Восхождение. Том 3. Часть 12

Защитники Духарта, которым пришлось покинуть столицу Поварина раньше, чтобы успеть подойти к границам Наргилоса в то же время, когда защитники Поварина подойдут к границам Умрата, стояли в нескольких днях пути от земель князя Домура.
Долгий изнурительный поход вымотал воинов, подорвал их боевой дух и заставил задаваться самым страшным вопросом, которого боялись командиры и вельможи: «а может, в пекло всё это?».  Впрочем, это были те мысли, которые, как правило, не озвучивались вслух. Мало ли – может, кто начнёт тираду, или вовсе ударит из-за плаксивых речей и жалоб.
Ягонрута пребывала на собрании с другими командирами и князем Равиром, обсуждая последние известия и дальнейшие действия войск сопротивления.
- Разведчики доложили, - говорил командир Могин, наёмник, который всё это время оставался в Духарте и следил за действиями Наргилоса, - что Домур распорядился построить несколько фортов в западных уделах, недалеко от наших границ. Они только начали постройку, однако войска уже расставили вдоль границы, чтобы те охраняли постройки и отбивали наши атаки.
Войск не много – порядка трёх сотен человек у трёх фортов. Остальное воинство расположено на юге и востоке, где сейчас свирепствуют разбойники, а также на севере, выжидая возможного приказа атаковать Умрат. Вторжение в Наргилос не должно занять много времени и сил.
- После того, как наш новый союзник перекрыл границы, а князь Гелон перестал отвечать на письма Домура, - подхватил князь Равир, осматривая карту, лежавшую перед ним, - вельможи Наргилоса решили напомнить Умрату о договорах и приказах короля. По всей видимости, когда Духарт и Поварин объединились и бросили вызов восточным княжествам, узурпатор Домур не стал исключать возможности предательства и своего северного соседа.
Если верить информации наших союзников из Наргилоса, в ближайшее время натиск воинов на востоке и юге усилится. Домур хочет как можно скорее разобраться с разбойниками, чтобы направить все усилия против нас. Именно поэтому мы должны в скором времени вторгнуться, захватив западные уделы и вынуждая Домура вести войну сразу на нескольких направлениях.
- Ваши осведомители, князь, - обращался к Равиру командир пехоты Поварина Ракер, мужчина средних лет, со светлыми волосами и слегка глуповатым взглядом, который, несмотря на некоторые сомнительные выражения и мысли, был надёжным человеком, - насколько им можно доверять? Сложно поверить, что разбойникам удаётся сдерживать натиск обученных войск.
- Я доверяю этому человеку, как себе, - кажется, никогда прежде собравшиеся командиры не слышали таких слов от Равира. – Что касается разбойников – это настоящее проклятие Наргилоса ещё со времён свержения князя Рундрика.
Конечно, сейчас в Наргилосе нет фигуры, вроде Керанзо, который мог собрать вокруг себя целую армию разбойников и мятежников. И всё же: десятки, если не сотни групп из нескольких дюжин человек, которые свободно перемещаются по уделам, делятся информацией, не гнушаются нападать на караваны и грабить деревни – их сила не в военной мощи, а в скорости и уничтожение продовольствия. И, конечно, в подрыве веры в непобедимость узурпатора Домура.
- Этот план сработает только в том случае, если войска Наргилоса окажутся слабее нас, - критически продолжал командир Ракер. – Кроме того, до сих пор нет никакой уверенности в том, что Гелон не пожелает помочь союзнику против восставших.
- Судя по донесениям барона Генура, ситуация в Умрате ничуть не лучше. Притом, из-за действий самого князя. Он потерял большую часть доходов после прекращения торговли с Поварином, а также из-за закрытия границ со стороны Фортсийских бухт – ваулирийцы не желают принимать чью-либо сторону во внутреннем конфликте Вундрата.
Вельможи в страхе перед Гелоном – его действия и бездействия указывают на то, что для князя важнее всего насалить баронам и землевладельца. Пройдёт ещё какое-то время, и вельможи начнут задумываться о создании заговора.
