Одухотворенность достойного человека. т. 1. гл. 3

Талантливый интеллигентный человек, на первых этапах развития и реализации своего таланта, так или иначе, сталкивается с тем, что многие творческие люди в его сфере деятельности уже получили вполне конкретное общественное признание. Но самое главное даже не это, а то, что сам интеллигент четко и однозначно понимает и чувствует тот факт, что многие из его коллег по творческому цеху действительно имеют собственный талант, который, чем дальше, тем больше будет развиваться и совершенствоваться. И, может быть, размер таланта у некоторых других людей существенно больший, чем его собственный. И темпы развития таланта у них гораздо значительнее.

И вот тут–то и возникает первоначально в душе нашего интеллигента легкое, и едва приметное чувство зависти и ревности к чужому таланту и его успешной реализации. И здесь особенно важно то, как интеллигент (или претендующий на это звание) будет реагировать на эту вроде бы случайно возникшую внутри него мысль. Конечно кое–кто из близких интеллигента может, условно говоря, подлить масла в огонь, растревожив его самолюбие, вроде как, из самых благих намерений. Искушение получается порой одновременно и внешнее, и внутреннее. Одним словом, достаточно мощное.

Человек, хотя бы с минимальной степенью одухотворенности, жестко и категорично отгонит от себя такого рода наваждение, как абсолютно несовместимое с его фундаментальными принципами и убеждениями. А вот тот, кто привык чрезмерно лояльно относиться к своим слабостям и недостаткам, без необходимой степени самокритичности, без особого внимания и бдительности к своим внутренним процессам, в первый раз может отнестись к этому «озарению» вполне спокойно и даже нейтрально. И будет совершенно не подозревать о том, что уже угодил в психологическую ловушку злого духа зависти и ревности.

Ибо, во второй раз такой человек воспримет происки злого духа уже с минимальной, но все же симпатией. А от маленькой симпатии до большой – всего полшага. А от большой симпатии до всепоглощающей страсти тоже всего полшага. Которые, на первый взгляд, ничего и нигде принципиально не меняют. Но в комплексе создают проблему такой величины и характера, что делают ее практически неразрешимой. Человек, добровольно впустивший в себя злого духа, освободиться от него в последующем вряд ли сможет. Ибо, подавляющее большинство людей совершенно не подозревает о степени хитрости и коварства, сообразительности и изобретательности, фантазии и воображении злого духа, мощи его интеллекта и изощренности его души.

Собственно, люди не понимают ни самих характеристик сущностей, которых мы условно обозначаем как «злые духи», ни самого факта, что они подвергаются воздействию такого рода сущностей. Которые на высоком профессиональном уровне играют на нужных струнах ума и души таланта (и любого другого человека), на его слабостях и недостатках, на белых пятнах внутреннего мира человека, на неподконтрольных территориях внутри человека. И играют лишь те мелодии, что интересны и выгодны именно им, а не кому–либо другому. А выгода состоит в том, чтобы в максимальной степени разрушить даже ту относительную степень гармонии личности, что имеется в таланте.

Ревность и зависть настолько мощно и глобально захватывают человека, что практически полностью отвлекают его от даже самой минимальной программы по развитию своей личности и программы развития своего таланта. Темпы реализации обеих программ, в лучшем случае, резко снижаются, а в худшем случае, – приближаются к нулю. Более того, они вносят элемент дисгармоничности и деструктивности в систему отношений таланта с самим собой и в систему отношений с окружающими.

Талант начинает думать не столько о степени одухотворенности своего творчества, сколько о наиболее изощренных интригах и авантюрах против других талантов, способности которых начинают буквально резать глаз и слух, да и остальные органы чувств таланта. И чем чаще и больше талант погружается в этот импровизированный психологический и духовный омут, тем меньше вероятность остается для его обратного возвращения. «Коготок увяз - всей птичке пропасть».
Злой дух всегда найдет нужные аргументы для таланта для того, чтобы убедить его в том, что в успехе другого таланта участвовали еще и многие, мягко говоря, неформальные моменты. Принявшие на себя основную нагрузку по достижению большого успеха. При этом в наибольшей степени обесценив усилия самого другого человека.

В голову таланта, наряду с прочими, вкладывается мысль о том, что этому другому таланту помогли привлечь успех его могущественные покровители. Без которых он якобы был, есть и останется навсегда полным нулем. А отсутствие успеха такой величины у самого таланта-аналитика объясняется не отсутствием серьезной и напряженной работы по развитию таланта и его личности, а тем, что у него нет столь же могущественных покровителей. Конечно, в ряде случаев, дело действительно обстоит именно так. Но, совершенно не обязательно, что во всех случаях большого чужого успеха.

Если талант не может смириться с тем, что кто–то может быть более талантлив, чем он сам, и с тем, что Жизнь относится к другому человеку более благосклонно, чем к нему, то такой талант обречен не только на неудачу, но и мощные пожизненные переживания и страдания по поводу несправедливости судьбы и провидения. Каждый должен четко знать, понимать и учитывать закон причин и следствий. То, что человек имеет в настоящем, было подготовлено им в прошлом. А то, что он будет иметь в будущем, готовится им в его настоящем. И никому не дано изменить этот вечный закон Жизни, как, впрочем, и все остальные ее психологические и духовные законы. Интеллигент понимает все эти моменты и учитывает их в своей жизни.

