Лет до ста расти нам без старости

 
Каждая нормальная страна должна защищать уязвимые группы населения: инвалидов, детей, стариков. Работающие сами себя обеспечат. А вот обеспечение неработающих, тех, кто не может заработать себе на жизнь, - это одна из приоритетных задач государства, руководства страны. Те страны, где у детей нет нормального веселого детства и они начинают сызмальства трудиться ради пропитания, где инвалиды и старики вынуждены работать, чтобы как-то свести концы с концами, такие страны не могут считаться цивилизованными. (называть то они себя цивилизованными могут, это сколько угодно).

В стране, где я рос, в СССР, вопросу счастливого детства уделялось немало внимания. И недаром везде и всюду повторялось: «За детство счастливое наше спасибо, родная страна!» И дети разучивали задорные веселые песни, что-то типа: «Эх хорошо в стране советской жить, эх хорошо страной любимым быть!» 

А вот по поводу старости подобных радостных песен не слышал. Типа «за старость счастливую нашу спасибо родная страна».  Возраст дожития – это возраст дожатия.

Я в юношестве думал, как же мне несказанно повезло, что я родился именно в СССР. Ведь нет на свете детей, счастливее советских. Какие у нас прекрасные пионерские лагеря! У речки, у моря, у озера. Дети в школах учатся бесплатно.  Потом выяснил что во многих других странах есть детские лагеря, а бесплатное школьное образование во многих странах мира.

Увы, нужно признать, что мое советское детство было послевоенным. Оно было беднее и сложнее, чем детство наших детей, и наших внуков. А детство моего отца, родившегося в 1922 году, тоже было послевоенным. Но фокус в том, что детство нынешних детей гарантировано будет послевоенным. Не послеСВОошным, а по полной программе послевоенным. После войны много чего не хватает.  И чаще всего тепла в семьях, потому что многие семьи травмированы.

Но я хочу написать статью не о тепле в семье, - оно разнится от семьи к семье, а об отношении к уязвимым группам населения, в частности к детству государства. А как это увидеть? По тому, как дети одеты?  Скорее по детским площадкам.

В мое время детская площадка во дворе ограничивалась песочницей. Иногда был грибок. Далеко не во всяком дворе были качели.  Уже роскошь. Ну и детская площадка - место где можно гонять мяч. У нас во дворе были щиты с корзинами и даже сеткой на корзинах. Сейчас побогаче.  И ребенок подчас оценивает свое детство именно по площадке для игр.

 Как-то старшая дочка с мужем и младшей дочкой собрались в Таиланд. Уже туда летали вполне обычные россияне. Это уже положительный знак в развитии страны. Страна больше раскрыта миру. И по отношению к детям тоже.  Можно летать с детьми. Моей внучке было ей тогда лет шесть. Я ни ребенком ни взрослым, о заграницах, не мечтал. И когда я читал стихи «А я хочу в Бразилию, далекую Бразилию к далеким берегам», или Высоцкого «В общественном парижском туалете, есть надписи на русском языке» - я это воспринимал чисто умозрительно.

Хотя в нашей семье были такие не красящие советского гражданина обстоятельства -  как родственники за границей. Это не мой папа, который прошел полсвета от Волгограда до Берлина.  Ине моя мама, которая до сорокового года прошлого столетия жила в Латвии.

Две сестры моего дедушки еще до революции умотали во Францию. Семейная легенда гласит, что они были очень красивы и говорили по-французски, но не очень богаты, и поехали работать в магазине женской одежды. Но после революции они затерялись. И не возвращались.  Мой дедушка, мамин отец, убежденный большевик, не то, чтобы порвал с ними контакты, а не искал. не до того ему было в боях за освобождение пролетариата. И после гражданской их след искать не стоило, поскольку он работал в торгпредстве в Риге. Как отрезало. Гражданская позиция дороже родственных связей.
 
И его сестры с ним тоже контактов не искали. И я, спустя много лет, в анкетах уверенно писал, что родственников за границей не имею. (был такой вопрос в анкетах). Я рассчитывал, что могу всегда сказать, что о таких не знаю. Никто мне о такой родне не говорил. Дедушка погиб еще до моего рождения во время войны. Об этом дискредитирующем факте рассказывала еще одна дедушкина сестра, живущая в Москве. Рассказывала, когда я в Москве учился в институте. тогда уже такой факт смотрелся как скорее забавный. Ну и органы не повсюду имеют уши. Не узнают, что она рассказывала.  И я думал, если органы все-таки каким-то невероятным образом вычислят, что у меня есть родня, и меня вызовут на задушевную беседу, то я могу сделать морду кирпичом: не знал, не ведал. Но на беседу меня не вызывали.  Я оставался чист перед страной. Закончил институт. И работал на морской нефтебазе, то есть на самой по сути границе.

