Одухотворенность достойного человека. т. 1. гл. 4

Адекватная самооценка – это очень сложное явлений нашей жизни. Большинство людей относится к себе весьма субъективно. Часть людей или очень переоценивает себя или очень недооценивает. Для возникновения адекватной самооценки необходим целый комплект достаточно редких факторов. В частности, это психологическая, философская и духовная эрудиция. Это и наличие системы параметров и критериев оценки человеческой личности вообще, и своей, в частности. Желательно присутствие творческого мышления, постоянного и строгого самоконтроля, многогранного и изощренного, самокритичности, процесса самовоспитания и самосовершенствования, одухотворенности, гармоничности, зрелости, самодостаточности. Хорошо, когда человек делает акцент не на амбиции и самолюбии, а на честолюбии.

Собственно, даже среднего уровня мудрости и одухотворенности достаточно человеку для того, чтобы ясно и отчетливо понимать то, что даже самые большие его достоинства и добродетели, способности и таланты весьма и весьма далеки от полного совершенства. Конечно, разумный человек отдает себе отчет в том, как много он уже сделал в совершенствовании самого себя. Но, в тоже время, он понимает и то, что в будущем ему предстоит работа, во много раз больная, чем уже проделанная. И вовсе не факт, что даже спустя сто лет им будет достигнуты какие-либо очень существенные вершины. Не с мирской, а с духовной точки зрения.

Конечно, то конкретное продвижение вперед, что имеет место у него, быть может, служить вполне реальным поводом для возникновения определенного чувства удовлетворения самим собой и своей жизнью. Но осознание величины предстоящей работы очень существенно охлаждает самомнение, самоуверенность и самовлюбленность, амбициозность и тщеславие, жажду непомерной славы. Как и постоянного и выраженного общественного одобрения каждого своего чиха, выражаясь аллегорически.

Наиболее вероятно возникновение адекватной самооценки у классического интеллигента. Желательно не путать это понятие с формальной принадлежностью человека к прослойке интеллигенции в связи с наличием высшего образования. Как показали собственные наблюдения автора более двадцати тысяч представителей интеллигенции, они, в подавляющем большинстве случаев, к истинной интеллигентности не имеют вообще никакого отношения. Что, собственно, полностью совпадает с мнением классиков психологии и философии, художественной литературы и мудрецов.

Поэтому, в данном случае, суть дела состоит не в индивидуальной субъективности и пристрастности автора, а в его попытке отразить реальную действительность. Собственно, по поводу интеллигенции конца девятнадцатого и начала двадцатого века в России и в Европе классик мировой философии Бердяев писал, что она, по большому счету, оставляет желать лучшего. В подавляющем большинстве своем. И все проблемы и неприятности, в том числе, революция в России, - это закономерный результат социальной пассивности и инертности, так называемой интеллигенции. По этому поводу у него есть даже отдельная большая работа.

Наиболее близка к оптимальной самооценка у истинного аристократа. Который не перестает им быть даже в бедности, в тюрьме или концлагере. Как говорят по этому поводу мудрые люди «алмаз он и в грязи алмаз, а грязь – она среди алмазов только грязь». Собственно, девяносто девять процентов людей, особо рьяно претендующих ныне в России на звание аристократов, к аристократизму не имеют вообще никакого отношения. И даже более того: как правило, в них нет даже какого-либо существенного намека на аристократичность. Ибо, у них не было не только должной школы воспитания аристократичности, но даже и частичного намека на нее. Истинный аристократ никогда не гордился и не гордится своим внешним превосходством над большинством простых окружающих. У него чувство собственного достоинства складывается из осознания ценности и значительности работы по самовоспитанию и самосовершенствованию своего ума, души и духа. В отдельных случаях, и тела. И не с точки зрения банальной и упрощенной мирской логики, а с точки зрения высшей логики - духовной. Соответствующей системе классических ценностей бытия. Вечной и универсальной, соответствующей правилам и законам Высших сил Вселенной.

Аристократ, как никто другой, понимает то, что все хорошее и особенное в нем, все его достоинства и добродетели, способности и таланты заложены в нем Высшими силами. И это не подарок, а лишь аванс, который необходимо отрабатывать всю свою жизнь. Предельно интенсивно и добросовестно. Ибо, все эти положительные моменты даны ему не для самолюбования, а для повышения гармонии в окружающем мире. И в самом себе, естественно. Тяжелым и изнурительным трудом. И именно в этом, можно сказать, особая привилегия аристократа. В отличие от всех остальных.

Аристократ очень тонко и дифференцированно воспринимает все свои достоинства и добродетели. Он четко знает, что в мире существует достаточно много людей, которые в значительной степени превосходят его по самым важнейшим параметрам личности. Но, при этом он ценит и ту изюминку, что есть именно в нем. Он ощущает себя и свою жизнь как маленький кирпичик в гигантской стене тружеников Вселенной.

Можно его сравнить и с муравьем, который заботится, в первую очередь, о благополучии всего муравейника. А уже потом, о своем собственном. Хотя, по большому счету, эти моменты в его сознании очень тесно и органично переплетены. Они ни в коем случае не приходят в противоречие друг с другом. Более того: они весьма конструктивно и созидательно, изящно и гармонично дополняют друг друга. Потому как, и действительно, они, с духовной точки зрения, должны взаимно обогащать друг друга, никак не нанося ни прямого, ни косвенного ущерба друг другу. Тогда есть вероятность возникновения истинной гармонии.