Одним из принципиальных отличий истинного интеллигента от мнимого является то, что в первом доминирует честолюбие, а во втором – банальное самолюбие. Для того, чтобы полнее понять, почему я делаю именно этот акцент в их отличии друг от друга, следует видимо более подробно, остановиться на основных отличиях этих двух качеств личности между собой.

Самолюбие – это повышенная чувствительность человека к любой критике или даже частичному неодобрению в его адрес со стороны кого-либо из окружающих. Собственно, очень часто именно это весьма распространенное, правильнее было бы даже сказать, что, в той или иной степени, присущее абсолютно всем, качество - самолюбие уводит человека, защищает и тщательно оберегает его самого даже от символических элементов самокритики. В некоторых (мягко говоря, некоторых) случаях даже от уколов собственной совести, этого внутреннего цензора.

Предназначенного для непрерывного и серьезного контроля за степенью нравственности всех внутренних процессов, протекающих в уме и душе человека.
Даже если разложить слово самолюбие на логические составляющие, то выяснится, что оно означает любовь к самому себе. Но, только не правильную и адекватную любовь к себе, а просто очень большую любовь, не зависимо от количества и качества истинных классических достоинств и добродетелей, имеющихся у конкретного обладателя самолюбия.

Гипертрофированное самолюбие называется амбицией и является явным и откровенным недостатком. Это с психологической точки зрения. А с духовной точки зрения – это уже большой и мощный порок, способствующий возникновению и стремительному развитию принципиально греховному состоянию – гордыне. Как показывает жизнь и писания святых отцов, гордыня – это овладение человеком группой злых духов: спеси и чванства, равнодушия и пренебрежения к интересам окружающих, как минимум, а, как максимум, всех людей вообще.

Это основа для язвительности и саркастичности, желчности и злословия, злопамятности и мстительности, злобности и стервозности, лживости и лицемерия, авантюризма и интриганства, прихотливости и привередливости, зависти и ревности, пошлости и цинизма, злокачественного скептицизма и нигилизма, эгоизма и высокомерия, карьеризма и легкомысленности, принципиальной лени ума и души, легкомысленности и безответственности, тщеславия и алчности, неблагодарности и неверности, своенравности и сумасбродства, демонстративности и стремления к бесконечным и бессмысленным спорам для эффектной подачи самого себя в глазах наиболее простых и доверчивых окружающих, нетерпеливости и нетерпимости, критиканства и банального рационализма, максимализма и категоричности, самоуверенности и самовлюбленности, чрезмерной обидчивости и вечной претензии на обладание истиной в последней инстанции всегда и во всем, жажды чисто внешней аристократичности и бессовестности, скупости и жадности, властности и любви к примитивной лести. Этот список можно было бы продолжать еще, как минимум, тремястами фундаментальными недостатками человеческой личности, дополнительно усиливающими степень деструктивности и дисгармоничности, как конкретного того или иного человека, так и человечества в целом.

А начиналось вроде бы так безобидно – с самолюбия. Но проблема заключается, в первую очередь, в том, что девяносто-девяносто пять процентов людей не развивает в себе интеллектуальный и психологический, духовный и эстетический самоконтроль, бдительность и внимательность ко всем процессам, протекающим в их внутреннем мире. А поэтому там, чаще всего, царит полная анархия и произвол, простор для самой активной и даже злокачественной деятельности любых темных сил. О которых подавляющее большинство людей предпочитает не знать вообще ничего. Ибо, знания будут обязывать к дальнейшим интенсивным и продолжительным усилиям ума и души.

А это категорически не входит в планы большинства людей. Набрал себе группу удобных и приятных стереотипов интеллектуального и психологического плана и живешь легко и непринужденно, комфортно и безмятежно. Жизнь, правда, периодически очень больно бьет и встряхивает таких «умников». Но они, тем не менее, никаких серьезных выводов для себя не делают, ничему не учатся даже на собственных ошибках (не говоря уже об ошибках других людей). И все свои неприятности и проблемы, в их бесконечной череде, списывают на злодейку-судьбу и на подлость и примитивность окружающих, не умеющих и не желающих понять и оценить «их реальную ценность и уникальную оригинальность, индивидуальную специфичность» и т.д. и т.п.

Самолюбие делает основной акцент в уме человека на его правах. Причем, на больших и фундаментальных правах, часто совершенно эксклюзивного характера и уровня. Самолюбие говорит человеку о том, что все окружающие буквально обязаны относиться именно к нему не просто не хуже, чем к другим людям, а гораздо лучше. Всегда и во всем. А те, кто не желает «правильно себя вести» - это или дураки, или сволочи. С которыми нужно обязательно бороться. А так как это, по мнению самолюбивого человека, люди как бы второго сорта, то в борьбе с ними допустимы любые способы и средства.

Вот вам и полшага до явной откровенной подлости. Часто настолько изобретательной и изощренной, что большинству приличных людей это представляется чем-то фантастически невероятным и невозможным. Они совершенно не догадываются и не подозревают о том, какие многогранные и многоэтапные интриги и авантюры регулярно разворачиваются, моделируются и организуются за их спиной. В том числе, и в их конкретный адрес. Срабатывает привычка всех мерить на свой аршин. А, раз этого нет в моей голове, то, видимо, этого не должно быть и в других головах.

