Культ слона, которого нет

Слона не любили многие. Особенно суслики и хорьки. Они возмущались тем, что тонны живого мяса свободно бродят по джунглям, тогда как порядочные звери вынуждены добывать себе пропитание честным трудом.
Но вот однажды браконьеры убили самого большого слона.
Простые звери приняли случившееся как данность. Эстеты и философы объяснили, что так даже лучше, поскольку идея слона значительно совершеннее самого слона, а отдельные бивни гораздо практичнее и удобнее для созерцания.
Шустрые обезьяны, вечные имитаторы политической активности, тут же соорудили чучело. Оно было похоже на слона и даже лучше — не топтало траву, не ломало деревья, не размахивало хоботом и полностью соответствовало исторической правде.
Геены и шакалы были в восторге и учредили по этому поводу праздник.
Со временем праздник стал традицией.
Ну а традиция, как водится, превратилась в священный ритуал.
С тех пор каждый год ослы с высоких кафедр произносили речи о великом наследии слона. Затем шакалы исполняли торжественные гимны, а прочая лесная живность дружно им подпевала.
Козлы клялись в верности слоновьим бивням.
Бараны обещали хранить память о его хоботе.
Кролики выражали надежду на дальнейшее укрепление связей. Международных.
Волки же, неизменно ссылаясь на занятость — бизнес есть бизнес, — на церемонии не являлись.
Геены присутствовали молча.
И только гиппопотам ко всему этому оставался совершенно равнодушен. Валяние  в грязи он предпочитал любым торжествам.
Когда его приглашали участвовать в церемонии и даже предлагали выступить с речью, он всегда лениво отвечал:
— Идите на уйх.
За это его считали циником, нигилистом, врагом традиций и вообще подозрительной личностью.
Между тем браконьеры чистили ружья и готовились к следующему празднику.
Больше всего на свете они не любили ворон.
— Каркают, сволочи, — ворчали браконьеры. — Всю атмосферу портят.
А вороны всё каркали. Иногда даже по делу.