Одухотворенность достойного человека. т. 1. гл. 2

К сожалению, большинство людей отличается или умеренным или выраженным негативным консерватизмом. Негативный консерватизм – это, в первую очередь, принципиальное нежелание меняться, становиться лучше. Конечно, с точки зрения распространённой общественной психологии, для человека является естественной и мощной потребностью стать лучше. Собственно, где-то на уровне подсознания эта потребность, действительно, существует. Но при этом, вовсе не факт, что она конкретно и существенно присутствует и в сознании большинства людей.

На всех этапах становления человеческой личности никто и нигде особенно не заостряет внимание всех нас на том, что необыкновенно хорошо и правильно, практически необходимо и полезно иметь активность ума и души, существенно выше, чем у твоего непосредственного окружения. В том числе, формальных и неформальных интеллектуальных и психологических лидеров. Или тех, кто на это звание претендует.

Отличник – это еще не показатель высокого интеллекта, гармонии личности, несомненных способностей и талантов, присутствия качественного творческого мышления. Как, собственно, и наличия более или менее полноценной эволюции личности в целом.

Есть консерватизм конструктивного характера. Это с формальной точки зрения. На самом деле, это лишь условное обозначение жизненной позиции человека, общественной прослойки, общества в целом и т.д. Конструктивный консерватизм заключается в том, что человек стремится хранить верность классическим канонам гармонии. В интеллектуальном и психологическом, духовном и эстетическом смысле.
В своих внутренних и внешних процессах такой человек старается максимально объективно и бесстрастно относиться ко всем новым веяниям и тенденциям в науке и культуре. Не впадая в слепое и механическое подражание каким–либо ныне модным и, вроде как, престижным новаторам.

Которые, в подавляющем большинстве случаев, на самом деле, являются всего лишь псевдоноваторами и псевдореформаторами. Но мощно претендующими не на некоторую, а на совершенно особую важность и ценность своих идей. И эта претензия так активно, энергично и даже агрессивно и навязчиво реализуется на практике, что создает достаточно сильный интерес у многих наивных и доверчивых, неискушенных людей, лишенных собственного самостоятельного и независимого мнения, имеющих слабую интуицию и проницательность, мудрость, гармонию личности, преимущественно стереотипное мышление, слабо развитое чувство эстетики интеллектуального и психологического плана. О духовном направлении эстетики вообще нет смысла вести речь, применительно к основной массе людей, по мнению и автора, и классиков психологии и философии.

Безусловно, конструктивный консерватизм не исключает проявления индивидуальной специфичности конкретной личности, ее творческого подхода к осмыслению основных явлений человеческого бытия. Он лишь задает вполне определенные качественные ориентиры. Например, в Древней Греции и в эпоху Возрождения они были столь высокими, что остаются, по большому счету, недосягаемыми для наших современников. Да и ближайшие несколько столетий, несмотря на мощный научно-технический прогресс, видимо, по большому счету, ничего принципиально не изменится.

Все, что создано действительно ценного и важного, красивого и прекрасного, изящного и замечательного, как правило, основано на классическом чувстве эстетики мысли и чувства. А все формальные новаторства, игнорирующие это чувство, благополучно исчезают из жизни общества десятками и сотнями. Конечно, поиск нового, оригинального, необычного – это хорошо. Но он не должен становится самоцелью. Все попытки создать принципиально новые каноны гармонии фундаментального характера заранее обречены на неудачу. За всю историю человечества было всего пять тысяч истинных аристократов ума и души. И все они, как правило, опирались в своем творчестве на классические каноны гармонии.

По большому счету, человечество пока еще не использовало даже один процент своих возможностей по реализации и воплощению классических канонов гармонии в чем бы то ни было. Поэтому, простор для творчества, как минимум, на ближайшие две тысячи лет, буквально бескрайний. Как необозримые просторы Вселенной. И поэтому нет совершенно никакой необходимости изобретать велосипед заново.

Другой вопрос в том, что задача донести до большинства людей в доступном и удобоваримом виде понятие классических канонов гармонии выполнена реально не более чем на десять процентов. И это дело является необыкновенно важным и ценным, актуальным и полезным не только с чисто теоретической точки зрения, но и с практической тоже.

В современном обществе среди нашей интеллигенции представление о классических канонах гармонии встречается, к сожалению, достаточно редко. Это, скорее, исключение из правила, чем правило. О рабочем классе и крестьянстве, в этом плане, говорить вообще затруднительно.

Дополнительный драматизм ситуации придает и тот момент, что, даже среди людей с явными творческими способностями и талантами, понимание этих канонов предельно размыто.

И это порождает миллионы неприятностей и проблем, драм и трагедий. И не только индивидуального характера, но и общественного, и государственного. По большому счету, в масштабах всего человечества.

Ибо, большинство воспринимает каноны гармонии на уровне арифметики. Если воспринимать ситуацию с позиции школьного обучения. Очень немногие могут что–то смыслить на уровне алгебры. И предельно редкие экземпляры способны адекватно оперировать понятиями на уровне тригонометрии. О высшей математике речь вообще вести не стоит. Ибо, это удел одного человека из миллиона. К сожалению. Но такова реальная действительность. И так было две тысячи лет назад. И так будет, скорее всего, и через две тысячи лет. Ибо, психологическая и духовная эволюция человечества – это, мягко говоря, процесс очень медленный и очень постепенный. По мнению мудрецов, святых и классиков человеческой мысли.

Для творческой личности негативный консерватизм – это страшная вещь. Буквально парализующего действия. И не только в тот или иной отдельный момент времени, но и на всю оставшуюся жизнь.

Большинство людей, в своей повседневной жизни, много о чем разговаривает со своим непосредственным окружением дома и на работе. Темы обычные, житейские, простые, незамысловатые. Мышление преимущественно стереотипное. Иначе говоря, из ста человек, минимум девяносто пять, по конкретному вопросу, говорят примерно одно и тоже. Если смотреть, что называется, по большому счету. И люди невольно привыкают к тому, что все примерно равны по уровню интеллекта и по уровню мудрости. Тем более, что те, кто, на самом деле, по этим параметрам существенно отличается от общей массы, как правило, сознательно и целенаправленно саморекламой не занимаются.

В связи с чем, узнать об их существовании часто очень трудно. Читать же классиков философии и психологии в нашей стране не было принято ни в прошлом, ни в настоящем, ни в обозримом будущем (пару тысяч лет, как минимум). И если поначалу это поверхностное впечатление об обычности ума всех окружающих носит сиюминутный характер, то, со временем, это переходит в стойкое и категоричное убеждение.

