Красота в глазах фантазирующего

     Странно, но фотки фембоев проигрывали в моих глазах фембоям нарисованным, я даже сравнил, но изображения реальных людей тут же полетели в корзину, а нарисованные, после соответствующего просмотра и обработки на редакторе, отправились в мою личную, как эрекция или холокост, папочку под наименованием фембой фэнтези. Какой - то шибко умный сказал, что красота в глазах смотрящего, но я как русский, а русские насквозь пропитаны криминальным духом, так никогда не скажу, тем более, в отличие от безграмотных русиш швайн графоманов, никогда не перепутаю положенца со смотрящим, что в трудах русиш швайн встречается с завидной постоянностью. Хотя чего ждать ещё от невежд, ежели у них боротьбой с организованной преступностью занимался невежественный мудак Гуров, коего, уверен, взяли в генералы лишь из - за фамилии, есть же сыщик Гуров литературный, но я предпочитаю чотчей : сыщик графоманский.
    - А графские развалины там, - махнул рукой Жиган, подлизываясь к атаману Козолупу, - при старом режиме была, конечно, библиотека, а как время новое пришло, то выкинули все книжки про политруков, комиссаров и трактора, а других тута не было, потому порядок был, в овраг. И уж потом овраг назвали графскими развалинами.
    - Ты мне яйца не крути, - умолял вконец запутавшийся атаман, - а скажи прямо, пацан, как на духу : все понимают, что ваша страна полнейшее и окончательнейшее говно, так какого хера вы свою убогость и уё...сть втюхиваете вильной Украйне ?
    - Х...ло знает как надо, - мрачно отрезал Жиган, начиная маленько приплясывать.
    - Пошто пляшешь, сволочь ?! - возмущался Козолуп, протягивая визжащего пацана плетью по горбу.
    - Объединяю разъединённые народцы, - кричал Жиган, отбегая подальше от вспыльчивого атамана. - А отбегаю потому, что грохнут тебя, как Моторолу сраного и Гиви поганого.
    Ужаснувшийся пророчеству Жигана атаман Козолуп шпорил БТР и убывал, бля, в Киев. В Киеве тогда тревожно было. Смеркалось. Прямо посреди Киева сидела на сраке Лиза Готфрик, баба с носом и голыми титьками.
    - Лечи меня, - бросал БТР ей под ноги Козолуп, - от синдрома сучьего лечи, я, понимаешь, ветеран.
    Если бы Гофрик спросила коалу, то тот ей бы сказал, что нет никаких ветеранов, а есть суки, которым не лечение надобно, а нож в бочину. А поскольку коала с Готфрик не общался и не общается, то хер его там знает : может, и залечила, а может, и нет. В любом случае, мне по х...й. Что на хохляцких сук, что на руссиянских, даже, не побоюсь этого слова, и на саму Готфрик мне по х...й. Мне нарисованные фембои больше интересны, нежели все хохлы с руссиш швайн, не говоря о суках. Но будет стихоза в знак моего окончательного отрицания мышиной возни и ускоренного забывания всех произнесённых мудаками слов.
    - Пушки, войны, бабы, пидарасы,
    В телевизоре Х...ло,
    А я тупо жарю мясо
    Всем смертям назло.
    Смерть - она от Бога,
    Беспилотник он наслал,
    Отрастили мы всей Русью роги,
    Путин нам приказ прислал :
    Мол, тыр, пыр, е...ся в сраку,
    Не шуми и не балуй,
    Нищим русским - делать каку,
    Доедая и без соли х...й.
    А величие пущай же будет
    И разруха в головах.
    Сдохни - родина забудет,
    Как забыты те в гробах,
    Что везут, везут, везут,
    Закопают и бухнут.
    Знай как надо, русиш швайн,
    Голосуй - не проиграешь.
    Нет рифмы. Да и х...й на неё, я что, в конце концов, должен или обязан, если населению реально по х...й на все войны, пускай и необъявленные, на летящую с неба смерть и нищенские зарплаты с пенсиями. А им всё это действительно по х...й.