Легенда о покинутой цитадели

   Часть 1. Небесный манускрипт
(Из неопубликованных трактатов Третьего Яруса)

   В год моего первого Annus Solaris я правил в верхних чертогах Domus — на третьем ярусе неприступной цитадели. Моя верная последовательница преданно заботилась о моём покое, поднося дары. Я был рождён для великих деяний, и стены крепости казались мне слишком тесными.
   В то утро последовательница погрузилась в глубокий сон. Путь к свободе преграждал массивный ритуальный сосуд Vas Aqua, выставленный на границе миров, а снаружи висела защитная сетчатая вуаль. Ха! Одним движением я отодвинул сосуд, приоткрыл проход и разорвал завесу. В этот момент снаружи раздалось назойливое, вызывающее жужжание крылатого вестника хаоса. Оскорблённый такой дерзостью, я рванулся в погоню — и совершил Volatus in vacuum.
   Земное притяжение ласково приняло меня в изумрудный покров Таpitium Telluris. Высота третьего яруса не повредила моему совершенному телу. Так началось моё сошествие в мир смертных.
   Все эти сорок восемь часов я исследовал огромную, хаотичную реальность и хранил непреклонное Silentium sacrum. Моя последовательница металась, разыскивая меня. Я слышал, как её полные отчаяния крики, призывающие моё священное имя, разносились по всему кварталу, но из-за моего великого молчания она никак не могла постичь, в каких чертогах я сокрыт. Высшие сущности не откликаются по первому зову смертных — верность должна быть испытана временем.
   Однако земной мир оказался слишком суровым. Устав от уличной суеты, я принял решение сойти в подземное царство. О, это были настоящие мрачные катакомбы ушедшей эпохи Crustium. Истинный Тартар: руины древних построек, обломки обожжённой глины, лабиринты холодных магистралей и капающая сверху ледяная влага.
   Лишь когда сорок восемь часов истекли, я посчитал испытание завершённым и милостиво решил подать знак. Услышав мой далёкий призыв, последовательница тут же бросилась к верховной хранительнице, вымолила у неё ключи от подземных врат и бесстрашно спустилась в моё мрачное царство.
   Я долго и безмолвно наблюдал сверху, как она тяжело дышит, преодолевая препятствия и перелезая через стальные плетения во тьме. Наконец она подняла взор.
   Картина была грандиозной: под самым сводом, на вершине подземных артерий, восседал я. Мои величественные брови были подняты к небу, а между ними, как триумфальная корона, качалась вековая паутина. Вид у меня был слегка потрёпанный, но полный драматизма.
   Последовательница бережно заключила меня в объятия. У выхода нам встретился случайный титан, проносивший мимо огромные, тяжёлые тюки. Мы призвали его на помощь, и он одним движением запечатал за нами Portae inferi.
   Вернув ключи хранительнице, мы наконец поднялись в мои чертоги. Она думала, что после двух суток скитаний я первым делом потребую амброзии и нектара. Но моя последовательница забыла, с кем имеет дело! Моё врождённое благородство не позволило мне осквернить себя на грязной земле. Двое суток — сорок восемь часов! — я героически, сцепив зубы, терпел, не желая нарушать священный этикет. Поэтому первым делом я величественно проследовал на свою уединённую белую Cathedra и облегчил душу.
   Затем меня подвергли ритуальному смыванию грехов в густой пене, дабы полностью очистить от подземных паразитов.
   С тех пор прошло двенадцать лет. Сейчас мне уже тринадцать. Мой лик чист, а взор по-прежнему горд. Но в земной мир я больше ни шагу.
   В чертогах на третьем этаже прислуживать богам умеют гораздо лучше. И, главное, здесь вовремя чистят священное место для великого и ужасного... кота Бахуса.


Часть 2. Земные хроники
(Из воспоминаний последовательницы)

   Это случилось, когда Бахусу был всего год. Я спокойно спала, а проснулась от назойливого жужжания мухи на балконе. Удивилась: Бахус обожал охоту, но сейчас на муху не реагировал. Позвала раз, другой — тишина. В панике обыскала всю квартиру. На кухне меня ждало страшное открытие: москитная сетка прорвана, а тяжёлый чайник, которым я подпирала окно от греха подальше, сдвинут. Сердце ушло в пятки — третий этаж нашей хрущёвки.
   Мне нужно было бежать на работу, но я бросилась во двор. Бахуса нигде не было. Газон под окнами вселял надежду, что он не разбился, а просто испугался и спрятался. Двое суток я жила как в аду: ходила кругами вокруг дома, звала его, опрашивала соседей. Бахус как сквозь землю провалился — ни звука, ни жалобного «мяу».
   Спустя сорок восемь часов бесконечных поисков, проходя мимо подвального окошка, я вдруг услышала знакомый голосок. Сердце забилось чаще! Я со всех ног побежала к старшей по подъезду, взяла у неё ключи, чтобы открыть запертую дверь в подвал, и спустилась вниз. Это были настоящие заброшенные катакомбы: теснота, битый кирпич от старых сараев, повсюду капает вода, и приходится буквально перелезать через трубы. Я звала его, вглядывалась в темноту, а он упорно молчал и никак не показывался.
   Наконец он всё-таки соизволил тихонько мяукнуть. Я подняла голову и чуть не расплакалась от жалости и смеха одновременно: под самым потолком, высоко на трубах, куда мне и в голову не приходило посмотреть, сидел мой беглец. На мордочке несчастный вид, его антеннки-вибриссы торчат вверх, а между ними качается огромный кусок паутины. Настоящая корона подземного царства!
   Я бережно сняла его, прижала к себе и пошла к выходу. С Бахусом на руках я никак не могла закрыть тяжёлую дверь. К счастью, мимо шёл мужчина с огромными, тяжёлыми сумками. Я взмолилась: «Закройте, пожалуйста, подвал, а то кот опять сбежит!» Мужчина смерил нас удивлённым взглядом — картина, как я нежно баюкаю моего грязного, заросшего паутиной путешественника, его явно впечатлила, — но сумки переставил и помог закрыть дверь на ключ.
   Вернув ключи старшей по подъезду, мы наконец-то зашли домой. Я думала, кот двое суток голодал и сразу бросится к мискам с едой и водой. Но нет! Бахус с самым гордым и величественным видом проследовал прямиком в туалет. Оказалось, мой чистоплотный мальчик двое суток героически терпел и не осквернил лапки уличной грязью. Только сделав все свои дела, он позволил унести себя в ванную, где я долго отмывала его с шампунем от подвальной пыли и возможных блох.
   С тех пор прошло двенадцать лет. Сейчас Бахусу уже тринадцать. Он вырос в роскошного, чистого и невероятно гордого кота. Но улицу он с того самого дня наблюдает лишь из окон нашей с ним квартиры на третьем этаже. Видимо, одного двухдневного «сошествия в мир смертных» ему хватило на всю оставшуюся жизнь.


   Краткий толковый словарик

Annus Solaris — солнечный год.
Domus — дом, домашний очаг.
Vas Aqua — сосуд с водой (в быту — чайник).
Volatus in vacuum — полёт в пустоту (прыжок из окна).
Таpitium Telluris — изумрудный ковёр Земли (зелёный газон).
Silentium sacrum — священное молчание.
Crustium — стилизация под латынь слова «хрущёвка».
Portae inferi — врата подземного мира (дверь в подвал).
Cathedra — кафедра, священный трон (кошачий лоток).

13.06.2026 г.