Двойник

   Из всей нашей компании Морда считался самым несчастливым человеком, как он себя называл. Ему откровенно не везло, особенно в настоящее время: неприятности подстерегали его всюду. Кроме каких-нибудь бытовых проблем (вроде запертой двери в день рождения) появились сердечные – Морда насмерть поссорился с Иринкой, в очередной раз приревновав ее к Пашке.
   Пашка обиделся и поклялся никогда не переступать порог дома Морды, но мы ему не поверили – он непременно явится, если у Ваньки запахнет бутылкой…
   Неприятности Морды, к которым все уже привыкли, часто служили объектом наших разговоров. При этом Гришка Крабов говорил, что Морда самый счастливый человек, раз на него сваливаются эти самые неприятности.
   После скандала, учиненного Мордой, он ненадолго исчез из нашего поля зрения. Кроме Пашки, он винил также Гришку: тот не предупредил его об измене Ирки, поскольку она ближайшая Дашкина подруга и должна была, по мнению Морды, наябедничать своему парню о похождениях Ирки. Не избежал обвинений Ваньки и я – мне предъявлялось в обвинении то, что я не раскрыл Морде глаза о Пашке, с которым вечно в последнее время где-то тусуюсь.
   Поэтому я был несколько удивлен, когда он припылил ко мне ранним летним утром.
   - Привет, Шутов, - поздоровался он, отталкивая меня в сторону при помощи огромного жирного живота и входя в комнату.
   - Здорово, - ответил я, приглашая его садиться. – Как дела?
   - Дела?! – вскричал Морда, - ты еще спрашиваешь? Мало мне неприятностей с Иркой, тут еще Артемка…
   - А он что тебе сделал? – не понял я.
   - Да ничего особенного. – Морда подавил злость и взял себя в руки. – Согласен, я вел себя несколько странно последнюю неделю, и вы на меня сердитесь…
   - Да нет, все в порядке, - утешил я Ваньку. - Подумаешь, ничего ведь серьезного не произошло. Просто ты спустил Пашку с лестницы и он едва не сломал себе хребет о ступени; в Гришку пустил горшком от цветка и угодил ему в рыло; Ирку весьма неприлично отшлепал по известному месту посреди всего двора, а меня угостил утюгом, когда я пришел тебя успокаивать.
   - В тебя я не попал, - облегченно вздохнул Морда.
   - Твое счастье. Ну, что там случилось с Артемкой?
   - Он решил доконать меня. – Морда снова почувствовал раздражение, - знает, что я видывал лучшие времена. Он позвонил вчера вечером и сказал, что в нашем городе теперь двое кретинов: один из них я, а другой – мой двойник.
   - Двойник? – повторил я.
   - Вот именно. Артемка сказал, что увидел у себя дома типа, чрезвычайно на меня похожего. Толстый детина, мордастый, вылитый я! Правда, он лет на сорок меня старше!
   - И почему тебя так это задело? – улыбнулся я.
   - А ты как думаешь?! Теперь и Артемка утверждает, что я кретин! Интересно, почему только один я? Вон, смотри, Пашка что вытворяет: носится по улицам и похищает чужих девчонок. Не я виноват, что у него никого нет, кому нужен этот оболтус!
   - Ирка с ним не гуляла, - сказал я твердым голосом, - ты напрасно ее обидел. Вспомни наш пикник на даче. Ты обвинял ее, а потом что произошло? Из-за тебя мы все искупались в речке. Помнишь?
   - Ну и что? – упрямился Морда, - тогда я был пьян… А сейчас стекл, как трезвышко… Ой, то есть, наоборот!.. Артемка тоже против меня!..
   - Да мы все за тебя, дружище, – проговорил я, успокаивая Морду, который, видимо, совсем потерял голову от отчаяния. – Выясни у Артема, что он имел в виду. Кстати, а кто этот двойник?
   - Я не успел выяснить, - Морда опустил глаза, - Он пытался мне что-то объяснить, но я уже в который раз успел отправить его к матери в Японию… Уловил только, что двойника зовут Алексей Петрович, он новый сосед Артема и клеится к его бабушке. Вчера принес ей букет цветов, они пили чай с бубликами. Артем как пришел, сперва ничего не понял и удивился, что бабка усадила за стол… меня! Ты ведь знаешь, она ненавидит молодежь. Артемка же не понял, что за столом не я! Он подумал, у старухи потекла крыша. А когда все выяснилось, побежал звонить мне. Не знаю, ребята, что я вам сделал, - Морда размахивал руками, тряся головой. – Почему все шишки валятся лишь на мою голову? Оставьте меня в покое! Наверно, Артемка был пьян, когда пришел домой, а этот старый козел совсем на меня не похож.