Для людей, которые сознательно и целенаправленно, интенсивно и продолжительно не занимаются философскими вопросами бытия человечества, остается вне поля зрения тот момент, что между человеком, даже с минимальным уровнем одухотворенности, и человеком, лишенным духовности, в принципе, есть не некоторая, а принципиальная разница. То, что представляется для первого категорически невозможным и неприемлемым, то для второго может быть не только естественным, но даже закономерным моментом. Бездуховность – это добровольное согласие человека на власть над ним именно темных сил. У которых, мягко говоря, свои понятия о том, что такое хорошо и плохо.

Учитывая же гигантскую сообразительность и изобретательность, способность к многогранному и предельно изощренному манипулированию и отдельными людьми, и группами людей, и отдельными народами, и человечеством в целом, возможности самого человека, как такового, в борьбе с темными силами предельно ничтожны. И так было всегда и будет всегда. Что бы и кто не думал по этому поводу, какие бы иллюзии не питал.

Честолюбие – это любовь к чести. Это вполне конкретный элемент одухотворенности, делающий главный акцент в уме человека на его обязанностях, разнообразных и многочисленных. Конечно, у честолюбивого человека есть вполне конкретные и достаточно значительные желания и стремления, планы и мечты. Но вот только они продиктованы не мелким и банальным самолюбием, а знанием и пониманием ряда основных духовных законов Жизни. Требующих от человека проявления большого числа классических добродетелей. И, в первую очередь, честности и порядочности, доброжелательности и трудолюбия, усердия и упорства в достижении поставленной цели лишь наиболее приличными и достойными способами и средствами.

Это внимательность и чуткость к интересам других людей, тактичность и деликатность, великодушие и снисходительность к второстепенным слабостям и недостаткам других людей, искренность и чувство меры, благородство и духовная принципиальность, чувство долга и ответственности, стремление к конструктивной и корректной критике окружающих, терпение и терпимость, философское отношение к проблемным и неприятным ситуациям, умение вести достойную и плодотворную дискуссию, уважение права другого человека на ошибку и заблуждение, это конкретное чувство достоинства даже в самых напряженных и конфликтных ситуациях.

Это здоровая любознательность интеллектуального и психологического, духовного и эстетического плана. Это искреннее и бескорыстное уважение к чужим достоинствам и добродетелям, способностям и талантам, успехам и достижениям. Это желание и умение правильно сопереживать и неприятностям окружающих, и их радостям. Это и сознательное смирение перед волей Высших сил, посылающих человеку сложные и проблемные ситуации для наиболее интенсивного и гармоничного развития его ума и души.

Честолюбивый человек старается не делать глупостей и небрежностей, гадостей и подлостей не из страха за последующим за этим наказанием, а из уважения к самому себе, из чувства реального и истинного собственного достоинства. Когда человек категорически не допускает для себя ситуации, даже на самый короткий миг, когда он своими мыслями и чувствами, желаниями и стремлениями, намерениями и поступками может не только оскорбить Искру Божью, горящую в нем, но даже бросить тень на нее. По крайней мере, сознательно.

Конечно, даже самый умный и достойный человек не застрахован от случайных ошибок. Но, в отличие от самолюбивого человека, честолюбивый старается понять истинные причины своих ошибок, сделать необходимые и соответствующие выводы для максимально добросовестной профилактики таких ошибок в будущем. И, по возможности, исправить уже допущенные. А если при этом был нанесен определенный ущерб интересам окружающих, то он старается в наибольшей степени компенсировать этот ущерб.

И устранить душевный дискомфорт другого человека, возникший в результате такого рода ошибки. Честолюбивый человек стремится всего в жизни добиться собственным трудом, в первую очередь. Правда, по возможности, не отказываясь и от помощи других людей. Особенно более умных и более мудрых, более талантливых и более гармоничных. Истинный интеллигент развивает в себе именно честолюбие.

Самоуверенность и самовлюбленность появляются в человеке, как правило, в результате низкой психологической и духовной эрудиции, низкого уровня гармонии личности, низкого уровня мудрости, самодостаточности, конструктивности, созидательности, одухотворенности. Все вышеперечисленные моменты у интеллигента представлены достаточно существенно. И поэтому все они служат очень существенной профилактикой возникновения и развития самоуверенности и самовлюбленности. Кроме этого, интеллигент ведет постоянный и жесткий самоконтроль.

Что позволяет ему регулярно отсекать от себя массу мыслей и эмоций с той или иной степенью деструктивности и дисгармоничности. Иначе говоря, он прекрасно представляет себе то, сколько мусора приходит к нему. Другой вопрос, что с годами работы над собой банального и примитивного мусора приходит к нему все меньше и меньше. Всякая дрянь вносится в его сознание со стороны все реже и реже. Но уровень её концентрации и злокачественности, коварства и изощренности может существенно возрастать.