 Но гони загранку в дверь, она войдет в окно. Двоюродная сестра моей жены вышла замуж за настоящего закордонного немца. И позвала нас в гости. Мы стали собираться, и попросили тещу и тестя посидеть две недели с нашими детьми. И тесть сказал, что конечно с детьми он посидит, но не понимает нашего желания ехать в Германию. Он с немцами воевал, а мы к ним в гости собрались.

 Сестра жены приглашала нас несколько раз. В третий раз мы решили взять старшую дочку ей уже было лет десять. Но ОВИР выехать с дочкой не позволил. 

Та самая дочка, которую когда-то ОВИР не выпустил в Германию, уже выросла уже имела своих детей. И времена изменились. И вот она решила с мужем и своей младшей дочкой поехать в Таиланд. И никто из проверяющих документы ей слова поперек не сказал. А это значит, что мир, как я думал, расширяется не только для взрослых, но и для детей. Что очень важно. Ведь эти дети сменят мое поколение - поколение железного занавеса. И поколение моих детей – такое же. эти дети увидят мир. Однако … боюсь. что и они не увидят.

Ребенок делает свои оценки окружающего мира специфически, по-детски. Внучка в предвкушении поездки мне сказала:

- Дедушка, мы поедем в Таиланд. Это такая чудесная страна. Там такие детские площадки, - ее глаза округлились. Она в воображении нарисовала себе сказочные детские площадки.


 Насколько развитая и цивилизованная страна – нынешний Таиланд, я не знаю. Не был там. Но туда многие любят ездить. И россияне охотники махнуть в Таиланд. Значит чем-то привлекает.

Вернемся к вопросу насколько экономика страны учитывает, что в стране есть дети и стрики.  Есть страны, где дети и старики должны работать. Там

- либо уровень промышленности и сельского хозяйства настолько низок, что работающее поколение не может создать достаточно для удовлетворения потребностей всего общества,

- либо работающие отвлечены на другой вид деятельности, например, на долгую войну (а долгие войны бывают и гражданскими),

- либо все трудовые ресурсы страны насильно мобилизованы государством ради какой-то сверхидеи фикс, так что вынуждены трудиться и стар, и млад,

-  либо традиционные ценности в этой стране таковы, что народ должен удовлетворять непомерные аппетиты, тягу к роскоши элиты и находится в полу-рабской долговой зависимости.

Когда я жил в СССР все, что знал об Израиле, что ничего хорошего там нет: там сплошь пустыня, там очень жарко, там сплошь евреи, там в армии служат и женщины, в этой стране сионистская военщина развязывает войны, и что сионисты эксплуатируют свободолюбивых друзей СССР палестинцев. Я знал, что «Моше Даян сука одноглазая. Агрессивный бестия, чистый фараон.» Ну и конечно я слышал, что очень давно они бога распяли. 

А сейчас живу в Израиле. И еще жив. Первый мой приезд в Израиль, - это было достаточно давно, при Ельцине, - меня удивил, начиная с аэропорта. На выходе из самолета дежурили специальные служащие, русскоговорящие, которые справлялись, не нужна кому-либо из пассажиров помощь для передвижения.  При этих служащих были специальные кресла для инвалидов.  Последние годы я и в России такое видел. Но в те годы подобный сервис был для меня новостью.

Потом, навещая знакомых и дочку с внуками, ближе узнавая Израиль, я подмечал разницу в том, как живут в Израиле и России.  (сравнивать страну посещения со своей страной - обычная практика туриста.) Сравнения мои не всегда были в пользу Израиля. Но среди плюсов Израиля по сравнению с Россией я видел наглядные свидетельства заботы общества о детях и стариках. Всего объема этой заботы я, конечно, не знал. И по сей день живя уже в Израиле не столь продолжительно. Я вижу в этом плане только то, что на поверхности.

