Кругом вода

     9 мая – хороший праздник, особенно вторая половина дня, когда у тебя появляется настроение и возникает  желание чего-нибудь выпить…
     А чем еще заниматься? Посмотришь, как по главному проспекту города пройдет демонстрация жителей, отряды солдат и офицеров. Повсюду летают шары, ребятня носится туда-сюда, мешаясь у всех под ногами и занимаясь ерундой.
     У меня дома собралась основательная компания из семи человек, включая, естественно, меня самого. Ванька Мордовской (по прозвищу «Морда») выглядел так, будто в его физиономию влетел кирпич. Он вглядывался в каждого из нас своими маленькими свиными глазками, пытаясь прочитать мысли и выяснить, в каком месте запрятан пузырь… После вчерашней попойки мозги его явно крутили не в ту сторону, в какую следовало.
     Гришка Крабов – его неразлучный друг и собутыльник, выглядел не лучше своего «напарника». Особенно заметно красовался фингал под глазом на его холеной физиономии.
   -     Славно надрались вы вчера, – произнес Пашка.
     Пашка Кравцов был самым младшим в нашей компании. Поначалу этот юный недоносок вызывал у нас раздражение, но постепенно мы привыкли к его «житейской философии», и он прочно закрепился с нами.
     Что касается остальных присутствующих, то это были девчонки, двух из них я вообще видел впервые – их привели с собой Морда и Гришка. Третья же подруга принадлежала мне! Да, Катюха – моя девчонка. А свою собственность нужно беречь, не правда ли?
     Для того читателя, кто поинтересуется, у кого в данную минуту развязался язык, отвечу, - меня зовут Колька Шутов. Я – молодой разгильдяй, повеса, в меру умен и очень общителен. В голове моей – ветер, правда, как говорят ребята, туда иногда ударяет моча.
     Чем мы занимаемся, спросите вы? Пьем и гуляем, когда водятся деньжата в кармане, и занимаемся тем же, если там одна пыль – в таких делах всегда найдется спонсор, если вдруг захочется оторваться от жизненной суеты и уйти в шикарный запой! Сегодня, как я понял, был именно такой день.
     Морда хищно оскалил зубы, нацелившись на свою блондинку. Та невинно опустила глазки, строя из себя примерную первоклассницу.
   - Дай сигарету, – попросил Пашка у Гришки.
   - Отвали, – последовал ответ, однако Пашка настаивал и вскоре запыхтел от удовольствия, затянувшись дымом.
   - Скукота, – медленно протянул Морда, поворачиваясь ко мне. – Колька! У тебя где-то была бутылка…
   - Ее содержимое я вчера вечером спустил в унитаз, – соврал я.
   - Я серьезно! Предков нет, давай устроим вечеринку!
   - Тебе мало вчерашнего? – рассмеялся Гришка. – Я говорил, мотать надо из клуба. Из-за тебя же в морду получил. Вот дерьмо!
   - Так чем займемся? – спросила меня Катюха.
Ей явно хотелось поразвлечься. Что ж, я был не против. Погода 
на дворе прекрасная, в городе шум и суета, под лестницей в подъезде пьяный дяденька храпит (Пашка стащил у него бумажник без всего). Уже через час мы ехали в битком набитом людьми автобусе за город на лоно природы –  к сельской даче у озера.

     Несмотря на то, что день был теплый, в простом, уютном деревянном доме было прохладно. Пашка замерз и сам стал растапливать печь. Я подумал, глядя на этого молокососа, что если прижмет вдруг какая-нибудь проблема именно тебя, так ты горы свернешь, чтобы ее устранить. А так, для другого – наплевать! Дело в том, что Пашка, как и все мы (к чему скрывать, елки-палки) был порядочный лодырь.
     Морду беспокоило только одно – захватил ли я с собой достаточное количество еды. Я его успокоил. К тому же Колька учуял-таки спрятанный мною несчастный «пузырь» своим собачьим носом. Гришка тотчас сбегал в магазин и купил еще пару бутылок водки, кстати, неизвестно, на какие шиши – это мало кого волновало, кроме спонсора (а им в этот раз был мистер Х). Таким образом, наш вечерний пикник вполне мог осуществиться.