Интеллигент понимает то, что самоуверенность и самовлюбленность – это верный путь к гордыне. А развитая самокритичность в сочетании с обостренным чувством долга и ответственности перед собой и перед Высшими силами, не позволяют ему забыть о том, как много работы по самовоспитанию и самосовершенствованию предстоит еще сделать. Он особо четко понимает то, как далеки от совершенства все его достоинства и добродетели, способности и таланты. Не говоря уже о том, что осознание самого себя в роли посланника Высших сил накладывает такие колоссальные обязанности на него, что тут уж не до самоуверенности. Тут уж хорошо бы оказаться достаточно достойным благосклонности Высших сил.

Для того чтобы еще раз понять специфичность явления интеллигентности, следует отметить тот факт, что среди людей, относящих себя к интеллигенции, достаточно широко распространены не только большие и фундаментальные недостатки, но и стандартные классические пороки. Хотя, истинный интеллигент, в отличие от формального, старается, по возможности, контролировать эту ситуацию. В данном случае мы говорим о своенравности и сумасбродстве.

Которые у многих представителей формальной интеллигенции нередко принимают особенно изощренный характер. Ибо, многие такие интеллигенты считают почти необходимым быть прихотливыми и привередливыми. К сожалению, это часто касается не только второстепенных моментов жизни, но и особенно важных и ценных. Не говоря уже о том, что многие из них буквально холят и лелеют (особенно женщины) свое сумасбродство и своенравность.

Сумасбродство проявляется в том, что человек действует по жизни крайне хаотично, в силу того что, за один час (а иногда и за одну минуту) ему в голову приходят десятки самых различных мыслей второстепенной и третьестепенной ценности и важности. Но, которые он стремится выдать за якобы важные. Высокий интеллект, к сожалению, дан только десяти процентам людей. Поэтому, возможности осмысливать должным образом не только сложные, но даже и умеренной степени сложности жизненные явления у остальных девяноста процентов людей очень мало.

Более того, существенный уровень одухотворенности, самодостаточности, зрелости, мудрости, гармоничности, конструктивности и созидательности встречается лишь у одного человека из десяти. В силу чего развитие самокритичности и постоянного, серьезного, глубокого и многогранного самоконтроля существенно затруднено. И опять все дело упирается в интуицию и проницательность, задатки врожденной добродетельности, комплект задатков достоинств ума и души, способностей и талантов.

Автору совершенно не хотелось бы, чтобы его обвиняли в большой предвзятости к каким-либо моментам. Определенная логическая категоричность объясняется не чрезмерной амбициозностью автора или его желанием самоутвердиться любым способом, а вполне реальными и конкретными вещами, которые от него абсолютно не зависят. Это опыт наблюдений, исследований и экспериментов за последние сорок лет жизни за многими тысячами людей. За тем, что они делают, как, почему, зачем. И к чему это приводит через год, десять, тридцать, пятьдесят лет.

Соприкосновение к более тридцати тысячам драм и трагедий, так или иначе смоделированных самими людьми, не может автора оставить совершенно равнодушным к наиболее злокачественным недостаткам и распространенным порокам. В том числе, и среди формальной интеллигенции. Которая, несомненно, в ряде случаев, имеет вполне определенные, иногда даже многочисленные элементы аристократичности. В связи с этим аристократичность можно условно назвать высшим пилотажем интеллектуального и психологического, духовного и эстетического направления.

Среди людей выше аристократов только мудрецы и святые. И то лишь потому, что они посвящают всю свою жизнь лишь узкой группе вопросов. И имеют особую благосклонность Высших сил в этом виде деятельности. Конечно, и среди мудрецов и святых тоже есть свои исключения из общего правила. Но это большая и сложная тема, требующая отдельного разговора. Что не входит в планы данной работы.

Сумасбродный человек, как правило, почти ничего не доводит до логического конца. Его постоянно бросает из одной крайности в другую. Он и эмоционально крайне неустойчив. Склонен к периодическому максимализму и категоричности, прихотливости и привередливости, импульсивности, вспыльчивости, конфликтности по пустяковым поводам. Такое ощущение, что такой человек буквально бродит около ума, но в него заглядывать особенно не стремится.

Ибо, обладает выраженной ленью ума и души, низким уровнем и внутренней, и внешней организованности и дисциплины, чувства долга и ответственности. Он вообще считает, что имеет очень много особых прав и привилегий, но очень мало обязанностей. Либо эти обязанности носят крайне формальный и поверхностный характер. И, как правило, обусловлены не системой классических ценностей, а тем, насколько они удобны и комфортны тому или иному конкретному человеку.

Сумасбродный человек не имеет никакой стабильности жизни. Его творчество имеет, чаще всего, предельно символическую ценность. Хотя, при этом амбиции просто-таки зашкаливают. Уровень гармонии личности, одухотворенности, мудрости, самодостаточности, конструктивности и созидательности крайне низкий. Как и уровень самокритичности и самоконтроля. Нередко сумасбродные люди имеют высокий уровень интриганства и авантюризма, стремления к эгоистическим психологическим манипуляциям окружающими. Да и общественным мнением в целом. Среди сумасбродных людей высок процент лжецов и лицемеров, легкомысленных и безответственных, мстительных и злопамятных, деструктивных и дисгармоничных.

