Хрупкость ожиданий. Акт первый

АКТ I: ЗАНАВЕС ТЕНЕЙ

   ПРОЛОГ: Театр, Который Смотришь Ты

[СЦЕНОГРАФИЯ И АТМОСФЕРА]

   Сцена: Абсолютная чернота. Ни декораций, ни света. Зрительный зал погружен в такой же мрак, стирая грань между сценой и залом.
   Звук: Тишина, нарушаемая лишь механическим скрежетом старых лебедок… медленно, почти бесшумно, начинает раздвигаться тяжелый бархатный занавес. Из темноты доносится прерывистое, тревожное дыхание. Лидия, невидимая пока зрителю.
   Видеоряд: На задник сцены (или на прозрачный занавес) проецируются едва заметные, накладывающиеся друг на друга образы: отражения в окнах, фрагменты лиц, тени в подземных переходах. Создается ощущение, что мы внутри чужого сознания.

[ДЕЙСТВИЕ]

(Музыка: Тихая, пульсирующая электронная петля  с далеким эхом ударных. Звучит тревожно и гипнотически.)

ХОР ПРИЗРАКОВ ПРОШЛОГО (их голоса доносятся из репродукторов по всему залу, окружая зрителя. Они поют нараспев, шепотом, a cappella, создавая эффект нашептывания в самой голове):

«Здесь нет зрителей. Здесь нет актеров.
Здесь есть только роли. И те, кто их играет.
Смотри в зеркало. Видишь? Это  ты.
В роли себя. Сними маску  и станешь настоящим?
Или исчезнешь?
Играй  и станешь легендой для чужих глаз.
Перестань  и услышишь тишину своего голоса...»

(Постепенно на сцене проявляется один-единственный луч света, падающий сверху, как в камере-обскуре. В центре него  Лидия. Она стоит спиной к залу, в простом белом платье из грубого хлопка, похожем на больничную рубашку. Ее поза выражает одновременно и отчаяние, и вызов. Она медленно поворачивается. На ее коже, на руках, ногах, шее  светятся неоново-голубые шрамы. Они не выглядят уродливо; они похожи на хрупкие, причудливые узоры звёздного неба или карту невидимой страны. Это её «карта боли».)

Лидия (меццо-сопрано, голос с хрипотцой, поет почти речитативом, в руках у нее старый микрофон на стойке, который она обнимает, как якорь. Музыкальный номер №1: «КАРТА БОЛИ»)

«Я пришла сюда найти мужа.
Того, что скрылся в тенях за кулисами жизни.
А нашла... сцену.
Не ту, где играют любовь, а ту, где её продают по кускам.
Где каждый мой крик — это аплодисменты.
Где каждая слеза — вызов на бис.

(Музыка нарастает, появляется ритм, похожий на неровное сердцебиение.)

Где правда — это самая убедительная ложь.
А Фантом... Фантом носит мои порезы.
Он ходит в моей шкуре, дышит моим страхом.
Он — это я, но та, что сдалась.
Та, что поверила, что боль… её единственный титул.
И теперь я должна найти её... чтобы вернуть себе своё лицо.
Свою боль.
Свою тишину...»

(Из темноты за спиной Лидии материализуются ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО. Это танцоры в серых, развевающихся одеждах. Их лица скрыты полумасками. Их движения, словно зеркальное отражение её жестов, но искаженное, гротескное. Они, как эхо её внутреннего голоса, её сомнения и страхи.)

ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО (ХОР,  голоса накладываются друг на друга, создавая диссонирующий, но мелодичный хаос. Музыкальный номер №2: «ЭХО ТЕБЯ»):

«Ты сломалась и изменила себя.
Теперь я в ответе
Перед тобой, преданный всеми чувствами.
Перед каждым твоим «я боюсь», что я заглушил помадой и шампанским.
Перед каждым твоим «я один», что я спрятал под маскою бравады.
Перед каждым твоим «я не достоин», что я прикрыл, словно кепкой, глаза.
Я — это ты. Ты, которую ты бросила на полпути.
Я — это тень, что стала тверже тела.
Спроси у себя... кого ты ищешь на самом деле?»