     Катюха и остальные девчонки, Ирка да Дашка, с воплями и визгами носились по участку, огороженную высоким забором. Пашка начал было ухаживать за Дашкой, подружкой Гришки, но та обрушила на него огненный шквал ненормативной лексики, да такой, что у этого кретина уши обвисли.
     Я вытаскивал еду из рюкзака, Морда и Гришка собирали на стол. Катюха позднее присоединилась к нам. Вообще, она у меня красавица! Морда с завистью на нее поглядывал, в результате чего забыл про бутылку, что была в его руке в этот момент, и пронес мимо стола.
   - Осторожно! – завопил Гришка, бросаясь к Ваньке. Выдернул у него водку и поставил на стол: - Свинья!..
   - Смотри, Ирка будет ревновать, – произнес Пашка, появляясь неизвестно откуда.
   - По рогам получит, – нахмурился Морда. – И тебя, Пашка, придушу, если узнаю, что за ней волочишься…
       Я тихонько улыбался, наблюдая за этой перепалкой. Бедный Морда! Он и не заметил на Пашкиной щеке след от помады.
     Было уже шесть часов вечера, когда мы сели за стол. Я – рядом с Катюхой, Морда устроился возле Иринки, Гришка с Дашкой. Пашка скромно поместился с краю, сгорая от зависти.
     Впрочем, спустя пять минут у всех поднялось настроение – каждый пропустил по стаканчику. Ирка, подруга Морды, закладывала за воротник не хуже своего дружка. Моя Катюха была более скромной.
     Спустя полчаса мы уже порядком нахрюкались. Дашка и Иринка дико хохотали, слушая анекдоты подвыпившего Гришки. Морда был молчалив и с недоброй улыбочкой накаченного водкой человека поглядывал на Пашку. Он заметил-таки помаду на его щеке, и все думал, откуда она могла там появиться. Он смотрел на свою блондинку, но та никак не реагировала, сознавая, что признаться сейчас - подписать  себе смертный приговор…
     Что касается меня, то я был кем-то вроде бармена. Разливал водочку, менял тарелочки, включал оглушительную музыку. Волноваться не было причины – вблизи нас не было никого из людей, так как дачный сезон только начинался.
     Время текло незаметно. Было уже восемь, когда Морда стал проявлять первые признаки бешенства. Ирка вела себя по отношению к нему явно не так, как ему хотелось. Гришка с Дашкой уже вышли из домика, чтобы подышать свежим воздухом этим прохладным весенним вечером. А, быть может, целоваться в кустах.
     Мой живот был переполнен едой совместно с водкой, так что вступать в дискуссию с Ванькой я не собирался. Пашка, который уже весь трясся спьяну, едва чесал языком. Морда же трясся от бешенства.
   - У меня растут рога, – пробубнил он, вливая в себя еще один стакан. – Шутов! Пьем за Советскую армию! За нашу победу! Ура-а-а!!!
   - Ура! – поддержали его Катюха и Ирка.
   - А ты замолкни! – Морда ткнул головой в сторону подруги. – Я превратился в козла из-за тебя, дорогая!
   - В чем дело, дорогой? – белокурая Ирина невинно опустила глазки.
   - Она – честная девчонка, - заплетающимся голосом произнес Пашка, - и я…
   - Заткнись! – посоветовал ему Мордовской. – Будешь говорить, когда я скажу.
   - Успокойся, – попробовала остановить его Катюха. – Коля, скажи ему…
   - Шутов, не лезь! – крикнул Морда, клокоча как перегретый чайник.
     Я никуда и не лез, а сидел просто так и молча курил, глядя то на него, то на Пашку, то на девчонок. Мысли мои путались. Язык же, вместо того, чтобы развязаться, как у каждого цивилизованного пьяницы, наоборот завязался двенадцатиузловым бантом и не думал вылезать наружу.
     Пашка начал было подобно Гришке нести какую-то ахинею вперемешку с анекдотной лабудой, но замолкнул, увидев, какими глазами смотрит на него Морда.
