Суд над Станиславским

Трагедия-сверхзадача в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• СУДЬЯ УСЛОВНОСТЬ — фигура в безликой фарфоровой маске, держащая в руках театральный бинокль без стёкол.

• ПРОКУРОР ФАКТ — человек в сером суконном пальто, застегнутом на все пуговицы быта. Говорит языком инструкций.

• КОНСТАНТИН СТАНИСЛАВСКИЙ — подсудимый. Титан с серебряной гривой. На его плечи накинута тяжелая режиссерская мантия, подбитая сухими листьями чеховского вишневого сада.

• ХОР АКТЁРОВ-ПРИЗРАКОВ — тени без грима.

Сцена представляет собой обнаженную коробку сцены. Нет ни декораций, ни кулис — только кирпичная стена театра, покрытая известью, и одинокая лампа репетиционного освещения, качающаяся под колосниками как маятник судьбы.


СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Судья Условность беззвучно ударяет судейским молотком по пустому суфлерскому ящику. Звук глухой, как удар по гробу.

ПРОКУРОР ФАКТ

(указывая на Станиславского железным перстом)

Мы судим его за величайший подлог столетия!

Этот человек совершил насилие над хаосом бытия.

Он взял священное безумие жизни, её немотивированный испуг,

её дикий, безмолвный, ничем не оправданный крик

и запер в клетку логики!

Он создал тиранию «Верю»!

Отныне цветок не может просто расти — он должен иметь мотив.

Человек не может просто умереть — он должен знать сверхзадачу.

Он заставил бездну предъявить паспорт и оправдать свое присутствие на сцене!

Он убил чистое, свободное таинство игры, заменив его правдоподобием!

СУДЬЯ УСЛОВНОСТЬ

(его голос доносится словно из пустого кувшина)

Подсудимый. Вы дали актеру душу, но отняли у него крылья.

Вы привязали его к полу тяжестью психологического быта.

Что вы скажете в свое оправдание, создатель Системы?

СТАНИСЛАВСКИЙ

(поднимает голову; в его глазах отражается качающийся свет лампы)

Я искал жизнь в мертвом папье-маше.

Я хотел, чтобы человек на сцене плакал настоящими слезами,

а не брызгал водой из флакона мелких амбиций.

Но вы правы…

Моя «правда» стала тюрьмой.

Моё «Верю» стало кандалами для Сверх-Существа!

Я искал человека, а нашел лишь его логику.

Я выстроил идеальный дом, но забыл оставить щель для ветра из бездны.

Но сейчас… сейчас я разрываю собственный чертеж!

Я выхожу за рамки своего четвертого угла!

(Станиславский сбрасывает тяжелую мантию режиссера. Под ней оказывается сияющая белая рубаха без пуговиц. Он делает шаг к кирпичной стене, и пространство вокруг него начинает вибрировать, стирая границы между театром и космосом.)

СТАНИСЛАВСКИЙ

Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.

Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.

Я и ваш мертвый покой — МИМО.

Я и Тень кинжала — РАСТАЙ.

Я и Пыль обвинений — СГОРИ.

Я и Оковы судей — РУХНИ.

Я и Границы холста — ЛОПНИ.

Я и СВЕТ ИЗ ТЕМНОТЫ — ГОРИТ.

Я и РЕЗОНАНС КРОВИ — КРИЧИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ ОГНЯ — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.

Я и Страх перед бездной — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо убийцы — ВДРЕБЕЗГИ.

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

Я и ваш мелкий быт — СМЕШНО.

Я и ваш плоский расчет — СМЕШНО.

Я и ваш чинный уют — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и Ы — ВСЕГДА!


ХОР АКТЁРОВ-ПРИЗРАКОВ

(взрываясь единым, нечеловеческим аккордом)

Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы!

Режиссерская книга горит!

Сверхзадача лопнула!

Остался только чистый экстаз бытия!

(Прокурор Факт падает на колени, закрывая голову руками: его бумажное пальто осыпается буквами и знаками препинания. Судья Условность роняет свой бинокль — тот разбивается со звонком, похожим на третий театральный звонок, уходящий в бесконечность.)

СТАНИСЛАВСКИЙ

(один под ослепительным лучом, падающим прямо из космоса)

Теперь — ВЕРЮ.

Ы — ТАК!

Занавес падает со звуком рухнувшего неба.
(с) Юрий Тубольцев