Каждый человек считает, что в нем имеется определенный, достаточно существенный уровень одухотворенности. То, насколько это соответствует реальной действительности, - это уже другая сторона медали. В данном случае, важен тот момент, что, с одной стороны, всем хочется выглядеть благопристойно и в своих глазах, и в глазах окружающих. В том числе, и с точки одухотворенности.

Вы скажите: а что же тут плохого. На первый взгляд, быть может, это и так. Но, при более глубоком погружении, выявляются вполне определённые особенности ситуации и далеко не самого положительного плана. В частности: большинству людей так сильно хочется думать о большом совершенстве своей личности, что они сознательно, и, мягко говоря, притормаживают проявление чувства самокритичности в себе. И стремятся преимущественно тешить себя приятными иллюзиями. И все было бы не так плохо, если бы иллюзия о своей большой одухотворенности не мешала адекватному восприятию людей из своего ближайшего и отдаленного окружения.

С одной стороны, идет очень завышенный уровень требовательности к окружающим, когда на них буквально обрушивается жесточайшая критика (и по сути, и по форме) относительно даже каких-либо второстепенных и третьестепенных недостатков и слабостей, ошибок и неудач, иллюзий и заблуждений, особенностей и странностей, проявления самых минимальных шероховатостей с интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической точки зрения. Словно они сами уже представляют из себя нечто, во всех этих четырех моментах абсолютно совершенное. Что, совершенно, мягко говоря, в ста процентах случаев принципиально не соответствует реальному положению вещей.

И претензия на совершенство не просто не совсем корректна, а совершенно неадекватна. Ибо, как показывают многочисленные исследования классиков психологии и философии, работы мудрецов и святых, большинство людей не только не имеют высокой степени совершенства, но даже умеренной степени. К величайшему сожалению и их самих, и автора этих строк. Но это только одна сторона проблемы.

Другая сторона заключается в том, что иллюзия о своей высокой одухотворенности, естественно и закономерно, порождает четкую и конкретную мысль о том, что, если моя одухотворенность уже высокого уровня, то у других людей в принципе не может быть одухотворенности в значительно большей степени, чем у меня самого. А раз таких людей не существует в принципе, то, следовательно, нет никакого смысла искать таких людей среди окружающих. И даже предполагать их существование вообще, где бы то ни было. В этом случае, как ни странно, возникает ситуация, когда человек сознательно и целенаправленно отсекает для себя мысль о возможных авторитетах для себя вообще и в духовном плане, в частности.

В результате чего духовное развитие такого человека идет преимущественно произвольным и хаотичным порядком. Он принципиально не желает учитывать мощный опыт мудрецов прошлого. И вообще стремится в значительной степени игнорировать чье-либо экспертное мнение для себя. Для него категорически неприемлема ситуация, когда кто-то, причем, независимо кто, может быть принципиально или хотя бы существенно более компетентным в духовных вопросах, чем он сам.

В связи с чем такой человек сознательно тормозит свое духовное развитие. И тормозит в очень значительной степени, что реальный коэффициент полезного действия в этом вопросе получается самый минимальный. Можно сказать, что предельно символический. В человеке возникает такое явление, как негативный консерватизм, когда человек весьма фанатично держится за свои многочисленные и разнообразные иллюзии и заблуждения, искаженные принципы и убеждения, правила и законы для внутреннего пользования (хотя, и не только для внутреннего).

Творческая личность, особенно интеллигент, ощущающая на своей коже то, как медленно и очень постепенно увеличивается ее творческий потенциал, как медленно развиваются ее творческие способности, в первую очередь, а также прочие качества личности, способствующие эффектному и полноценному проявления творческих способностей, понимает то, что и в плане одухотворенности имеется похожая закономерность.

И поэтому, как правило, не стремится тешить себя иллюзиями о своем значительном совершенстве вообще и применительно к одухотворенности, в частности. И в этом имеется значительное и несомненное (одно из многих) преимущество творческой личности над обычной. Но не только над обычной, но и над личностью, имеющей вполне определенные творческие задатки, но, тем не менее, не занимающейся серьезно и основательно ими, их интенсивным и целенаправленным развитием.

И в этом плане, конечно, далеко не всем дано стать настоящей творческой личностью. Но, тем не менее, можно абсолютно всем четко и конкретно рекомендовать стремиться стать творческой и интеллигентной личностью. Описанию которой и посвящена как раз данная работа. Ибо, в данном случае, важен сам процесс развития, эволюции личности, стремление, осмысленное и постоянное, к совершенствованию. Это существенно повышает вероятность того, что человек, когда–либо, сможет достигнуть того потолка совершенства в том или ином конкретном моменте, что заложен в нем от рождения принципиальными особенностями души, что помещена в его тело. И прыгнуть выше этого уровня не дано никому и никогда. Разве что, только встреча с истинным святым может сотворить реальное конкретное чудо. Когда в личность человека может быть внесено то, что там, что называется, отродясь не было и не предполагалось вообще когда–либо. Но это, в лучшем случае, лишь один случай на миллион.

