивилизации, а совершить русский прорыв — стать авангардом новой цивилизации будущего, основанной на аскетизме, духовности, соборности, гармонии с природой и творческом служении, а не на хищническом потреблении. Русский народ, с его традиционным самоограничением, универсальным умом и всечеловечностью, призван не просто выжить, но спасти человечество, предложив миру альтернативную модель мироустройства.
Западная цивилизация на исходе. Западная (атлантическая) цивилизация исчерпала свои творческие возможности, оторвалась от христианских истоков, безумно расходует накопленные духовные энергии. Питирим Сорокин констатирует: «Творческие силы западной культуры увядают».
Шанс России. В начале III тысячелетия у России есть шанс вернуться к своим духовным истокам. Век болезни духа должен смениться веком очищения. Россия, по словам В. Шубарта, «пройдя все адские муки деспотизма», способна сказать «новое слово о человеческой свободе».
Уникальные ресурсы России
Геополитические. Единственное место, где органично соединены ценности Запада и Востока; объективно является удерживающим началом от гибельных глобалистских тенденций.
Природные. Половина российских пространств не отягощена техногенной нагрузкой; 20% мировых запасов древесины (50% хвойных); сибирские леса дают до 40% мирового кислорода; крупнейшие в мире запасы пресной воды. Каждый россиянин по ресурсам в 6 раз богаче американца и в 17 раз — европейца.
Духовные. Русский человек ориентирован на духовные и нравственные идеалы больше, чем на потребление; традиционный аскетизм, самоограничение, соборность, всечеловечность.
Интеллектуальные. Русский ум — интуитивный, свободный, метафизически углублённый, универсальный, креативный; способен не только к технологическим инновациям, но и к открытию новых законов бытия.
Культурно-исторические. Уникальный опыт тысячелетней цивилизации, включая советские «закрывающие технологии», независимые и нередко более эффективные, чем западные.
Русский аскетизм и экономика. Русский человек не способен вдохновиться идеалами обогащения и потребления. Принцип аскетической достаточности и самоограничения — традиционная черта. Богатство никогда не будет безусловной ценностью. В России больше предпринимателей (чьи мотивы — творчество и самореализация), чем буржуа (чьи мотивы — деньги ради денег). Это открывает возможности для альтернативных глобализму форм экономики (локальные гуманные экономики).
Духовные основания прорыва. Православная соборность, космизм, учение о ноосфере Вернадского задают мировоззренческие ориентиры для гармоничного отношения к природе (в противовес хищническому потребительству). Нагорная проповедь — «собрание заповедей неагрессивного отношения к миру», путь решения проблем за счёт внутренних сил души, а не за счёт внешнего мира.
Русский народ как спаситель человечества. Россия может стать «охранительной силой от нашествия новых духов социального небытия». Русская идея — это «предчувствие общей беды и мысль о всеобщем спасении» (А.В. Гулыга). Россия призвана стать уравновешивающим элементом всей мировой конструкции (хартленд).
Задачи русского прорыва
Не догонять потребительскую цивилизацию, а задать новые измерения мироустройства — цивилизацию духа, созидания, материального самоограничения и культурного творчества.
Конвертировать природные, культурные и исторические ресурсы в человеческий капитал.
Вернуть природные ресурсы в общенародное достояние, направить их в точки роста (современные технологии, инфраструктура, жильё, энергетика).
Инвестировать в образование, науку, культуру — в сферы национальной духовности.
Историческая миссия. Россия способна предложить миру образ цивилизации будущего, соответствующий жизненным интересам большинства народов мира. Наша выдающаяся история наделила нас уникальным духовным опытом, который обязывает к трагическому оптимизму. Русский народ в очередной раз способен совершить творческое сверхусилие — для самовыживания и спасения человечества.
Спасая себя, русский народ способен спасти человечество. России предписана решающая роль в основных измерениях жизни человечества в нынешнем столетии. Не закончилась историческая миссия русского народа, который призван не плестись в хвосте цивилизации потребления, а обозначить горизонты новой цивилизации духа.