Своего рода логический принцип, можно даже сказать, что элемент мировоззрения. И вот, если жизнь, вроде как, случайно сталкивает того или иного конкретного человека с интеллектуалом высокого уровня (про мудреца уже речь вообще не идет), то этот интеллектуал воспринимается принципиально лишь, как обычный человек.

Ведь, никому и в голову не приходит мысль о том, что такое необыкновенное счастье может свалиться на его голову. Хотя, собственно, а кто ему и когда сказал, что такая ситуация должна быть для него особенно приятной и радостной? Не говоря уже о том, чтобы вызывать состояние счастья?

Мы все сами с усами. Коротко и конкретно. Вот такой своеобразный ракурс восприятия других людей вообще. Мысль о том, что кто-то из моего окружения может быть принципиально умнее или, тем более, мудрее, отсекается в сознании такого «аналитика» в принципе.

Нужно учесть и тот момент, что истинный интеллектуал не склонен постоянно везде и всем доказывать свой истинный уровень интеллекта. Те, кто, в принципе, способен увидеть этот момент, его увидят. А тому, кто не способен к столь тонкой и точной оценке, и доказывать что-либо бессмысленно и бесполезно. Ибо, когда имеется изначально предвзятое и тенденциозное отношение к чему-либо, то не, то, что принципиально, но даже мало-мальски существенно скорректировать его, не представляется возможным даже чисто теоретически. А поэтому, пару раз обжегшись, интеллектуал предпочитает не создавать в дальнейшем столь неприятный прецедент еще раз.

Ведь даже во времена Христа многие ожидали от него проявления очередного чуда, проявляя принципиальный скепсис к тем чудесам, что уже происходили до них. Образ Фомы неверующего – это, к сожалению, весьма распространенное явление.
Каждый нормальный и адекватный человек, когда видит принципиальную неадекватность восприятия его мыслей окружающими, просто-напросто перестает высказывать эти мысли в данное время и в данном месте.

Вот и получается четкое и конкретное подтверждение выражения «нет пророка в своем отечестве». Особенно, если у «аналитика» есть вполне реальная возможность периодически видеть и слышать интеллектуала, разговаривать с ним, сообщать ему свои собственные «уникальные» мысли. И, тем самым, находить у него хотя бы частичное одобрение и поддержку. Пусть даже из вежливости и такта.

Это категорически исключает реального интеллектуала из списка даже потенциальных интеллектуалов у «аналитика». Он будет всем и каждому с пеной у рта доказывать то, что именно этот человек не может быть истинным интеллектуалом, ибо, он знает его, что называется, вдоль и поперек. А потому ошибиться в этом моменте не может даже в принципе, даже чисто теоретически. А то, что интеллектуал, быть может, не считает этого «аналитика» достойным для озвучивания своих наиболее ценных и важных мыслей, - это остается вне поля зрения «аналитика». Хотя, собственно, а зачем нужно первокласснику подробно рассказывать о тригонометрии? Смысла абсолютно никакого.

Но в такой ситуации есть формальный критерий, регламентирующий статус каждого из потенциальных собеседников: один лишь первоклассник, а другой ученик уже десятого класса. И официальный, и формальный статус второго не позволяет первому относиться пренебрежительно ко второму. А в жизни все гораздо сложнее. В связи с чем мысль о том, что тот или иной конкретный человек постиг лишь уровень арифметики в науке жизни, отметается им, как принципиально неприемлемая и категорически оскорбительная лично для него. Комплект иллюзий по поводу собственного интеллекта играет со многими людьми откровенную злую шутку, оказывает им своего рода медвежью услугу.

Человек, привыкший мыслить лишь простыми категориями и понятиями, не может в принципе ни увидеть, ни понять того, что кто-то способен мыслить не только простыми категориями, но и принципиально более сложными – например, средней степени сложности. Разговор же о понятиях высокой степени сложности воспринимается аналогично теме жизни на Марсе.

Библейская Марфа, при встрече Иисуса, занималась кухонными делами не от легкомысленности, а от принципиальной умственной ограниченности. Она была категорически убеждена в том, что людей, которые принципиально умнее и мудрее нее, не существует в принципе. В силу чего и конкретный Иисус в ее восприятии не мог занять другого места, чем обычный и простой человек. Она была в принципе не в состоянии ни услышать, ни, тем более, почувствовать мудрость Иисуса, как таковую. А об особой мудрости, в данном случае, и, к сожалению, не только в данном, речь вообще вести не стоит.

Марфе, по большому счету, истинная мудрость и не нужна. Это похоже на ситуацию, когда человек энциклопедией, в силу большой ее тяжести, забивает гвозди. Ибо, не видит более оптимального ее применения. Еще более красноречивая ситуация имеется в басне Крылова «Петух и жемчужное зерно», в которой петух сильно возмущался тем, что нашел именно жемчужное, а не пшеничное зерно. Последнее он бы с удовольствием склевал, а что делать с жемчужным он не знает. И ему, конечно, не приходит в голову то, что на одно жемчужное зерно можно купить целый мешок пшеничных. Вот так мудрость для Марфы – «не пришей кобыле хвост» или подходит «как корове седло». Проза жизни, что называется.

Но диалектика жизни, применительно к данной ситуации, заключается в том, что истинных интеллектуалов и мудрецов жизнь посылает человечеству крайне редко. А во многих случаях, вообще лишь однажды. И то, что человек сознательно пренебрег шансом общения с таким особенным человеком, в определенном смысле, посланцем Высших сил, приводит их к жесткому и однозначному выводу о том, что такого рода события для данного человека (или группы людей, народа, государства) в принципе бессмысленны и нецелесообразны. Итог получается откровенно грустный.

К сожалению, не менее девяноста процентов людей не умеет жить. И так было две тысячи лет назад, и тысячу лет назад. По мнению философов тех времен, да и современных классиков психологии и философии. И в этом проявляется принципиальное отличие духовной логики от житейской. Ибо, в соответствии с житейской логикой, почти все люди умеют правильно жить. Что называется, не хуже других. В данном случае, под понятием «другие» подразумевается большинство из своего непосредственного окружения. При этом как бы подразумевается то, что большинство делает только то, что правильно.

Мысль о том, что большинство-то, как раз, ошибается, нередко даже в анализе явлений жизни средней степени сложности (не говоря уже о действительно сложных или сверхсложных) не приходит в голову подавляющему большинству представителей стандартного менталитета (обычного человека). А если вдруг и возникает мимолетно в виде интуитивного озарения, то жестко и категорично отвергается, как принципиально нелогичная и неправильная. И только некоторым представителям творческого менталитета (в первую очередь, истинной интеллигенции) дан шанс сделать хотя бы один шаг дополнительно к банальному стандартному пути с высокой степенью упрощения основных понятий и представлений, принципов и убеждений, правил и законов из иерархии классических духовных ценностей или с разнообразными и многочисленными извращениями, в худшем случае.