 Но перечислю то, что на поверхности. К примеру, я в годы моего посещения Израиля туристом увидел специальные таблички для слепых. Даже на кнопках лифта. В России тогда такого не было. Теперь есть.

Сейчас, живя в Израиле, в далеко не самом благоустроенном городе, и не в лучшем районе, я вижу, что инвалид-колясочник или женщина, катящая коляску с ребенком, может спокойно, добраться из любой точки города в любую его точку. Везде есть съезды –пандусы. Новые дома, строившиеся с 1990 года, так спроектированы, что в них есть возможность с коляской выехать из квартиры и добраться до улицы. И наоборот, попасть из улицы в квартиру. В России даже в новых домах с лифтом, между улицей и площадкой первого этажа где начинается лифт, обязательно ступеньки. И как инвалид будет добираться?

 Но прервусь, чтобы читающие меня, не объявили меня гнусным предателем, поставившим задачей хвалить Израиль и хаять Россию.  Во –первых, повторюсь, тема статьи очень узкая – положение зависимых групп населения: инвалидов, стариков, детей. Во- вторых, я очень часто получаю послания в жанре «из России с любовью». И вот цитирую: «Что вы там делаете в этой пустыне? На фига вам эти библейские легенды - избранный народ, земля предков? Что вам не сиделось там, где вы родились? Уехали как последние идиоты, вот и злитесь теперь на Россию. Просто у вас нигде нет Родины. Космополиты.»  Ольга З--ева 13.06.2026 09:24.  А я пишу эти строчки 13.06. 26 в 16.00. То есть, послание мне – еще пар идет.

  Многие тротуары израильских городов имеют специальную тротуарную плитку со специальными направляющими, чтобы по ним ориентировались слепые.
 
Моя дочка живет в небольшом пригородном поселке. Тысяч на пять -семь жителей.  Я нередко забирал внучку из местной школы. Все дети приходят в школу со школьными сумками на роликах (такие ролики, как на багажных сумках, чемоданах). Очень много самокатов на улицах. Сие означает, что тротуары поселка (я уже не говорю о городе) в таком состоянии, что ролик не попадет в ямку и не обломится, и что маленькое колесо самоката гарантировано не попадет в яму или рытвину, и человек не свалится с самоката и не получит травму. Эти же гарантии касаются и инвалидов- колясочников.

 Моя старшая дочка живет в России тоже в поселке. Поселок, как обычно, вырос по бокам основной трассы. Так вот даже вдоль основной трассы далеко не везде есть тротуары. Человек на своих двоих должен ходить осторожно. А как инвалид?

Как-то пошли мы с внуком с Музей науки. Такие есть во многих городах Израиля. Музей расположен не единым зданием, а состоит из отдельных павильонов. В павильоне несколько аудиторий. И вот в одном павильоне при осмотре экспозиции открыл я дверь наугад. А за дверью учебный класс. Стоит молодой преподаватель и за длинным столом дети-ученики. Человек пятнадцать. И все - дауны. Что он им объяснял, не знаю, но видно было, что слушали они его внимательно, с пониманием. Я знаю, что есть дауны, которые, несмотря на внешность, имеют хороший интеллектуальный уровень. Но меня удивило то, что обучением даунов занимаются централизовано. Государство ставит перед собой такую задачу.

Старики в Израиле ощущают себя иначе, чем в России. Это уж могу сказать по себе. Их проблемами больше занимаются.  Оказавшись в Израиле с российским менталитетом, все время сталкиваешься с ощущением, что Израиль – страна стариков. Их в немалом количестве можно увидеть вокруг.  Особенно в автобусах. Работающая часть общества имеет личные машины. А вот старики в меньшей степени этим охвачены.  И пользуются городскими автобусами. У городского автобуса есть специальная откидная платформа для инвалидов- колясочников. Если водитель видит такого на остановке, выходит, откидывает платформу, помогает вкатить коляску. И отсек в автобусе для коляски предусмотрен. И специальный пояс безопасности, чтобы коляска во время движения не каталась.  А когда колясочнику нужно покинуть автобус, водитель снова откидывает платформу и выкатывает коляску. Автобус вовсе не израильского производства – из Южной Кореи.  Значит, городские автобусы с возможностью езды в них инвалидов - не еврейская экзотика.