Многие воины Умрата, подвластные баронам и получающие от них золото, уже не желают защищать самодуру ценой собственных жизней. Лишь немногие офицеры, преданные клятвам и традициям, а также молодые стражники из столицы продолжают верить в статусность Гелона. Впрочем, любое крупное поражение может разрушить веру и закостенелых командиров, и наивных юнцов.
Селяне Умрата понятия не имеют, какой новый безумный закон придёт в голову их князю. Они молча радуются, что их не касаются штрафы и жестокие наказания, однако все до смерти бояться действий брата князя – полковника Гедона. Тому вовсе не важно, кого и за что рубить!
Ягонрута всеми силами пыталась делать заинтересованный вид – за последние два года она так устала от всех этих интриг, тайных планов, подкупов, путающих вестей соглядатаев и подлых манипуляций, что командир не могла дождаться того дня, когда всё это закончится.
Да – ради павших товарищей и своей идеи, она должна была дойти до конца, однако сил на это оставалось всё меньше. Кроме того, из-за ранения возле глазницы и грязи полевого лечения, её зрение ухудшилось. Возможно, в скором времени ей придётся разделить судьбу Ибегира.
- Если мой план всё же провалится, - продолжал князь Духарта, - бароны моего княжества уже подготовили резервные войска, которые должны будут поддержать нас в случае отступления. Четыре сотни стражников – не так много, однако и мы должна сохранять как можно больше войск для дальнейшего продвижения. Так что, если получится проигрышная ситуация – отступайте, не пытайтесь выбить победу.
- А как люди в Духарте отнеслись к продолжению войны, - осведомился командир Грутен, который в последнее время беспокоился за отношение народа к действиям. – Мы ведь обещали им мир после… Заключения договора с Поварином. Как они восприняли обман?
- Не обман, - князь перевёл недовольный взгляд на своего командира, прошипев слова. – После заключения мира с Поварином, Умрат и Наргилос должны были одуматься, должны были вступить переговоры, чтобы не допустить разжигания конфликта в королевстве.
Однако они только ужесточились, считая, будто бы больше других заслуживают причитать о мире и справедливости. И, если Поварин и Духарт были пешками в политических играх, то Умрат и Наргилос – те, кто диктуют правила. Победа над ними – наша первостепенная задача.
Грутен пытался скрыть омерзение от слов Равира, однако ему никак не удалось обмануть своего правителя: командир прекрасно помнил, как князь преподносил войну с Поварином – они были непримиримыми врагами, а теперь, оказывается, были такими же угнетёнными, как и Духарт. Лживая попытка обелить себя и прировнять бывших врагов к вечно угнетённому соседями княжеству Духарт – стоило отдать должное хитрости Равира – он всегда знал, как сформулировать речь, чтобы ему поверили.
Ягонрута разделяла недовольство Грутена. Командир стрелковой дивизии была уверена: если князю Духарта это будет выгодно, он пожертвует собственными войсками. Не получится отсиживаться и, подобно Ибегиру, тихо принимать отведённую роль в сражении – необходимо постоянно менять планы Равира, чтобы подчинённые Ягонруты не стали разменной монетой.
- Таким образом, - выдохнув, князь вновь перевёл взгляд на карту, - через пару дней мы встанем возле границ Наргилоса. Придётся разместить лагер в низине, чтобы враг не заприметил нас с высоты.
Если донесения из Наргилоса верны, у нас будет ещё полдня, прежде чем встретится с войсками Домура. Если всё пройдёт по плану, через три дня мы начнём захват восточных земель Наргилоса. Главное не допустить прорыва нашей обороны со стороны войск Домура.
Ягонурта, облокотившись на центральный шест шатра, безучастными глазами разглядывала карту, гадая, как сейчас себя чувствовали её прежние товарищи: Ибегир, Рандар, Леозен, Иналия – все они были далеки от неё, и, если вдруг что-то случится, она не сможет их защитить.