     А тот и вправду обиделся на весь белый свет, даже слезы пьяного человека брызнули у него из глаз. Я же больше напоминал каменного сфинкса.
   - Ты ревнуешь меня ко всем девчонкам! – жаловался он Ирке, – а сама в это время с недоносками развлекаешься!
   - Но послушай… - начала было та, но ее перебил выведенный из себя Пашка:
   - Кто недоносок? Я?! – он буквально задохнулся от возмущения. – Слушай, ты, шкаф чертов, а ну-ка закрой свою пасть, иначе я тебе помогу!
          С этими словами он вскочил с места и бросил в Морду окурок от сигареты. Дымящийся предмет сделал свое дело – рубашка на груди у Ваньки прожглась насквозь.
     Морда запыхтел от обиды и ярости, и тоже поднялся с места. Секунда – и он превратит Пашку в омлет!
     Не осознавая, что делаю, я вытащил из-под стола бутылку шампанского и стал раскручивать проволоку. Не знаю, может это заставит двух оболтусов заткнуться хотя бы на время. Предложу им выпить.
     Все получилось намного проще: раздался шум вроде пушечного выстрела – то пробка вылетела из горлышка, а поскольку я держал увесистую бутылку не так как положено, то снаряд полетел не вверх, а в сторону. Так уж получилось, что пробка, выбравшись на волю, встретила на своем пути Морду и стукнула его в (правильно!) – в морду! Прямо в центр лба.
     Этого не ожидал никто и, естественно, сам пострадавший. Он был не в состоянии даже возмущаться: изо рта раздалось какое-то нечленораздельное карканье. С минуту он стоял, выпучив на нас глаза, как сова.
     НЕМАЯ СЦЕНА…
     Мне на секунду стало смешно, я представил себе схожую картину в комедии Гоголя «Ревизор».
     Наконец, Морда пришел в себя и, не сказав ни слова, побежал к выходу.
   - Он спятил, – сказала Катюха.
   - Бежим за ним! – предложил я.
   - Успеем! – усмехнулся Пашка. – Он сам дурак! Ты лучше взгляни, что делается у тебя под ногами. Шампанское!
          Действительно, я и забыл про бутылку! Приятная желтая жидкость вытекла больше, чем до половины.
   - Шут гороховый! – Пашка забрал у меня бутылку, поднес ко рту и осушил ее полностью. – Здорово!
   - А куда он пошел? – спросила Ирка, бледная от беспокойства.
   - Сейчас узнаем. – произнес я, сплевывая сигарету и, потушив ее об пол, зашагал к прихожей.
          Минуту спустя мы были уже на улице. Поскольку шел девятый час, было уже темно, точно у негра в заднице. Я был более чем уверен, что на дачном участке Ваньки нет – ветер трепал калитку, заставляя ее скрипеть, а я прекрасно помнил, что запирал ее по приезду.
   - Морда! – крикнул я, всматриваясь в темноту, насколько это было возможно.    – Где ты?
   - Ты еще жив? – насмешливо поинтересовался Пашка.
          Никто не ответил.
   - Он там, за дачами, – сказал я. – Пойдемте искать его, а-то он заблудится. Будет потом бегать по лесу, как медведь.
   - Точно! – обрадовался Пашка, который все еще не мог окончательно  протрезветь. – А, учитывая, как он поддается цивилизации, это будет как раз в его стиле!
   - Да замолчи ты!  Одернула его Ирка. – Без тебя тошно!
          Мы вышли через калитку за пределы участка и оказались в лесу. Днем это было живописное место: лес, деревья, поляна, озеро лесное в трех метрах от участка. Но сейчас, в темноте, когда над водой густеет туман, деревья кажутся огромными и страшными, а круглая луна светит с небес тебе прямо в рыло – не думаешь о красоте природы.
     Мы стояли невдалеке от забора, что огораживал наш участок. То была самая крайняя дача к озеру.
     Девчонкам стало жутко в темноте. Под ногами скрипел не до конца еще растаявший снег. Ветер шелестел ветками. И куда-то провалился Ванька Мордовской!