Куда идём

— Анализ постсоветского периода (ельцинизм, путинская эпоха) и утверждение, что шкурные интересы элит сегодня совпадают с национальными (сохранение суверенной России).
Анализируются события августа 1991 года как народная антикоммунистическая революция, плодами которой воспользовалась наиболее циничная часть правящей элиты, осуществившая либерал-большевистскую утопию — криминальную приватизацию, разграбление страны, разорение большинства граждан. Двадцать постсоветских лет — это драматический период возрождения национального духа (возвращение элит к Православию, рост патриотизма, выживание малого бизнеса) на фоне гнусной суеты коррумпированного правящего слоя. Однако сегодня жизненные интересы элит (их капиталы и свобода зависят от существования суверенной России) объективно совпадают с национальными интересами. Но нынешний курс правительства ведёт к деградации и распаду. Назрела историческая потребность в переменах; если власть не пойдёт на них сама, перемены осуществят другие — во имя самосохранения элит и общего блага.
Характер событий 1991 года. Это была народная антикоммунистическая революция. Народная — ибо без народной энергетики ничего бы не произошло; антикоммунистическая — ибо коммунистическая идеология перестала господствовать над обществом. Плодами революции воспользовались наиболее шустрые и циничные из правящих групп (как всегда в истории). Дети и внуки большевиков унаследовали большевистскую ограниченность, радикализм и апломб непрофессионализма.
Либерал-большевистская утопия. Реформы Ельцина-Гайдара (либерализация цен при отсутствии рыночных субъектов, «народная приватизация» по Чубайсу) привели к взвинчиванию цен монополиями, разгрому армии, разорению большинства граждан. Целью было допустить к разделу госсобственности только «своих» (бандитов, секретарей обкомов, директоров заводов, комсомольскую молодёжь — будущих олигархов). В результате сформировался номенклатурный, затем олигархический капитализм.
Итоги девяностых. Необольшевистские реформаторы принудили народ ненавидеть слова «демократия» и «либерализм». «Отцы» современных экстремистских настроений (фашизма, шовинизма) — Ельцин, Гайдар, Чубайс.
Путинский период. Первая половина 2000-х: выполнил историческую миссию — остановил распад государства, ограничил олигархов и губернаторов, легализовал государственно-патриотическую символику (в девяностые «патриот» было бранным словом). Вторая половина 2000-х: усиление государства привело к росту чиновничьего произвола и коррупции. Непомерная рента чиновничьего капитализма стала непосильным бременем для страны: деградация власти, стагнация на фоне роста числа миллиардеров среди чиновников.
Оптимистические тенденции. Двадцать лет — драматический период возрождения национального духа. Впервые после Петра I правящий и культурный слои возвращаются к Православию и национальной традиции (в XIX веке славянофилов можно было усадить на один диван). Мелкое и среднее предпринимательство выживает вопреки бандитскому и чиновничьему рэкету.
Совпадение интересов элит и народа. Жизненный опыт элит за двадцать лет: их капиталы и свобода существуют только до тех пор, пока существует суверенная Россия. За рубежом их не принимают в элиту; за российские формы бизнеса там сажают на десятилетия. Сегодня шкурный интерес правящего слоя совпал с национальным интересом: сохранение России как суверенного государства.
Угроза и необходимость перемен. Нынешний курс правительства ведёт страну к деградации и распаду. Объективная историческая потребность: хотим перемен!. Если власть имущие ради самосохранения не пойдут на уже перезревшие благотворные перемены (патриотическая и социальная переориентация реформ, отмена чиновничьего произвола), это вынуждены будут сделать другие — во имя самосохранения элит и общего блага. Хаос и анархия страшнее диктатуры, но современный правящий класс на диктатуру не способен, а к хаосу может столкнуть.
Позиция трагического оптимизма позволяет видеть катастрофичность ситуации, но и реальные основания для упования. Активные слои общества выживают и наращивают инфраструктуру жизни вопреки коррумпированным властям. Исход зависит от того, сумеет ли власть осознать совпадение своих шкурных интересов с общенациональными и пойти на спасительные перемены.


О восстановлении преемственности

Вопросы правосознания в России и необходимость созыва Учредительного собрания (Земского собора) для принятия легитимной Конституции.
Для России исторически характерен приоритет правды (внутреннего нравственного закона, совести, любви) над формальным правом и юридическими нормами. Однако эта традиция была разрушена катастрофами XX века, породив правовой и нравственный нигилизм. Современная российская государственность, начиная с ельцинских реформ 1991–1993 годов (развал СССР, расстрел парламента, принятие нелегитимной Конституции), также существует вне подлинной правопреемственности. Восстановление законности возможно только через созыв Учредительного собрания (Земского собора), которое примет легитимный Основной закон и восстановит преемственность Российского государства.
Русское понимание права. В России право всегда понималось не как формальный закон, а как правда — высшая справедливость, внутренний нравственный закон. Приоритет отдавался совести, любви, духовному авторитету, а не юридической норме. Не человек для субботы, а суббота для человека. Формальное право воспринималось как правила уличного движения, а высшим судом оставался Божий суд.
Опасность пренебрежения правом. Пренебрежение к правовому устроению таит опасность нравственного срыва, ибо право дисциплинирует и сдерживает слабонравие. Русскому сознанию недоставало ясного правосознания личности. Катастрофа XX века почти стерла традицию русского добронравия вместе с её носителями.
Разрыв правопреемственности в XX веке. Февральская и Октябрьская революции 1917 года ввергли Россию в хаос. «Лучшая в мире» сталинская Конституция была фиктивным фасадом диктатуры. Тем не менее, советские диссиденты-шестидесятники начали требовать от властей соблюдения Конституции — правовая виртуальность стала пробиваться в реальность.
Разрушение конституционной преемственности при Ельцине
Беловежское соглашение (1991). Разрушено союзное государство, попраны Конституции СССР и РСФСР; Верховный Совет России проголосовал за ратификацию, хотя по Конституции это мог сделать только Съезд народных депутатов.
Указ № 1400 (сентябрь 1993). Роспуск Съезда и Верховного Совета; Конституционный суд признал указ неконституционным (12 нарушений) и усмотрел основания для отрешения президента.
Расстрел парламента (октябрь 1993) и принятие нелегитимной Конституции. Конституция одобрена менее чем третью избирателей (нарушение закона о референдуме), навязана под давлением пропаганды, устанавливает авторитарный режим с диктаторскими полномочиями президента.
Заявление лидеров партий и движений (19 января 1994). Подписанты (включая В. Аксючица, С. Бабурина, Г. Зюганова, Д. Рогозина и др.) заявили о нелегитимности Конституции 1993 года и необходимости принятия Основного закона Учредительным собранием.
Положительная динамика в пост ельцинской России. В после ельцинской России верховная власть ни разу не отменяла Конституцию — это даёт надежду на восстановление правопреемственности. Неискоренимый правовой инстинкт граждан и режим остаточной законности позволяют не впадать в полный правовой нигилизм.
Путь к восстановлению правопреемственности. Конечный этап — созыв Учредительного собрания (Земского собора), которое только и полномочно принять легитимный Основной закон и конституировать (вернуть в правовую преемственность) Российское государство.
Для поддержания конституционного строя важно не только содержание Конституции, но и отношение к ней верховной власти. Когда власть игнорирует и отменяет Основной закон, разрушаются основы правосознания общества. Восстановление подлинной правопреемственности — многотрудная, но необходимая работа.