    И поэтому, большой погоды для общества в целом, с точки зрения социальной психологии, сделать не может. Хотя, быть может, и может оставить, в отдельных редких случаях, определенный след в истории того или иного конкретного общества. Хотя, подавляющее большинство таких случаев связано с тем, что кто-то духовно просветленный смог пробудить те или иные качества личности человека, которые на тот момент времени в нем уже находились, но были, условно говоря, в спящем состоянии.

Возможность интеллигента увидеть в другом человеке того, кто обладает существенно большей, не говоря уже, принципиально более высокой духовностью, дает ему дополнительный шанс получить весьма достойный ориентир в своем духовном развитии. Хотя бы на самый ближайший период своего развития. Во многих случаях это оказывается необыкновенно важным моментом для эволюции личности вообще, и духовной, в частности.

Не говоря уже о том, что интеллигент получает реальную возможность сравнить свои принципы и убеждения, взгляды и представления с теми, что имеются у более развитого и более совершенного человека. И вынести из этого много интересного и полезного для себя. В ряде случаев, осознать новые направления и аспекты своего развития, скорректировать вообще всю программу своего духовного развития (а иногда и не только духовного), придать ей новый импульс, создать более прочную точку опоры для ее реализации.

В восприятии ближнего есть два основных аспекта: психологический и мировоззренческий. Психологический аспект заключается в том, что интеллигент способен существенно больше, чем обычный человек, видеть в окружающих их реальные и потенциальные достоинства и добродетели, способности и таланты. В том числе, в той области, где сам имеет вполне определенные развитые качества. Иначе говоря, он потенциально способен что-то ценное и важное увидеть. Ибо, имеет определенную неординарность восприятия, мышления. В отдельных случаях, еще и способность успешно систематизировать полученные выводы из своего анализа.

Неплохая скорость мышления позволяет обрабатывать больше информации в единицу времени. Несколько большая сообразительность и изобретательность помогают более удачно и оптимально складывать сложную мозаику структуры личности другого человека. Видеть в нем большее количество граней. Более отчетливо и конкретно, более объемно и ярко. И в этом помогает более развитая фантазия и воображение, способность более тонко и дифференцированно воспринимать не только простые, но и сложные явления жизни.

В том числе, других интеллигентов и даже людей лишь с некоторыми задатками интеллигентности. В отдельных случаях (при наличии определенного интеллекта и некоторой степени мудрости, как минимум) творческий интеллигент бывает способен оценить степень талантливости другого человека. И не только с помощью формальной логики, но и по своим внутренним субъективным и интуитивным ощущениям.

Мировоззренческий момент ситуации заключается в том, что истинно творческий интеллигент не только может, но и желает видеть в другом человеке творческое начало. И не только на своем собственном уровне одаренности и развития, но и на принципиально большем. Для чего от человека нередко требуется особенная самокритичность, адекватная любовь к себе, понимание своего реального места в жизни, осознание хотя бы основных правил и законов психологии и философии бытия.

Истинный интеллигент способен признать в другом человеке талант, существенно больший, чем в нем самом. И не только внутренне, но и публично. И этим, кроме всего прочего, принципиально отличается от большинства обычных людей. Он способен восхищаться и восторгаться личностью, жизнью, творчеством другого человека. Имеющего и меньшую степень талантливости, и равную, и большую. Причем, искренно и бескорыстно. И не только когда у нее есть хорошее настроение.

Интеллигент способен в существенной степени отстраниться от собственной антипатии к чисто человеческой сущности другого талантливого человека при оценке качества его творчества. И поэтому, не будет проявлять демонстративное предубеждение, пренебрежительность и высокомерие, доминирование стремления найти недостатки и не заметить реальные достоинства. Есть при этом достаточно четкое понимание ситуации: суп отдельно, мухи отдельно.

Более того, увидев человека, более развитого, интеллигент постарается узнать и понять его многочисленные и разнообразные секреты моделирования процессов самовоспитания и самосовершенствования, особенности и закономерности интеллектуальных и психологических, духовных процессов, способствующие получению столь значительных положительных результатов. Он, как правило, не испытывает банальной ревности и засвисти к чужим успехам, хотя и не исключает определенное чувство творческой конкуренции.

Восприятие более талантливых… Для большинства обычных людей это весьма проблемный момент. Они могут формально согласиться с тем, что жизнь или деятельность творческого характера того или иного человека уже получили определенное общественное признание. Но, в большинстве случаев, видят в этом не факт наличия существенно большого таланта, чем в них самих, а произвольное стечение обстоятельств особенно благоприятного характера. Которое, по их твердому убеждению, абсолютно не зависело от достоинств и добродетелей, величины и качества усилий этого человека. Что, естественно, в корне не соответствует действительности.

Анализ биографий более пятисот аристократов ума и души, а также жизни более пятидесяти тысяч людей, встретившихся в моей профессиональной практике, четко и однозначно показал тот момент, что даже самые благоприятные обстоятельства ничего не меняют по большому счету, в жизни человека, от рождения лишенного большой одаренности, что называется, на генетическом уровне. Дело, конечно, не только в генах. Но это уже большой отдельный разговор, который будет продолжен в других разделах данной работы.