Этот упрощенный путь познания реальности свойственен большинству представителей стандартного менталитета. И в рамках одного человеческого воплощения никому не дано вырваться за рамки этого достаточно грустного менталитета. Ибо, его возможности не просто несколько меньше, чем у творческого менталитета, а принципиально меньше – в десятки или сотни раз. Отличие в этой ситуации настолько значительно, что главные и основные процессы у представителей этих двух менталитетов идут совершенно в разных системах координат, так сказать, в иных плоскостях, имеющих мало общего между собой.

Уровень умения жить, принятый у большинства, принимается за стандарт, становится своего рода стереотипом. А то, что этот стандарт изначально предполагает и вполне конкретно моделирует принципиально неправильное решение многих особенно важных вопросов средней степени сложности и большинство высокой степени сложности – это попадает в поле зрения лишь профессиональных психологов и психотерапевтов.

Изучающих не только своих непосредственных клиентов и пациентов, но и их многочисленных родственников. Всё-таки пятьдесят тысяч человек из жизни и работы автора – это достаточно большое количество, чтобы на основе анализа их личности и жизни, делать вполне верные и достоверные выводы. И тридцать лет наблюдений и исследований, дающих в девяносто пяти - девяносто девяти процентах случаев достаточно однозначную информацию – это не три дня и даже не три года.

Объяснить большинству представителей стандартного менталитета то, что, мягко говоря, многие их стереотипы, хотя бы чуточку, не соответствуют истинной духовной логике (не говоря уже о значительном или принципиальном несоответствии) часто представляется совершенно невозможным, даже чисто теоретически, не говоря уже о практической стороне дела.

Негативный консерватизм – это не просто проблема отдельного человека. Это проблема почти всего нашего общества. И не только проблема, но очень часто явная драма и трагедия. Где платой за духовное невежество идет злокачественная шизофрения или онкология. Инвалидность или смерть. И ладно бы этот консерватизм касался только интересов его обладателя. Но, драматизм высокого уровня этой ситуации, заключается в том, что деструктивное влияние этого консерватизма касается здоровья и судьбы многих других людей, в том числе, родных и близких его обладателя. В некоторых случаях, значительно более широкого круга людей.

Собственно, большинство людей совершенно несклонно делиться с кем-либо, тем более, широким кругом людей, о своих больших неудачах и поражениях, о реальных результатах своего решения сложных проблемных ситуаций. И это наводит большинство окружающих на мысль о том, что именно этот человек живет достаточно благополучно. И, по большому счету, умеет жить.

И лишь, когда психотерапевт, в ходе работы с клиентом, анализирует десять-двадцать сложных ситуаций, особенно закончившихся далеко не самым оптимальным образом, выявляется истинная статистика удач и неудач в жизни этого человека. Иначе говоря, то, насколько правильно он живет. И умеет ли он жить вообще. И когда результаты анализа жизни клиента сообщаются ему самому, то, в качестве главного аргумента, своего рода оправдания, человек выбирает мысль о том, что «так делают все».

Вроде как, все ошибаться не могут. А поэтому негативный результат его решений связан не с их неправильной сутью, а с неблагоприятным стечением обстоятельств, не зависящих от воли этого человека. Мысль о том, что состояние ума, характер, мировоззрение человека, в их нынешнем состоянии, и не могут в принципе породить что-либо существенное и конструктивное, категорически отвергается слушателем психотерапевта. Исходя из логики: «этого не может быть, потому что, быть не может». Логика железная.

В результате человек продолжает наступать на те же грабли десятки и сотни раз. Каждый раз при этом обвиняя жизнь и окружающих в несправедливом к нему отношении. Невежество очень цепко держит свою жертву всеми своими колючими коготками. И чем глупее и невежественнее человек, тем с большим фанатизмом и энтузиазмом он охраняет свое невежество. Устраивая грандиозные скандалы тем, кто, из искренних и бескорыстных побуждений, старается, хотя бы в некоторой степени, избавить человека от столь «драгоценного» груза деструктивных и дисгармоничных мнений и представлений, принципов и убеждений, правил и законов.

Получается своего рода замкнутый круг: человек мало знает, потому что не стремится узнать много; а не стремится узнать много, потому что глобальная и фундаментальная лень ума и души не позволяют ему двигаться вперед в познании нового, в познании психологии и философии человеческого бытия.

К сожалению, даже шизофрения и онкология родных и близких (да и самого человека), возникшие в результате принципиального духовного невежества (да и психологического тоже), абсолютно (!) ничему не учат таких «умников». Потому как, они и не хотят чему-либо учиться вообще. Что называется, в принципе. Вот и возникает ситуация, что «воз и ныне там» или «а вы друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь».

Конечно, от ошибок не застрахован никто. Есть даже выражение, что «не ошибается только тот, кто ничего не делает». Но, одно дело, когда из десяти дел человек ошибся лишь в одном. И совсем другое дело, когда в восьми-девяти. И эта грустная статистика сопровождает человека практически всю его жизнь. Как показывают наблюдения многих людей в возрасте шестидесяти-восьмидесяти лет.

Собственно, а как может быть иначе, если человек никогда не задавался целью узнать не просто чуть-чуть больше, чем его окружение, о жизни, а принципиально больше. Узнать психологические и философские законы жизни. Автор может по этому поводу сказать следующее: прочтение и осмысление более пятисот классических романов с серьезной духовной подоплекой, более двухсот фундаментальных трудов классиков психологии, столько же классиков философии, более ста трудов мудрецов создало вполне определенный информационный фундамент в его голове.

Но, по большому счету, с точки зрения абсолютной истины, все эти знания – это лишь постижение арифметики. За которой следует математика, алгебра, тригонометрия, высшая математика. А что можно видеть в реальной жизни? Прочитал человек десяток-другой толковых романов, пять книг по психологии и пять по философии и уже считает себя истинным мудрецом, постигшим истину в последней инстанции. Что, на самом деле, мягко говоря, выглядит смешно.

Все классики психологии и философии писали о том, что они изучали узкий круг вопросов в отдельной теме, на отдельном уровне погружения в эту тему. Все нобелевские лауреаты говорили о том, что они узнали во много раз больше, чем большинство людей. Но, что это всего лишь ничтожная песчинка знаний в бескрайних просторах Космоса, Вселенной. Вспоминается анекдотичная ситуация, которая возникла на встрече выпускников средней школы с профессорами научно-исследовательского института. Одна из выпускниц спросила профессора о том, чем он занимается. Он ответил ей, что изучает физику. На что она весьма пренебрежительно высказалась: «Какой же вы тупой профессор. Я ее еще в школе изучила».