     Вдруг справа от себя я услышал чей-то шорох. Девчонки вздрогнули от страха. Тело мое напряглось, сердце, поначалу упавшее куда-то ниже желудка, запуталось в кишках, но затем какая-то неведомая сила заставила его вернуться в центр грудной клетки.
     Шорох раздался в огромных кустах черной смородины. Листьев на нем пока не было, но ветвей – великое множество. И там явно кто-то прятался…
   - Это Морда! – прошептала Катюха, прижимаясь ко мне всем телом.
         Ах, будь я в другой ситуации, то позволил бы себе немного расслабиться с девицей, но сейчас тревога за Морду была сильнее личных чувств. Поэтому я отодвинул Катьку в сторону и подошел к кустарнику. Подойдя ближе, я увидел там чью-то тень. Она двигалась.
   - Кто тут? - крикнул я. – Вылазь, свинья! Убью-ю-ю!
         В ответ меня оглушил испуганный женский визг. Затем раздался второй голос:
   - Ни минуты для личного счастья! Шутов, кретин полоумный, дьявол тебя побери! Это же я, Гришка!
   - А кто тут у тебя? – спросил я, приходя в себя.
   - Я, – ответила Дашка, поправляя блузку. – Мы тут… это…
   - Извините, – пробубнил я, - не хотел вас беспокоить, но…
   - Что случилось? – спросил Гришка.
   - Морда исчез… Они повздорили с Пашкой из-за Иринки, я стукнул его пробкой по голове, и он ушел.
   - Слушай, – произнес Гришка, вылезая из кустов вместе с Дашкой, – Шутов совсем окосел от пьянства. Он повздорил с Пашкой из-за Морды, а Ирка огрела пробку по голове, в результате чего Пашка исчез. Это я, кажется, понял. А ты что-нибудь поняла? Я, например, не знаю, где у пробки задница, не то что башка.
          Дашка захихикала. Я, Ирка, Катюха и Пашка завопили одновременно:
   - Морда пропал!!!
   - Замолчите! – проорал Гришка, протрезвев. – Я не глухой. Куда он делся?
   - Может, пошел по дачам? – высказал версию Пашка.
   - Или спустился к озеру, – пробормотал я.
          Это больше походило на правду. Мы прошли несколько метров по направлению к низу и очутились у озера. Вокруг него росло множество камышей, высохших после холодного снега.
     Должен сказать, что весна этого года оказалась теплее предыдущих, во всяком случае, насколько я помню. И льда в озере почти не было. Это обстоятельство и пугало меня больше всего. Я боялся, что Морда спьяну пойдет сюда и утонет, не зная, что льда на озере уже нет. Всякое могло случиться. Хотя, Морда не слепой. Когда мы подходили к дачному домику, было еще светло, и я показывал ребятам озеро. Так что Ванька должен был видеть, что оно собой представляло на этот момент.
   - Кажется, я слышу вдали рокот мотора, – сказала Даша, прислушиваясь.
   - Мотоцикл едет, кажется, - пробормотал Гришка, - Шутов, прислушайся!..
          Я прислушался, но ничего не услышал. Однако сумел уловить пощелкивание сухого камыша и всплеск воды. Там явно кто-то был.
   - Тихо! – прошипел я, приложив палец к губам. – В озере кто-то есть…
          Мы затихли, и в то же самое мгновение из камыша послышался зловещий вой:
   - А-а-а-а-у-у-у! О-о-о-у-у-а-а-а!!! …
          Наши ноги приросли к земле. Снова раздался плеск. Кто-то опять начал подвывать.
   - Морда, это ты?! – вскричал я, узнав его голос. – Ты что там делаешь? Вылезай оттуда сейчас же! Ты простудишься.
   - Он что, в озеро залез?! – ужаснулась Ирка.
   - Сумасшедший…
   - У него белая горячка, - произнес Пашка, - Купаться весной – самоубийство, воспаление легких…
   - Морда! – крикнула Ирка, перебив его. - Вылезай оттуда!
   - Я купаюсь! - крикнул Ванька приглушенным голосом, точно со дна озера.