Конечно, благоприятная обстановка, в частности, в родительской семье человека, существенно способствует развитию творческих способностей и задатков интеллигентности. Если таковые имеют место быть. Но даже в семье аристократов, наряду с талантливыми детьми, росли и совершенно обычные. И, наоборот: в семье обычных людей рождались очень талантливые. Даже гениальные. И о том, как правильно их воспитывать обычные родители не имели ни малейшего понятия. А посоветоваться, собственно, было не с кем. Ибо, в ближайшем окружении этих людей особо талантливых или мудрых (не с точки зрения житейской, а с точки зрения духовной) людей, как правило, не было.

          Это у Ломоносова периодически попадались особенные люди, выполнившие, в той или иной степени, роль благодетелей для него. Похожая история была и с Андерсеном. Сейчас, правда, хотя бы в некоторых крупных городах есть с кем посоветоваться. Но пока это еще не стало распространённым стереотипом поведения. И объясняется это значительной интеллектуальной, психологической и духовной неадекватностью большинства людей, так или иначе сталкивающихся с явлениями одаренности.

Как правило, люди впадают в крайности. Видят большой талант тем, где есть лишь небольшие способности. Или видят лишь небольшие способности там, где есть большой талант. Это, к сожалению, многим очень удобно (второй вариант). Ибо, это позволяет им в дальнейшем находиться в состоянии значительной расслабленности, глобальной и фундаментальной лени ума и души. Занимать пассивную позицию в жизни вообще, мечтать о чудесах, которые должны произойти сами по себе, не зависимо от их личной активности, трудолюбия и добросовестности, энтузиазма и целеустремленности. Находящихся на уровне, близком к нулю.

Среди большинства обычных людей весьма распространен устойчивый стереотип о том, что «в моем окружении не может быть людей, значительно более талантливых, чем я сам». Это весьма тешит их самолюбие и амбицию. Ибо, хотя бы интуитивно они ощущают тот факт, что, на самом деле, в них самих особого таланта нет. И не будет. Но признаться себе в этом у них не хватает элементарного мужества. Не говоря уже о весьма низкой духовности, не позволяющей им понять момент диалектики жизни. Заключающийся в том, что истинный талант – это большая редкость (по данным европейских комплексных исследований – один из пяти тысяч) и он дается человеку не просто так, случайно, произвольно, а по воле Высших сил.

Которые видели уже десяток прежних воплощений этого человека на достаточно достойном и добродетельном уровне, позволившим ему накопить в себе вполне определенный уровень гармонии личности, одухотворенности, зрелости, конструктивности, созидательности и многих других ведущих параметров с точки зрения иерархии классических ценностей интеллектуального и психологического, духовного и эстетического характера. Это как деревце, достигнув определенного возраста, начинает плодоносить.

А раньше это исключено даже чисто теоретически.
Истинная интеллигентная личность, в силу вполне определенного уровня одухотворенности, старается от таких деструктивных и дисгармоничных стереотипов избавиться как можно раньше. И поэтому, стремится максимально адекватно относиться к самому факту того, что кто–то принципиально более талантлив. Это только у гениев это сложно представить.

Хотя, по сравнению с одаренностью и совершенством Высших сил, мудрецов и святых даже самый большой гений смотрится, мягко говоря, весьма скромно. Интеллигентная личность радуется наличию большого таланта в другом человеке. Не ревнует и не завидует. Ибо, ощущает определенное смирение перед Высшими силами, определившими уровень талантливости каждого человека. Его потенциальный потолок. Выше которого подняться не дано никому и никогда. И поэтому четко понимает, что к чужому таланту, особенно существенно большому, необходимо относится с должным пиететом, уважением и симпатией.

Другой вопрос, что очень талантливый человек может быть непорядочным, лживым и лицемерным, авантюристом и интриганом (в отдельных случаях). Что, безусловно, не может встретить со стороны любого человека и интеллигентной личности, в особенности, ни одобрения, ни поощрения, ни симпатии, ни уважения. Не говоря уже о восхищении. Хотя, адекватное восприятие чисто человеческой сущности талантливой личности – это еще не повод для категоричного отрицания самого факта наличия в ней задатков таланта.

В конце концов, должна иметь место элементарная логика и интеллектуальная адекватность. Хотя, можно сделать определенные оговорки. Ибо, истинный большой талант невозможен без хорошего уровня одухотворенности. Со всеми вытекающими из этого последствиями. Высшие силы, в подавляющем большинстве случаев просто-напросто не позволят в полной мере развиться таланту у дрянного человека (с духовной точки зрения).

Редчайшие исключения из этого правила не опровергают это правило, а лишь доказывают его фундаментальную истинность. И это положение вещей не дано изменить никому и никогда. Как, впрочем, и все остальные правила и законы бытия вообще и человеческого, в частности. Можно сказать, что безнравственные таланты, сознательно пренебрегающие духовными ценностями жизни, регулярно получают очень серьезные наказания от Высших сил.

Другой вопрос, что о них они стараются особенно не распространяться. В связи с чем информированность общества об этом минимальная. Если не нулевая. И это способствует существованию и распространению многих деструктивных и дисгармоничных стереотипов мышления и поведения.
Интеллигент радуется восприятию более талантливого человека. В такой ситуации для него естественен восторг или восхищение. В отдельных случаях, даже поклонение и преклонение.