Мы — русские

О русской идентичности: русский тот, кто думает по-русски, говорит по-русски и считает себя русским. Критика национализма и шовинизма, отстаивание просвещённого патриотизма.
Я сторонник просвещённого национализма и просвещённого патриотизма, — любящий свой и своё отечество, но чуждый как шовинизму (агрессивной ненависти к другим народам), так и этатизму (тотальному огосударствлению) и космополитическому либерал-большевизму. Русский народ — это суперэтнос, многонациональная общность, объединяющая великороссов, малороссов, белорусов и многие другие народности. Русский вопрос — это вопрос жизни или смерти России: без национального возрождения русского государствообразующего народа не выживет ни российское государство, ни другие народы России. Необходимо восстановить историческую память, воссоединить расчленённый русского народа (включая Крым, Украину, Белоруссию, Северный Казахстан), к отказу от коммунистической реставрации и либерал-большевистской утопии, к движению по «царскому пути» возрождения русской православной цивилизации.
Просвещённый национализм и патриотизм. Национализм — это любовь к своему народу, патриотизм — любовь к отечеству. Просвещённый националист противостоит шовинизму (агрессивной ненависти к другим) так же, как и агрессивному интернационализму. Просвещённый патриот противостоит этатизму (тотальному огосударствлению) и космополитическому либерал-большевизму (который в 1990-е годы называл патриотизм «прибежищем для негодяев»).
Русский народ — государствообразующий и многонациональный. Русские строили государство для всех народов России, не уничтожая и не порабощая их (в отличие от колониальной политики Европы). Русские — это суперэтнос, включающий множество народностей. В России русских 85% — больше, чем французов во Франции. Россия — это русское многонациональное государство.
Русский вопрос — вопрос жизни или смерти России. Без русского национального возрождения не возродится российское государство, а значит, не выживут ни элиты, ни народы России. Противники русского возрождения должны понять: чем сильнее национальное унижение, тем радикальнее ответная реакция. Если русский народ будет расчленён до уровня губерний, он восстановит государственное единство фашиствующим режимом. Предотвратить это может только русское национальное возрождение.
События на Манежной площади (декабрь 2010). Стихийный прорыв массового недовольства социальной и национальной несправедливостью (убийства русских парней выходцами с Кавказа, коррумпированные силовики). Лозунги Россия для русских — не фашистские, а протестные против наглого поведения выходцев с Кавказа и покровительства им. Будь справедливость закона, не было бы Манежа.
Миф о «славянских народах». Для оправдания развала СССР был запущен миф о «трёх славянских народах». На самом деле до 1917 года русские, украинцы и белорусы были народностями русского народа (великороссы, малороссы, белорусы). Ни великоросской, ни украинской, ни белорусской наций в истории не существовало. Исторически русские предопределены жить в едином государстве.
Воссоединение Крыма и Севастополя. В Крыму проживает около 90% русских (великороссы и малороссы, считающие себя русскими). В Крыму мы защищали не «братский народ», а самих себя — русских людей и исконно русские земли. Миллионам русских на Украине грозила дерусификация и геноцид.
Демографическая угроза и роль государства. Утверждения о неизбежности вымирания русского народа — не фатальный закон, а следствие отсутствия государственной воли. Власти обязаны: повышать статус семьи и материнства, бороться с растлением детей, утверждать культ здорового образа жизни, разоблачать псевдомиссионеров, разрушающих семейный уклад. Бесцельность жизни лишает воли к жизни и к продолжению рода.
Задачи русского национального возрождения. Восстановление исторической памяти. Обретение полноты национального самосознания (духовного, соборного, державного). Отказ от коммунистической реставрации и от либерал-большевистской утопии. Отказ от экстремизма, шовинизма, этатизма. Национальное примирение всех, кто хочет сохранить российский государственный дом. Движение по царскому пути — к возрождению русской православной цивилизации.
Антинационально настроенная элита не имеет в России исторических перспектив. Русский народ строил государство для всех народов России, поэтому жизненный интерес каждого народа и каждой элиты — в русском национальном возрождении. Мы должны осознать: остаются последние шансы возвращения национального духа к самому себе. «Мы — русские, и потому победим» (А.В. Суворов).


Кому выгодны мигранты

Критика миграционной политики как инструмента, выгодного коррумпированному чиновничеству и бизнесу, и угрожающего существованию русского народа.
Миграционная ситуация в России — искусственно вызванная болезнь. Миграционный кризис является прямым следствием распада СССР («геополитической катастрофы») и сознательно обостряется в настоящее время. Эта политика угрожает не только национальной безопасности, но и самому существованию русской цивилизации.
Официальные оправдания миграции — блеф. Власти и либеральные СМИ заявляют, что мигранты нужны для восполнения дефицита рабочей силы и улучшения демографии. Эти аргументы несостоятельны. Мигранты выступают как штрейкбрехеры, лишая работы местное население (особенно в малых городах и посёлках). Зарплата мигрантов намного ниже, чем требовали бы местные жители; разница уходит в карман коммерческих структур и на коррупционную ренту чиновников (пример с дворниками-таджиками в Москве).
Кому выгодна миграция. Главные бенефициары — влиятельные группы правящего слоя (бизнес-кланы и коррумпированное чиновничество), получающие сверхприбыли и коррупционный доход. Также действует идеологическая мотивация радикал-либералов и западников во власти, которые не видят ценности в сохранении русской культуры и народа, ориентируясь на мифический «Запад».
Этническая преступность и запретная тема. Под давлением статистики и общественности официально признано, что значительная часть ограблений, изнасилований и убийств в Москве совершается мигрантами. Однако предлагаемые меры (борьба с нелегальной миграцией) — паллиативы, не решающие проблему, поскольку корень зла — сама государственная миграционная политика и коррумпированность госаппарата.
Самоубийственность политики для самой элиты. Без возрождения русского государствообразующего народа не сохранится российская государственность. Без России радикал-либералы не станут элитой на Западе. Тем не менее, среди правящего слоя есть как искренне заблуждающиеся, так и последовательные враги, блокирующие решение проблемы.
Что необходимо делать вместо насаждения миграции. Приоритетом государства должна стать поддержка рождаемости и возрождение инфраструктуры на территориях с русским населением, создание условий для здоровой внутренней миграции коренных жителей. Патриоты и государственники обязаны бороться с преступно-безответственной миграционной политикой, которая обслуживает шкурные интересы элит и ведёт к вытеснению коренных народов.