(Лидия, словно отгоняя наваждение, резко опускает руку. Музыка обрывается. Призраки растворяются в темноте так же внезапно, как и появились. Свет меняется. Теперь он теплый, янтарный, падает на фигуру СТАРИКА-ХРАНИТЕЛЯ. Он сидит на краю сцены, в руках у него старый, потёртый саксофон. Он философ, наблюдатель. Его одежда похожа на небрежный, но стильный комплект: кардиган, брюки, и, конечно, на нем — поношенные лоферы.)

СТАРИК (Бас, голос глубокий, бархатный, как звук его саксофона. Он не поет, а почти разговаривает под тихую, меланхоличную импровизацию. Музыкальный номер №3: «СЛЕДЫ ПО КРАЮ»):

«Лоферы… Это  следы.
Следы, которые ты оставляешь по самому краю.
По грани между «было» и «будет».
Между «люблю» и «забуду».
Надень их — и шагнёшь в чужой спектакль, который окажется твоим.
Сними  и проснешься в своей кровати, в поту.
Но скажи мне, дитя: сон... разве не бывает иногда правдивей яви?
И спектакль... разве не бывает честней тишины?»

(Старик протягивает Лидии пару изящных, но потрепанных лоферов. Они словно светятся изнутри тусклым золотым светом. Лидия смотрит на них с опаской и жаждой.)

Лидия (Достает из кармана платья смятое фото):
«Он... он носил такие. В тот день, когда ушел. Я должна найти его. Я должна спросить... «Почему?»».

СТАРИК (Качает головой, с легкой, усталой улыбкой):
«Не его ты ищешь. Себя. А чтобы найти себя... иногда нужно потерять всё. Даже память. Даже боль. Готово ли твоё сердце к такой тишине?»

(Лидия с решимостью надевает лоферы. В этот момент: РЕЗКАЯ ВСПЫШКА БЕЛОГО СВЕТА, звуковой удар, как удар грома. Когда зрение возвращается, Лидия видит в глубине сценического пространства, в арке, ведущей в подвал, ФАНТОМА. Высокий, в длинном сером пальто, лицо скрыто полями шляпы. Он  её периферийное видение, что поворачивается  и дверь в подвал с грохотом захлопывается. Лидия остается одна, но теперь ее путь ясен. Она делает первый шаг в своих лоферах. Они издают тихий, похожий на вздох, звук-лейтмотив.)

(Занавес медленно закрывается. Слышен нарастающий гул, похожий на ветер в тоннеле, и повторяющийся шепот: «Играй... Играй... Играй...»)


 АКТ I: ЗАНАВЕС ТЕНЕЙ

> СЦЕНА 1: Лавка Серебряных Слез

[СЦЕНОГРАФИЯ И АТМОСФЕРА]

   Сцена: Абсолютная чернота сменяется возникающей из темноты антикварной лавкой, забитой до потолка призраками прошлого. Повсюду пыльные витрины, в которых лежат не вещи, а воспоминания: застывшие в стекле слезы, серебряные зеркала с потускневшей амальгамой, тикающие часы без стрелок, чучела экзотических птиц, которые изредка издают механический щебет.
   Деталь: На одной из полок стоит ряд одинаковых, восковых, незажжённых свечей. Это «нерождённые возможности».
   Воздух: Густой от запаха старого дерева, воска и ладана.
   Центр: В глубине, та самая массивная дубовая дверь с черной железной ручкой, ведущая в подвал. Она выглядит древней и неподъёмной.

[ДЕЙСТВИЕ]

(Музыка: Тревожный, диссонирующий пассаж струнных, который постепенно перетекает в мрачный, томный джаз с контрабасом и вибрафоном. Звучит как саундтрек к триллеру.)

(Лидия стоит у витрины, в которой выставлены десятки пар лоферов. Она сжимает и разжимает руки, лоферы на ее ногах кажутся ей инородным телом, живым существом.)