Проблема глубокого осмысления полученных новых знаний наглядно проявляется в следующей ситуации. Одна из знакомых автора, получила второе высшее образование в МГУ на факультете психологии. Но фрагментарность полученных знаний, отсутствие должного мировоззрения привело к тому, что из тридцати выпускниц-психологов двадцать девять разошлись со своими мужьями, имея средний возраст около тридцати лет.

Знание некоторых психологических законов жизни, к сожалению, еще не означает обретения мудрости. Ибо, для этого необходимо очень серьезное и основательное изучение трудов философов и мудрецов. Но проблема в том, что бумажные книги для девяноста процентов населения нашей страны, из числа трудов классиков психологии и философии, совершенно недоступны. А для определения того, что можно бесплатно скачать в интернете, нет должной эрудиции.

Как, собственно, и конкретных рекомендаций комплексного характера: что читать и зачем. Очень мало и критической литературы о классике художественной литературы, о классических трудах психологии и философии, которая помогла бы сориентироваться читателю, отличающемуся повышенной любознательностью. Хотя, если специально задаться целью, то все же, кое-что можно найти. И для начала не так уж и мало.

Но главная проблема даже не в этом. А в том, что умственная лень не дает возможности усвоить что-то новое и девяноста процентам европейцев и американцев, которые имеют все лучшие книги не только в электронном виде, но и бумажном. У них только о нашем российском философе Бердяеве написано более трехсот книг. Но мудрость западных людей от этого не стала выше даже на один процент. Аналогичная картина и у нас: только один процент людей интересуется психологией или философией.

Каждый человек и особенно, талантливый, должен знать то, что тщеславие (тщетная, показная слава) вредно для любого из нас. Ибо, приводит к постепенной психологической и духовной деградации человека. Талантливый человек (если, конечно, он действительно талантлив) должен четко знать, понимать и учитывать то, что талант ему дан Высшими Силами. Иначе говоря, никакой личной заслуги талантливого человека в том, что он является обладателем конкретного таланта (не говоря уже о том, чтобы иметь целую группу талантов, в особо редких случаях, даже среди талантливых людей) нет и быть не может.

Это аванс Высших сил, который талант отрабатывает всю оставшуюся жизнь. Развивая свои способности в максимальной степени путем долгого и интенсивного, упорного и целеустремленного, серьёзного и фундаментального труда. И реализуя их постепенно в жизнь в своих творениях, наполняя их все в большей степени новым интеллектуальным и психологическим, духовным и эстетическим содержанием в соответствии с классическими законами Жизни, вечными и универсальными, единственно имеющим реальный смысл и ценность.

Безусловно, потребность в чувстве собственной значимости является естественной и закономерной для всех людей. Другой вопрос в том, что разные люди совершенно различно удовлетворяют эту потребность. Одни разумно и осмысленно, а другие – фанатично, любыми способами и средствами, совершенно не заботясь о приемлемости и допустимости.

Истинная потребность в признании состоит, преимущественно, в спокойном и внешне достаточно сдержанном высказывании своего мнения профессионалами в конкретной узкой сфере деятельности. Способными оценить не только главные моменты творчества (например, масштабность замысла), но и различного рода тонкости и нюансы, обуславливающие сам факт наличия таланта в человеке, степень его развития и уровень реализации на практике.

Тщеславный же человек ищет чисто внешних атрибутов славы: дурных аплодисментов, возгласов и реплик восторженного характера у людей широкого круга (преимущественно), не способных ни увидеть, ни адекватно оценить профессиональные тонкости и нюансы.

Признание профессионалами, как правило, означает сам факт наличия вполне конкретного таланта. Но это лишь, условно говоря, фундамент, на котором талантливому человеку предстоит еще только построить здание своего таланта. Это повод не для самоуспокоения, а для дальнейшей еще более сложной и напряженной работы по развитию и совершенствованию таланта. Как, впрочем, и необходимых качеств личности для таланта: чувства долга и ответственности, в первую очередь, перед Высшими силами, а уже потом перед обществом; усердия и упорства, дисциплины и организованности, целеустремленности и настойчивости, трудолюбия и добросовестности, самокритичности и одухотворенности, любознательности и сознательности, решительности и мужественности, терпения и силы воли.

Гоголь, на примере своего героя в повести «Портрет», рассказывает нам о том, как тщеславие порождает жажду дешевой славы, самоуспокоенность, стремление бесконечно почивать на лаврах, испытывать конечное удовлетворение уже достигнутыми успехами. О том, как тщеславие расслабляет и дезорганизует талант, стимулируя в нем ревность и зависть к чужим успехам, и к чужим талантам. Внутри себя художник не мог не признать этих успехов и талантов, ибо, был достаточно умен и талантлив для этого, был способен тонко и четно воспринимать истинное искусство. А также злой дух тщеславия активировал в нем ненасытную жажду интриги и авантюры против истинно талантливых людей, по косвенной компрометации их личностей и трудов.

Безграничная злоба овладела душой художника: он стал скупать много талантливых картин других художников, которые еще не получили большого общественного признания. И уничтожать картины, испытывая от акта уничтожения особую радость, особое удовлетворение, которые стали доминирующими в его внутреннем мире. Они буквально подчинили себе художника, его творческий потенциал, его талант, его жизнь.

И даже, когда художника пригласили в качестве эксперта для оценки картин другого таланта, то целая буря противоречивых чувств настолько резко и сильно охватила его, что он не смог даже слова вымолвить. И был вынужден покинуть картинный зал. И даже более того: художник впал в такую безграничную ярость от осознания того, что тщеславие прекратило его творческий рост, развитие его большого таланта. Тем самым, превратив его лишь в банальное подмастерье, виртуозно владеющего лишь стереотипными и стандартными элементами художественного творчества. Без особого полета фантазии и вдохновения, без озарения интеллектуального и психологического, духовного и эстетического плана. И эта мощная и гигантская неудовлетворенность собой буквально съела художника – он заболел тяжелым и неизлечимым заболеванием и быстро умер.

Вопрос, собственно, не в том, что судьба конкретного художника сложилась столь неблагоприятным образом. А в том, что каждый человек, поддавшийся банальному тщеславию, не зависимо от реальной степени своего таланта, может иметь похожую судьбу. Можно даже сказать то, что, чем больше заложен талант в человеке, тем быстрее идет комплексная деградация человека. Причем, необратимого характера. Да и к вопросу о тщеславии вообще: это качество портит очень сильно не только жизнь его обладателя, но и жизнь многих окружающих. И в первую очередь, реально талантливых людей.