Путин-Таврический

Эволюция Путина: от технократа к национальному лидеру. Владимир Путин начинал как государственник с «зауженным» сознанием (формирование вне контекста национальных традиций), но со временем приобщился к духовным доминантам — Православию, ощущению тысячелетней истории России, ответственности перед Отечеством Небесным. Его программные высказывания всё больше отражают русские традиции и национальный интерес. Он становится мировым лидером просвещённого консерватизма.
Достижения внутренней политики. Путин предотвратил распад России: ликвидировал сепаратизм региональных «баронов» и кавказских сепаратистов, сузил сферу терроризма, консолидировал государственные финансы после олигархической вольницы 1990-х, начал борьбу с коррупцией и офшоризацией, запустил перевооружение армии и восстановление ВПК, отстраивает экономическую интеграцию на постсоветском пространстве.
Внешнеполитические успехи. Мюнхенская речь обозначила новую позицию. Уменьшена зависимость от Запада. Решительная реакция на нападение Грузии на Цхинвал (2008) подтвердила дееспособность государства. Путин развязал сирийский узел, предотвратив угрозу мировой катастрофы. Созданы Евразийский союз, усилен БРИКС, развиты китайский и южноамериканский векторы.
Сочинская Олимпиада как демонстрация силы. Олимпиада мобилизовала национальный дух, показала, что Великая Россия — не только история, но и сегодняшняя реальность. Проблема теперь — соответствовать этой демонстрации в реальной жизни.
Крымская операция и «Путин-Таврический». Путин исходил из исторической реальности: русский народ — «крупнейший разъединённый народ». Государственное воссоединение исторически предопределено. Первый этап воссоединительной операции (Крым) проведён виртуозно, за что президент заслужил именование «Путин-Таврический».
Противоречия и угрозы. Сохраняется разрушительное влияние радикал-либералов в экономике, финансах, СМИ, культуре, образовании, науке, медицине, миграционной политике. Путин выстраивает чиновничье-олигархическую формацию с социальным патернализмом, по образцу западной (особенно американской) модели: клуб миллиардеров за фасадом демократии. Строптивые олигархи «уволены» (Гусинский, Березовский, Ходорковский), сервильные подчинены и назначены государственно-капиталистическим олигархатом.
Проблема «среднего класса» и «рассерженных горожан». Модель власти не учитывает интересы среднего класса (обеспеченные служащие, мелкий и средний бизнес), который является движителем социально-экономических преобразований. Коррупционная рента чиновничьего капитализма стала непосильным бременем: углубляется пропасть между беднеющими и растущим слоем миллиардеров. Стабилизация превращается в стагнацию.
Надежды на «новых людей». Поколения, сформировавшиеся после коммунизма, более профессиональны, патриотичны, привержены традиционным ценностям. Путин начинает допускать их к власти. Увеличение числа патриотически настроенных «новых людей» — единственный путь эволюционных (не революционных) преобразований.
Оптимистические тенденции в обществе. Вопреки агрессивной среде: строятся и наполняются храмы (миллионы людей встают на путь духовного очищения); правящий и культурный слои впервые после Петра I возвращаются к Православию и национальной традиции; малый и средний бизнес выживает вопреки бандитскому и чиновничьему рэкету; предприниматели отстраивают храмы, школы, детские дома, возрождают благотворительность.
Совпадение интересов элиты и нации. Экзистенциальный опыт элит: на Западе их не принимают в высшее общество, они «нерукопожатны»; их капиталы и свобода существуют только пока существует суверенная Россия. «Шкурный» интерес правящего слоя совпал с национальным интересом — сохранением России. Но сохранение государства требует перемен. Если нынешняя власть не пойдёт на них, это сделают «новые люди».
Крымская победа впервые за десятилетия мобилизовала русский национальный дух и волю. Это уникальный ресурс для благотворных преобразований в России.


