Мама, молюсь тебе, а не Богу!

Мама, молюсь тебе, а не Богу, что может сделать Бог? Все последние дни перед смертью ты молилась, опустившись на колени.

Перед тобой не было иконы, была лишь спинка кресла. Ты смотрела на неё, облокотившись на сиденье, глядя прямо перед собой.

О чём ты молилась? О каких грехах? Ты жила, как ангел. Родилась с деревне Суссари Лениградской области. Твоя семья пережила раскулачивание. Твоего отца убили из-за того, что он отказался войти в колхоз.

Дом, коней, конюшню, коров — всё забрали. Твоя мама Анна Ивановна с четырьмя детьми осталась в небольшой сторожке, но она не озлобилась, работала в колхозе дояркой. Её все уважали и называли только по имени и отчеству.

Злых людей так не зовут. Во время войны вы жили в Ленинграде на Лиговском проспекте, недалеко от Московского вокзала на углу с переулком Ульяны Громовй.

Вы пережили блокаду Ленинграда. Зимой собирали в поле из-под снега мёрзлую картошку, а по полю стреляли пушки. Белые простыни, которыми вы накрывались, порой становились красными.

Мама, вас по «Дороге жизни» везли не на спасение, а в Сибирскую ссылку по национальному признаку.

Одиннадцать лет ты провела под надзором в Сибири, родила меня и лишилась Ленинградской квартиры, потому что в справке о реабилитации был запрет не жить в крупных городах.

Так мы оказались в маленьком городке на Волге.
Мама, в чём ты виновата перед Богом? За что он карает всю нашу семью, меня и моих детей.
Ты закончила с отличием школу, но был запрет ссыльным на учёбу в высших учебных заведениях и ты осталась без образования.

Ты проработала всю жизнь буфетчицей в железнодорожной столовой. Я никогда не стеснялась того, кем ты работаешь, потому что мы двадцать лет жили в бараке в районе бараков, где в каждом бараке жили простые рабочие и уборщицы.

Бабушка моей подруги мыла полы в общественно бане. Мама другой моей подруги работала подсобной рабочей в литейном цехе завода Тяжмаш.

Ты растила двоих детей одна. С нами жил сын твоей сестры. Тебе было очень тяжело, но ты купила мне пианино. Единственное пианино на двадцать бараков в районе бараков.
Это был очень густонаселённый район. В каждом бараке было по двадцать комнат. В каждой комнате жили большие семьи по четыре, пять человек.  Только в нашем бараке было двадцать шесть детей.
Ты угощала всех моих подруг. Тёти Катины щи любили дети всего барака.

Ты кормила и одевала мою подругу Тоню. А когда мы выросли, именно она увела у меня мою первую любовь.
Мама, почему твой Бог позволил это? Вместо благодарности нам с тобой люди приносили обиды.

Ты молилась Богу. Почему он не защищал нас?

Когда я выросла,  меня не хотели матери женихов, потому что я дочь репрессированной финки, нищая бесприданница и безотцовщина.

Я дружила с русским парнем,  его родня не захотела финку.
Когда я стала дружить с татарином, его мать хотела только татарку в жёны своему умному сыну. Я всем была неугодна.

Мать Шамиля поставила ультиматум: «Или я или она!»  Шамиль выбрал меня, но какой ценой. Его отлучили от семьи. Он пришёл к нам в барак в одной рубашке.

Свадьбы у нас не было. Я выходила замуж в чужом платье, мой жених — в чужом костюме. Шамиль учился в институте, летом поехал в стройотряд, заработал деньги, купил костюм, который вырвала его мать и не отдала.
В Загсе она рвала на моей голове волосы. Я ехала на роспись в инвалидном горбатом «Запорожце».

Дочери твоей родной сестры  ездили в Загс на солидной «Волге», а свадьбу отмечали в ресторане.

Что было со мной не так? Почему Бог обошёлся со мной так?

Ты молилась, а нам квартиру не дали, когда сносили бараки. Все получили отдельные квартиры, а мы комнаты в коммуналке. Это тот же барак. Почему так?

Ты всегда была доброй, помогала сестре, соседям, друзьям. Меня учила, что: «Я — последняя буква в алфавите, что надо сначала думать о других, а потом о себе!»

Я следовала твоим заповедям, а меня предавали те, кому я посвящала своё время,  душу и сердце. Все праздники мои друзья отмечали у нас и ты нам помогала, а нас за всю жизнь никто ни разу не пригласил в свой дом.

Почему, мама?
Мама, я ночей не спала, писала стихи людям, потому что они меня просили, а сейчас, когда мне нужна их поддержка, никого нет рядом со мной.

Спасибо тебе, что ты была долго со мной, до восьмидесяти семи лет. Ты молилась, чтобы не быть мне обузой. Ты была моей помощницей и не стала обузой. Всего неделю лежала в больнице и умерла от инсульта.

Спасибо моему мужу Шамилю. Мы прожили с ним сорок три года, учили детей, возили их каждое лето на лодке в походы, и на машине на фестиваль гитарной песни имени Валерия Грушина.
 
Он помог мне похоронить тебя в 2012 году и умер два года спустя.