          Мы не знали, что делать. Было темно, прохладно. Мы стояли на берегу, а там, где-то в камышах и в воде плескался Мордовской, пьяный в стельку. Впрочем, ледяная вода должна была его отрезвить, насколько это вообще возможно. Я не верил, признаться честно…
   - Что будем делать? – спросила Катюха.
   - Пойдем к воде и будем его вылавливать, - произнес Гришка,
сплевывая с досады, - какие еще варианты?
   - Рокот мотора приближается, - сказала Даша, - Сюда кто-то едет.
   - Морда, мы идем за тобой! – крикнул я, проклиная его до корней волос.
   - Я – камышовый кот! – прогудел голос Ваньки, холодный как труба, послышалось бульканье.
   - Он кто? – спросила Дашка, не понимая.
   - Кто-кто? - проворчал Пашка. – Дурак в коричневом пальто! У него белая горячка. Он тронулся умом. Крыша явно протекает!
          По всей вероятности, Пашку одного забавляло сумасшествие Морды.
   - Я – камышовый кот! – вновь прогремел Морда, скрипя камышами.
          Я отодвинул Катюху, чтобы не загораживала проход, и двинулся к камышам.    Но не успела моя нога ступить на обледеневшую траву, как за своей спиной я услышал уже знакомый рокот мотоцикла. Обернувшись, я зажмурился, ибо осветительный фонарь забил мне прямо в глаза. Я думал – меня кондратий хватит!
     Гришка, Пашка, Катюха, Ирина и Дашка разбежались в разные стороны – сумасшедший мотоциклист несся прямо на нас!
     В последний момент я отскочил в сторону, сделав сальто в воздухе. Мотоцикл, ворча и ругаясь на двигательно-моторном языке, пролетел мимо меня, разметав в разные стороны клочья камышей. И лишь только когда этот кретин мотоциклист наткнулся на подводное бревно и, взлетев в воздух, кувыркаясь плюхнулся в воду вместе с возмущающимся мотоциклом, до меня дошло, что он пьян в дугу.
     На минуту я перестал думать о Морде. Все равно у него белая горячка, ему уже ничем не поможешь, а вот вытащить второго придурка – святое дело, учитывая, что он оглушительно вопил, сидя в озере.
     Гришка бросился в воду и поплыл к мужику, который барахтался где-то неподалеку. Мы слышали его голос:
   - Мужики! Бросьте меня! Спасите мотоцикл Христа ради-и-и!..
   - Кажется, этот придурок протрезвился, – раздался с берега Пашкин голос. Девчонки прыснули со смеху.
          Пока Гришка вытаскивал запутавшийся в камышах заглохнувший мотоцикл, я услышал барахтанье другого человека.
   - Я камышовый кот! – кричал вконец спятивший Морда. – Я – морская свинка!
     Пашка заржал. Мне же было далеко не до смеха. Гришка присоединился ко мне и мы вдвоем ползали в камышах, пытаясь изловить нашего ненормального приятеля. Не знаю, как они, но я замерз в ту же секунду – ледяная вода охватила все мое тело.
     Поскольку было темно, мы ориентировались исключительно на смех Морды. Девчонки с берега что-то кричали нам. Мордовской улюлюкал где-то в метре. Пашка покатывался со смеху – ужас! И все это происходило в одно и то же время!
     Мотоциклист, пришедший в себя после того, как принял холодный душ в озере и попил водицы, глядел на нас взглядом сумасшедшего, не особенно понимая, где и каким образом тут появился. Я слышал, как он просил у Пашки сто грамм для опохмелки, а, может быть, и для «сугреву».
   - Поймал! – с торжеством в голосе воскликнул Гришка, плескаясь в воде точно рыба, попавшая в сеть. – Я поймал его за ногу!
     Я побежал на голос, но запнулся об корягу и растянулся во весь рост, прикусив язык совместно с камышами. Падая я напугал Гришку, который от неожиданности отпустил сопротивлявшегося Морду.
     Добыча ускользнула!
     Гриша, мокрый как курица и злой от бешенства, заскрипел зубами.
   - Я убью этого сукиного сына…
   - Я камышовый кот! – победоносно прогудел Морда.