 Ладно бы только на улицах. Пойдешь в театр – а там стариков полно. И каких!  Иной еле ходит, а приплелся. Хочет приобщиться к прекрасному. Пришли и с палочкой, и кто с ходунками, и на коляске в театр прикатили. И что удивительно, ни эти прикатившие доходяги, ни остальные зрители, ни служащие театра. - никто вокруг не считает такие походы чем-то экстравагантным. Концертные залы так устроены, что инвалид и в зрительный зал проедет и места для таких людей есть.  Ровно так же, как в общественных местах обязательно есть туалетные кабинки для инвалидов.

Можно еще сделать оценку возраста дожития по его продолжительности. Во время эпидемии ковида одно время в Израиле печатали сообщения об умерших именно от этой болезни.  Примерно такие объявления: умер мужчина таких-то лет, умерла женщина таких-то лет. Я читал и удивлялся. Я понимал, что ковид прежде всего убивает стариков и хронических больных, тех, у кого сопротивляемость организма ниже.  А удивлялся я тому, что три четверти из списка погибших были столь, в моем понимании, преклонного возраста, явно за восемьдесят, в районе восьмидесяти пяти, что я был далеко не уверен, что я без ковида до такого доживу.

Моя жена купила абонемент в бассейн. Это комплекс нескольких отдельных бассейнов. Один мелкий и вытянутый, так что ребенок не утонет и все время под контролем, в пределах досягаемости. Это для совсем маленьких детей. А есть бассейн со специальным спуском для инвалидов. Потому что инвалид не может спуститься по стандартной лесенке.  Возможно сейчас и в России такие есть. Но я могу судить по Новороссийску. Я там долго жил.  Город не из худших, город -герой, город-порт. И крупнее того города, в котором живу сейчас. И значит, город должен по идее иметь деньги для улучшения инфраструктуры. Но таких бассейнов в Новороссийске не было. Город на берегу Черного моря, но никаких спусков для инвалидов на пляже я не видел. Собственно, я их в России вообще не видел. потому что, наверное, не бросалось в глаза. А потому что я на пляжах и инвалидов не встречал.
 
Как-то во время недавних обстрелов территории Израиля со стороны Ирана, прочитал в сообщениях, что в спешке на пути к бомбоубежищу упал и получил ранения головы, в результате чего скончался один пожилой человек. Ему было сто четыре года.  И я удивился. В сто четыре года в мирное время люди обычно по домам сидят. По крайней мере в России.  А тут обстрелы. В такое время работают службы, которые инвалидам и пожилым все необходимое привезут к двери. Мне неоднократно звонили и спрашивали. А этого сточетырехлетнего куда-то черт понес. Значит по силам было.
 

  И сразу отвечу тем, в ком от прочитанного вскипел разум возмущенный.  Кто скажет, что я стянул в одну кучу частные случаи. Что в Израиле полно плохого. Там евреи арабов эксплуатируют. Так вот этим мною выше перечисленным могут пользоваться все граждане Израиля. И Арабы, и евреи, и русские, и американцы, и филиппинцы. Ходить в те же бассейны, в те же самые театры, поликлиники, больницы их дети играют в тех же парках, на тех же самых детских площадках.

А вот мой племянник, русский на двести процентов, находясь в Новороссийске стал давать дуба. Из-за болезни сердца. А сердце – дело тонкое. В Новороссийске ему прописали таблетки, и медленно наблюдали, как он движется к могиле.  И никуда не деться.  А он когда-то жил в Санкт-Петербурге. Друзья и подруги остались. Он рванул в Санкт-Петербург (я боялся, что не доедет) Там подруга его прописала. А с пропиской он уже может обратиться в хорошую клинику. И его подняли на ноги. И получается, что чтобы жить нормально и не мучиться от болезни недостаточно быть русским, российским гражданином. Нужно еще и прописку соответствующую иметь. Конечно в Израиле можно попасть к неудачному врачу. Но это не система, которую ты не в силах перепрыгнуть. Тут ты можешь сменить врача.

 Конечно есть в Израиле и то, что хуже, чем в России. Но я сейчас рассматриваю только вопрос о том, как государство относится к инвалидам, старикам и детям. И больше ничего.
 