Ягонруте придётся сражаться за чужое княжество с собственными соотечественниками из Наргилоса, лишь надеясь на то, что действительно дорогие ей друзья и товарищи будут целы и невредимы.

***

Прошло два скоротечных дня. Рандара расположили на втором этаже усадьбы, где жили слуги и командир стражи поместья – Генур ведь не знал, что перед ним стоял настоящий наследник княжеского трона Наргилоса. Его подопечных разместили в сарае и мелком доме для гостей – барон не желал пускать обычных воинов в свои хоромы.
Сытный завтрак, обед и ужин – такое количество мяса, овощей и вина Рандар не видел с тех пор, как покинул столицу Поварина. Мягкая постель не позволяла юному командиру вставать с рассветом: подымаясь лишь к полудню, компенсируя холодные ночи на земле комфортной постелью, наследник Наргилоса тратил пару часов на полное пробуждение.
После – занимался физическими упражнениями, бегал вокруг усадьбы и тренировался с собственными воинами, чтобы отточить мастерство рукопашного боя. Сражаться с Рандаром отказался лишь Сален, продолжавший с подозрением смотреть на офицера.
Вечером же юный командир пробирался на неохраняемую кухню, спускался в погреб, вход в который заметил при слежки за кухарями во время готовки завтрака, и напивался вином. Конечно, барон бы заметил пропажу напитков, но он, скорее, подумал на своих собственных подчинённых. 
Генур не отнимал у наследника много времени и сил: он вызывал Рандара к себе на час, рассказывая о новых известиях и мелких изменениях в плане. Все эти корректировки не особо меняли общую стратегию, так что юный командир относился к совету с бароном холодно, без особого энтузиазма.
Наконец, на третий день по прибытие в поместье вельможи, показался отряд разбойников из группировки Хорьков. Порядка десятка стражников, быстро воссев на лошадей, галопом помчались к лагерю, находившемуся в нескольких сотнях метрах от поместья.
Слуги были перепуганы, стражники и воины напряжены, а Генур и Рандар ожидали дальнейших действий прибывших: кто они – союзники, готовые поступиться с принципами ради общего блага, или же обычная свора мародёров, не испугавшиеся титула и стражи Генура перед возможностью обогатиться. 
Примерно через десять минут после того, как барон и командир поднялись на помост на каменных стенах, выглядывая из-за бойниц, они заметили, как стражники скачут обратно в сопровождение нескольких оборванцев, тем не менее имевших лошадей и доспехи.
Группа из двадцати человек подбежала к воротам усадьбы. Воины Генура ожидающе смотрели на своего барона, в то время как разбойники хищными взглядами осматривали поместье.
Рандар заострил своё внимание на юноше, восседавшем на лошади перед другими разбойниками. На вид, он был ровесником Будина, если бы тот остался жив. Припухлые черты лица, хитрые глаза, улыбчивая физиономия, светлые русые волосы, обрывок ткани, служивший плащом и прикрывавший поношенный, потёртый доспех. По всей видимости, он был лидером Хорьков.
- Шуван? – Обратился к тому самому юноше барон Генур, продолжая стоять на месте, готовясь к возможной предательской атаке от неизвестных гостей его земель.
- Шуван мёртв, - ответил юноша, осматривая поместье вожделенным взглядом. – Не пережил ранение. Теперь, лидер я – Манур.
Генур задумчиво посмотрел на прибывших гостей, после перевёл взгляд на лагерь разбойников, оставшийся в далеке. Выждав с минуту, поразмыслив, барон продолжил с большим подозрением:
- Вы можете пройти за ворота. Но Ваши люди должны остаться во дворе, а мы пройдём в мой кабинет.
- Не, - наглец мотал головой, наконец, посмотрев на Генура высокомерным взглядом. – Будем говорить через ворота. И Ваши подчинённые должны быть на территории поместья. Тогда будем говорить!
Глаза барона ожесточились. Он ожидал такого исхода, но неожиданная смена главаря, его вид, его повадки – ничего не внушало доверия. Тем не менее, Генур решил рискнуть, раз уж князь Равир лично ручался за благонадёжность Хорьков, а также несколько раз высказывал доверие к наёмным разбойникам.