Лидия (Музыкальный номер №4: «ЖУЖЖАНИЕ В ПЯТКЕ»)
«Они... жужжат. Как спящая оса в пятке.
Шепчут походкой чужою: «Иди, иди, не сомневайся».
Я не боюсь спектакля. Я актриса.
Вся моя жизнь — спектакль.
Я боюсь... финала.
Того момента, когда затихает музыка, и гаснет свет.
И нет занавеса, чтобы спрятаться.
Нет поклона, чтобы сделать вид, что всё было не зря.
Нет... меня.
Той, кого я так долго играла.
Остается только пустота.
И он. Фантом.
Моё второе «Я», что стало сильнее первого...»

(СТАРИК-ХРАНИТЕЛЬ  перебирает струны контрабаса, извлекая глухие, пульсирующие звуки. Его танец с инструментом, как часть представления, ритуал.)

СТАРИК (Голос звучит устало, но в его глазах  вспышка узнавания. Он говорит не только Лидии, но и самому себе. )
«Ключ? У меня нет ключа от той двери.
Когда-то... очень давно... я его обменял.
Обменял на право сидеть здесь, в этой лавке, и наблюдать.
Ключ  у тебя. Он от клетки.
Клетки под названием «Я должна».
«Я должна быть сильной».
«Я должна его найти».
«Я должна страдать красиво».
Сломай этот замок. Просто позволь ему распасться.
И тогда ты выпустишь его на волю. Фантома.
Он  не твой муж. Он — твоя тень.
Твоя несыгранная роль. Роль, в которой ты боишься себе признаться.
Роль, что может поглотить тебя целиком...
...как когда-то поглотила меня.
Я тоже когда-то искал свою “волшебницу” в этом “Зазеркалье”.
И нашёл лишь тишину... и эти маски, лоферы.
Теперь моя роль связана с  Хранителем. Возможно, и твоя роль здесь не Искатель, а Новый Хранитель?»

(Лидия, в приступе клаустрофобии и ужаса от слов Старика, почти срывает с себя лоферы и швыряет их на прилавок. Звук гулко разносится по лавке. Она тяжело дышит. Затем, собрав волю в кулак, медленно, обдуманно, надевает их снова. В лавке воцаряется тишина, которую нарушает только тиканье часов без стрелок.)

ФАНТОМ (ГОЛОС) (Тенор, чистый, но холодный, как лед. Голос доносится из-за двери. Кажется, что он звучит внутри самой Лидии и... на секунду... из динамиков в зрительном зале, создавая эффект присутствия.)
«Добро пожаловать в «Зазеркалье», Лидия. Или... может быть, кто-то другой? Имена здесь имеют так мало значения.
Ваша роль на сегодня — «Любящая Жена». Партия жертвы. Очень глубокая, очень... доходчивая.
Ваш партнер — «Пропавший Муж». Загадочный тип. Говорят, он не выносит фальши.
Ваша цель — сыграть до конца. Дойти до финальной точки.
Иначе... вы останетесь здесь навсегда. Статисткой в чужой трагедии. Вечным эхом в чужом крике.
Но разве не этого ты хотела? Быть УВИДЕННОЙ?
Все эти люди...  (лёгкая пауза, во время которой луч света скользит по лицам зрителей в первых рядах) ...они пришли посмотреть на твою правду. Подари им её.
Сыграй так, чтобы они забыли, что сами носят маски.
Начни с себя... и, возможно, они последуют.
Игра началась. Не подведи... себя.»

(Лидия выпрямляется. В ее глазах больше нет страха, только холодная решимость и странное понимание. Она смотрит на дверь, а потом обводит взглядом весь объём сцены и зала, как бы впервые видя всю эту конструкцию.)

Лидия (Обращаясь к двери, но голосом, предназначенным и для того невидимого «зала», о котором только что сказал Фантом):
«Я ненавижу спойлеры. И я ненавижу, когда мне подсказывают.
Так что веди меня, мой Фантом. Покажи мне мой мир.
Я уверена, у меня на него билет уже давно куплен.
Но я сама решу, какой финал у этого спектакля.»

(Она делает твёрдый шаг к двери. Лоферы издают тот самый «вздох». Дверь со скрипом медленно открывается сама, представляя абсолютную черноту. Лидия, не оборачиваясь на Старика, исчезает в ней.)