Большинство обычных людей, в отличие от творческих, стремится к максимальной упрощенности своей внутренней и внешней жизни. Ибо, это требует во много раз меньше усилий ума и души, духа и тела. Собственно, сносное существование может иметь место быть и при самых минимальным усилиях. Что, собственно, мы и видим буквально на каждом шагу. Главное – это быть не хуже других. В отдельных случаях, быть может, и лучше, но чисто внешне, а не внутренне. Ибо, во внутренний мир человека может мало кто заглянуть и увидеть там реальное положение вещей. Которое, в большинстве случаев, оставляет желать лучшего. Мягко говоря.
Упрощенность заключается в том, что человек живет на нижней грани качества. С формальной точки зрения, это еще не патология.

Но жизнь стремительно движется вперед. И поэтому, чтобы хотя бы оставаться на прежнем месте, нужно достаточно активно двигаться вперед. Иначе окажешься в полных аутсайдерах. Проблема, собственно, в том, что у всех людей есть подсознательная потребность в чувстве собственной значимости. Что обуславливает наличие во многих обостренного самолюбия, амбициозности, спеси, чванства, высокомерия и пренебрежения к окружающим. Не зависимо от реального положения дел с их конкретной личностью.

Иначе говоря, быть значительными и авторитетными хочется почти всем. Но при этом прикладывать мало-мальски серьезные и основательные усилия для этого хочется очень мало кому. Вроде того, что «вы должны почитать нас уже в силу особой нашей специфичности». Правда, эту специфичность такой человек, как правило, сам себе нафантазировал, чтобы хоть как-то компенсировать свою глобальную и фундаментальную несостоятельность. Признаться в которой ему страшно даже наедине с самим собой. Точнее сказать, в первую очередь, наедине с собой.

Упрощенность – это далеко не такое простое явление жизни, как многим хотелось бы думать. В лучшем случае дело начинается с третьестепенных моментов жизни. Потом переходит постепенно на второстепенные. А с них и на главные. Первоначально затрагивая лишь единичные моменты, но в последующем может переходить на группу моментов (например, свойств личности, принципов и убеждений, правил и законов). На следующем этапе это уже несколько групп моментов. А потом и вся личность и жизнь в целом. Человеку вообще свойственно идти по пути наименьшего сопротивления. Особенно, с точки зрения банального рационализма.

Истинную гармонию ума, души, духа невозможно, условно говоря, пощупать руками. И поэтому для большинства людей, отличающихся повышенным рационализмом, это предельно туманные и абстрактные категории. Следовательно, имеющие для них предельно символический смысл, важность и ценность. Не говоря уже о том, что мировоззрение, построенное на рационализме, как правило, отличается значительной упрощенностью, местами примитивностью, явной деструктивностью и дисгармоничностью (но явной только сточки зрения мудрого, а не обычного человека).

Допуск упрощенности в творчество даже на тридцать процентов (не говоря уже о большей величине), как правило, приводит к значительному обесцениванию этого творчества. С точки зрения системы классических ценностей бытия. И с точки зрения гармонии не только человечества, но и всей Вселенной.

Среди представителей стандартного менталитета очень распространена такая черта характера, как упрямство. Чертой характера оно выглядит с чисто психологической точки зрения. А если смотреть на него с духовной точки зрения, то окажется, что это элементарная одержимость обычным злым духом упрямства. Когда человек, сам того не ведая, как правило, выполняет роль банальной марионетки в руках этого злого духа. Ведь, если разобраться чисто логически в сути упрямства, то выявится, что в его основе лежит целый ряд отрицательных моментов.

В частности, это подчинение целой серии других злых духов. В том числе, самоуверенности и самовлюбленности, своенравности и сумасбродства, капризности и привередливости, амбициозности и стервозности, эгоизма и эгоцентризма, отсутствия самокритичности, упрощенности и примитивности, деструктивности и дисгармоничности, вредности и прихотливости, стереотипности мышления, прозаичности и приземленности, неуживчивости и конфликтности, неумения строить прочные и перспективные отношения, болезненного самолюбия, отсутствия честолюбия, мелочности и посредственности, неумения правильно любить и уважать себя (девяносто-девяносто пять процентов людей), низкой одухотворенности, душевной и умственной лени, как фонового состояния личности, принципиального нежелания заниматься мало-мальски серьезным самовоспитанием и самосовершенствованием,

отсутствия серьезного самоконтроля, отсутствия интеллигентности, неумения мыслить категориями средней и высокой степени сложности, отсутствия философского отношения к себе, к жизни, к своему месту в жизни; отсутствия чувства интеллектуальной и психологической эстетики, отсутствие интуиции и проницательности интеллектуального и психологического плана, принципиальной несостоятельности личности человека в целом по важнейшим духовным, интеллектуальным и психологическим аспектам, примитивности мировоззрения, претензии на обладание истинной в последней инстанции, отсутствие серьезной заботы о гармонии себя, своей жизни и жизни вообще, пренебрежения главным духовным законами Бытия, отсутствия смысла жизни (по большому счету), отсутствия чувства психологической изящности, в ряде случаев – глупости и невежества. Собственно, кроме перечисленных шестидесяти злых духов, к этому списку можно добавить еще сотню-другую участников этого «замечательного» состояния. А их подробное перечисление могло бы вызвать вполне определенную скуку. Хотя, предполагается, что об этом будет сказано более подробно в отдельной работе.