   - Морда, слушай меня внимательно, - заговорил я, тщетно подбирая каждое слово, чтобы он понял с первого раза, – иди к Артемке и выясни у него все мирным путем: не психуй, не ругайся, не лезь в бутылку. Тогда все встанет на свои места.
   - Ты думаешь? – Морда недоверчиво посмотрел на меня.
   - Конечно!
   - А ты не хочешь сходить со мной?
   - К бабушке Артемки?! Нет-нет, ты меня уволь! Иди сам…
   Морда ушел, а я покрутил пальцем у виска: мой приятель снова угодил в переплет. Я надеялся, что к вечеру все выяснится…
   Однако в этот день проблемы появились уже у меня. Я очень некстати заболел ангиной. Сам, конечно, подставился – не нужно было жрать полкило мороженого, а потом купаться в речке со своей Катюхой. К вечеру мое горло напоминало трубу, на которой «портил воздух» Незнайка. Поэтому проблемы Морды были мне как-то до лампочки и до ее мамаши-лампады.
   На другой день ко мне приперся Артемка и рассказал следующее…

   Морда и вправду пришел к нему мириться. Бабушки дома не было и это чрезвычайно облегчило ситуацию – она (имеется в виду старушка) у Артема строгая, церковная такая вся, по целым дням тусуется в церкви, беседуя с богом один на один.  Естественно, терпеть не может молодежь и вечно трясется за своего внука, который от ее опеки не знает куда податься. У Артемки не было никого из родственников, кроме нее, поэтому он и жил с бабушкой. Ясно-понятно, что в дом к нему не так просто попасть, а уж о вечеринках и упоминать не приходится.
   Теперь понятно, почему Артемка так удивился, встретив дома лже-Морду, оказавшимся мирным пожилым мужчиной, дьявольски схожим с Ванькой Мордовским.
   Морда попросил прощения у Артема за свое поведение в недалеком прошлом и преподнес ему в подарок банку пива. Этого, естественно, не хватило, и ребята пошли в ближайший ларек за подкреплением.
   Дорогой они встретили Гришку и Пашку. Последний, увидев приближающегося Морду, посинел от злости и схватил с земли палку. Но Морда был сама любезность. С какой-то стати он чуть не задушил ребят в объятиях, при этом разрешил Пашке врезать ему по морде, лишь бы он простил его и все забыл. Пашка, этот недоносок, размахнулся палкой и стукнул бы Морду, не останови его Артем, предусмотрительно отобрав палку.
   Друзья сложились и купили пару бутылок водки и «Балтику» штуки три. Пошли к Артемке, у которого никого не было.
   Они славно «пообедали». Звонили мне, но я был занят с Катюхой (о чем, конечно, не жалею, но все-таки немного обидно, что перемирие происходило без меня), и они не смогли дозвониться.
   К вечеру Гришка, самый стойкий «трезвенник», утащил Пашку доканчивать пир в другое место. Он-то не забыл о бабушке, в отличие от развеселившегося Морды. А та должна была скоро появиться на сцене, скорее, в образе Отелло, нежели Дездемоны.
   Но пьяному Морде этого не объяснишь. Что только не придумывал Артемка, чтобы заставить друга убраться подальше. Ему лишний раз «светиться» перед бабкой не хотелось, чтобы не выслушивать потом ее лекции о нравственности и испорченности молодежи – на этом деле он съел слона.
   Около восьми часов вечера Артем потерял всякое терпение. Он схватил Морду за шиворот и поволок к выходу. Однако сказались разные весовые категории: пьяный Морда свалился невменяемым на диван, увлекая за собой Артемку.
   Тут-то бабушка и появилась, как говорится, с корабля на бал.
   Артем не сразу понял, что произошло. Морда же вообще даже не догадывался. Он храпел, лежа на диване задницей кверху, уронив голову вниз.
   Артем бросился бабушке наперерез, но запнулся о голову Морды и ничком полетел на пол. Бутылки он успел спрятать в мусорное ведро, но не засунешь же туда толстого приятеля!
   - Что тут происходит? – громко заголосила бабушка, входя в комнату, - А это что еще такое?! – вскричала она, роняя сумку, из которой высыпалась связка с бубликами.
   - Бабушка, ты только не волнуйся, мы тут… это… - забубнил Артем, пытаясь успокоить старушку, но она его не слышала. Подошла к дивану, взглянула на мирно сопевшего Морду и чуть не села на пол.