Религиозное возрождение

Анализ роли Православия в возрождении России, отношений Церкви и государства, проблем клерикализации, необходимости возврата церковного имущества и защиты традиционных религий.
Религиозное (православное) возрождение является необходимым условием духовного, нравственного и культурного обновления России, восстановления её исторической памяти и национального самосознания. Православие — это цивилизационно-, культурно- и государствообразующая религия, основа русской идентичности. Вопреки фобиям о «клерикализации», Россия является светским (а не атеистическим) государством, и конституционные нормы не только не запрещают, но предполагают активное присутствие религии в общественной жизни, образовании и культуре. Государство обязано вернуть исторический долг Церкви (возвращение имущества, поддержка традиционных религий), а православная общественность — перейти от оборонительной позиции к активному требованию своих прав. Особое внимание уделяется «русскому вопросу»: национальное возрождение русского государствообразующего народа — ключевое условие сохранения России и всех её народов.
Религиозное возрождение как основа возрождения России. Православие — единственное убежище Русской Земли (Ф.М. Достоевский). Возрождение русского Православия означает обновление души и духа России. Церковь вместе с народом пережила эпоху лихолетья и теперь призвана к духоводительству.
Проблемы церковной общественности. Приток новых верующих (неофитов) порождает радикальные тенденции: модернизм (стремление привести Церковь к «современности») и консервативно-ретроградный фундаментализм (включая опасные формы православно-коммунистического фундаментализма и «православного сталинизма»). Необходимо православное просвещение, которое изживает маргинальность, обскурантизм и ретроградность.
От фобий к реальности: Конституция и религия. Вопреки мифам, Конституция РФ (ст. 13, 14) провозглашает светское, а не атеистическое государство. В ней нет запрета на преподавание религиозных дисциплин в школе или на активное присутствие религии в общественной жизни. На Западе (Великобритания, Германия, Италия, Финляндия, США) религиозное присутствие в государственных институтах несравненно больше. Те, кто препятствует преподаванию православной культуры и введению института армейских священников, по существу пытаются реставрировать режим государственного атеизма.
Отношения Церкви и государства. Господствующие отношения не соответствуют запросам России. Государство обязано вернуть исторический долг верующим после десятилетий невиданных в мире религиозных гонений. Необходимо:
- Признать Русскую Православную Церковь (а также ислам и иудаизм) федеральной традиционной организацией.
- Вернуть Церкви насильственно отторгнутое имущество (храмы, земли, иконы) без выкупа.
- Ввести преподавание основ православной культуры в школе, богословия и христианской философии — в вузах.
- Признать РПЦ репрессированной религиозной организацией с особыми правами.
Провиденциальность церковного единства. Разделение Русской Церкви на Московскую патриархию (сохранявшую легальное окормление миллионов), катакомбную Церковь (сохранявшую чистоту предания) и Зарубежную Церковь (свидетельствовавшую о Православии на Западе) было вынужденным. Наступило время собирания камней; все разделения были временными, никто не имеет права требовать покаяния от других. Воссоединение восстановило то, что на небесах никогда не разделялось.
Русский Собор о русской идентичности. Критически анализируется «Декларация» XVIII Всемирного Русского народного собора, указывая на логические и понятийные недостатки. Главное определение: «русский тот, кто думает по-русски, говорит по-русски и считает себя русским». Включение дополнительных критериев («не имеющий иных этнических предпочтений», «признающий православие») неоправданно сужает объём понятия и исключает миллионы русских (включая русских татар, башкир, а также невоцерковлённых, но считающих себя русскими).
Церковный ответ на русский вопрос. Патриарх Кирилл на XVIII Всемирном Русском соборе дал наиболее глубокое и отважное высказывание о «русском вопросе». Ключевые тезисы:
- Русский народ — государствообразующий, вокруг него формируется российская нация.
- Без русского народа и Православия отечественная культура не могла появиться и не имеет перспектив.
- Пренебрегать русским вопросом — значит разрушать государство.
- Необходим «великий синтез»: духовные идеалы Древней Руси + достижения Российской империи + социальные императивы солидарности XX века + справедливое стремление к правам и свободам. Формула: «вера – справедливость – солидарность – достоинство – державность».
- Подлинное русское национальное самосознание не угрожает другим народам, а является главным гарантом единства страны.
- Необходимо утверждать право русского народа на свою идентичность, а не навязывать безжизненный мультикультурализм.
Речь Патриарха Кирилла — программный документ, который, к сожалению, не был воспроизведён в СМИ и вызвал оторопь даже в части православной общественности. Православная общественность обязана перейти от оборонительной позиции к активным требованиям от имени абсолютного большинства населения страны, с позиций тысячелетних традиций русской православной цивилизации.


