Дождь

Он ненавидел звук дождя. Для большинства людей это был уютный белый шум, под который хорошо спится, или романтичная атмосфера для прогулок под одним зонтом. Для него же это был звук пустоты. Каждая капля, ударяясь о стекло или асфальт, отдавалась глухим эхом в его груди.
Это началось год назад. Ровно год назад, в такой же серый, промозглый октябрьский день. Она ушла, просто собрав два чемодана и поставив их у двери.
— Я не могу так больше, — сказала она, не глядя на него. Её голос был ровным, почти безжизненным, и это пугало больше, чем если бы она кричала. — Мы перестали слышать друг друга. Ты здесь, но тебя нет.
Он тогда промолчал. Он просто стоял и смотрел, как она надевает пальто. Он хотел что-то сказать, найти те самые слова, которые всё исправят, но в голове была звенящая тишина. Он не верил, что это происходит на самом деле. Ему казалось, что если он будет стоять неподвижно, то время остановится и всё отменится.
Она поцеловала его в щёку — прощальный, сухой поцелуй — и закрыла за собой дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел.
С тех пор он жил в музее их общего прошлого. На кухне всё ещё стояли две кружки: его — с логотипом «Google», и её — белая с трещиной на ручке. Он не убирал её кружку. Он не мог. Каждое утро он наливал кофе только в свою, но оставлял место и для её. Он разговаривал с ней, когда готовил ужин на двоих. Он знал, что это безумие, но тишина квартиры без этого голоса была невыносима.
А потом пошёл дождь.
Он стоял у окна и смотрел, как потоки воды смывают с асфальта опавшие листья. И вдруг он увидел её. Она шла по улице без зонта, подняв голову к небу, словно ловя капли лицом. Она улыбалась.
Рядом с ней шёл мужчина. Он что-то говорил ей, она смеялась в ответ и взяла его под руку. Они казались единым целым под этим серым небом.
Боль была не острой, как в первый день. Она была тупой и тяжёлой, как свинец. Это было окончательное осознание: она не просто ушла из его квартиры. Она ушла из его жизни. Она научилась жить без него и была счастлива.
Он смотрел им вслед, пока они не скрылись за углом. А потом медленно сполз по стене на пол и закрыл лицо руками. Дождь барабанил по стеклу всё громче, заглушая всё остальное. В этом шуме тонули его прошлое, его надежды и он сам. В квартире было тихо, но ему казалось, что он кричит от боли так громко, что его должно быть слышно на другом конце города. Но снаружи был только дождь.