Сумасбродные люди плохо выполняют свои социальные роли, являются плохими приятелями и друзьями. Они не умеют решать большие и сложные задачи, не умеют анализировать себя, свою жизнь, понимать жизнь вообще. Их жизнь, по большому счету полностью бессмысленна. По их мнению, жизнь – это только отдых, радость, удовольствие, развлечение. А все остальное – это предельно нудная обязанность, от которой желательно максимально старательно уклоняться.

Сумасбродные люди любят перекладывать ответственность за себя, свою жизнь, свои дела на кого-нибудь другого. Они любят иметь своего рода «козла отпущения». Среди сумасбродов особенно распространены язвительность и саркастичность, желчность и злословие, ханжество и критиканство, демонстративность и экстравагантность, экзальтированность, эгоистичность и стервозность, претензия на обладание истиной в последней инстанции. Да, собственно, встречаются практически все триста недостатков и сто пороков в три-пять раз чаще, чем среди остальных людей.

Своенравные люди отличаются самовлюбленностью и самоуверенностью, амбициозностью, упрямством, конфликтностью, неуживчивостью, максимализмом и категоричностью даже во второстепенных и третьестепенных вопросах. Они любят, чтобы все и всегда было только так, как хотят именно они. А те люди, которые с этим не согласны – это или дураки, или сволочи, по их твердому убеждению. А потому и заслуживают соответствующего отношения с их стороны. Своенравность проявляется также и в высокой прихотливости и привередливости, капризности, нежелании идти на компромисс даже в самой незначительной степени и даже на взаимовыгодных условиях.

Своенравные люди постоянно создают для себя массу проблем и неприятностей. В отдельных случаях, доходящих до тяжелейших драм и трагедий. Но они ничему не учат таких людей. Ибо, они воспринимают свою своенравность, как элемент принципиальности. Отказаться от которой им якобы не позволяет чувство собственного достоинства. Своенравные люди сильно портят жизнь своему окружению.

Скептицизм - это стремление человека все подвергать сомнению на истинность. В этом явлении есть ряд нюансов, которые в значительной степени меняют нравственный и духовный подтекст данного явления. Разумный скептицизм способен уберечь человека от самоуверенности и самовлюбленности. В этом случае он носит название самокритичность. Скептицизм - это весьма тонкая материя. Его полное отсутствие, как правило, ведет к большим психологическим и духовным искажениям и извращениям. Но его чрезмерное проявление по степени выраженности также ведет к столь же нежелательным последствиям и осложнениям.

Конечно, другого типа. Но, тем не менее. В этом случае, как никогда, является особенно актуальным чувство меры.

В науке скептицизм полезен в плане оценки своих собственных достижений. Небольшой его элемент бывает полезным и в искусстве. В ходе размышлений о том, что делать и как. Желательно избегать крайностей. Очень полезен скептицизм в плане восприятия распространенных общественных стереотипов и стандартов.

Скептицизм хорош только тогда, когда он сочетается с хорошо развитым логическим, абстрактным и ассоциативным мышлением. И, особенно с творческим мышлением. Ибо, стереотипное мышление заведомо малопродуктивно. Даже в восприятии явлений жизни средней степени сложности, не говоря уже о сложных. И ещё: скептицизм, даже в самых небольших количествах, - это средство достижения цели - поиска истины, а не цель. Сомнению могут подлежать интеллектуальные и психологические явления жизни, но не духовные.

Необходимо, правда, опять же дополнительно оговориться: как правило, ценности конкретного общества, в данном месте и времени, могут подвергаться сомнению. А вот явления из системы классических ценностей не могут быть подвергнуты не только большому, но даже и самому символическому сомнению. Другой вопрос, что большинство обычных людей об этой системе имеет предельно смутное представление. Потому как, в обществе не принято, не модно и не престижно специально и целенаправленно обретать мудрость. И в том числе, познавать систему классических ценностей.

Многие люди слишком сильно увлекаются скептицизмом, вплоть до банального и примитивного фанатизма. Когда сомнению начинают подвергаться классические достоинства и добродетели, способности и таланты, успехи и достижения. Причем, одновременно с сомнением в чужой адрес, присутствует очень большая любовь к самому себе у такого скептика и уверенность в своей особой ценности и важности. И не только ничуть не меньше, чем у большинства окружающих, но и значительно больше. Нередко во много раз больше. Скептичность имеет конструктивный характер только в том случае, когда, по величине её проявления к окружающему миру, она не меньше, чем к самому себе.

Собственно, у действительно достойного человека уровень требовательности к себе, как правило, существенно выше, чем к окружающим. Если же имеет место обратная пропорция, то это свидетельствует о деформации мировоззрения конкретного человека. И, к сожалению, не только того или иного отдельного человека, но и достаточно широких масс населения.

Разумная скептичность не предполагает проявления язвительности и саркастичности, злобности и агрессивности, желчности и прямолинейности, категоричности и максимализма, бестактности и бесцеремонности, жестокости и грубости, наглости и формализма.

И многих других подобных явлений жизни. Она не исключает доброжелательности и интеллигентности, великодушия и снисходительности, терпения и терпимости, психологической гибкости и дипломатичности, внимательности и психологической аккуратности, предупредительности и предусмотрительности, осторожности и бережности. Соответственно, все эти положительные элементы поведения человека нужны, в первую очередь, ему самому. А уже потом, быть может, тому, в чей адрес они направлены. Гармония жизни не может возникать у человека с дисгармоничной душой. Все предельно тесно взаимосвязано.