Пока писал, вспомнил одну вещь, которая меня когда-то поразила. Это было лет двадцать – двадцать пять назад. Наше предприятие закупало оборудование у одной французской фирмы.  Мне приходилось ездить на приемку. Завод –изготовитель находился в часе езды поездом от Парижа. Поезда там летят быстро. Бывало, что испытания затягивались. Но французы, профсоюзы, свято чтущие субботу (и воскресенье), не допускали никаких сверхурочных работ. Оставалось мне два дня мариноваться и ждать новой недели. Поехал в Париж. Пошел в музей импрессионистов Орсе. Здание длинный прямоугольник, когда-то было вокзалом. Залы расположены галереей. Музейная тишина. И вдруг появляется и нарастет странный звук. Голоса и, вдобавок, непонятный стук. Ясно, что приближается к залу, где стоял я, группа людей. И по различимым уже словам чувствуется, что англоговорящая. И скорее всего американцы. Но что за загадочный стук? Лишь когда эта группа вошла в зал, я понял в чем дело. Группа стариков-инвалидов. На костылях, на ходунках, на колясках. Они не могли сбиться в кучку, приспособления для передвижения требовали пространства. Кроме того, вероятно многие старики в силу тугоухости говорили громко. Но что удивило, все были в каком-то радостном приподнятом расположении духа. Что же их так радовало? Я просил у одного старичка из группы. Он даже удивился моему вопросу. Радует жизнь. Радует то, что они в знаменитом музее, смотрят известные картины.

А меня это зрелище удивило. Люди сами с трудом ходящие поехали за тридевять земель. И не побоялись. Почему? Потому что знают, что все будет устроено так что они не испытают затруднений. А если и возникнут проблемы, им придут на помощь. Это норма, так устроено.

 Вернемся в Израиль. В Израиле есть такая социальная служба по помощи пожилым и больным людям.  Она занимается не пенсиями по инвалидности, а обслуживанием людей, которые сами себя не могут обслужить. Работники этой службы помогают в быту.  Продукты магазина принесут, сделают уборку в квартире, приготовят еду. Такой помощник на иврите называется метапелет. Они от службы получают зарплату. Степень помощи различная.  Одни работают по полной программе. И коляску катают. А у меня был один знакомый, сам уже пожилой, который помогал какому-то старичку чисто морально. Прогуливался с ним по скверу, беседовал.  Чтобы получить право на помощь такой службы не обязательно быть инвалидом, прикованным к постели. Нужно иметь свидетельства врача, что твое состояние таково, что тебе тяжело управляться самостоятельно.

У меня в России болел- умирал друг и долго болела-умирала подруга жены. И я   сталкивался с работой такой службы. Службы государственной. Чтобы добиться, что к тебе припишут обслуживание по нездоровью, нужно иметь железное здоровье, крепкие нервы. А вот когда в том же Новороссийске достигла преклонного возраста свекровь моей сестры, та не стала долго раздумывать. И разместила ее в частный пансион. Был и такой в городе.  Судя по всему, хороший. Только не дешевый. Для моей сестры с ее американскими доходами это не являлось финансовым бременем. Но для россиянина плата за такой пансион равна очень приличной пенсии.
 
 Поехали мы с женой в круиз по Средиземному морю. Первое открытие: на судне: большинство пассажиров ближе к семидесяти. Ну, это объяснимо, люди свое отработали, а теперь пришло время отдыхать. Второе открытие: больше половины – русскоговорящие. Ивритоговорящие – нацменьшинство. Третье открытие: есть инвалиды колясочники. Я их увидел на палубе. Не очень поначалу задумывался, как же они на корабле управляются. А потом увидел их в столовой. Пригляделся, как это устроено в столовой.  Там есть специальные столы, где человек может принимать пищу, не пересаживаясь на стул, а прямо в коляске. И я задался вопросом, а как же они на судне обходятся помимо столовой?
 
 Судно идет от порта к порту: Кипр, Крит, Сицилия, Италия Мальта.  На каждой остановке – экскурсия. По желанию.  Нам объявили где можно записаться на экскурсии. У разных окошек корабельного салона выстроились три отдельные очереди. В одном окошке записывались на экскурсии на русском, в другом на экскурсии на иврите, в третьем - на экскурсии на английском. Мы с женой стояли у окошка, чтобы записаться к русскоязычным гидам. Передо мной в очереди женщина средних лет. Взяла на несколько экскурсий в разных местах по два билета. Как я понял, на себя и мужа. И вот судно подошло к причалу. У причала уже ждут экскурсионные автобусы. Я вижу, как она выходит и выкатывает коляску с мужчиной. Но куда же она может с такой нагрузкой?  Некогда было отслеживать. Мы с женой торопились в автобус с туристами и поехали на экскурсию. Этой пары, естественно, с нами не было.  Наш автобус не для колясочников.

