Куоккала

   Поселок Куоккала, что под Петербургом, испокон веков был местом притяжения дачников, всякого рода богатеев и просто отдыхающих, приезжавших даже на один день из города погулять по берегу Финского залива, подышать свежим морским воздухом и вообще, как говорится – на людей посмотреть и себя показать. Ну, а после того, как в самом конце 19 века здесь обосновался великий Репин, поселок вообще превратился в знаковое место для художественной, литературной и научной богемы того времени. Репинские «Пенаты» стали местом паломничества различных знаменитостей со всей России. Кого здесь только не было  –  Горький, Маяковский, Шаляпин, Чуковский, Есенин, Андреев и многие-многие другие, известные на всю страну, а то и на весь мир люди. И если взяться перечислять громкие имена все до единого, в разное время побывавшие в гостях у Ильи Ефимовича, то не хватит, пожалуй, и целой страницы печатного текста.
  В наше время, уже не Куоккала, а поселок Репино, переименованный в 1948 году, негласно имеет статус этакой северной Рублевки… поэтому и люди, обитающие в этих краях, мягко говоря, не самые простые. Встречаются тут актеры и музыканты, телеведущие и политики. Однажды я чуть ли не нос к носу столкнулся с бывшим губернатором Санкт-Петербурга в местном отделении Сбербанка. А в магазине на железнодорожной станции уже несколько раз оказывался в одной очереди с известным на всю страну композитором – короче говоря, спасу нет от этих величин и просто богатых до неприличия людей.  И поскольку нам выпало судьбой проживать в этих великолепных местах, с которыми, к слову сказать, была связана моя жизнь с самого раннего детства, однажды заглянул сюда и один мой давнишний знакомый, прибывший издалека.   
  …Однако ж, наверное, хватит романтических, восторженных интонаций, коих бесспорно заслуживают здешние места… пора возвращаться к обычной, повседневной жизни, в которой нет-нет, да и случаются всякие забавные истории.
Вот об одной из таких историй сейчас и пойдёт речь.
Для полноты картины хотелось бы слегка коснуться личности того самого знакомого, что наведался к нам в гости, и в связи с этим отметить одно занятное обстоятельство. Помимо уступчивой вежливости и угрюмой замкнутости, которые всё его окружение долгие годы принимало за скрытый интеллект и духовное благородство, он оказался еще и замшелым, дремучим консерватором. Что, собственно, тоже не могло не удивить давно знавших его людей …но здесь уж ничего не попишешь – «чужая душа потемки».  Вот, например: он прекрасно знает, что пользоваться смартфоном, где есть WhatsApp, навигатор да и просто всемирная сеть, гораздо удобнее и дешевле, чем обычным кнопочным телефоном. Однако ж человек и слышать не хочет о чём-то современном и прогрессивном, ссылаясь на то, что он ни хрена не понимает в этих новомодных гаджетах, и вообще – его и так, мол, всё устраивает. Хотя большинство его сверстников, а то и людей постарше, идут в ногу со временем… или, по крайней мере, стараются это делать. Он же тратит огромные деньги, общаясь именно по старому кнопочному телефону с друзьями и родственниками, находящимися в других странах, вместо того, чтобы воспользоваться связью через интернет. Ладно бы речь шла о серьезных коммерческих или еще каких-либо секретных разговорах с опасностью прослушки или чего-то в этом роде, а то ведь обычная, рядовая бытовуха… И это лишь единичный пример такого вот непонятного, ослиного упрямства. Конечно же, он может себе все это позволить, но разговор сейчас вовсе не о деньгах, а совсем о другом.   Однако ж, пардон, по-моему, я сильно увлекся разбором чужих слабостей, поскольку, надо сказать, и сам не без греха…
    Так вот. Как-то раз, сидим мы с ним в летнем кафе, расположенном прямо на берегу Финского залива, и откровенно балдеем. Небольшие уютные столики под огромными зонтами, чтоб не напекло голову дорогим во всех отношениях гостям, были установлены на деревянном настиле совсем близко от воды, что доставляло посетителям ещё больше комфорта и приятных ощущений. Погода шикарная, настроение отличное, конец августа… можно сказать самый разгар «взрослого» сезона. Это когда хлопотливые родители уже забрали свои визжащие и вездесущие чада в город и принялись усиленно готовиться к отправке их по разным воспитательным учреждениям, тем самым значительно понизив уровень шума во всей округе. А их места заняли более свободные и где-то даже раскрепощённые граждане. Это именно то самое время года, когда особенно хочется пить спиртное, потреблять в пищу всякие жареные вредности и таращиться на раздетых теток без зазрения какой-то там совести, сознавая при этом свою причастность к общему празднику души и природы. Смотреть, отмечу, не взглядом похотливого самца, раздувая ноздри и раскидывая вокруг невидимые феромоны, а оценивающим взглядом ветерана. Можно сказать взглядом полным тоски и какой-то фатальной скорби, каким смотрит опоздавший пассажир на удаляющиеся огоньки последнего вагона поезда. Остается только облизнуться и жалобно заскулить. А все потому, что нам 56… и, как