(Старик убирает саксофон. Он подходит к авансцене, его взгляд грустный и полный уважения. Он смотрит в зал, но не на зрителей, а сквозь них.)

СТАРИК (Зрителям, почти шепотом, с горькой улыбкой):
«Игра началась. А вы всё ещё уверены, что вы просто зрители?
Или вы уже почувствовали... жужжание в пятке?»

(Занавес медленно закрывается. Слышен звук захлопывающейся двери, который эхом отдаётся в полной тишине зала.)


 АКТ I: ЗАНАВЕС ТЕНЕЙ

> СЦЕНА 2: Первый Акт — Игра в Любовь

[СЦЕНОГРАФИЯ И АТМОСФЕРА]

   Пространство: Сцена преображается в гигантский подиум-лабиринт. Он состоит из глянцевых черных и зеркальных плит, расположенных под разными углами. Некоторые участки подсвечены снизу резким белым светом, другие тонут в полумраке.
   Зеркала: Это ключевой элемент. Они отражают не только Лидию, но и лица зрителей в зале, стирая границы и создавая ощущение, что все находятся внутри одного механизма.
   Задний план: Абстрактная инсталляция из тысяч подвешенных хрустальных подвесок, которые при движении воздуха звенят, как разбитое стекло.
   Освещение: Резкие, почти слепящие споты (прожекторы) выхватывают Лидию, следуя за ней как прожекторы тюремной вышки. Временами свет мигает в такт музыке, создавая эффект стробоскопа.
   Костюм Лидии: Её "наряд" — «Голая Душа» — эволюционирует. Изначально это простая белая одежда, но под пристальными взглядами "зрителей" на ней начинают проступать всё более яркие и сложные светящиеся узоры. Шрамы пульсируют, как живые нервные окончания.
   Хор Зрителей: Расположен не в зале, а на балконах по бокам сцены. Их лица скрыты за блестящими масками-эмоциями (радость, грусть, гнев), которые механически сменяются в зависимости от их реплик.

[ДЕЙСТВИЕ]

(Музыка: Начинается с низкого, настойчивого синтезаторного драма (bassline), к которому присоединяются резкие, стаккатные пассажи Prepared Piano (подготовленного рояля). Звучит как тревожный саундтрек к триллеру, который вот-вот сорвётся в хаос.)

(Лидия появляется в центре подиума, ослеплённая светом. Она щурится, пытаясь разглядеть хоть что-то в чёрной бездне зала. Она делает шаг, и плита под ногой мягко прогибается, издавая низкий фортепианный звук.)

Лидия (Музыкальный номер №5: «ПАРТИТУРА ИЗ ПЛОТИ»)
«Ничего не видно... Только свет.
Тысячи солнц, хоть выжги глаза
И тишина... Нет, не тишина.
Это... гул. Гул ожидания.
Чужого ожидания.
Каждый шаг — нота.
Каждое движение — аккорд.
Каждый вздох — пауза, что разрывает ритм.
Я  партитура.
Партитура из плоти и страха.
А дирижёр... дирижёр — это я?
Или тот, в ком я когда-то решила увидеть дирижёра?»

(Внезапно, с разных сторон слышатся первые голоса, сначала отдельные, потом они сливаются в хор. Их маски щёлкают, сменяя эмоции.)

ГОЛОС ИЗ ХОРА 1 (женский, сладкий, маска «Умиление»):
«Смотрите! Какая хрупкость! Искусственная, как и всё в этом мире. Но от этого не менее прекрасная!»

ГОЛОС ИЗ ХОРА 2 (мужской, циничный, маска «Презрение»):
«Нарочитая. Я плачу за подлинность! Где настоящие слёзы? Где настоящая боль? Заставь меня ПОВЕРИТЬ!»

ХОР ЗРИТЕЛЕЙ (начинает ритмично скандировать, их голоса накладываются на бит, маски щёлкают в такт, создавая жутковатый какофонический эффект. Музыкальный номер №6: «ДАЙ НАМ СПЕКТАКЛЬ!»):
«ИГ-РАЙ! ПЛА-ЧЬ! ЛЮ-БИ!
БОЛЬ-ШЕ СТРА-СТИ! БОЛЬ-ШЕ БО-ЛИ!
МЫ ЗА-ПЛА-ТИ-ЛИ — ДАЙ НАМ ПРАВ-ДУ!
МЫ ЗА-ПЛА-ТИ-ЛИ — ДАЙ НАМ ЛОЖЬ, ЧТО БЫЛА БЫ ПРАВ-ДОЙ!»

