Кто я? Просто признать вину

- Что, сложно отойти? — грубо сказала женщина, оттолкнув другую в сугроб. — Совсем идиотка.
Нездоровый человек. Но именно таким мы стараемся не перечить, не отвечать, а молча подчиняться. Как и в этой ситуации.
Женщина шла по узенькой снежной тропинке, обрамленной сугробами, почти в одну ногу вытоптанной прохожими. Шла медленно, больные ноги, да и вес тяжелый. А позади шла быстро «госпожа», которая не хотела плестись за кем-то. Но и обходить по другой тропинке, идущей совсем недалеко всё к тому же магазину, «мадам» тоже не имела желания, так же короче. Она сделала свой выбор, и все, кто ей мешает, — это не ее проблема, а проблема их самих.

Есть такое мнение, что именно идиоты и считают себя уникальными и достойными. Поэтому именно такие нездоровые люди скорей не устанавливают кому-то диагноз оскорблением, а говорят о своем диагнозе. Собственно, у кого чего болит, тот о том и говорит. Кажется, так мы говорили, будучи детьми.
И это подтверждают ситуации, когда человек о ком-то отзывается плохо, высказывая свое мнение, которому нет реального, обоснованного подтверждения, и которое не сходится с мнением большинства, но больше напоминает резюме именно того, кто его высказывает. Человек говорит о своем больном.

Такие люди понимают свою вину, но принять, признать ее не имеют ни малейшего желания, стараясь найти виноватого в окружении. Так как принять — это сложный процесс. Мы с детства запуганы наказанием и знаем, что получаем его, провинившись.
А другие, к сожалению, позволяют им и дальше свои внутренние проблемы считать не своими, а всех, кто рядом оказался. Позволяют оставить в своем архиве эту формулу поведения как успешную для дальнейшего применения. Используя еще один путь признания: «Я себя простил заранее». Это когда человек простил себя, как бы снял чувство вины, заглушил его, перепрограммировал себя на то, что он наказывает по справедливости, или ничего такого плохого он не делает.

Все наши внутренние процессы, отрицательные или положительные, — это сугубо наши внутренние процессы. Кроме нас с ними справиться, решить их никто не сможет. А всё внешнее: люди, ситуации, события, окружение — это «сигнал» для нашего внутреннего состояния, на который мы реагируем. А вот реагировать или нет, и как реагировать, зависит только от нас, от того, как мы справляемся со своим внутренним состоянием.
 
Вот пример человека, способного управлять своей эмоцией и поступать разумно.
Представьте себе ситуацию. Вы в супермаркете, в очереди в кассу. Ситуация очень знакомая. Очередь большая, и все с тележками продуктов. А впереди пожилая женщина надолго эту очередь задержала. Что-то у нее пошло не так с оплатой.
Кассир на нервах. Очередь начинает бухтеть. Женщина пытается собрать наличку по карманам, чтобы хоть как-то расплатиться.
И вот апофеоз. Всё разрешилось.
Что происходит чаще всего в таких ситуациях?
Чек пробит, человек собрал продукты и молча отъезжает с тележкой от кассы. И это еще самый лучший вариант.
А бывает и так, что, ощущая стыд и совесть, которые есть у каждого из нас как врожденная установка, твердо закрепленная родителями при рождении каждого поколения, виновный начинает придираться ко всему, что будет сигналом для его совести и стыда, которые он пытается в себе заглушить, если он не успел простить себя по умолчанию.
Но эта бабуля, повернувшись к очереди, искренне извинилась. Всё! В ее голосе не было ни капли издевки, иронии, всего гадкого. Она действительно приняла и осознала вину, так как ей не надо было справляться со своими эмоциями борьбы со стыдом и совестью. В ее моральных правилах первым пунктом стояло «признание». Тем более когда вина очевидна.

Принять вину, даже если она не в нас, — это не про унизить себя, а скорей наоборот. Принимая, мы понимаем свою причастность к ней, хотя бы простым присутствием, и начинаем ее анализировать уже без эмоций, и таким образом мы учимся руководить своим состоянием.
Сказанное от души: «Да, я виновата, и прошу извинения, что загородила вам путь», заставит хама, ждущего в ответ схожего отношения, остудиться. А сказанная в присутствии других людей, еще и пристыдит, даже если он не принимает абсурдность ситуации, в которую сам же себя и посадил.