Упрямство – это уже не просто небольшой недостаток, это уже большой порок. Ибо, его присутствие, как правило, не только принципиально мощно тормозит положительную эволюцию личности человека в целом, но и способствует возникновению и интенсивному развитию психологической и духовной деградации. И тому множество конкретных примеров по наблюдению за людьми в течение тридцати-сорока-пятидесяти лет.

Упрямство лежит в основе возникновения неблагоприятного психологического климата в любом коллективе – учебном, производственном, в семье, в быту, в любом произвольном общении.

Человек может в значительной степени контролировать влияние злого духа упрямства на себя. Но для этого необходимо громадное мужество и очень развитая сила воли. Да и заботливый и мудрый наставник, по отношению к которому человек проявляет абсолютно полное послушание всегда и во всем. Без каких-либо частичных и косвенных компромиссов. Собственно, это актуально в равной степени и по отношению к любым другим злым духам.

Сговорчивость вовсе не является проявлением слабости характера, отсутствием чувства собственного достоинства или высокого интеллекта, отсутствием самодостаточности или зрелости, гармонии личности в целом или мудрости. Во-первых, практически девяносто процентов вопросов, с которыми повседневно сталкиваются люди, это вопросы второстепенного и третьестепенного характера. И поиск взаимоприемлемых компромиссов не только возможен, но и реально необходим.

Нельзя всем, всегда и во всем навязывать свое мнение, своею волю, свое желание. В конце концов, никто не обязан ублажать капризы и прихоти любого другого человека. Хотя, по большому счету, и свои собственные капризы и прихоти далеко не всегда стоит ублажать. Ибо, они часто навеяны не нашим разумом, а духом капризности или прихотливости.

Во-вторых, нужно четко и конкретно разделять вопросы психологического и интеллектуального характера от вопросов духовного плана. Потому как, в первых двух случаях компромисс необходим, а в последнем случае часто категорически противопоказан. Теоретически он, быть может, в отдельных особенных случаях, и возможен. Но для его адекватного моделирования необходим такой уровень духовной мудрости (кстати, достаточно небольшой с точки зрения иерархии духовных ценностей вечного и классического типа), который встречается, в лучшем случае, у одного человека из тысячи. И это из числа интеллигенции. Среди рабочего класса и крестьянства этот момент обстоит еще более проблемно.

Сговорчивость – это несомненный элемент коммуникабельности и интеллигентности, психологической гибкости и дипломатичности. Конечно, в отдельных случаях, когда мы сталкиваемся с авантюристами и интриганами, психологическими манипуляторами, подлецами и сволочами, наглецами и стервами, грубиянами и хамами, жестокими и агрессивными личностями, компромисс, возможно, представляется мало целесообразным. Хотя, каждая конкретная ситуация требует индивидуального подхода. Ибо, можно выиграть, условно говоря, копейки, а проиграть десятки или сотни рублей.

С одной стороны, каждый человек должен предварительно взвесить свои силы и возможности в борьбе с такого рода «замечательными» людьми. И если не чувствуешь себя достаточно сильным и умным, то, что называется, не ввязывайся в драку. А, с другой стороны, «все самые большие несправедливости мира совершаются с молчаливого согласия окружающих». В большинстве случаев достаточно четко и конкретно одернуть того или иного конкретного человека, чтобы ограничить его деструктивное влияние на что-либо или кого-либо. Не говоря уже о том, что негативное общественное мнение еще не потеряло своего принципиального влияния на внешнюю активность психологических и духовных отщепенцев, прохиндеев и проходимцев.

Только оно должно быть четко организованным и коллективным. Кстати говоря, если вы лично не будете защищать интересы других людей в сложных и проблемных ситуациях, то, скорее всего, никто не будет защищать и ваши личные интересы тогда, когда это будет для вас особенно важным и ценным. Не говоря уже о том, что в этом случае будет запускаться процесс интенсивного очерствения и ожесточения вашей души.

В подавляющем большинстве случаев необратимый.
Есть и еще один важный момент: Высшие силы, видя ваше демонстративное пренебрежение психологическими и духовными законами жизни, не будут делать вам в последующем больших подарков. Особенно из числа особенно ценных и важных для вас. Это для начала. А потом будут вас жестоко и конкретно наказывать, посылая вам громадную (в ряде случаев, бесконечную) череду очень больших проблем и неприятностей, драм и трагедий. Вплоть до полного физического уничтожения.

Могут, конечно, послать и тяжелый инсульт в назидание остальным окружающим и в качестве наказаниям тем, кто старательно потакал вашим капризам и прихотям, сумасбродству и своенравности, самовлюбленности и эгоизму. И прочим вашим «особенностям» такого рода. Злокачественная шизофрения и злокачественная онкология, по наблюдениям автора за последние тридцать лет, тоже не редкость в системе наказаний Высших сил.

