Бахчисарай Иванович Шнеерзон

     Я иду в большой деревянный дом, из которого стреляли полдесятка русских. Эти дикари (защитники своей земли! – Ред.) либо погибли от наших гранат и карабинов, либо сбежали. Нойман Черный марш
     Папа Гуревича выписал в редактируемой рукописи через восклицательный знак необходимую поправку к словам люто глумящегося как над немцами, так и над русскими француза, скосив чорный семитский глаз на сына, сидевшего рядом с ним за одним письменным столом. " Фашисты в Киеве и разъединённые народцы " - браво стукотел по клавиатуре персонального компьютера Гуревич - младший, также скашивая такой же чорный семитский глаз на своего уже сына - Гуревича - третьепоколенного, возящегося в манежике с решительно зажатой в пухлой детской ладони прокламацией Внутреннего фронта Восстановления Империи в космических масштабах.
    - Видите, - раздался от дверей начальственный голос, - люди работают.
    Гуревич развернулся вместе с офисным креслом китайской фабрикации и увидел заглянувшего в кабинет Гуровича, в честь незаможности государства надевшего полуистлевший вицмундир действительного статского советника без знаков различия.
    - Работаем, - подтвердил мужественно Гуревич - младший, угощая сына в манежике германской погремушкой.
    - Не допустим фашистского гада до ворот Ашхабада ! - раздался третий голос. На пороге появился Гурвич. Совершенно голый. Перехватив недоумённые взгляды, скромно потупившись, объяснил, что согласно Указу превозмогающая временные трудности в борьбе с ООН страна, напрягая все силы и экономя на самом необходимом, нуждается в одежде, в связи с чем была введена в действие программа Всесезонной помощи.
    - Наши славные девушки из движения " Ваших нет - четыре сбоку " приняли самое активное участие в сборе разнообразной одежды у благодарного населения.
    - Шмотье складируется, - еле слышно прошептал Гуревич - сын, - в офисе журнала  " Масквичка ".
    - Врёшь ! - страшно закричал Гурвич. - Проворовалась ваша Потупчик, расстреляли её надысь.   
    - И это правильно, - заявил Гурович, как начальник не желая оставлять последнее слово не за собой. - Ну к что ж, к празднику !
    Было какое - то там число июля. Отмечался День Независимости Соединённых Штатов Америки. Те, по крайней мере, имели полное право и обоснования для такого праздника, чего не скажешь о презренном Жопопуте без царя в голове, но в Кремле неизменно.