Эйно Лейно Олли Сурпяя

Конспект:

Действие происходит зимой в Хельсинки, во времена царского гнёта в Финляндии. Вице-судья Олли Сурпяя, благополучный и образованный, но внутренне нерешительный человек, направляется на тайное собрание партии пассивного сопротивления, к которой он принадлежит без особого энтузиазма. По пути он размышляет о своём двойственном положении: он формально оппозиционер, но боится репрессий, ссылки или ареста и в душе предпочёл бы компромисс с властями. Его мучает совесть и недовольство собой — он завидует искренней убеждённости товарищей и считает себя трусом.
На собрании обсуждают тяжёлое положение партии: товарищей арестовывают, высылают, у полиции оказались компрометирующие документы. Олли спорит с пессимистическим тоном с оптимистом Кесяниеми и с ироничным соперником Саарни, которого подозревает в неискренности. Слушая искренние слова твёрдого и честного Пекки Колехмайнена, Олли понимает разницу между собой и подлинно убеждёнными людьми.
Погружённый в раздумья, Олли приходит к удобному для себя выводу: все его соратники просто «наивны», обманывают себя надеждой, тогда как он сам видит вещи яснее и глубже. Эта мысль возвращает ему самоуверенность, и он неожиданно объявляет, что уходит — на симфонический концерт, повергнув товарищей в изумление.
В концертном зале Олли, человек рассудочный, но любящий музыку Бетховена как способ безопасно соприкоснуться с темой смерти, замечает женщину с странным, "желтым", пронзительным взглядом, устремлённым прямо на него. Под музыку он впадает в почти мистическое смятение, чувствуя тревогу и страх потери себя. Когда музыка кончается, он понимает, что женщина смотрела не на него, а просто в пустоту мимо — ему всё показалось.
После концерта он встречается со старым школьным товарищем Микко, провинциальным врачом и убеждённым "финноманом"-лоялистом. Они избегают политических тем и идут в ресторан, где Олли с привычной иронией и остроумием описывает разные компании посетителей — "философов", "точильщиков" (нахлебников от культуры), "сановников" и свою обычную весёлую компанию. Микко восхищается остроумием и светским мастерством Олли. Главу завершает появление в зале "благородного женского общества", привлекающего общее внимание.

Глава 7: В ресторане Олли узнаёт, что таинственная женщина из концерта — жена доктора Юля-Хейккиля, давнего знакомого Микко. Семья садится за их столик. Олли подробно описывает странную, неправильную, но притягательную внешность докторши: скошенные брови, удлинённая челюсть, большие влажные "жёлтые" глаза с печальным детским выражением. Старшая дочь Сиркка — яркая красавица, доктор — усталый, печальный, симпатичный человек.
Мужчины присоединяются к семье ради кофе. Олли соглашается неохотно, размышляя о прозаичности современной жизни — вместо романтической тайны его ждёт обычное светское знакомство.
Глава 8: За столом доминирует тяжёлая, меланхоличная атмосфера — доктор и его жена погружены в собственную грусть. Доктор вспоминает, что знал Олли ещё студентом (тот когда-то порвал шлейф платья докторши на балу). Сиркка — страстная сторонница не только пассивного, но и активного сопротивления; доктор с усталой иронией соглашается, что активное сопротивление — естественное продолжение пассивного, но считает финский народ к нему не готовым. На вопрос Олли о "борьбе со смертью" доктор отвечает загадочно, в прошедшем времени, что когда-то сам хотел в этой войне "стоять или упасть". Докторша вдруг произносит фразу "жизнь так трудно жить" — Олли чувствует, что это какое-то невольное признание. Компания расходится; в дверях Олли встречает партийных товарищей и чувствует укол совести.
Глава 9: На улице — метель. Все вместе провожают семью Юля-Хейккиля до отеля "Феннia". Олли идёт рядом с докторшей, которая признаётся, что специально смотрела на него весь концерт, что знала покойную сестру Олли (близкую подругу в те времена, когда докторша была влюблена в самого Олли), и обещает завтра прийти к нему домой одна, узнав адрес по справочнику. Олли в недоумении — то ли она безумна, то ли искусная кокетка.
Глава 10: Оставшись с Микко, Олли расспрашивает, почему тот не бывает у Юля-Хейккиля. Микко признаётся, что у него тайная связь с девятнадцатилетней служанкой Алли, описывая её в восторженных, романтических тонах. Это наводит Олли на мысли о его собственной любовнице Лийсе — спокойной, удобной, без драм женщине, к которой он ходит "как на службу" и которой он верен именно потому, что это безопасно и комфортно. Микко просит отвести его в клуб, чтобы продолжить вечер и "облегчить душу"; усталый Олли соглашается, и они идут в клуб.