Сговорчивость – это очень важное и очень ценное качество. Без него невозможно даже самое элементарное общение. Умение услышать и понять мнение другого человека заслуживает не только симпатии, но и большого уважения. Иногда мнение другого человека открывает нам совершенно новые аспекты относительно уже совершенно привычного для нас явления или дает новый ракурс его восприятия, обнаруживает его более значительную сложность, многогранность и многослойность, возможные подводные камни в реализации задуманного нами, открывает новые грани понимания серьезной заботы об интересах окружающих и т.д. В отдельных случаях другое мнение может даже принципиально изменить наше собственное, возникшее на предварительном этапе планирования или реализации задуманного.

В этом плане весьма наглядной является ситуация, когда родители, имеющие вполне определенный жизненный опыт, наставляют в чем-то своих детей.
Сговорчивость делает человека открытым для положительного влияния на его ум, характер, мировоззрение со стороны других людей или самой жизни. Конечно, сговорчивость не должна быть слепой и механической, упрощенной и формальной, а максимально осмысленной. Предполагающей определённую интеллектуальную и психологическую тонкость. В отдельных случаях, быть может, даже изящность.

Вообще, мы в повседневной жизни очень мало говорим об изящности мысли и чувства, желания и стремления, любого действия и поступка, форме и сути отношений человека и с окружающим, и с самим собой. О том, насколько это важно и ценно. О том, что это придает совершенно особенную изюминку любому делу, явлению, действию. Создает предпосылку для возникновения впечатления у наиболее достойных и умных окружающих о том, что это действительно необычно и непривычно, нестандартно и оригинально. И, в силу этого, заслуживает особенной симпатии и уважения. И в отдельных, редких случаях, даже восхищения и восторга.

Но это только в том случае, когда то, что мы делаем, и то, как мы это делаем, относится к иерархии вечных классических ценностей интеллектуального и психологического, духовного и эстетического плана.

Отличительной особенностью ханжества является наличие лживости и лицемерия. И не просто в числе многих других второстепенных человеческих качеств, а в числе ведущих фундаментальных свойств личности. И даже более того: это принципиальный элемент одного из ведущих менталитетов среди трех типов личности. Если рассматривать личность с точки зрения ее гармонии. В частности, это сознательный способ замаскировать свою примитивность и дисгармоничность, свою мощную лень ума и души, несостоятельность своей личности, как таковую. Да и многочисленные своеобразные особенности, слабости, не говоря уже, о конкретных недостатках и пороках (в индивидуальном наборе от ста до пятисот качеств).

В стандартном менталитете ханжество присутствует в степени развития от слабой до умеренной. При переходе от умеренной к выраженной, менталитет становится уже деструктивным и дисгармоничным. И это настолько проблематичное и драматичное явление жизни, что его можно отнести к психологическому и духовному паразитизму. Когда не только отдельный человек, но и достаточно обширные слои населения включаются энергично и интенсивно в процесс глобальной психологической и духовной деградации. К сожалению, как правило, необратимой.

От ханжества до явной и сознательной подлости всего полшага. Ханжество заключается в публичной демонстрации своего мнимого большого интеллекта, мнимой большой психологической и духовной зрелости. Когда ведущим мотивом поведения человека является следующий: главное не быть одухотворенным интеллектуалом, а лишь внешне выглядеть таковым.

Большинство же людей, как показывает практика, по большому счету, лишены интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической интуиции. И поэтому все психологические манипуляции дисгармоничных людей воспринимают доверчиво и легкомысленно за чистую монету. Чтобы понять истинную глубину драматичности таких манипуляций, достаточно вспомнить эпоху правления Ленина, Гитлера, Сталина. Да и сейчас далеко не все ладно в датском королевстве. И это, мягко говоря.

Почему ханжество так сильно распространенно? Все объясняется предельно просто. Хотя, слово «просто» звучит несколько двусмысленно. Ибо, это «просто» является таковым лишь в системе духовных ценностей, под ракурсом восприятия весьма совершенной и изощренной психологии и духовной науки. К которым, более девяноста процентов людей, абсолютно никакого отношения не имеют. И, видимо, никогда иметь не будут. К величайшему сожалению классиков психологии и философии, которое разделяет и автор.

С житейской точки зрения духовная логика представляется чем-то нереальным и фантастическим, принципиально недоступным для восприятия и анализа явлением. Чем-то вроде тайны за семью печатями. Или предметом, находящимся вне поля зрения исследования. Так сказать, в некоторых случаях, за линией горизонта.

У всех людей существует мощная подсознательная потребность в чувстве собственной значимости. Удовлетворение которой лежит в основе психологического и психического здоровья человека. Только у человека, относящегося к творческому психотипу (менталитету), удовлетворение этой потребности идет более или менее адекватным образом – на основе понимания своих реальных достоинств и добродетелей. А у человека стандартного или, тем более, дисгармоничного менталитета, удовлетворение этой фундаментальной потребности идет с участием того или иного количества психологических и духовных искажений и извращений (от ста до пятисот). Можно даже сказать, что, чем больше количество таких «замечательных» моментов, тем выше вероятность того, что дело идет уже не о стандартном менталитете, а о дисгармоничном.

