Три кружки VS двух рюмок. Вы уж определяйтесь

 
Тем, кто весомую часть жизни прозябал в условиях тотального дефицита, где не хватало практически всего и всегда, к 1991году в  свободной продаже остался только лавровый лист, тяжело представить, что Россию накрыло цунами перепроизводства молока и молочных продуктов.
И производители готовы  — наверняка подучились у «западных коллег» — сливать молоко чуть ли не в канализацию, чтобы не обрушить рынок.
Проклинать «окаянных буржуев» большого ума не надо, особенно если беззаветно веруешь в то, что молоко напрямую «изготавливают» на молокозаводах, доставляя мел и известь  из ближайших карьеров. Воду, ясный перец, черпают прямо из лужи. А вот откуда берётся пальмовое масло?! Не стоит напрягаться, почти весь мировой объём дают Малайзия и Индонезия.


Однако цель нашего расследования имеет мало   общего с разжиганием классовой борьбы.
 Как показывает исторический опыт, сделать так, чтобы  не было богатых — «два пальца об асфальт». Куда сложнее добиться того, чтобы  не было бедных.
 Прямо скажем, перепроизводство молока в России крайне относительно. Весь мир, а особенно «добрые соседи» французы, всегда костерили немцев «колбасниками», виня за неуёмную тягу к мясным продуктам. По этому поводу в исконно русском городе Одессе наверняка заявили бы: «Таки вы просто не знаете моего  соседа Сёму».
По потреблению мяса на душу населения «дорогие россияне» значительно обогнали «конкретно повёрнутых» на ЗОЖ немцев.
 Давайте без   этих вот подхихикиваний «с задней парты». Ведь догадались же в Германии  «заглушить на глушняк» последний атомный реактор. Лишь для того,  чтобы потом поддерживать  электрогенерацию сжигая бурый уголь и загадив золой всё и вся. А это  почище будет чем «бизнес по-русски». Анекдот, о котором  — «Украли водку. Водку вылили. Бутылки сдали. На выручку купили водку, напились и заложили друг друга ментам»  — несомненно сфабрикован   в аналитическом центре ЦРУ.


В Германии потребление мяса, в контексте ЗОЖ, много лет падает, в России же оно растёт «с пролетарским размахом», перехлестнув все рекомендованные диетологами нормы. Обвинять в этом  народ, который в течение … да что там, всегда не то, что мяса, картофельных очисток «от пуза» не ел, было бы кощунственно.
Тут правило одно: «Чтобы человек в глубине души осознал преимущество общественного транспорта, ему надо десять лет на собственном автомобиле отстоять в пробках  на  улицах мегаполиса». В общем, мяса мы переедаем и с каждым годом всё больше.


Нормы потребления молока в каждой стране сугубо индивидуальны и строго зависят от истории и традиций. В России они невероятно высоки. Сегодня мы съедаем молочных продуктов даже больше, чем жители США(а с кем ещё сравнивать?), но  у них нормы потребления значительно ниже наших. А до своих норм мы  не дотягиваем.
Формируется парадокс: в рамках Здорового Образа Жизни, мяса россияне должны есть меньше, а молока больше. И производство, и потребление мяса в стране  растёт. Увеличивается и производство молочной продукции, но рост потребления застопорился, что не может не привести к нарастанию негативных тенденций в отрасли. Вот с этим мы и будем разбираться! 


Начнём с того, что молоко и его производные на сегодняшний день  стоят очень дорого. Приведём цифры. Цены укажем по схеме «пошёл и купил», то  есть доступные везде и каждому. В год Московской олимпиады 1кг свинины стоил 5руб., молока – 0.28руб, трески – 0.6руб., а десяток яиц – 0.9руб.
Сегодня это соответственно 300, 100, 600 и 70руб.
За точку отчёта возьмём свинину. По отношению к ней за неполные полвека молоко подорожало в ШЕСТЬ РАЗ, треска в ШЕСТНАДЦАТЬ РАЗ, пропорция между ценами на свинину и яйца практически не  изменилась. Вот по этой банальной причине потребление свинины растёт чуть ли не по экспоненте, обгоняя даже курятину, а с молочными продуктами явный застой. Разговор о рыбе пока выведем за скобки, сосредоточимся на «молочке».


Молочные продукты невообразимо, невероятно, немыслимо полезны для человека, но об этом хорошо знают только диетологи. А «рядовой потребитель» за те же самые деньги априори предпочтёт здоровенный свиной эскалоп, чем кусок сыра в три раза меньшего размера.
 Здесь явно довлеют традиции. Вспомним рецепт обыденного швейцарского блюда фондю. Недоеденные с вечера(нам бы ваши проблемы!) куски сыра разных сортов разогревают в белом вине и едят, макая в массу хлеб.
 Посмотрим и на «наш ответ Чемберлену». Это тюря. Холодный квас перемешивают с нарезанным луком и кусочками зачерствевшего хлеба. Если есть ложка, хлебать её лаптем вовсе необязательно.
Через эти два блюда и проходил тектонический разлом в уровне благосостояния сытых швейцарских животноводов и русских крестьян, само существование которых  зиждилось на  невероятно низком плодородии дерново-подзолистых почв  Центральной России.