   - Пашка! – закричала Катюха с берега. – Помоги им!
   - Спасибо! – рассмеялся тот, - Я не сумасшедший. Пусть сами разбираются. Ах, какой анекдот, ха-ха-ха! Ха-ха-хи-хи!
   - Ты трус! – крикнула Дашка, - испугался воды!
   - Слушайте! – возмутился Пашка. – Не я запихивал Морду в эту ледяную клоаку, именуемую водой! У него винтики в голове отсырели, но я-то с чего виноват? Пусть сам вылазит, чтоб он утонул, мать его…
   - Я говорю, он трус! – слышался голос Катьки.
   - Колька, ты его видишь? – спросил меня Гришка.
   - Пошел он в жопу! – прохрипел я. – Я ног не чувствую. Давай вылезать отсюда…
   - А Морда?
   - А Морда, когда вылезет, получит по морде!..
     И решительно начал выбираться из воды. Вот еще пару метров, и я окажусь на берегу! Но тут случилось неожиданное событие: Пашка, вконец выведенный из себя дразнящими его девчонками, скинул всю одежду и в трусах пошел в воду. Для одного вечера это уже было слишком!
     Я выпучил глаза от удивления. Как раз луна показалась из-за туч и осветила озеро, видимо, не желая оставаться незамеченной, дабы не пропустить столь важное событие.
     Пашка стоял по шею в воде и кричал:
   - Вот он – я! Здесь, в воде! Не подходите… Я утоплюсь, клянусь бутылкой!
   - Пашка! Не валяй дурака хоть ты! – кричал Гришка.
   - Здесь все сумасшедшие! – кричали девчонки.
          А мужик, что был на мотоцикле, потихоньку убрался отсюда подобру-поздорову, катя свой «самокат». Я не ошибусь, если предположу, что знаю его мнение насчет всего происходящего – более сумасшедших людей, чем мы, он в своей жизни не встречал.
     Гришка поплыл к Пашке и без церемоний схватил его за волосы. Пашка едва не захлебнулся, но взбешенный Крабов не обращал на это никакого внимания. Он подтащил его к берегу, хотя последний отчаянно сопротивлялся. Гриша вытащил Пашку на берег и бросил к ногам девчонок.
   - Выбросьте ЭТО на мусорку, – посоветовал он, сплевывая от досады.
     Я глядел на эту сцену и молчал как рыба. Мне не пришло в голову, что пока я все еще торчу по колено в воде. Я подумал, что и так уже выгляжу как дурак, так зачем тут стоять, наживая себе пневмонию? Поэтому я вылез, наконец, на берег, клацая зубами от холода. Я был похож на сосульку.
   - Одевайся, – проговорил Гришка, швыряя в Пашку его же собственными штанами.
     Кравцов нашими совместными усилиями сунул себя в одежду.
   - Как холодно, - сказала Катя, обнимая меня за плечи, - пора возвращаться домой.
     Мы повернулись спиной к озеру, успевшему осточертеть нам за последние полчаса, как вдруг в воде раздалось странное бульканье.
   - Я ки-и-т! – прогрохотал умиротворенный голос Морды, явно торжествуя победу.
     Мы так и застыли! Но пошли назад, трясясь от холода и мечтая поскорей добраться до печки…

     … Я не помню, когда приперся Морда. На другое утро мы чихали, сморкались и кашляли, а наши девчонки поили нас чаем с малиновым вареньем. После обеда, когда мы отогрелись настолько, чтобы ехать в город, стали собираться в дорогу. Чтобы было весело и не так скучно, Пашка настроил приемник.
   «Вода, вода, - прогудело радио, - кругом вода…»
   - Выключи радио, остолоп! – прокричал Морда, швыряя в Пашку тапок и бросаясь за ним вдогонку. – Убью!..
     Девчонки прыснули со смеху. Гришка и я разинули рты от удивления…
     Напоследок я хочу сказать, мой милый читатель, что наша вечеринка удалась. Если бы кто-нибудь снимал все происходящее на видеокамеру, то получилась бы самая интересная и увлекательная комедия.
     Я так думаю…
     Ваш Коля Шутов.