Скептичность, проявленная к окружающим, не должна предполагать сознательную и целенаправленную демонстрацию собственной добродетельности, одухотворенности, зрелости и самодостаточности. И она не должна задевать чувство собственного достоинства других людей. За исключением очень редких случаев, когда это предполагается изначально. Исходя из заботы о сохранении классической гармонии жизни, которая совершенно не обязательно бывает связано с интересами конкретного общества, в данном месте и в данное время. Игнорирование системы классических ценностей (в первую очередь, духовных), как правило, приводит к мощным, фундаментальным и глобальным искажениям и извращениям классических ценностей.

Причем, не только в индивидуальном исполнении, но и коллективном, на уровне общества, государства. И даже всего человечества. Поэтому, этот разговор - это не теоретическая психология или философия, а момент, предельно тесно связанный с реальной практической жизнью. Особенно с её многими важнейшими моментами.
Скептичность не должна противоречить конструктивному отношению человека к себе, к жизни, к обществу, к Высшим силам.

Как, собственно, и основным законом человеческого бытия. Скептичность - это один из многих инструментов, помогающих и человеку, и обществу в положительной интенсивной эволюции. Но, ни в коем случае, не тормозить её. И не стимулировать разнообразные и многочисленные процессы психологической и духовной деградации. И индивидуальные, и общественные.

Конечно, далеко не каждому дано понимание столь сложных психологических и духовных процессов. Что, несомненно, служит поводом для того, чтобы большинство людей было максимально осторожно с проявлением скептичности к внешнему миру. Многим очень не хватает скептичности к самому себе. Ибо, эпидемия глобальной и фундаментальной амбициозности буквально захватила весь мир. Одновременно значительно снижая уровень гармонии почти во всех государствах. За редким исключением.

Скептичность допустима для людей, имеющих высокий уровень трудолюбия и добросовестности ума и души, привыкших решать сложные задачи жизни, самостоятельных и независимых, имеющих активную жизненную позицию в плане повышения уровня гармонии и в себе, и в обществе. Для людей, любящих интенсивные и продолжительные размышления с последующей четкой систематизацией полученных выводов, занимающихся самовоспитанием и самосовершенствованием. Скептичность, как самостоятельное и независимое явление жизни, не только бессмысленно и бесполезно, но и предельно опасно своими многочисленными и разнообразными последствиями и осложнениями.

Скептичность должна иметь вполне определенные логические рамки. О чем хотелось сказать несколько подробнее. Она не должна основываться на эгоизме, авантюризме и интриганстве, амбициозности, равнодушии к духовности, пренебрежении интеллектуальной и психологической эстетикой, беспринципности, демонстративности и экстравагантности, экзальтированности и сумасбродстве, своенравности и импульсивности, психологическом и духовном невежестве, безответственности и лицемерии, зависти и ревности, нетерпеливости и нетерпимости, очерствении и ожесточении; желании критиковать ради самого процесса критики, а не ради обретения реальной истины; нежелании признавать за другими людьми права на ошибку, иллюзию и заблуждение, слабость или недостаток интеллектуального или психологического характера, нежелательно и стремление к спору для выявления своего превосходства над окружающими; неуважение к чужим достоинствам и добродетелям, способностям и талантам, успехам и достижениям.

Особенно грустно скептичность воспринимается у людей с низким уровнем внутренней организованности и самодисциплины, не умеющих разбираться в людях, не умеющих сознательно и целенаправленно моделировать полноценное общение, своенравностью и сумасбродством, банальным рационализмом, прихотливостью и привередливостью, с садистскими наклонностями, тщеславием и стервозностью, пошлостью и цинизмом, не умеющих строить прочные и перспективные отношения.

Способствует оптимизации скептичности следующие моменты: развитое абстрактное и ассоциативное мышление, благодарность, благородство, наличие крепкого внутреннего стержня, умение создавать прочное взаимное доверие в общении, акцент на чувстве собственного внутреннего удовлетворения тем, что делаешь и тем, как это делаешь; тактичность и деликатность, отсутствие банальной жажды лидерства всегда и во всем, жажда познания опыта предыдущих поколений, жажда обретения мудрости, сознательная информационная избирательность, позитивная и конструктивная инициативность, умение учитывать интересы для завтрашнего, стремление быть не только хорошим, но и замечательным человеком, широкий кругозор, умение делиться качественным душевным теплом, коммуникабельность, наличие системы критериев по оценке личности, правильная любовь к себе, любовь к жизни и людям, умение настраиваться в резонанс мыслям и чувствам партнера по общению, осмысленность чувств и желаний, оптимизм - как элемент мировоззрения, спокойное отношение к славе, правильное отношение к критике, психологическая сообразительность и изобретательность, добросовестность и любознательность, умение создать качественный психологический комфорт партнеру по общению, принципиального в духовных вопросах.

А также: постоянство психологическое и нравственное, способность понимать явления жизни средней и высокой степени сложности, понимание своего места в жизни, порядочность, понимание смысла жизни, почтительность, интуиция и проницательность, умение испытывать радость от эстетики чужих мыслей и чувств, рассудительность, самокритичность, самоконтроль, сила воли, скромность, умение давать другим людям возможность сохранять своё лицо в сложных ситуациях.