Соборность в русской душе и в русской жизни

Соборность как духовная основа русской идентичности, национального характера и государственного строительства. Соборность, укоренённая в православном учении о Святой Троице (единство неслиянных Ипостасей в любви), представляет собой органичное единство свободных личностей в Боге — в противовес как западному индивидуализму, так и тотальному коллективизму. Это начало пронизывает русскую культуру (икона «Троицы» Рублёва), историю (объединение земель вокруг Москвы), социальный уклад (общинность, уживчивость, веротерпимость) и внешнеполитическую концепцию России (единство многообразия как альтернатива глобалистской унификации). Коммунизм как антихристианская, антиперсоналистическая и антисоборная сила (подмена соборного братства «товариществом» в ненависти) является радикальной противоположностью русской соборности. Возрождение России невозможно без восстановления соборных начал в душе народа, в Церкви, в государстве и в международных отношениях.
Богословские основания соборности. Соборность проистекает из таинства Святой Троицы — единства трёх Божественных Ипостасей в любви. Русская идея пронизана троическим умозрением: духовный центр Руси — Троице-Сергиева лавра, иконописное выражение — рублёвская «Троица», побеждающая «ненавистную рознь мира сего» (Преп. Сергий Радонежский). Соборность — это братство свободных личностей, противостоящее как тотальному индивидуализму, так и тотальному коллективизму.
Софийность русской идеи. София — Премудрость Божия — понимается как мироустроительница, собирательница творения, Душа мира, начало соборности и Церкви. Софийность придаёт русской культуре способность выражать главные духовные ценности через красоту, единство мудрости и искусства.
Народ как соборный организм. Народ — не хаотическое множество и не симфоническая личность, а соборный организм с соборной душой, наделённый Творцом особым предназначением. Познать характер народа можно только любовью («Мы познаём в той мере, в какой любим» — бл. Августин). Русский характер: всечеловечность, универсализм, уживчивость, открытость иному при сохранении своей самобытности.
Соборность и персонализм. Православная соборность не подавляет личность, а утверждает её богоданное достоинство. Человек наиболее человечен не через индивидуалистическое самоутверждение, а через соборное взаимоотношение в любви. Соборность воспитывает чувство личной ответственности перед Богом.
Соборность в русской истории. Соборность позволила русскому народу создать крупнейшую многонациональную империю, не уничтожив и не поработив ни один народ (в отличие от западного колониализма). Русский народ нёс основное бремя государственного строительства, часто имея меньше прав, чем другие народы. Умение обустраивать многонациональную жизнь — проявление православной соборности.
Соборность и коммунизм. Коммунизм паразитирует на соборных смыслах, но является радикальной антисоборной, антихристианской силой. Вместо соборного братства в любви коммунизм культивирует классовую ненависть и всеобщую вражду; вместо Церкви как тела Христова — «товарищество» в небытии. Коммунизм нацелен на разрушение личности, Церкви, религиозной веры — духовной сердцевины бытия.
Соборность и государственное возрождение. Для восстановления исторической легитимности России необходим созыв Всероссийского Земского собора, выражающего соборное единство власти. Верховная власть должна осознавать священное призвание, но подчиняться соборно учреждённому земному закону.
Соборность как внешнеполитическая концепция. Россия предлагает миру идеал единства многообразия — солидарного мироустройства, соборного человечества, в противовес западной глобалистской унификации. Это возвращение к примату международного права, равенству суверенных государств, поиску взаимоприемлемого компромисса.
Соборность — это духовный стержень русской православной цивилизации. Она позволила русскому народу выжить в катастрофах, сохранить себя при богоборческом режиме и ныне, возрождаясь, предложить миру спасительную альтернативу. Только на соборных началах (вера, справедливость, солидарность, достоинство, державность) возможно восстановление России и выживание человечества.


«Безумие» гениальности, святости и клиническое сумасшествие

Формулируется оригинальная христианская психология: различие между «безумием» гения/святого (как высшей формой воплощения личности) и клиническим сумасшествием (как отказом от бремени бытия).

Различие между тремя состояниями, которые обыденное сознание может воспринимать как «безумие»: гениальностью, святостью и клиническим сумасшествием. Гениальность и святость — это высшие формы персонификации (воплощения личности), связанные с максимальным принятием бремени бытия, творческим напряжением и угрозой душевного распада. «Безумие» гения и святого — это «мужество быть» (Пауль Тиллих) вопреки силам небытия, добровольное крестоношение, которое мирской рассудок ошибочно принимает за патологию. Клиническое же сумасшествие — это, напротив, недовоплощённость личности, результат отказа от творческого назначения, от свободы и ответственности, уход в иллюзорный мир, а иногда и добровольная отдача себя во власть злых сил. Душа, даже в состоянии безумия, остаётся метафизически ответственной перед Богом, хотя социально может быть невменяемой.
Личность как вечный дух в воплощённом состоянии. Наиболее воплощённые типы личности — творческий гений и святой. Они максимально открыты бытию, несут наибольшее бремя плоти и крестные страдания. Персонификация — это восхождение души с преображённой плотью.
Гениальность как крестоношение. Гений не может жить не творя; творчество — форма самосохранения. Чем выше духовный подъём, тем больше стихий мира замыкается в душе, тем сильнее угроза распада. Гений постоянно балансирует на грани безумия; прекращение творчества ведёт к болезни, алкоголизму, самоубийству. Формально психиатры могут поставить гению любой диагноз (Пушкину — психопатию, Толстому — шизофрению и т.д.), но клиническая картина не вмещает главного — духовной сути гениальности.
Святость как «безумие» для мира сего. Святой достигает таких форм жизни, которые не вмещаются в мирские нормы. Юродство ради Христа — отказ от мирского рассудка во имя Разума Божественного. Для «душевного человека» (1 Кор. 2:14) духовный подвиг выглядит безумием. Святость, как и гениальность, подвергается гонениям со стороны современной ей церковной ортодоксии.
Клиническое сумасшествие как недовоплощённость личности. В отличие от «безумия» гениальности и святости, клиническое сумасшествие — это потеря контроля «Я» как субстанционального стержня личности, распад единства души, атомизация её сфер. Причины: либо срыв импульса воплощения по независимым обстоятельствам, либо своевольный отказ от воплощения.
Виды психических заболеваний с метафизической точки зрения
Органические поражения (олигофрения и др.). Душа недовоплотилась из-за внешних причин (травмы, болезни), центр личности остался за пределами мира.
Психогенные болезни (неврозы, истерия). Результат волеизъявления души при жизни, вытеснение из сознания жизненной миссии, бегство в болезнь от бремени бытия. Невротик не разрешает экзистенциальные проблемы, а выстраивает систему защитных фикций.
Одержимость бесами. Разрушение духовной защиты делает душу плацдармом для вторжения злых духов; лечение невозможно без изгнания бесов (экзорцизма).
Признаки подлинного безумия. В отличие от здоровых людей (индивидуальных и неповторимых), душевнобольные однообразны, их поведение схоже до деталей, они предсказуемы. Потеря личностного облика ведёт к механистичности поведения.
Самоубийство и психическая болезнь. Самоубийство — величайший грех, отказ от бремени бытия. Бегство в психическую болезнь часто является балансированием между самоубийством и непосильным бременем личности.
Метафизическая вменяемость безумных. Большинство безумных душ метафизически-нравственно вменяемы: они несут ответственность перед Творцом за недовоплощённость, хотя социально могут быть невменяемы. Поэтому они подлежат не человеческому, а только Божественному суду. Юридическая норма об изоляции сумасшедших ограждает общество от зла, но над их жизнью люди не властны.