Как говорится, принимая добровольно в себе злой дух тщеславия, мы, тем самым, приглашаем еще добрый десяток злых духов, еще более коварных и изощренных, еще более злобных и непримиримых к проявлению истинной гармонии, в чем бы то ни было. И в первую очередь, в истинном творчестве, вдохновленном Божественной искрой таланта.

Каждый человек, сталкиваясь со многими моментами суровой прозы жизни, вольно или не вольно, вырабатывает в себе определенные компенсаторные свойства личности. У кого-то возникает защитное очерствение и ожесточение души. Чтобы она не так болезненно реагировала на отрицательные явления жизни и не создавала интенсивных и продолжительных переживаний, ведущих к различного рода невротическим или депрессивным состояниям. Не говоря уже о более серьезных психических нарушениях и заболеваниях.

Проблематичность данной ситуации состоит в том, что такой путь является для большинства людей наиболее понятным и удобоваримым, легким и доступным, не требующим существенных усилий ума и души. И в том, что в значительной степени очерствение и ожесточение может происходить на подсознательном уровне. Иначе говоря, почти полностью без сознательного контроля человека. Ни в количественном, ни в качественном плане.

Драматичность ситуации, по большому счету, в том, что однажды запущенный процесс во внутреннем мире человека, имея отрицательную психологическую суть (да и духовную тоже), может постепенно набрать все большие и большие обороты, захватывая новые и новые участки личности. Создавая во внутреннем (это первоначально только во внутреннем) мире массу моментов деструктивного и дисгармоничного характера. И запуская процесс психологической и духовной деградации. Иногда очень злокачественный. И часто совершенно необратимый.
Интеллигент старается, как правило, в средней степени контролировать этот процесс. Но это касается только истинных интеллигентов, которых, среди формальных, очень небольшое число.

Очерствение души проявляется в усилении равнодушия конкретного человека к страданиям других людей. Первоначально в их круг входят преимущественно посторонние люди. Из дальнего круга общения. Потом он расширяется до среднего круга (коллеги, приятели, соседи). Постепенно переходя и на ближний круг – родственники, семья, друзья. И если первоначально человек хотя бы отчасти отдает себе отчет в том, что происходит. То в последующем качество этого отчета очень снижается. Человек привыкает быть равнодушным к бедам других людей. Это становится своего рода его вторым «я». И уже способно действовать помимо его воли и желания. В отдельных случаях, даже вопреки им.

Ожесточение заключается в том, что человек становится все более жестоким и регулярно творит зло. В начале бесцельное, а потом и исходя из своих корыстных интересов. Он может ради одного процента своих личных интересов пожертвовать ста процентами интересов другого человека. А потом и группы людей. Жестокость может доходить до откровенной злобности и агрессивности. Переходить в отдельных случаях в склонность к изощренным интригам и авантюрам, психологическим манипуляциям и прочим дрянным моментам жизни. В зависимости от уровня интеллекта, изощренности психологии личности, степени деструктивности и дисгармоничности конкретного человека. Иногда это превращается в самое откровенное человеконенавистничество. Бороться с которым, в подавляющем большинстве случаев, невозможно даже чисто теоретически.

Праздность – это распространенный элемент личности, присущий, в той или иной степени, большинству обычных людей. Среди людей творческого типа он встречается в десять раз реже. Ибо, творческий человек ощущает мощный подсознательный зуд, преимущественно психологического характера, в виде жажды продуктивной и созидательной деятельности. Иногда, в начале своей жизнедеятельности человек может и не отдавать себе отчета в том, что это такое, на самом деле. И что с ним следует делать для уменьшения степени выраженности этого глобального и фундаментального внутреннего беспокойства, несколько хаотичного брожения мощных внутренних сил. Предназначенных для реализации продолжительного и интенсивного творчества в той или иной сфере деятельности.

Одним из отличительных специфических признаков принадлежности этого беспокойства именно к творческой сути конкретного человека является получение совершенно особого удовольствия человеком от созидания чего-то нового, особенного.

Требующего не только глубокого погружения в конкретную деятельность, но и весьма интенсивных усилий ума и души. Иногда еще и духа, и тела. Это, в первую очередь, совершенно особенное по качеству, по выраженности, по специфичности чувство собственного удовлетворения от того, что делаешь. И особенно тем, как это делаешь. На высокой волне этого чувства возникает уникальное чувство благостности от творческой деятельности. Даже вне какого-либо особенного общественного признания. Возникает вполне определенное чувство самодостаточности. В этот момент, видимо, возникает состояние наибольшего созвучия гармонии Вселенной.

Начинает реализовываться миссия конкретного человека по повышению уровня гармонии в самом себе и в окружающем мире. То есть, то, ради чего именно этот человек появился в этот мир. И это прикосновение к высшей функции человека, как носителя определенной духовной сущности, способно создавать состояние, по степени выраженности, близкое к счастью. Большому и стабильному, прочному и перспективному, захватывающему все сокровенные уголки ума и души человека. Причем, помимо воли и желания самого человека.

Творчество, особенно достаточно полноценное – это мощнейший наркотик. И тот, кто в полной мере познал вкус полного погружения в творчество, уже не забудет его никогда. Не зависимо от того, в какой степени человек сознательно и целенаправленно будет развивать свои творческие способности и наклонности. Миссия посланника Высших сил весьма непроста. В ряде случаев, предельно тяжела. Ибо, это постоянный пожизненный поиск новых и новых ступеней совершенства, абсолютной гармонии. Когда каждый мало-мальски существенный шаг вперед порождает гигантскую радость. С одной стороны.

А с другой стороны, превращает человека в своего рода «летучий голландец», которому суждено вечно странствовать по информационным бескрайним просторам Вселенной в поисках обретения самого себя, реализации своей главной сущности, обретения своего места в громадной череде вечных тружеников на благо гармонии, на реализацию воли Высших сил по преобразованию внутреннего и внешнего космоса в нечто более совершенное и замечательное.

Злой дух праздности вызывает появление и развитие глобальной и фундаментальной лени ума и души, принципиальной пассивности человеческого духа. Обычный человек, не осознающий этого изощренного влияния на себя, погружается с головой в повседневную мирскую обыденную суету, в прозу жизни, тратя основное время и силы лишь на второстепенные и третьестепенные моменты жизни. А самые главные остаются вне его поля зрения. И это закономерно порождает приземленность и упрощенность подхода к себе, к жизни, к своему месту в жизни, к своей персональной миссии.