Благоприятно влияет на форму и суть скептичности адекватная самооценка, понимание явления свобода, умение проявлять изящное сочувствие и сопереживание; стремление быть значительной личностью, а не выглядеть таковой чисто внешне; совестливость; адекватная система оценок качества себя, жизни, других людей; хороший уровень созидательности, сила духа, понимание смысла общения на любом уровне, умение структурировать время, способность учиться на ошибках (своих и чужих), философское отношение к жизни, целеустремленность, понимание закона целесообразности вместо банального рационализма, развитое чувство психологической эстетики; повышенное чувство долга и ответственности перед Высшими силами, в первую очередь; понимание и соблюдение чувства собственного достоинства, чувство меры, изящное чувство юмора, хорошо развитое чувство обратной связи, щедрость души, способность к эффективному сотрудничеству с окружающими.

Как мы видим, скептицизм, так или иначе, связан со многими другими явлениями жизни. И от качества взаимодействия с каждым из них и будет зависеть, по большому счету, положительная или отрицательная суть скептицизма у того или иного конкретного человека. Следует сказать, что выраженная скептичность к миру является естественным и закономерным элементом такого явления, как психологический паразитизм. Являющийся с интеллектуальной, психологической и духовной точки зрения обыкновенным уродством. Как правило, неизлечимым. И более того, весьма заразным, как тяжелая форма гриппа.

Психологический паразитизм - это своего рода кусок духовного урана, облучающий все вокруг и убивающий всё живое, красивое, изящное, гармоничное и прекрасное. Он буквально интенсивно и изощренно расшатывает интеллектуальные, психологические и духовные устои. И не только отдельного человека, но и всего общества. В отдельных случаях - всего человечества. Требуется очень высокий уровень психологической и духовной внимательности и бдительности, чтобы эффективно контролировать развитие элементов психологического паразитизма и в себе, и в обществе, не говоря уже про мощный интеллект, одухотворенность, добродетельность.

Скептицизм - это как грамота. Её можно использовать для создания деструктивных и дисгармоничных мыслей и чувств. А можно применять для укрепления гармонии в обществе. Очень часто в возникновении злокачественной скептичности участвует не только сознание человека, но и его подсознание. Имеющее в себе массу стихийных сил, неподвластных человеку. И, кроме этого, вполне определенные представители внешних темных сил, которые видят смысл своего существования в разрушении гармонии человеческой личности, общества, государства, и всего человечества. И уберечься от их влияния в полной мере не дано никому. Даже святым. Но вот сознательно ограничить степень их негативного влияния на свое сознание - это задача вполне реальная и достойная для своего воплощения. Постижение многовековой мудрости может помочь человеку сохранить своё «я» в целостности.

Существует три основных типа любителей дискуссии. Первый – это деструктивный, для которого дискуссия – это лишь один из многих способов унизить достоинство другого человека. И, чем изощреннее и многограннее этот спорщик унизил достоинство другого человека, тем больше его удовлетворение от смоделированной ситуации. Второй тип – это стандартный, для которого дискуссия – это средство демонстрации своего превосходства над окружающими. Поиск истины, как таковой, его не интересует в принципе. Ни в настоящее время, ни в будущем.

Третий тип – творческий, для которого мнение другого человека потенциально представляет вполне конкретный интерес. Для него интересно не себя демонстрировать, а обретать истину. Даже если она принципиально противоречит его собственным мнениям и представлениям, принципам и убеждениям. И если смотреть по большому счету, то дело, собственно, не в дискуссии, как таковой. Ибо, отношение к дискуссии определяет, в числе многих других моментов, тип менталитета человека – деструктивный, стандартный или творческий.

В деструктивном менталитете, как правило, присутствует процесс психологической и духовной деградации различной степени интенсивности и изощренности (многогранности и глобальности).

В стандартном типе не только присутствуют определенные элементы деструктивности, но еще имеется момент негативной консервативности. Иначе говоря, в силу наличия мнения о своем большом совершенстве, имеется категоричное негативное отношение к каким-либо существенным преобразованиям в своей личности. В том числе, положительным. "Если я и так хорош, то зачем мне еще дополнительно серьезно обременять себя новыми заботами и хлопотами, проблемами и неприятностями"? Логика понятная и удобная. Только вот неконструктивная и непродуктивная, лишенная благоприятной перспективы. Хотя, сам обладатель этой логики думает принципиально иначе.

Где–то в глубине души представитель этого менталитета чувствует, что, на самом деле, не все так хорошо и оптимально. Но воспринимает этот голос разума, своего высшего «я» как наваждение. От которого нужно освободиться любым способом. И для самоутверждения и самоуспокоения этот «аналитик» пускается в многочисленные и разнообразные дискуссии. И проигрывать он категорически не любит. И даже более того: своего более достойного и более компетентного оппонента этот «аналитик» воспринимает как своего личного врага.

Который, по его мнению, пытается сознательно и целенаправленно, иначе говоря, умышленно скомпрометировать «аналитика» в глазах окружающих. А это уже получается откровенная «подлость». За которую следует жестоко и конкретно наказывать всех и всегда. А иначе в мире будет самый страшный хаос и анархия, когда не действуют никакие правила и законы, стандарты и традиции. Не будет ни порядка, ни приличия.