Человек призван быть личностью всегда и во всём, до конца бороться за своё телесное, душевное и духовное здоровье, ибо ему даны силы для выполнения вселенской творческой миссии. Клиническое безумие — это отказ от этой миссии, тогда как «безумие» гениальности и святости — это высшая форма её исполнения, непонятная и гонимая миром.


Христианская психотерапия

Призыв к созданию христианской психиатрии, которая видит в пациенте не механизм, а вечную душу, и помогает ей «довоплотиться».
Критика современной позитивистской психиатрии. Современная психиатрия, руководствуясь позитивистским (атеистическим, материалистическим) мировоззрением, не видит душу человека. Её методы (включая фрейдизм и лекарственную терапию) примитивизируют психику, сводят духовную жизнь к низшим инстинктам (либидо, инстинкты самосохранения, питания, продолжения рода, смерти), а сознательное «Я» — к результату сублимации. Духовная природа личности остаётся за пределами наблюдения или объявляется иллюзией. Психотропные средства часто разрушают личность, подавляя симптомы, но не устраняя причину болезни.
Необходимость религиозного (христианского) основания психиатрии. Если психиатрия претендует на врачевание души, она должна признать субстанциальность, вечность и богоподобие души, её творческое назначение и крестоношение бытия. Это возможно только в рамках религиозного мировоззрения. Христианская психотерапия призвана целостно врачевать душу, помогая человеку исполнять небесное назначение, а не снимать экзистенциальные проблемы и не облегчать бремя бытия за счёт снижения духовного уровня.
Сближение функций психиатра и священника. Христианский психотерапевт по функции приближается к священнику (помогает обрести путь спасения души), но, в отличие от него, использует эмпирические средства. Священник заботится о спасении души, наделяет идеалами и благодатью. Психиатр восстанавливает утраченные душой силы и функции, исправляет искажённую плоть и психическую органику. Их сотрудничество необходимо: священник открывает образ Истины, психиатр помогает человеку в борьбе за эти ценности не терять себя, а обретать земное соответствие своему небесному образу.
Понимание психической болезни как недовоплощённости души. Психическая (душевная) болезнь есть недовоплощённость вечной души: метафизический центр личности не вошёл в мир как был призван, либо душа теряет земную плоть. Вылечить психически больного — значит помочь ему довоплотиться: пробудить личность к самосознанию и волю к воплощению, раскрыть осознание сверхценностей, помочь трансперсональному войти в земное сознание.
Принципы христианской психотерапии. Лечение должно быть борьбой за целостный облик личности, а не за частичные проявления абстрактной «психики». Оно требует двух стадий: 1) распознавание причин и истории болезни (психоанализ, психотерапия) — подкрепление душевных сил, ослабление хаоса, создание защитного барьера; 2) собственно лечение — восстановление или построение органичного душевного облика личности. Участие воли пациента — обязательное условие; осознание происходящего — необходимое условие выздоровления. Лечение должно пробуждать личностную свободу и ответственность, а не подавлять личность и не снимать с неё бремя выбора.
Христианская метапсихиатрия возможна как синтез достижений современных школ на основе христианских истин о природе и бытии человека. Объектом лечения должна быть воплощённая вечная человеческая душа в её богоподобии, уникальности, свободе, вселенской ответственности, земном воплощении и творческой миссии. Только в тяжёлых случаях органических поражений лечение может производиться помимо воли пациента, но с ориентацией на пробуждение свободной самосознающей личности.


Религиозный вызов эпохи

Только религиозное (православное) мировоззрение способно дать адекватные ответы на вызовы глобализации и техногенной цивилизации.
Кризис натуралистического сознания. Современный мир доминирует в плоском измерении — тотальный рационализм и натурализм эпохи гуманизма заканчиваются всеобщим релятивизмом (постмодернизм уравнивает Бога и дьявола, добро и зло), беспринципностью и властью силы. Подлинно глобальным (универсальным, вселенским) может быть только религиозное мировоззрение, ибо оно видит то, что скрыто от натуралистического взгляда.
Православие как основа. Христианство — вселенская религия, православие — наиболее полное исповедание Благовестия. Оно содержит «ключи» для осмысления всех этажей знания. Однако современное православное сознание не вполне готово к ответу: распространен обскурантизм (навешивание ярлыков, демонизация технологий), пассивное цитирование Отцов без умения отвечать самостоятельно.
Пример святых отцов. Отцы Церкви не дали ответов «на все случаи жизни», но они были выдающимися мыслителями своего времени, владели достижениями культуры и отвечали на вызовы эпохи. Их пример должен вдохновлять нас на творческое осмысление современных проблем, в частности глобализации.
Об апостасии и «последних временах». Среди православных распространены апокалиптические настроения: отпадение от Бога, упадок нравственности, разрушение семьи — всё это видят как приготовление к приходу антихриста. Россия часто воспринимается как «удерживающий». Но подлинный удерживающий — Спаситель, а его проекция в мире — богочеловеческое творческое усилие, которое не может быть персонифицировано в одной стране или личности. Никому не известен срок Второго пришествия. Утверждение, что мы живём в «последние времена», основано на натуралистическом мировидении.
Поле битвы — сердца людей. Как сказал Достоевский: «В мире дьявол с Богом борется, и поле битвы — сердца людей». Во все эпохи идёт эта борьба. Было и есть множество «антихристов», но был и есть сонм праведников, чьим усилием держится бытие. История не может завершиться победой одной из сил в какой-либо отдельной эпохе.
Глобализация открыла простор и добру, и злу, человечество вступает в эру глобального риска. Апокалиптические настроения актуализируются в катастрофические эпохи, но они, как правило, свидетельствуют не о конце мира, а о гибели современной формы цивилизации. Религиозный ответ требует не пассивного ожидания, а творческого усилия, возвращения к истокам и преодоления натуралистического уклона.