Злой дух, в компании своих многочисленных собратьев, приучает человека получать удовольствие от мелких и банальных удовольствий, предельно кратковременных и поверхностных. Нередко с элементами деструктивности и дисгармоничности. Злой дух банального рационализма, в паре с духом эгоизма, часто перестраивают программу существования человека в целом, в ее главной сути. Создают мощное и принципиальное отторжение вечных и универсальных классических ценностей. В том числе, духовного характера.

Конечно, сам факт наличия в человеке творческих задатков еще не является полной гарантией того, что они будут обязательно развиты и реализованы на практике. Один из драматичных моментов бытия человечества заключается в том, что творческие задатки, особенно ощутимого уровня, имеет только один человек из двадцати. И даже среди обладателей задатков только один из десяти более или менее полноценно реализуется. Иначе говоря, пять человек из тысячи. И так же получается, что, по большому счету, ценность всей этой тысячи, в лучшем случае, равна этим пяти людям с реализованным творческим началом.

Безусловно, каждый творческий человек нуждается в отдыхе. И даже более того: он нуждается в нем в два-три раза больше, чем большинство обычных людей. И не просто в любом пассивном и произвольном отдыхе, а в максимально полноценном, качественном, эффективном именно для него. И в этом плане многие простые житейские радости могут играть вполне конкретную роль. Но творческий человек использует их не как цель, а как средство достижения своей цели – накопление новой порции энергии для очередного этапа творчества.

Другой вопрос, что творческий человек вольно или невольно стремится к тому, чтобы вспомогательные радости жизни не были слишком примитивными. И имели хотя бы небольшой, но все же оттенок изящности. В соответствии с тем чувством гармонии мира, что живет в его душе. И, вероятно, связано со степенью просветленности его духа.

Праздность, как фоновое состояние ума и души, чужда творческой личности. Другой вопрос, что организация действительно полноценного и продуктивного, стабильного и продолжительного (месяцы и годы) творчества – это очень непростая задача. Доступная очень небольшому числу людей. Ибо, она требует от человека принципиально более высоких качественных параметров его личности по сравнению с большинством окружающих. Полностью довольных своей суетой.

Жизнь творческого человека требует совершенно иной и психологии, и философии бытия. Более сложной, многогранной, изощренной, совершенной, конструктивной и гармоничной. И для ее осознания, выработки и реализации потребуется гигантское количество усилий на пределе возможностей всех сил человека, в том числе, разнообразных способностей и талантов.

Творческий потенциал – это большая и грозная сила. И если она не находит должного и адекватного выхода, то создаёт массу проблемных моментов в жизни человека. Вплоть до больших драм и трагедий. Творческие способности – это не подарок, а аванс, который следует должным образом отрабатывать. Максимально добросовестно всю жизнь. Ибо, в этом есть воля Высших сил. И не считаться с ней – это, мягко говоря, большая ошибка. Часто буквально страшная по своим многочисленным и разнообразным последствиям. Это к вопросу о необходимости одухотворенности. Без которой и жизнь, и творчество полностью бессмысленны.

Талант, как и любой другой человек, нуждается в регулярном притоке положительных эмоций. И даже более того: он нуждается в них в несколько раз больше, чем обычный человек. Ибо, даже относительное душевное равновесие является основой для более или менее полноценного творчества. Упадок душевных сил, чаще всего, препятствует возникновению вдохновения. Без которого истинное творчество невозможно.

Вопрос только в том, каким именно образом человек стремится получить наибольшее количество положительных эмоций. Для одних это алкоголь, для других – наркотики, для третьих – женщины, для четвертых – различные (от примитивных до предельно изощренных) развлечения и приключения. Можно даже сказать, что темные силы активно стремятся к тому, чтобы подавляющее большинство людей шло по пути наименьшего сопротивления в решении вопросов, жизненно важного характера. В том числе, притока положительных эмоций – без особого напряжения ума и души человека.

Некоторым, правда, удается отчасти обойтись всего лишь небольшим допингом – кофе. Но и в этом случае, это лишь частичное решение проблемы, ибо, оно связано с тем, что человек занимается творчеством преимущественно в ночное время. Как, например, Бальзак. Другая сторона медали состоит в том, что к алкоголю и наркотикам развивается в большинстве случаев привыкание и зависимость. В результате чего многие становятся алкоголиками или наркоманами.

Жизнь интеллигентного человека в несколько раз сложнее и порой драматичнее, чем обычного. Количество стрессов в единицу времени может достигать больших величин. А душевного комфорта хочется всем. Не говоря уже о том, что для интеллигентного человека свойственна и закономерна повышенная впечатлительность и ранимость (они, конечно, могут встречаться и у обычного человека, но далеко не всегда, а вот у интеллигентного человека они присутствуют, как правило), утонченная душевная организация, связанная с повышенной беззащитностью перед различными и многочисленными проявлениями суровой прозы жизни.

В числе которых: грубость и хамство, жестокость и агрессивность, неуемная ревность и зависть. Интриганство и авантюризм, наглость и пошлость, подлость и лицемерие, лживость и двуличие, предательство и изощренный эгоизм, бестактность и бесцеремонность, амбициозность и мания величия (как житейская, так и медицинская), равнодушие и формализм, высокомерие и пренебрежение, ханжество и откровенная интеллектуальная и психологическая, духовная и эстетическая примитивность, садизм, различного рода психологические и психические извращения и еще сотни других деструктивных, асоциальных, патологических, своеобразных и странных, декомпенсированных и дисгармоничных явлений. В том числе, изощренные и целенаправленные унижения и оскорбления, организованная групповая и коллективная психологическая травля, как относительно самой личности таланта, так и результатов его творчества.

Не забудем и о том, что талантливый интеллигент нуждается в общественном признании в несколько раз больше не только силу наличия тонкой душевной организации, но и в связи с тем, что развитие творческих способностей практически невозможно без частичного или хотя бы косвенного одобрения хотя бы наиболее значимыми личностями из окружения таланта. Поддержка таланта – это совершенно отдельная тема. Что называется, отдельная песня.

Творческий процесс нередко весьма причудлив даже для самого таланта и, уж тем более, для его окружения. Поэтому, рассчитывать на адекватное понимание таких сложных и временами странных тонкостей и нюансов со стороны окружающих таланту, чаще всего, не приходится. А он, как никто другой, так нуждается в понимании, сочувствии, сопереживании. Пусть, даже очень незначительном и предельно символическом. И тем не менее.