Хотя, конечно, в отдельных случаях, и десятка фундаментальных пороков достаточно для того, чтобы того или иного конкретного человека (и даже группу людей) отнести к дисгармоничному психотипу. О чем последние, не то, что не знают, но даже и не догадываются. Хотя, изредка их высшее «я» сообщает им такого рода информацию. От которой они либо откровенно отмахиваются, либо выстраивают мощную логическую систему по защите своей сверхценной самооценки, своего сокровенного мифа о самом себе, своем совершенстве и гармонии.

Почему ханжество так удобно? Потому что, им можно прикрывать свое интеллектуальное и психологическое, нравственное и духовное убожество, упрощенность и примитивность. Ведь, чтобы что-то важное и ценное адекватно воспринимать, нужно очень многое знать, понимать и уметь. Для чего необходимо потратить тысячи часов работы ума и души. Которые, к сожалению, еще никому и никогда не принесли большой материальной выгоды, да и просто большой пользы с точки зрения мирской логики. Ибо, с точки зрения банального рационализма, интеллект, одухотворенность, гармония личности и многие другие, классически вечные ценности – это всего лишь каприз или прихоть отдельных, весьма странных людей. А для «нормального» человека все эти излишества совершенно ни к чему. Логика, конечно, железная. Как говорил Амвросий Оптинский, святой старец: «нельзя от мухи ждать, чтобы она жила как пчела». Коротко и емко.

Ханжество, как правило, проявляется в осуждении второстепенных и третьестепенных слабостей и недостатков, ошибок и неудач, иллюзий и заблуждений, явлений, находящихся на том или ином промежуточном этапе своего положительного развития. Например, когда любитель художник (музыкант, писатель и т.д.) постепенно превращается в профессионала.

На основе мизерных знаний представляется возможность продемонстрировать перед публикой свои экспертные возможности и способности. И при этом совершенно не важно то, что такой «эксперт» в своей собственной жизни ведет себя в десятки раз глупее и примитивнее и посредственнее. Это, как бы, его личное дело, которое никого не касается.

Почти все люди, не имеющие никакого отношения к психологии и философии, как правило, жестко убеждены в том, что именно в этих областях знаний они являются большими специалистами. И чем невежественнее конкретный человек в этих областях знания, тем выше его претензия не только на большую компетентность, но и на обладание истинной в последней инстанции. Ибо, к примеру, только очень умный человек может осознать, что его интеллект, на самом деле, весьма и весьма относителен. У простых же людей такие сомнения исключены, что называется в принципе.

В основе ханжества лежит возвышение самого себя путем унижения ближнего (или дальнего, но это уже ее принципиальный момент, ибо, все упирается просто в возможности конкретного человека по публичной критике чего-либо или кого-либо). Возвыситься путем собственных интеллектуальных усилий человек не в состоянии. А поэтому идет путем наименьшего сопротивления. Так, по крайней мере, ему кажется, что это гораздо легче и проще, доступнее и вероятнее, прочнее и надежнее, эффектнее и выразительнее.

Ханжество – это целая сложная и многогранная изощренная психология и философия. В отдельных случаях, политика и идеология. Ханжество – это оружие посредственности против действительно талантливой личности. Это оружие дрянной личности против хорошего человека, подлого против благородного, глупого против умного, мерзкого против добродетельного, дисгармоничного против гармоничного, деструктивного против конструктивного, обладателя большого порока (и особенно группы пороков) против того, в ком он отсутствует.

Большинство ханжей особым интеллектом не отличаются. Но есть и очень умные, ханжество которых может проявляться, кроме всего прочего, в язвительности и саркастичности, желчности и злословии, психологической жестокости, доходящей до откровенного и явного садизма. Это может быть и организованная компания по длительному (месяцы, года, десятилетия) и изощренному третированию тех, кто не разделяет принципов и убеждений ханжей. Не говоря уже и даже частичной или косвенной критике таковых.

Причем, как в индивидуальном общении, так и публично.
Страсть к осуждению кого-либо или чего-либо так сильна в людях, что, как показывают исследования автора, в десятки тысяч раз превосходит их потенциальное желание сказать в чей-то адрес что-то действительное хорошее, умное, грамотное, компетентное, тонкое или изящное, глубокое или многогранное, творческое и оригинальное (собственно, об изящном и мечтать не приходится, по большому счету).

Не говоря уже о чем-то мотивирующем или вдохновляющем, активирующем и стимулирующим в плане обретения действительно большей гармонии и совершенства. Ибо, многие современные и распространенные понятия о гармонии содержат в себе гигантское количество самых разнообразных искажений и извращений интеллектуального и психологического, духовного и эстетического плана, что, по большому счету, к ней никакого отношения не имеют.

Собственно, чувство истиной гармонии любого из четырех перечисленных типов – это элемент элитарности и аристократичности. О чем, в частности, писал философ Бердяев. Основная масса людей, к сожалению, обладает очень символическим этим чувством.

Ханжество – это удобный элемент упрощенного существования. Ханжа в своей агрессии не щадит никого, даже признанного гения. О чем писал еще в древности Сократ. В последнее время Толстой, Достоевский, Гоголь, Солженицын, Сахаров, Пушкин.
Ханжество – это элемент морального уродства, сознательного и целенаправленного психологического паразитизма. И должно восприниматься соответственно.