Глава 11–12: В клубе Микко заказывает шампанское и признаётся, что влюблён в Сиркку — но "платонически", по-дядюшкиному. Он читает собственное стихотворение о трагической любви и философствует о вере, счастье и любви как смысле жизни, упрекая Олли в холодности и страхе быть смешным. Олли соглашается с этой характеристикой и сам остроумно описывает себя — циничного, расчётливого "образцового гражданина", чьи единственные "страстные моменты" связаны с векселями и займами. Друзья вспоминают школьные годы.
Глава 13: Воспоминания о юности в Западной Финляндии: общая первая любовь Линда, которая предпочла обоим друзьям третьего — Юрьё, ставшего теперь хозяином усадьбы Суурпяя, которую Олли всегда считал "своей" по мистическому праву (хотя юридически это не так). Друзья выбрали разные политические лагери — Олли в пассивное сопротивление, Микко в "соглашательскую" партию.
Глава 14: Микко прямо обвиняет Олли в том, что тот живёт "вне жизни", никого не любит, у него много врагов и нет друзей, и что из него вышел бы идеальный тиран. Олли с самоиронией соглашается и продолжает играть роль самокритика. В комнату вваливается компания художников и литераторов, друзья присоединяются к ним.
Глава 15–16: В богемной компании Микко рассказывает о своей "платонической" любви, вызывая восторг художников. Один из них — крупнейший среди них — произносит страстную речь о русско-японской войне, грядущей катастрофе, угнетении Финляндии и духовном "рабстве", которое подкрадывается к народу. Олли слушает, поражённый.
Глава 17: Олли уходит около половины третьего ночи, оставляя Микко в компании. Дома он чувствует одиночество и бедность своей жизни на фоне щедрости и подлинности богемы. Он заводит "ядовитый монолог" с самим собой и своей собакой Матти — пародийный портрет образцового, благоразумного, эгоистичного бюргера, довольного собой и существующим порядком.
Глава 18: Олли вспоминает, как годы реакции ("routavuodet") пробудили в нём ненависть к "нарушителям спокойствия" — то есть к самой борьбе. Закрытие его любимой газеты потрясло его сильнее всего остального. Постепенно, читая прежде ненавистную правительственную газету, он начал находить в ней "доводы" и скатился к моральному релятивизму — оправданию русификации, имперской политики, идее, что у финского народа, может, и нет особого права на существование. Он остался формально конституционалистом, но внутренне совершенно опустошился.
Глава 19: Ночью Олли не может спать, сердце колотится. Он садится писать своеобразный дневник-исповедь о себе, своём "мировоззрении" — дуалистическом, удобном, позволявшем ему "обманывать только других, но не себя". Он размышляет о возможном слиянии добра и зла, бога и дьявола, реальности и фантазии — и о том, что если его прекрасные фантазии (та женщина) воплотятся, это будет конец его мира. "Та женщина — моя самая прекрасная фантазия."
Глава 20: Утром его вызывает товарищ по партии Пекка Колехмайнен — у него был ночной обыск, через три дня его высылают. Пекка спокоен, но потрясён унижением обыска; передаёт Олли свои партийные дела. На прямой вопрос Олли признаётся, что не верит в успех пассивного сопротивления — Пекка отвечает, что это не освобождает от долга. Пекка произносит пламенную речь о ненависти к угнетателям и о том, что человек должен действовать по совести независимо от исхода. Олли, потрясённый, не может сказать правду и вместо этого — плачет несколько скупых слёз. Выясняется, что среди изъятых бумаг — протокол вчерашнего собрания со списком имён, включая Олли.
Глава 21: Олли уходит, размышляя о бегстве из политики в провинцию — и тут же отвергает эту мысль как "государственную измену". У дома Пекки он замечает шпика.
Глава 22: В кафе Олли снова натыкается на ту же компанию художников; сообщает им новость о высылке Пекки. Тот же оратор произносит вторую большую речь — о трагедии Финляндии, о "двойном рабстве" (имперском и культурном), о пороках финского национального характера, вышедших на поверхность в годы гнёта.
Глава 23: На службе начальник-русский (явно с символическим намёком на "дьявола-искусителя") неожиданно предлагает Олли повышение — место губернского секретаря в том самом провинциальном городе, где живут Микко и Юля-Хейккиля. Начальник цинично и откровенно льстит Олли, рассуждает о бесполезности финской "интеллигенции" в борьбе с империей, о свободе только в воображении, обещает блестящую дипломатическую карьеру. Олли поражён — собеседник озвучивает его собственные тайные мысли.
Глава 24: На улице Олли встречает Юрьё — постаревшего, увлёкшегося чтением и философией "индивидуализма": спасение каждого по отдельности, внутреннее совершенствование как единственный путь. На него тоже был донос (от собственного арендатора). Юрьё подробно излагает историко-философскую концепцию о двойном (имперском и внутреннем, "культурном") порабощении Финляндии, о пробуждении тёмных, диких сторон национального характера под гнётом. У моря Олли вспоминает женщину с жёлтыми глазами и чувствует, что речь шла и о нём самом.
Глава 25: Дома, во сне, Олли видит усадьбу Суурпяя и таинственную женщину, которая говорит с ним поэтическим монологом о доме, узнавании себя, "книге" своей души. Он просыпается от звонка — пришла та самая женщина в чёрном и сообщает, что её муж, доктор Юля-Хейккиля, умер от инсульта. В странном полусне-видении Олли обвиняет её: "Это ты его убила", она плачет, говорит, что он принял яд, и что она хотела это скрыть. Прощается и уходит "в туман и сумрак".
Глава 26: Приходит Микко с известием о реальной смерти доктора Юля-Хейккиля. Также выясняется, что Алли (возлюбленная Микко) увлеклась поэтом Паатсало, и Микко решает уехать вечером домой. Олли сообщает ему о предложении губернского секретарства — Микко в восторге, поддерживает переход к "соглашательской" партии. Олли в одиночестве долго рассматривает себя в зеркале, размышляет о моральном разложении, пишет ещё один лирический фрагмент-сказку о доме и ребёнке, "не понимающем, для чего он создан".
Финал: На следующий день Олли принимает должность. Роман заканчивается лаконичной, горько-ироничной фразой: теперь он получает большую пенсию, часто ездит за границу и вполне доволен своим существованием.