Королевство Аттилы. 2

Хлесткое объятие холодной чистой воды вытряхнуло туман из головы. Еще не в силах контролировать себя, я камнем пошел вниз. Колени и плечо коснулись дна, подняв облачко ила. Дотянувшись рукой до стенки резервуара, я с трудом поднялся на ноги. Потом оттолкнулся от дна. Как только моя голова оказалась над поверхностью, я, едва не захлебнувшись, изверг всю воду изо рта и носа. Тяжело, прерывисто дыша, набрал воздуха в легкие. Кажется, вода в них не попала. Подо мной, в глубине зеленоватых джунглей, двигалась тень. Я глянул вверх. Сэм Трикл стоял у края резервуара, держа наготове свое бамбуковое орудие.
- Сэм... Ради Бога, Сэм! Опусти  бамбук, дай мне выкарабкаться отсюда!
Сумасшедший смех Сэма огласил "Тропический аквариум".
- Возьми его, Аттила, - сказал он.
Всеми нервными окончаниями я почувствовал вибрацию в резервуаре - голодный рывок 20-футовой тени. Издав тонкий пронзительный визг, на одном только животном ужасе я прыгнул изо всех сил вверх. Зацепившись за острые края резервуара и поджав ноги, я повис дрожащим комком над пропастью. Подо мной резала воду приближавшаяся акула. Я почувствовал, как кровь тепло струится по рукам. Железные зазубрины были почти так же остры, как зубы Аттилы.
Вода капала с лица и волос, я поднял глаза на Сэма.
- Сэм, ты не соображаешь, что делаешь...
- Уверен, что соображаю.
- Я не сделал тебе ничего дурного.
- Пришло время расквитаться, крошка. Молись за свою душу, ты отправишься к черту в акульем брюхе, Мак-Кинли.
Я держался из последних сил, стараясь не коснуться воды. Мускулы свело от ужасных мучений. Поверхность аквариума была неспокойна, небольшие волны набегали от движений морского чудища.
- Ей не терпится, Мак-Кинли, - Сэм поднял хлыст и плашмя саданул меня рукояткой по пальцам.
Резкая боль пронзила все тело.
- Сэм! - закричал я срывающимся голосом. - Сэм! Пожалуйста, не делай этого!
- Приятно слышать твои мольбы, Мак-Кинли.
- Я умоляю, Сэм!
- После того, как ты сожрал мой кусок, вывалял меня в грязи...
- Прошу тебя, дай мне вылезти! Сэм!
- Чтобы ты донес на меня?
- Я не скажу никому ни слова, Сэм. Клянусь!
- Ты лжешь, Мак-Кинли, как всегда. Ты закоренелый лжец со смазливым лицом и белокурыми лохмами. Будь ты проклят!
Бамбук молотком вбил мои пальцы в железо. Я видел, как они судорожно дернулись и разжались, словно были не мои. Успев набрать в этот раз в легкие воздуха, а в кровь кислорода, я соскользнул со стены. Вода слегка окрасилась от моих рук.
Серебрянный торпедоподобный силуэт маячил справа, в дюжине ярдов. Боковые плавники балансировали, большой хвост двигался лениво и как бы сонно. Она остановилась. Застыв, мы изучали друг друга.
Как для всякого крэкера - белого бедняка родившегося во Флориде, вода была для меня вторым домом. После первого курса колледжа я провел летние каникулы на траулере матросом. Мы ловили креветок. Мой второй дом... Суверенное владение Аттилы. Ее королевство. Я пристально смотрел на колеблющиеся контуры хвостового плавника. Запас воздуха кончался.
Мелькнуло гладкое белое брюхо, волны заходили вокруг ходуном. Она скользнула мимо, и я рванулся вверх. Вынырнув, отдышался. Сэма Трикла уже не было у задней платформы. Он наблюдал подводную сцену через стекло, и предвидел, где я вынырну. Теперь он стоял на металлической решетке шириной в фут, представляющей собой нечто вроде мостков между акульим и соседним аквариумами. Подтянувшись, я втиснулся в угол под мостком, и осторожно попробовал воду ногой. Акула плавала спокойно и выжидающе. Первый шок прошел, волна дикого страха отхлынула. Я медленно повернул голову и посмотрел вверх, в лицо безумца.
- Сэм, почему ты думаешь, что я причинил тебе зло?
- Плохо просишь, Мак-Кинли.
- Не имею понятия, о чем я должен просить.
- Даже сейчас, когда Аттила там, а я - здесь, Мак-Кинли?
- Клянусь, Сэм, я не знаю, что все это значит.
- Долорес тоже клялась, Мак-Кинли. Клялась, что никогда больше не будет ничего иметь с тобой.
- Она назвала меня?
- Она думала, это ей поможет, Мак-Кинли.
- Долорес лгала, Сэм. Я никогда не был с ней. Она ненавидит меня. Ей просто хотелось сделать мне гадость.
- Я - единственный, которому она хотела сделать гадость, Мак-Кинли.
- Она выгораживает кого-то другого.
- Ты был ее любовником.
- Нет, Сэм. Кто-то другой... Может быть, она любит его, и не хочет причинить ему вреда. Я просто козел отпущения.
- Дохлый козел, Мак-Кинли.
- Сэм, подумай... подожди... не делай того, о чем можешь сожалеть всю оставшуюся жизнь.
- Я буду вспоминать эту минуту с удовольствием, Мак-Кинли.
- Ты жестоко ошибаешься. Приведи Долорес сюда. Заставь ее посмотреть мне в глаза. Пусть скажет, что я ее любовник, лицом к лицу.
- У нее больше нет лица, Мак-Кинли. Прошлой ночью после большого скандала, когда пар был выпущен и она открыто призналась во всем, я собственными руками свернул ей шею. И отвез далеко в залив. Очень далеко, Мак-Кинли. Где рыбы также голодны, как Аттила. Сначала я думал, что Аттила - для нее. Но, когда увидел ее мертвой, решил, Аттила для тебя, Мак-Кинли.