А «аналитик» считает себя фанатичным приверженцем порядка в обществе, его неутомимым и самоотверженным защитником. И нередко такому «аналитику» удается сплотить вокруг себя множество действительно умных и достойных людей. Лишенных, правда, психологической интуиции и проницательности. А потому, достаточно открытых и доверчивых для не только изощренных, но даже и самых простых психологических манипуляций такого рода «уникумами». К сожалению, получается так, что представители первого типа менталитета не могут найти общий язык с представителями второго типа. А второй тип редко находит взаимопонимание с третьим.

И проблема ситуации состоит в том, что третий тип встречается в обществе не чаще, чем в пяти случаях из ста. И поэтому, вероятность встречи двух людей третьего типа друг с другом в десятки раз меньше, чем третьего со вторым. Большинству же людей очень трудно понять то, кто перед ним находится в конкретный момент времени, представитель какого типа менталитета, условно говоря. И это, как правило, приводит к многочисленным и разнообразным недоразумением и проблемам, неприятностям и конфликтам.

Способным продолжаться не только дни или недели, а годы и даже десятилетия. И иногда драматизм ситуации развивается по нарастающей. Или просто сохраняется на достаточно высоком уровне. Создавая при этом мощную деструктивную и дисгармоничную психологическую обстановку в учебном или рабочем коллективе. Или просто в быту. Нередко с использованием манипуляций широких масс людей. Которым внушается то, что они якобы действуют под благородными мотивами, так сказать, благими намерениями. Которыми, на самом деле, иногда дорога в ад вымощена бывает.

Так, что манера ведения дискуссии – это не просто элемент формальной теоретической психологии. Или философии, которые, по мнению большинства, оперируют преимущественно какими–то абстрактными понятиями и категориями. А элемент, актуальный в практической жизни всех людей. И представителю третьего типа любителей дискуссии даже и в голову не может прийти то, что возникает естественно и закономерно в разуме человека с теми или иными элементами деструктивности. Для которого рамки приличия могут отходить не только на второй, но даже на десятый план восприятия жизни.

Истинный интеллигент стремится быть представителем третьего типа менталитета – творческого. Тогда его ценность возрастает многократно.

Стервозность… Это качество особенно распространено среди женщин. Но появилось и у некоторых современных мужчин. Оно основано на своенравности и сумасбродстве, непостоянстве и переменчивости, самовлюбленности и самоуверенности, чрезмерной амбициозности, претензии на обладание истиной в последней инстанции, значительном психологическом и духовной невежестве, низком уровне конструктивности и созидательности, зрелости и самодостаточности, одухотворенности и гармоничности, добродетельности и мудрости.

На банальном рационализме и эгоизме, потребительском отношении к жизни и окружающим, капризности и прихотливости, привередливости и легкомысленности, импульсивности и наглости, резкости и грубости, бестактности и бесцеремонности, равнодушии и жестокости, откровенных садистских наклонностях психологического и физического характера, психологической агрессивности и конфликтности, жажде лидерства всегда и во всем, отсутствии самообладания и выдержки, склонности к авантюризму и интриганству, алчности и гневности, демонстративности и дерзости, деспотичности и диктаторстве, ехидстве и желчности, зависти и ревности, заносчивости и злопамятности, злорадстве и злословии, выраженной психологической и духовной инфантильности, истеричности и категоричности, лживости и лицемерии, категоричности и максимализме, мелочности и мстительности, надменности и назойливости, нахальстве и небрежности, ненасытности и необузданности, неуживчивости и нигилизме, повышенной обидчивости, психологической паранойяльности и подозрительности, склонности к праздности, острым и экзотическим впечатлениям, придирчивости и прямолинейности, развязности и раздражительности.

Не остается в стороне и порочность, самонадеянность и саркастичность, скептичность к достоинствам и добродетелям, способностям и талантам других людей, скупость и жадность, снобизм и собственничество, спесивость и склонность к сплетням, стремление к непрекращающимся спорам по второстепенным и третьестепенным поводам, строптивость и суетность, транжирство и чрезмерная требовательность к окружающим на фоне повышенной лояльности к себе, фундаментальная и глобальная лень ума и души, тщеславие и увлекаемость второстепенными и легкомысленными моментами жизни, упрямство и ханжество, хвастливость и цинизм, экстравагантность и язвительность, злобность и ненавистность, отсутствие внутренней организованности и самодисциплины, болтливость и резонерство, демагогичность, нетерпеливость и нетерпимость, непорядочность и подлость, критиканство и непримиримость, неблагодарность и сволочность, жажда безграничной власти и житейская мания величия.

Собственно, нет такого злокачественного порока и недостатка, который бы не расцвел в душе стервозного человека. Создав там интенсивный и необратимый процесс психологической и духовной деградации, превращающий человека в явного и откровенного морального урода. В явлении, которое можно четко и конкретно охарактеризовать как духовную мерзость. Ибо, ее обладатель, как кусок концентрированного урана облучает все вокруг себя, разрушая все доброе и светлое, совершенное и гармоничное, утонченное и изящное. Это полный антипод интеллигентности и аристократичности. Что последним хорошо известно.