Смог и метель

27 июня, вторник
Жара стоит себе и стоит.
Где-то неподалеку загорелся от молнии лес, и дымный смог затянул окрестные сопки пахучим маревом. Сельский громкоговоритель не рекомендует без нужды выходить и выезжать из посёлка. Кажется, даже автобус отменили. Тревожно, но пламени не видно.

Мая Петровна Ломовцева угощает меня жареным кижучем с рисом и черемшой, я рассказываю ей о своих огородных подвигах.

— А я ничего уже не делаю в палисадниках, нет сил, всё крапивой заросло. Шью сейчас на заказ торбаса для музея.
— Покажете?
— В другой раз, всё убрала уже.

В чужих палисадниках цветут синюха, вечерница, окопник. Пониже — незабудки, водосборы, фиалки.
У реки цветут камыш и купырь. Зацветает крапива. Одуванчики с солнечных мест уже полетели. Когда поднимается ветерок, по селу бродит пуховая метель — ивы тоже отцвели. Роняет лепестки черёмуха, готовятся тополя.

Совершаю обход хозяйственных и рынка, приобретаю пару удлинителей для стиральной машины, чтобы до кухонной розетки дотянуть, ну и мало ли, вдруг ещё куда придётся удалённо подключаться, лишним не будет.
В трёх магазинах можно купить абсолютно всё. Ну в крайнем случае заказать — через неделю-другую привезут. Или через Озон.
Вайлдберриз ещё сюда не добрался, а вот пункт выдачи Озона в этом году открылся.

Подключаю стиралку, запускаю полоскание, чтоб не слишком много натекло, если машина течёт…

Машина течёт. Ну, значит, будет отжималкой.

Машина — зверь, отжимает почти досуха.

Пока она рычит, начинаю меланхолично обрывать старые обои там, где они уже отклеились сами.

Люблю это дело.

Ломать — не строить.