 Однако сегодня всё совсем не так благодаря совершенствованию  технологий и изменению климата.   
Россия, которая ещё сорок лет назад являлась главным в мире покупателем зерна, завалила мир тем же самым зерном и  растительным маслом, наращивая экспорт широчайшего  ассортимента других видов еды.
Во все времена и до наших дней молоко в  России было — даже просто по себестоимости — продуктом  дорогим, являясь скорее  лакомством для детишек и лекарством при хворях, чем едой в обыденном понимании слова. 
 Более того, с каждым годом ввиду технологических особенностей производства, оно становится всё дороже(см. выше).


В СССР было принято собственные достижения сравнивать с 1913годом, когда Российская империя вышла на пик развития. Следом начались   отбросившие страну на десятилетия мировая  и гражданская войны.
 Так и мы примем за точку отсчёта год Московской олимпиады 1980ый. Ведь уже через пару лет нас покинул «дорогой Леонид Ильич» и на четверть века страну захлестнул хаос.


Доступная цена для джинсов равнялась тогда 250 рублей, а укоротить их по фигуре стоило не более двух рублей, или 0.8% от цены изделия.
Сегодня джинсы за 2.000рублей  можно купить даже не на распродажах, а  укорачивают их за 700руб., то есть 35(!!!) процентов от цены изделия. Иными словами, реальная цена укорачивания джинсов выросла в СОРОК ЧЕТЫРЕ РАЗА.
 Но почему? Джинсы сейчас шьют не в США с  их огромными зарплатами и даже не в Бангладеш. Товар  везут из Эфиопии, где на высокоэффективном оборудовании работники достигают колоссальной производительности труда, за месяц зарабатывая меньше, чем самое маленькое ежедневное  пособие по безработице в тех странах, откуда это оборудование и поступило.


Россия, как «чисто случайно выяснилось»,  далеко не бедная страна.
Производительность труда работников швейных ателье   растёт крайне медленно уже многие десятилетия, впрочем, как и везде в  сфере услуг. Но жить-то они хотят не хуже тех, кто «срубил бабла» на финансах, нефти и производстве оружия. Пусть делятся!
А коль платят, то почему нет? И если,   завтра услуга по   подшиву  штанов окажется дороже самих штанов, не удивляйтесь…
 В общем,   в экономике смена пропорций между ценами на товары может принимать самые невообразимые формы.
Закрепим знания обратным примером: на среднюю  зарплату 1980года можно  было купить 15 кг выращенных в «советской» Грузии совершенно дерьмовых гранат, а сейчас везут отборные со всего мира и на зарплату выходит полтонны. Цены  рухнули в ТРИДЦАТЬ ТРИ РАЗА.
 
 
После такой «политинформации» понять почему молоко дорожает и будет дорожать станет легче. Причин несколько.
Бройлерного цыплёнка забивают на мясо в возрасте полутора месяцев, поросёнка — в полгода, а нетель становится полноценной, дающей молоко коровой никак не ранее двух-двух с половиной лет.
До начала массового применения зерноуборочных комбайнов — не прошло ещё и ста лет — сено как корм было значительно дешевле зерна. Овцы, способные питаться  одной травой, летом свежей, а зимой сухой, и являлись основным источником животного белка. Механизация уборки злаков сделала зерно дешевле сена и выдвинула на первый план сначала бройлерных кур, а затем и свиней, которые вполне обходятся без грубых кормов.


Корове же дорогое сено необходимо жизненно. Также дойная корова нуждается в дорогих сочных кормах: силос, свёкла, морковь, топинамбур.
 И самое главное.
 Роботизация животноводства приводит к появлению гигантских птице-и свиноферм, где живое существо от рождения и до забоя может так ни разу и не увидеть человека.
С коровами всё намного сложнее. Процесс доения, а особенно раздоя, то есть перевод нетеля в корову требует значительных трудозатрат, является «бутылочным горлышком» на пути тотальной автоматизации и не позволяет снижать себестоимость темпами, достижимыми в других отраслях животноводства.
Здесь повторяется история, рассмотренная в тандеме «брюки и их подшив».



 Реальный путь решения проблемы — полное управления коровой через микрочип, внедрённый прямо в мозг.
Технически это вполне осуществимо, но насколько серьёзными станут этические препоны?!
 Ведь корова превращается в вымя-ванну, совмещённое с пищеварительным трактом. Впрочем, эффективность всегда и везде доминирует над нормами морали, заставляя последние или видоизменяться, или исчезать.
Об этом в следующей главе…