Полуостров. Глава 215

Глава 215.
- О чем ты думаешь, Пауль?.. - она сняла у меня с носа пушинку от одуванчика.
- О том, что то, чем мы занимаемся посредине белого дня, допустимо лишь в ночное время суток и лишь в узах, освещенных церковью...
- А на самом же деле? - она пошекотала меня соломинкой, и я с неохотой сел на траве, глядя, как она накидывает на себя платье.
На минуту оно полностью скрыло её от моих глаз.
- И об этом тоже, Анна, - признался я. - Я последнее время стал хуже спать по ночам...
- Разве можно спать по ночам, когда ты сгораешь от страсти?! - она повернулась ко мне спиной, и я с силой потянул за шнуровку, собирая платье воедино. - Я думаю о вас каждую ночь, мастер Пауль, когда солнце касается земли, и на небе загораются звезды, я вспоминаю время проведённое с вами... А ты думаешь обо мне?..
- Думаю, Анна...
- Почему же никогда не говоришь мне о том?..
- Я не поэт, Анна, чтобы выразить чувства, меня одолевающие... Я - врач, и меня крайне смущает, что ты пойдёшь под венец в платье, которое придётся расшивать в талии...
- Я очень осторожна, мастер Пауль, кроме того, мне известны снадобья...
- Снадобья, - с досадой произнёс я, - могут сделать тебя неспособной к зачатью, когда действительно придёт срок...
- Ну, Пауль!.. - она закружилась по поляне, и платье взмыло вверх, обнажая крепкие лодыжки. - Я не могу ждать более, они слишком долго тянут...
"Негоже девушке из приличной семьи творить такое", - всплыло у меня в сознании, и я вырвал шпагу из ножен и с размаху вонзил ее в землю.
С близстоящей сосны упала шишка и треснула меня по затылку.
- Они тянут, потому что твой батюшка неблагонадежен. В Бремене его отлучили от лона церкви, и чуть не сожли на костре! Им нужно принять решение...
- Не думала, что ты веришь в это, Пауль...
- Я воспитан в доме, где уважали христианскую мораль!
- Можно верить в Бога, но верить церкви... Какое ему дело до того, в какое время дня мы предаемся любви?..
- Не богохульствуй, Анна...
- А ты не будь ханжой, тебе не к лицу это, Пауль!..
Мне почуялись чьи-то шаги, и я опустил на нас заклинание невидимости.
Она рассмеялась.
- Это белки, Пауль, никто не ходит в эту часть леса, она принадлежит только нам...
... Я заметил кровь ещё на лестнице. По-видимо, он тащил её за собой, сбегая из квартиры. Семь ножевых, не шутка...
И Айгуль ничего не смогла с ним сделать. Всю свою силу она вкачала в мать, пытаясь удержать на поверхности её ускользающее сознание. Но она не Целитель, она не видит врата...
Чувствуя смерть, она может лишь отсрочить её наступление. На минуту, две, три, иногда этого бывает достаточно...
Иногда, но не сейчас.
Я распахнул дверь в кухню. Мурашки все ещё бегали у меня по спине, но смерть уходила, забрав свою добычу. Айгуль стояла на коленях перед матерью, сжимая её ладонь, а с другой стороны от неё сидел Коновалов. Руки у него по локоть были измазаны в крови, и на футболке была кровь, и даже на щеках видимо, он прикладывал ухо к груди женщины, прислушивась...
Твою же мать, а вот этого точно нельзя делать!
- Ванька, отпусти её! - заорал я, и в гробовой тишине квартиры мой голос прозвучал оглушительно. - Отпусти сейчас же, это все! Все, ты уже ничем не поможешь...
- Павел Александрович, у меня почти получилось!..
- Хорошо, но сейчас все, прекращай!..
- Павел Александрович...
- Ты, что, дебил конченый, размыкай контакт!
Поборов в себе внезапно нахлынувшее ощущение суеверного ужаса, я оторвал его руки от тела женщины. Коновалов сам был бледен, как смерть, и губы у него посинели.
- У меня почти получилось, Павел Александрович... Почти... Просто плохо очень стало...