ФАНТОМ (ГОЛОС) (раздаётся отовсюду, но на этот раз он звучит и из уст Хора, как будто они все  его проводники).
«Прекрасно, не правда ли? Здесь ты не просто актриса. Ты  композитор своей агонии. Но даже композитор подчиняется законам гармонии. А гармония здесь — это их голод.  (пауза)  Наш голод. Иди же. Покажи им ту, за кем они пришли. Покажи им ДРУГУЮ себя. Ту, что ты заперла в самой себе.»

(Лидия, пытаясь идти, спотыкается. Её движения скованны. Внезапно, свет резко меняется. Прожекторы бьют в пол, и зеркальные плиты подиума вспыхивают, отражая не её собственное лицо, а образы из прошлого. Она смотрит вниз и замирает. В зеркале  она же, но в образе маленькой девочки.)

(На одной из зеркальных плит возникает проекция — ФЛЕШБЭК 1: ДЕТСКАЯ КОМНАТА.)

(Появляется МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА (Сопрано). Она в простом платьице, прижимает к груди потрёпанного плюшевого зайца. Её глаза полны слез.)

МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА (поёт, мелодия простая, наивная, но с трагическим подтекстом; аккомпанемент — одна лишь виолончель. Музыкальный номер №7: «Я ХОРОШАЯ»):
«Папа, не смотри так, я не хотела...
Просто тарелка... она упала...
Я подмету, я всё уберу, честно!
Я буду тише воды, ниже травы...
(она забивается под стол, дрожа)
Почему ты молчишь? Почему не кричишь?
Твой взгляд горячий, как печка, мне больно...
Я хорошая, правда, хорошая, папа!
Я исчезну сейчас, и тебе станет легче...
Я стану маленькой-маленькой... и меня не будет...»

(Музыка резко обрывается на высоко поднятой ноте виолончели (как крик). Свет гаснет. Лидия на подиуме вздрагивает, словно от удара, и издаёт сдавленный стон. Её шрамы вспыхивают ярко-синим.)

(Хор зрителей, видя её боль, приходит в восторг. Их маски на секунду замирают на лике «Экстаз», а затем начинают бешено щёлкать.)

ХОР ЗРИТЕЛЕЙ (нараспев, с вожделением):
«ДА! ДА! ЕЩЁ! ПОКАЖИ НАМ СВОЁ ДЕТСТВО!
МЫ ХОТИМ ВИДЕТЬ, КАК ЛОМАЮТСЯ КРЫЛЬЯ!
МЫ ТАК ЖИВЁМ! МЫ ТАК ЧУВСТВУЕМ! ЧЕРЕЗ ТЕБЯ!»

(Лидия, пытаясь убежать от видения, перебегает в другой сектор подиума. Но под её ногами снова вспыхивает зеркало. Теперь в нём  она-подросток.)

(Начинается ФЛЕШБЭК 2: ТЕМНАЯ УЛИЦА. Зеркальная плита становится мокрым от дождя асфальтом.)

(Появляется ПОДРОСТОК ДЕВОЧКА (Меццо-сопрано). Её одежда потрёпана, куртка нараспашку.)

ПОДРОСТОК ДЕВОЧКА (поёт, музыка в стиле мрачного джаза с агрессивным саксофоном; ритм неровный, спотыкающийся. Музыкальный номер №8: «Я НИКОМУ НЕ НУЖНА»):
«Не подходи... Отстань, я сказала!
У меня нет денег, мне нечем платить!
(она спотыкается и падает на колени)
Ваши тени длинны, как ножи...
Ваш смех царапает стекло моей души...
Я кричу, но ветер уносит мой звук...
«Кто вы? Что вам нужно? Оставьте меня!»
Я — пустое место, призрак в ночи...
Я так сильно хочу быть нужной, но...
Я НИ-КО-МУ НЕ НУЖ-НА!
Я ОД-НА!»

