Негодование в краю навеки напуганных идиотов

     Чисто французский глум над проклятыми бошами, чего стоит хотя бы наделённый волшебными способностями чувствовать не носящих жолтую звезду евреев гитлерюгендовец, был воспринят в стране навеки напуганных идиотов как полные цинизма мемуары эсэсмана, дуракам даже понадобился величайший эксперт всех времён и народов по Третьему рейху Вольфганг Акунов, и разоблачивший нелепость ситуации с всего лишь литературной мистификацией. Нет, граждане - бандиты флибустьеры, Борис Виан должен был быть русским ! Если бы вы обратились всей своей поганой Флибустой к другому эксперту за всю х...ю Олегу Шишкину, то, убеждён, тот сумел бы доказать как два пальца обоссать, что Виан - действительно русский. Зовут его Абрам Семёныч Чебурданидзе, масквич в первом поколении, сосед Потупчик по даче в Испании, тоже, так сказать, патриот. Это каким же надо быть мудаком для обращения к графоману и пиз...лу Акунину ? Есть ещё эксперты, много даже, взять хоть вот Юрка Мухина, Старикова, а уж о Быкове, без конца упоминаемого вашими мерзкими флибустьерами, и говорить не приходится. Вот они - сраные и ничтожные, вылепленные целиком из говна кумиры. Это - п...ец. Мне, как ни странно, было не омерзительно, что вообще - то привычно при скачивании книг в вашей засранной уродами библиотеке, но смешно так, как, уверен, угорал Бертольд Шпулер над советскими академиками, рассмотревшими в набегах дочингизидовских орд проявление классовой борьбы в Монголии двенадцатого века.
    - Это Голиков.
    Пан Мошка, издатель, приспустив очки на кончик вздорного, еврейского носа ( как Познер, на ), осмотрел живого карателя и убийцу детей с ног до головы, отметив трясущееся лицо, дрожащие руки и время от времени содрогающий испитое тело нервный тик.
    - Автор Тимура и его команды, - нагнетала мисс Порция Браун, размахивая велосипедной цепью, - настоящий специалист в воспитании советских детей по Макаренко.
    - Макаренко был чекистом, - сказал заикаясь Гайдар, - лично расстреливал беспризорников.
    - Да, да, - не спорил пан Мошка, издатель, с нескрываемым сумасшедшим, - а товарищ Сталин - лучший друг советских физкультурников. Шарапову знаете ли ?
    Поражённый коварным вопросом пана Мошки, издателя, в самое своё чорное фашистское сердце Голиков зашатался, белея. Что нисколько ему не помогло, так как мисс Порция Браун одним плавным взмахом велосипедной цепи сорвала презренный парховизмом скальп писателя, упавший с влажным чвяканьем на столешницу письменного стола пана Мошки, писателя.
    - Вот не можете вы, голубушка, - поморщился пан Мошка, издатель, - без экспрессионизьма, мать вашу так.
    - С русскоязычными русиш швайн только так, - отрезала мисс Порция Браун, не затрудняясь на этот раз оттаскиванием трупа в приёмную, где её уже ожидал супруг мистер Браун.