Днем позже я увидел эту женщину на палубе с этим же мужчиной. Оказалось, она не метапелет, а его жена. Объяснила, как они управляются с экскурсией.  Еще с корабля заказываются специальные маленькие автобусы для колясочников. Как это оплачивается, дороже ли обходится, чем мне, вот этого я не знаю.  Но по крайней мере, они могут себе позволить спецобслуживание.

Женщина мне сказала, что на специальном автобусе она мужа свозила на экскурсию. Но я никак не мог понять, как же они управляются на судне. Ну да, по длине судна три серии лифтов. Туда колясочник может въехать и на любой палубе выехать и попасть куда нужно: в ресторан, в кафе, на площадку. Есть на судне бассейн со специальным спуском.  Но как в каюте? У меня в каюте туалет и душевая с порожком и дверной проем уже, чем коляска.

Женщина сказала, что они заказали каюту для колясочников. Там все предусмотрено. И дери шире и порожка нет, и душ устроен соответствующе. Думаю, что их каюта была дороже моей. Но ведь, раз таких пять - шесть человек на судне, значит, могут себе позволить.

На спардеке увидел табличку (на английском). Написано, что судно было построено в Турции в 1992 году. Для турецких граждан. Когда судно отплавало лет пять, израильская компания ее купила для того, чтобы катать своих граждан по Средиземному морю.

 И снова сравниваешь. Я жил в Новороссийске и каждый год вплоть до десятого класса навещал одесскую тетю.  Черноморские пассажирские корабли знал хорошо. Плавал и считавшимся шикарным судном «Адмиралом Нахимовым». Бывал и на знаменитом «Иване Франко». Но это не тот уровень комфорта. Однако, подчеркну, сравнивать комфорт круизных судов в те времена, когда я был юношей и в наше время, нельзя.  Требования к комфорту изменились. 

Интернет пишет: «Суда типа «Иван Франко» — это легендарные восьмипалубные морские лайнеры, построенные в ГДР для Черноморского пароходства. Для своего времени (с 1964 года) они обладали высоким международным уровнем комфорта, сочетая элегантный дизайн с первоклассной инфраструктурой.»

Не слышал от своих российских приятелей моего возраста, а значит пенсионеров, чтобы они плавали в круизы. Мы с женой можем себе позволить любой круиз. Каюта средняя.  Но все что надо, душ туалет – есть.  как средней руки комната в гостинице. Доплату делаем за окно. берем каюту по борту.  В Израиле ни я ни жена, не работали ни одного дня. Никаких заслуг перед государством у нас нет. Жена моя родом из села в такой далекой российской глубинке, где больше вероятность увидеть медведя, чем какого-либо инородца, тем более еврея. Да и у меня особой этнической близости нет. Живем мы на пособие.  Хватает, чтобы оплатить круиз.   Мог бы я себе позволить по деньгам, когда работал в России? Мог бы, мы ездили не в круизы, а в туристические поездки. Но это были существенные траты.

 Что сейчас себе могут позволить российские пенсионеры, не знаю. А гадать не буду. Но по крайней мере у меня есть, -живы пока, -одноклассники. Из них от силы трое –четверо вообще бывали за границей. И некоторые говорят: а нам и не надо, и не тянет. Мы и так о загранице все знаем.  Не любят там нашего брата, русофобы.


 И под занавес. В торговом центре рядом с нашим домом есть и русский магазин. И на самом входе меня подцепила одна старушенция. Возраста не дожития, а передожития. Схватила за руку, чтобы я ей помог в магазин зайти. Я в магазине набрал всего необходимого, а у кассы стоит эта старушка и перед ней газета. (местных газет на русском языке валом). Покупателей у кассы нет. Старушка словоохотливая, говорит мне:

-  Вот стою не могу отойти. Голова кружится.

- это, говорю я ей, потому что вы боком газету держите. Вот вам нужно голову выкручивать, чтобы что-то прочитать. поверните газету как положено, и все будет в порядке.

- Газету то повернуть, не вопрос, говорит она, - а вот только годы не повернешь.