   - Алексей Петрович!.. – прошептала она, - да как вы посмели…
   Артемка был так ошарашен, что даже не успел объяснить ей, что добрый мирный сосед не имеет никакого отношения к этому верзиле, храпевшему на ее диване, что он всего лишь двойник; бабушка все поняла по-своему. Схватив клюшку, на которую она опиралась при ходьбе, старуха начала молотить «Алексея Петровича» по хребту.
   - А ну, вставай, пьяная рожа! Чего разлегся?! Вставай!
   Морда зашевелился. Нужно сказать, не только он был ошарашен: Артем сам сел на пол с открытым ртом. Он не думал, что строгая, но мирная в общем-то бабушка из церкви знает такие слова.
   - А? – Морда открыл глаза, но он был еще так пьян и не понимал что происходит. Но удары палкой ему не понравились.
   - Вы чего? – шептал он, пытаясь уклониться от палки, - с ума сошли?
   - Убирайся отсюда, пьяный дурак! – кричала бабка, наступая на него, - Ишь, нашел место! Припылил в мое отсутствие, чтобы спаивать моего внука. Убирайся, пока я милицию не вызвала!..
   Артем поспешил скрыться в своей комнате. В глубине души он обрадовался, что Морду не узнали, а невинный сосед-двойник его мало интересовал.
   Между тем Морда поднялся на ноги, бабушка провожала его до дверей ударами палки. Ванька упирался и горланил:
   - Врагу не сдается наш гордый… Кончай меня колотить, ты, старая ведьма!.. Откуда ты свалилась на мою голову?!
   - А! Ведьма?! – победоносно прогудела бабушка. – Убирайся и чтоб духу твоего здесь не было (Господи, прости душу грешную!). Пошел вон!
   Бабушка вытолкала Морду за дверь и устало вытерла пот со лба. Артем вышел из комнаты и помог ей добраться до дивана.
   - Не думала, что такой приличный человек окажется алкоголиком, - с горечью говорила она, пока внук хлопотал около нее, пытаясь всунуть стакан с успокаивающим. – Он еще смел врать мне, что капли в рот не берет. Старый дурак! (Господи, прости душу грешную!) Скотобаза!.. Ай-ай, грех-то какой!
   Бабушка перекрестилась, продолжая ругать бедного соседа.
   Самое интересное было впереди. На следующий день после обеда пришел… настоящий Алексей Петрович. В руках у него был букет цветов и вязанка бубликов. Он явно ожидал не тот прием, который был ему оказан.
   Он едва успел унести ноги совместно с туловищем; лицо его напоминало выражение товарища Саахова в «Кавказской пленнице»: цветы расположились на всей физиономии, свисая с ушей. Кроме этого, он получил в носач бабушкиным подносом, а когда катился с лестницы, вслед ему неслись бабушкины проклятия…
   - Бедный сосед, - посочувствовал я, когда умирающий со смеху Артемка закончил свою историю, - мне его жалко. А что Морда?
   - Он еще ничего не знает. Я звонил ему, но он сказал, не помнит, как дошел домой, правда, пожаловался на боли в спине. Он думает, свалился где-нибудь по дороге. Ха-ха-ха!
   Пока мы ржали, зазвенел звонок. Пришли Пашка, Гришка, Морда с поцарапанным носом и моя Катюха. Они узнали про мою ангину и принялись лечить. Я принимал лекарство внутренне, это было горячо и вкусно, но полоскать горло я отказался – водка все-таки… Да и Морда бы мне этого не позволил: похмелье давало о себе знать, еще и спина подозрительно покалывала.
   Ребята уже знали о случившемся, только Морде не говорили. Я решил, что это правильно, у парня и так куча проблем.
   Кульминацией вечера был приход… Иринки. Морда подбежал к ней, но остановился в нерешительности. Девчонка улыбнулась.
   - Привет. – сказала она и прижалась к Ваньке.
   - Прости меня, - Морда заулыбался, - я… был не прав…
   Мы выпучили глаза от удивления. Ирка не сдавалась так легко, особенно после того, что он с ней сделал. Но, очевидно, она была в курсе злоключений своего парня, поэтому сказала:
   - Пустяки. Подумаешь, побил немного по заднице!..
   - Прости меня. – твердил протрезвевший Морда.
   - Я же сказала, забудь. К тому же, - она улыбнулась, - мне даже понравилось… - она игриво чмокнула его к губы.
   Я уволок друзей в другую комнату, чтобы не мешать влюбленным. Пашка, правда, хотел присутствовать, но Катюха огрела его тапком по лбу, и расстроенный соглядатай пошел обниматься с унитазом.