(Её фигуру заливает резкий красный свет. Лидия на подиуме кричит  беззвучно, но всем телом, падая на колени.)

(Хор зрителей уже не сдерживается. Они вскакивают с мест, их фигуры искажаются в зеркалах подиума, создавая ощущение толпы, которая вот-вот сметёт всё на своём пути.)

ХОР ЗРИТЕЛЕЙ (почти истерично, маски «Гнев» и «Восторг» мелькают бесконечно):
«БОЛЬШЕ! ГЛУБЖЕ! ДО САМОГО ДНА!
МЫ ХОТИМ ВИДЕТЬ КОНЕЦ! ЕЁ КОНЕЦ! НАШ КОНЕЦ!»

(Лидия, обессиленная, доползает до центра подиума. Она пытается встать, но её тело не слушается. Она смотрит в третье зеркало. В нём  она у больничной койки.)

(Начинается ФЛЕШБЭК 3: БОЛЬНИЦА. Лидия сидит у койки, держа за руку бледную, прозрачную ЖЕНЩИНУ (Контральто).)

ДЕВОЧКА (поёт, музыка — пронзительный дуэт виолончели и альта; гармонии жёсткие, диссонирующие. Музыкальный номер №9: «НЕ УХОДИ В ТИШИНУ»):
«Мама... мамочка, посмотри на меня...
Пожалуйста, просто посмотри...
Не уходи в эту белую тишину...
Я ещё не научилась... не научилась жить...»

ЖЕНЩИНА (голос слабый, прерывистый):
«Лидия... моя девочка... Ты так... сильна...»

ДЕВОЧКА (голос срывается от слёз):
«Я не сильная! Я — маска!
Я — фарфоровая кукла, у которой внутри пустота!
Я не знаю, как жить без тебя!
Я не умею любить... потому что не могу удержать!
Я НЕ УМЕЮ БЫТЬ!»

(Кардиограмма на заднем плане вытягивается в прямую линию. Раздаётся длинный, пронзительный звук. Свет гаснет. Девочка-Лидия застывает в крике.)

[ВОЗВРАТ В РЕАЛЬНОСТЬ ПОДИУМА]

(Лидия лежит на полу в центре подиума, без сил. «Наряд» «Голая Душа» на ней трещит, как пересушенная глина. Шрам на её груди светится ослепительно-белым светом, который сочится наружу. Она не идёт, она ползет, оставляя за собой мерцающий след.)

Лидия (хрипло, почти без голоса, обращаясь к призрачным зрителям):
«Всё... Всё вы видели? Довольны?
Можете аплодировать... Ваш спектакль... окончен...
Моя боль... иссякла... Вы всё выпили...»

(Музыка резко обрывается. Наступает полная, оглушительная тишина. Ни шепота, ни дыхания. Свет на сцене медленно гаснет, пока не остается лишь один одинокий луч на Лидии. Хор Зрителей замер, их маски застыли в ожидании.)

(Лидия поднимает голову. В её глазах  пустота, в которой зарождается новая, холодная мысль.)

Лидия (шёпотом, но его слышно во всей вселенской тишине):
«Акт I... окончен? Или... он только начинается?
И если это спектакль... то почему я единственная на сцене?
Почему вы...  (она медленно проводит рукой, указывая на Хор, на зал)  ...все ещё сидите в зрительном зале?»

ФАНТОМ (ГОЛОС) (звучит нежно, почти по-отечески, но с леденящей душу искренностью. В его голосе впервые слышится... уважение).
«Всё, что было  лишь разминка. Прелюдия.
Ты выдала им всё, что они хотели. И теперь они в твоей власти.
Акт II — это правда. Не их правда. Твоя.
Готова ли ты её сыграть, Лидия? Готова ли ты... перестать играть ДЛЯ НИХ и начать играть ДЛЯ СЕБЯ?»

(Тяжёлый бархатный занавес с грохотом смыкается. Последнее, что видят зрители — одинокие лоферы Лидии, лежащие на авансцене в луже её собственного светящегося следа. Символ её плена... и её единственная опора.)