В результате талант вынужден пользоваться в ряде случаев не искренним пониманием (которое встречается крайне редко даже чисто теоретически), а своего рода его суррогатами. Например, когда собутыльники таланта или партнеры по развлечениям и приключениям, после удовлетворения своих наиболее простых физических потребностей, нисходят до таланта, проявляя демонстративную снисходительность и великодушие, особую душевную «чуткость». А, за неимением иного, таланту приходится довольствоваться и этим.

Конечно, когда основная ставка делается на наиболее простых, если не сказать – примитивных развлечениях и приключениях, то такого рода источники положительных эмоций достаточно быстро приедаются. Возникает состояние пресыщения. Ибо, такого рода источники положительных эмоций (в том числе, своеобразных, странных, экзотических и особенно внешне ярких и субъективно острых) подпитывают, как правило, лишь низменную часть души таланта. Совершенно не способствуя не только нормальному существованию, но и развитию и совершенствованию его души.

Пресыщение – это мощный и глобальный интеллектуальный и психологический, а иногда и духовный кризис таланта. Требующий от него серьезной и сильной встряски ума и души для продолжения полноценной творческой активности. Пресыщение требует не просто новых источников положительных эмоций, а принципиально иного типа и вида. И быстро придумать их человеку, уже привыкшему в житейских вопросах мыслить упрощенными категориями, очень трудно, а иногда и невозможно. Предприняв ряд неудачных попыток, талант может впасть в тяжелое отчаяние или даже явную депрессию. Которая, в отдельных случаях, может быть целительной для его духовного здоровья в целом.

Собственно говоря, если человек сознательно выбирает в качестве источника положительных эмоций явления явно деструктивного или дисгармонического характера, то можно с уверенностью предсказать ему, что у него обязательно возникает состояние пресыщения. Что называется, дважды два всегда получается только четыре. И об этом моменте желательно знать понимать и учитывать не только таланту, но и любому другому человеку. Ибо, использование такого рода источников положительных эмоций, четко и однозначно влияет на характер развития личности человека, не зависимо от степени его талантливости. И влияние это, по своей сути, негативное – человек со временем становится все более дисгармоничным.

А в худшем случае – еще и деструктивным. Его отношение к себе, к таланту, к жизни, к творчеству, к окружающим становится грубее и примитивнее, теряет утонченность и изящность, даже самые простые элементы интеллектуальной и психологической, нравственной и духовной эстетики. Деградация – это очень сложный, многогранный процесс. Очень постепенный в начальной стадии, а потому почти незаметный, как для самого человека, так и для его непосредственного окружения (о дальнейшем окружении речь вообще вести не стоит). Человек, если и спохватывается, то, чаще всего, тогда, когда дело зашло уже очень далеко.

Профилактика возникновения пресыщения состоит, в первую очередь, в правильном выборе источников положительных эмоций. Если это музыка, то желательно классическая. Или, приближающаяся к ней по уровню изящности и гармонии. Если это книги, то опять же лучше всего классика. Классика психологии, философии, художественной литературы, биографии великих людей. Иногда, исторические произведения. Но, в любом случае, несущие в себе достаточно конкретный и ощутимый элемент гармонии. Как минимум, интеллектуального и психологического характера. А, как максимум, еще и духовного, и эстетического плана. Ведь классика, почему и называется классикой, что основана на классических понятиях о гармонии, на вечных и универсальных правилах и законах жизни.

Другой момент, что в современном мире в число классиков искусства пытаются затесаться те, кто к классике не имеет ни малейшего отношения. Не имел, не имеет и никогда не будет иметь. Ведь Гоголь начал писать свои гениальные произведения уже в двадцать лет. Уже в этом возрасте чувствовалось присутствие его большого таланта, который в последующем обретал все новые и новые грани. Одним словом, талант должен приложить все силы своего ума и души, чтобы избежать возникновения у него пресыщения жизнью. Что, как правило, и делает интеллигент.

Существует распространенный стереотип о том, что нужно говорить правду, какой бы неприятной она ни была. Представители стандартного менталитета даже склонны к тому, чтобы демонстративно гордиться своей правдивостью, своей принципиальной честностью. И, с одной стороны, это, вроде как, и неплохо. Честность все-таки лучше, чем лживость и лицемерие. Но, с другой стороны, все не так просто и однозначно, как многим этого хотелось бы.

Дело в том, что в каждом человеке имеется подсознательная потребность в чувстве собственной значимости. И это, по большому счету, нормально. Вот только способы и методы удовлетворения этой потребности у разных людей совершенно различные. Одни люди (очень немногие, к сожалению) обладают вполне конкретной отчасти врожденной, отчасти приобретенной интеллигентностью, которая, кроме всего прочего, предполагает еще наличие чувства психологической и интеллектуальной эстетики. Когда все свои мысли и чувства человек стремится оформить не только максимально утонченно, но еще и с сознательным и целенаправленным элементом изящности. Причем, желательно, и по сути, и по форме.

Так, например, высказывал свое принципиальное мнение по поводу чего-либо, человек одновременно стремится быть, по возможности, в наибольшей степени доброжелательным по отношению того, в чей адрес высказывается, например, критика. Чтобы, без особой на то необходимости, не задевать ни самолюбие, ни честолюбие человека, его человеческое и личностное достоинство. Конечно, есть отдельные (и весьма немногочисленные, к счастью) вопросы духовного и нравственного характера, когда компромисс, по сути, принципиально невозможен. Либо белое, либо черное. И третьего не дано.

Но стереотипно мыслящий человек чисто механически переносит этот момент на все другие вопросы жизни, в том числе, второстепенного и третьестепенного характера. Использую любую возможность проявить свою принципиальность, мнимое совершенство своей личности, свою демонстративную нравственность, свою приверженность и фанатичную преданность правилам и законам, принятым в его непосредственном окружении (что, кстати, совершенно не обязательно соответствует понятиям иерархии вечных и универсальных ценностей человеческого бытия, как такового). Хотя, нередко бывает ситуация, когда конкретный индивид выдает свои индивидуальные и предельно субъективные представления о чем-либо за явные общественные стандарты и нормы.

И потом: то, что принято в конкретный момент времени, в конкретном обществе или общественной прослойке, при всей громадной претензии на обладание единственной и неповторимой истины, спустя некоторое время оказывается, как правило, в лучшем случае, лишь относительно правильным. А, в худшем случае, совершенно неправильным. Такова диалектика жизни и развития человеческого общества вообще. И это повторяется бесконечное число раз, но, к сожалению, почти никого и почти ничему не учит. Стереотипно мыслящие люди, как ни странно, любят наступать на те же грабли, что и их предшественники. Да и, собственно, и они сами в недавнем (и, тем более, отдаленном) прошлом.