Православный ответ

Россия должна выдвинуть Русский проект — альтернативу западному, красному и исламскому проектам: проект соборного человечества и цивилизации духа, основанный на православной соборности и всечеловечности
Современная техногенная цивилизация, основанная на натуралистическом (атеистическом, материалистическом) мировоззрении, завела человечество в тупик глобальных кризисов. Ей противостоит религиозное (христианское, православное) сознание, которое одно способно дать подлинно универсальный и вселенский ответ на вызовы эпохи (глобализацию, экологический, демографический, технологический кризисы). Православие, как наиболее полное исповедание христианства, содержит ключи к осмыслению всех сфер бытия. Однако православные не должны впадать ни в обскурантизм (демонизацию технологий, апокалиптические настроения), ни в натурализм, а должны, следуя примеру святых отцов, творчески отвечать на вызовы своего времени. Россия, пережившая катастрофы XX века, обладает уникальным духовным, культурным и историческим опытом, чтобы предложить миру русский проект выживания — соборное человечество, альтернативный как западному глобализму (свобода наживы), так и коммунистическому (равенство в рабстве) и исламскому (ложная справедливость) проектам.
Критика натуралистического мировоззрения. Современное глобалистское сознание имеет «плоское измерение»: оно ограничено натуралистическими, унифицированными ценностями, отсутствует вертикальный порыв к духовному, Божественному. Тотальный рационализм ведёт к релятивизму (постмодернизм уравнивает добро и зло, истину и ложь), беспринципности и власти силы (Если Бога нет, то всё позволено). Решить глобальные проблемы может только религиозное мировоззрение, которое видит то, что скрыто от натуралистического взгляда.
Необходимость творческого православного ответа. Православие — наиболее полное исповедание христианства, дающее универсальное видение мироздания. Однако православные не должны впадать в обскурантизм (демонизацию ИНН, технологий) или в натурализм. Святые отцы были выдающимися мыслителями своего времени и отвечали на вызовы эпохи. Их пример учит нас творчески осмысливать современные проблемы (включая глобализацию), а не цитировать готовые ответы.
Осторожность в апокалиптических ожиданиях. Распространённые среди православных представления об окончательной апостасии (отпадении от Бога) и о том, что Россия является «удерживающим» от прихода антихриста, основаны на натуралистическом мировидении и гордыне. Подлинный «удерживающий» — Богочеловек, а в мире сем — богочеловеческое творческое усилие праведников, которые есть в каждую эпоху. Никому не известен срок Второго пришествия; утверждение, что мы живём в «последние времена», не соответствует духу Нового Завета.
Преодоление крайностей спиритуализма и натурализма. Христианское сознание с эпохи Возрождения подстерегают две крайности: радикальный спиритуализм (блокирует восприятие многих сфер жизни, демонизирует явления) и натурализм (сводит всё к материи, исключает духовное). Необходимо вселенское православное мировоззрение, преодолевающее обе ограниченности.
Отношение к нехристианским религиям и достижениям культуры. Нехристианские религии (конфуцианство, индуизм, буддизм, античная религиозность, иудаизм, языческие культы) содержат адекватные представления об отдельных сторонах сущего (социальная этика, управление плотью, философия, эстетика, имперское строительство, связь с природой). Эти достижения могут и должны быть осмыслены в свете христианского Благовестия и включены в универсальное христианское мировоззрение, а не отвергаться или демонизироваться.
Природа человека и отношение к миру. Человек — сложносоставное существо (дух, животная душа-энтелехия, тело). Он призван быть не манипулятором природным веществом, а «венцом творения», малым творцом, соработником Богу. Земля — не мёртвый сгусток материи, а живое существо, со-природное человеку. Подлинное единство человечества может возникнуть только на основе духовности, а не экономики, политики или технологий.
Россия и её миссия. Россия пережила катастрофы XX века вопреки мировым силам, толкающим её к гибели. Её сила — в нахождении вне эпицентра разрушительной глобализации. Россия обладает уникальными ресурсами (пространственными, природными, технологическими, человеческими) и ценностями (социальными, нравственными, культурными, религиозными). Русская соборность, уживчивость, долготерпение, выносливость, жертвенность, духовность и творческий гений востребованы эпохой. Угрозы глобализации ставят выбор: либо человечество погибнет, либо станет подлинно религиозным, вселенским, духовным. Русская православная религиозность может стать основой духовного обновления человечества.
Альтернатива глобальным проектам. Три существующих глобальных проекта: Западный (финансовый капитализм и глобализация — свобода наживы), Красный (коммунистический — равенство в рабстве), Исламский (мания ложной справедливости). Россия способна выдвинуть четвёртый — Русский проект выживания: соборное человечество — цивилизацию духа, где человечество сохранится как цветущее многообразие народов, культур и цивилизаций в гармонии интересов.
Подлинно глобальной может стать только цивилизация духа. Россия, возрождаясь, призвана стать лоном новой цивилизации — цивилизации спасения. Основная задача современных поколений в России — разоблачение духов лжи и обретение духовного возрождения.