это ни печально – 56 с предлогом «по», а не на двоих, как это было 28 лет назад. Но, как известно, у каждого возраста всё же есть свои прелести, о которых люди порой даже не задумываются. Вот и мы, наслаждаясь природой, приятной музыкой и украдкой глядя по сторонам в надежде зацепиться глазами за какую-нибудь очередную выпуклость, заметили, что и за нами с интересом наблюдают две милые дамы, скажем так, бальзаковского возраста. Ну а что  –  два солидных, прилично одетых дядьки с проступившей благородной сединой вполне могли заинтересовать противоположный пол… пусть даже и в меркантильных целях. Правда, «одетых прилично» –  это слишком уж громко сказано, поскольку оба мы были в шортах и майках, а вот заведение и довольно недурно накрытый стол, скорее всего, производил-таки на одиноких девушек определенное впечатление. В общем, скорее из простого любопытства и обычной вежливости, чем в расчете на какие-то приятные бонусы, мы, сами того не заметив, тоже принялись немного кокетничать. И вот в самый разгар этого нашего, можно сказать, безвинного пикапа у моего приятеля зазвонил телефон. Мало того, что сам телефон был еще той модели о которой смело говорят – «такое уже не носят», так еще и знакомая не одному поколению и уже изрядно позабытая «нокиевская» мелодия гремела из кармана во всю мощь динамика, включенного на полную громкость. Вокруг сразу стало заметно тише, как будто кто-то из гостей просил слова, стуча вилкой по хрустальному фужеру. А затем вообще чуть ли не в полной тишине все уставились на нас как в фильме «Брат-2», когда герой Бодрова заходит в негритянский бар. Встрепенувшись, товарищ хотел было скорее достать телефон из кармана своих шорт, чтобы уже хоть как-то сгладить неловкость, но тот маленький удалец, видно, зацепился металлическим колечком, предусмотрительно оставленным «на всякий случай», за сетку в кармане и никак не желал поддаваться. Приятель, начиная нервничать, с красным от волнения лицом вскочил с места, уронив при этом стул и, дрыгаясь как ошпаренный, в форме вопросительного знака продолжил свои попытки достать телефон из кармана. Наконец ему это удалось  –  правда, вместе с телефоном наружу он вывернул и весь карман, из которого со звоном посыпалась мелочь. Поскольку на том конце «провода» была его жена, что, собственно, и объясняет такую настойчивость, телефон продолжал упрямо звонить на радость публики. Пока он отцеплял телефон от вывернутого кармана, посетители кафе, наслаждаясь чудесной бодрящей музыкой, успели еще и разглядеть во всех деталях это маленькое чудо и вспомнить кто-то свою юность, а кто-то и босоногое детство. Боковым зрением я заметил, что обе дамы, о которых шла речь, тоже с удивлением смотрят в нашу сторону, переговариваясь между собой. Глядя на их слегка растерянный вид, я осмелился предположить, что обсуждали девушки в тот момент именно нас и то, что они, дескать, опять что-то упустили из последних веяний моды.
…Здесь я вынужден сделать небольшое отступление. С давних времен, насколько я помню, мой знакомый называл свою жену «мамой». Пошло это, скорее всего, еще с того времени, когда у них родилась дочь и эта привычка осталась у него на всю жизнь.
    …Когда, наконец, ему удалось справиться с телефоном, то он еще долго не мог попасть своим толстым пальцем в малюсенькую зеленую кнопочку, тем самым продлевая это импровизированное шоу. Но когда он и с этим разобрался, то, видимо от волнения, он громче обычного выкрикнул зычным басом: «Да, мама!» Боковым зрением я тут же заметил улыбки на лицах посетителей, сидевших рядом. Кто-то из них наверняка подумал: «Вот ведь… такой почтенный гражданин, а какая тесная связь с матерью до сих пор!» Жена же его тем временем начала задавать вполне резонные вопросы:  мол, где ты находишься, почему так долго не берешь трубку и тому подобное. А товарищ, еще больше сконфуженный, принялся вещать на всю округу: дескать, с грехом пополам услышал звонок, поскольку и звук слабенький, да и машины носятся туда-сюда… ни хрена не слышно. Тут вообще публика пришла в неописуемый восторг, устремляя в нашу сторону благодарные взгляды за поднятое настроение, поскольку ближайшая дорога, где могли ездить машины, проходила метрах в двухстах от кафе. Затем быстрым шагом он все же отошел в сторонку и, приложив правую ладонь ко рту, продолжил разговор. Поскольку разобрать что-либо уже было сложно, а по его конвульсивным подергиваниям можно было предположить лишь то, что его действительно крепко отчитывает мать, посетители кафе потеряли к нему всякий интерес и переключили свое внимание на более занимательные вещи. Как раз неподалёку, подняв неимоверный шум, две морские чайки никак не могли честно поделить брошенную им посетителями кафе печенюшку. Когда мой приятель, понурив голову, как провинившийся школьник на картине Решетникова «Опять двойка», вернулся за стол, на него уже никто не обращал никакого внимания. А обе дамы, до недавнего времени строившие нам глазки, со скучающим видом уткнулись в свои навороченные дорогущие смартфоны.
10.08.2020.