- Просто, б...?! - сердце у него билось с заметными перебоями. - Ты сейчас просто тоже загнешься, Коновалов... Ты какого хера это сделал?.. Ты, что же, не понимал... Зачем, Коновалов, зачем, мать твою тридцать три раза, на х... Мы же не должны... На пол ляг! - заорал я. - Не трать остатки энергии...
- У меня почти... - простонал Коновалов. - Она уже дышать начала... А потом... Что-то очень херово, Павел...
Я попытался представить себе, как работает сердце, следуя нормальному ритму.
Дар целительства при ограниченных возможностях по здоровью...
Злая насмешка Небес.
Какого же черта я сейчас об этом думаю, он так реально загнется!.. Сосредоточься, Пауль! Отвлекись от тела, которое покинула жизнь, от кровавых подтёков на линулеуме, от Айгуль, в это момент удивительно похожую на покойную, замершую в ледяном оцепенении...
Делай, что должно. Делай, мать твою, Пауль!..
- Павел Александрович...
- Рот закрыл! - рявкнул я. - Полежи спокойно пять минут, сейчас все пройдёт... Контакт размыкают Коновалов, ещё, когда человек жив... Когда ты понимаешь, что ты уже не вытащишь... А ты, что, дурак, сделал?..
Я закрыл глаза матери Айгуль и коротко прочитал молитву.
Какая разница, что она была другой веры, какая, к чёртовой матери, разница...
- Почему он её, Павел Александрович?.. - губы у Коновалова слегка порозовели. - Он и на меня с ножом набросился, когда я зашёл...
- А почему ты в полицию не позвонил?.. Нет, ты лежи! - сказал я, увидев, что он отрывает голову от линолеума. -  Я тебе "скорую" не смогу вызвать, только портал открыть! Дома как-нибудь сам... Набери 103, скажи, что в зале перезанимался...
Коновалов с содроганием посмотрел на свои руки.
- Павел Александрович...
- Потом, Иван, все потом... Потом поговорим! Сейчас тебе нужно убраться отсюда, а мне вызвать полицию... И увести Айгуль... - я обвел взглядом комнату. - Господи, а где же она?..
- Павел Александрович, вы мне жизнь спасли... Опять... Почему я...
- А ты и не умирал! - я быстро прошёлся по квартире, Айгуль нигде не обнаружилась. - Ни тогда, ни сейчас. Мы не в силах изменить ход бытия... Мы не властны над ним! Ты не мог совершить невозможное!
- Вы бы смогли...
- Ордену срать на сослагательные наклонения! - я помог ему подняться на ноги. - При таких ранах все заканчивается минут через пять! От звонка Айгуль тебе прошло двадцать! Значит...
- Значит, это Айгуль...
- Значит, у тебя есть дар целительства! - отрезал я. - И в менее критической ситуации... - я внимательно посмотрел на него. - Коновалов, быстро отваливай домой... Пока я в состоянии открыть портал!.. Мне ещё ребёнка искать...
- Павел Александрович... - прошептал Коновалов. - Почему он это сделал?..
- Слушай, увижу, спрошу! Все, успокойся, ты сделал все, что мог... - я взмахнул рукой, пытаясь открыть портал, но материя продолжала оставаться неподвижной. - Вот, ты видишь, видишь, Коновалов! - заорал я. - Ни хрена не выходит, видишь, какой перерасход! А ты говоришь...
- Я сам дойду... - он держался за край кухонного стала, стараясь не смотреть в сторону умершей. - Павел Александрович, ну как же так... Но почему же?.. Нельзя было давать ему уйти, он же сбежит сейчас, не сядет... Павел Александрович, я, б..., ничего не смог сделать... Опять не смог... Но я почти... - он хватал ртом воздух, и мысли, которые я сейчас отчётливо читал, путались у него в голове.
Айгуль позвонила ему, потому что я в тот момент находился в Городе. Жаловался на Валентину...
Если бы можно было вернуться в исходную точку, отвести стрелу, выпущенную в цель...
Портал засветился в полумраке кухни.
- Давай, Коновалов, вали... Только, если я узнаю, что ты через час куда-нибудь попёрся, я приду и лично башку тебе откручу...
Коновалов хотел ещё что-то произнести, но я взглядом толкнул его в сторону портала.