Полноценное осмысление своей жизни или истории жизни другого человека, не говоря уже об обществе в целом, государстве и даже человечестве, возможно лишь при условии проявления развитого творческого мышления. Которое встречается, в лучшем случае, лишь у пяти процентов людей (у одного из двадцати). Остальные девяносто пять процентов людей способны мыслить лишь стереотипно. В соответствии с теми редкими и хаотичными фрагментами истины, что есть в их голове.

Стереотипно мыслящий человек отличается рядом психологических особенностей. Среди которых есть и высокая степень уверенности в своей правоте почти всегда и почти во всем. Подоплека этой ситуации, как ни странно, весьма проста. Практически девяносто-девяносто девять процентов вопросов, которые решает большинство из нас в своей повседневной жизни – это или простые, или очень простые. И для их решения не требуется ни особого интеллекта, ни особой мудрости. И это создает у многих иллюзию того, что они всегда и во всем могут разобраться самым замечательным образом и даже вполне самостоятельно. То, что кроме простых явлений жизни существуют еще средней степени сложности и сложные (условно говоря), большинство людей, особенно стереотипно мыслящих, предпочитает не задумываться. Ибо, это предполагает более значительную уверенность в себе в повседневной суете, более комфортное душевное состояние. Как постоянное и фоновое.

Но, все до поры до времени. До того момента, когда возникает действительно сложная ситуация, когда не только отдельный человек, с его индивидуальными особенностями и закономерностями бытия, но и практически вся масса людей стандартного менталитета, наступают на те же грабли, что и прежде. Да и как иначе, если они по-другому просто-напросто не умеют.

Другой вопрос, что в своей самоуверенности и самовлюбленности они наполняются такой мощной житейской манией величия (что явная шизофреническая в ряде случаев конкретно отдыхает), что и не желает жестко и категорично, можно даже сказать, что принципиально, что-либо существенно в этом менять. Ибо, это предполагает большие и интенсивные усилия ума и души, к которым они или не успели привыкнуть или категорически отвыкли от них в повседневной мелкой суете.

Уверенность в собственной правоте – это элемент своего рода психотерапии по отношению к самому себе. Конечно, определенная уверенность человека в самом себе, необходима всем. Но это лишь минимально необходимая уверенность. А многие люди, к сожалению, лишены чувства меры. И поэтому к минимальной степени уверенности в себе добавляют еще и от себя некоторую толику. В результате чего эта минимально необходимая уверенность переходит в максимально возможную. Иначе говоря, абсолютную. Всегда и во всем. Но профессионалом можно быть только в одной сфере деятельности из многих сотен других. Что автоматически предполагает дилетантство человека, как минимум, во многих других. Иначе говоря, весьма поверхностный уровень знаний.

Мудрецы говорят о том, что нужно быть очень умным, чтобы понять то, как мало, на самом деле, знаешь. Человек, освоивший таблицу умножения, может полагать, что уже вся математика им познана до конца. Несмотря на то, что это принципиально не соответствует реальной действительности. Но ему так хочется думать, ему так приятнее и комфортнее. А то, что постоянная и неизменная комфортность, как правило, является признаком инфантильности и несостоятельности, многие предпочитают не только не знать, но даже и не подозревать. Не допускать в свое сознание даже на самый короткий миг. Это, так сказать, негуманно по отношению к самому себе.

Какие там сомнения и колебания? Все же просто и ясно, как полдень. Конечно, может быть, где-то и существуют сложные явления, многогранные и многослойные. Но они где-то далеко, их нет в моей конкретной жизни, а потому зачем мне об этом напрягать мозги? Да, в моей жизни были проблемы и неприятности, так это же неблагоприятное стечение обстоятельств, да и явные происки моих недоброжелателей. А я сам сделал все, как нужно. И уже не моя вина в том, что что-то получилось не так, как хотелось. Логика «железная». Универсальная и весьма распространенная, удобная и комфортная. Но обрекающая человека на пожизненное невежество в плане истинной мудрости и одухотворенности, зрелости и гармонии личности.

Мысли представителя стандартного менталитета. Если я в чем-то прав, то должен об этом всем (и особенно своему оппоненту) сообщить. Четко и однозначно, чтобы ни у кого не было даже самых символических сомнений в истинности моей правоты. И для этого категоричность и максимализм, вполне подходящие вещи. Как и прямолинейность. Раз, я прав по сути, то прав и по форме. А то, что форма моих мыслей имеет некоторые «шероховатости», так это дело десятое. В конце концов, я не обязан входить в особенные психологические тонкости в любом споре с любым собеседником. Какая еще изящность мысли и чувства? Зачем? Если особенно, ситуация конкретна и однозначна. Конечно, моему оппоненту не может понравиться то, что он не прав, а прав именно я. Так что из этого? Не вступать в дискуссию никогда и ни с кем? Или не высказывать своей принципиальной позиции?

То, что кроме всего прочего, существует такое понятие, как психологическая аккуратность и бережность, добросовестность, право другого человека на ошибку и заблуждение, относительность человеческого знания в плане приближения к абсолютной истине – все это и еще многое другое остается вне поля зрения такого «аналитика».

Чем меньшим числом параметров и критериев руководствуется человек в восприятии той или иной конкретной ситуации, тем яснее и проще она представляется ему. Соответственно возникает и иллюзия относительно простоты решения задач этой ситуации. А все погрешности реализации задуманного списываются на неожиданности и случайности, на факторы, которые никак не зависят от самого человека. И то, что человек сам смоделировал неудачную ситуацию не только тем, что он делал, а еще и тем, как он это делал – это остается для него, да и для большинства окружающих, тайной за семью печатями.

Разумный человек так устроен, что в сорок лет он видит многие свои ошибки и заблуждения, которые у него были в двадцать лет. А в семьдесят лет есть возможность принципиально более бесстрастно оценить то, что делал в сорок лет. И это нормально и правильно. Но вот стереотипно мыслящий человек, как правило, не обременяет себя особенной самокритичностью. В связи с чем, наступает на одни и те же грабли не два раза, а всю свою жизнь.

Постепенно все больше и больше озлобляясь и черствея душой. Невольно включаясь в процесс психологической и духовной деградации. В ряде случаев, весьма интенсивной и необратимой. То, что от его иллюзий и заблуждений могут страдать многие другие люди, в том числе, достаточно неглупые и неплохие – об этом никому думать не хочется. Ибо, это способно лишить человека его безмятежности и чрезмерной расслабленности, как интеллектуального, так и психологического плана (о духовном речь вообще не идет, ибо, это абстрактная плоскость восприятия для большинства людей). Главное – это хорошо мне самому.
Корректность – это признак интеллигентности.