- Заходите обратно, - приказал он своим стражникам.
Воины закономерно огляделись, фыркнули и выполнили распоряжение владыки, не доверяя гостям. Когда ворота за их спинами закрылись, Генур поспешил спуститься в низ. За ним последовал и Рандар.
Встав возле железных ворот из прутьев, барон расставил ноги на уровне плеч, завёл руки за спину и, глядя на разбойников холодным взглядом, заговорил:
- Я барон Генур, защитник южный уделов Умрата, ваш союзник и…
- Да, - перебил вельможу припухлый юноша, - мы знаем, кто Вы. Самопровозглашённый князь сказал, как Вы выглядите, - юноша резво спустился с лошади на землю, подойдя ближе к воротам. – А рядом с Вами, должно быть, присланный воин?
Рандар утвердительно кивнул головой.
- Занятно. Ну что – согласны на наши требования?
Генур и Рандар непонимающе смутились, вопросительно смотря на главаря Хорьков, испытующе глядевшего на главарей заговора против спокойствия Умрата.
- Так Равир вам ничего не передал? – Улыбка разбойника стала шире. – Выходит, даже вельможи скрывают информацию друг от друга.
«Равир на такое способен» - подумал про себя наследник Наргилоса.
- Понятно. Короче, - требовательно заговорил Манур, испытующе осматривая стоявших перед ним, - мы требуем две тысячи золотых оулов, провианта на несколько месяцев, а также год неприкосновенности. Как Вам такое? – Насмешливо улыбнулся разбойник.
Генур вытянул лицо, водя языком по щекам, раздумывая над разумностью предложения Хорьков. Спустя несколько мгновений, он произнёс:
- Золото и провиант вы получите по завершение задания. Но вот неприкосновенности я обещать не могу.
- Придётся, если нужна наша помощь. Думаю, для Вас, будущего князя Умрата, всё это – не проблема. Уговорите вельмож. Мы – вам, Вы – нам. Всё честно!
И часть золота с провиантом Вам придётся отдать сейчас, раз уж не доверяете своим союзника. Припасов на пару месяцев, да сотня оулов в придачу, - произнёс главарь, переведя заинтересованный взгляд на Рандара. – Это ведь и в Ваших интересах, делегация из Духарта. Вам жить на эти ресурсы!
- Мы готовы оплатить Ваши требования, - нехотя кивнул Генур. – Но мы не можем обещать, что по окончание войны Вы сможете получить желаемое.
Манур, спрятав руки в карманы оборванной ткани, которая раньше, видимо, была кафтаном, оглянулся, посматривая на своих товарищей. Спустя несколько мгновений, главарь Хорьков обернулся назад к воротам и проговорил:
- Уговор!
- Теперь Вы готовы пройти в мой кабинет на переговоры?
Манур почесал небритый подбородок, отвёл взгляд куда-то вверх, после чего вновь обернулся к товарищам и после нескольких кивков, сызнова посмотрел на барона:
- Добро! Но только – если я услышу какие-то крики, если мне что-то покажется подозрительным – я вас убью. Уговор?
Генур задумчиво посмотрел на Рандара. Юный командир уверенным взглядом посмотрел на барона, хотя на самом деле не совсем понимал, почему он должен принимать хоть какое-то решение в том, сколько и что будет отдавать будущий правитель Умрата Хорькам. Переглядываясь на протяжение нескольких мгновений, Генур обернул голову, устремив глаза на главаря Хорьков, и произнёс:
- Идёт! Даю слово, Ваши люди в безопасности.
Манур перевёл испытующий взгляд на Рандара. Юный командир, сам не зная зачем, одобрительно кивнул, как бы подтверждая, что барону можно доверять.
- Ну, что я могу поделать, - пожав плечами, сказал Манур, обернувшись к своим подчинённым. – Вперёд! Доверимся нашим новым товарищам.