Не может быть!

Несколько историй, о которых я поведаю, выглядят необычно на первый взгляд. В повествовании ломается и хромает обычная логика, но при этом такие или похожие истории могли произойти.
В России как и в других странах принято отмечать праздничные события, собираясь в компании родственников или коллег по работе. После первых тостов во здравие организаторов торжества или праздничного события, начинается банальная пьянка. Организованная группа распадается на небольшие группы и двойки, которые принимаются обсуждать сокровенное, волнующее только ограниченный круг лиц.
Разговоры становятся откровеннее, воздух наэлектризовывается тонкими намёками, появляются и быстро исчезают матерные выражения. В этот самый момент можно услышать много очень интересных историй, которые якобы происходили с рассказчиком или невольным свидетелем, которых он стал.
Тяжёлый труд колхозника по выращиванию зерновых часто оканчивается сабантуем, то есть праздником плуга, на котором участники битвы за урожай делятся своими мыслями, отдыхают на природе, дышат свежим воздухом, а не пылью работающих комбайнов и не забывают пропустить рюмку-другую под хорошую закуску из колхозной столовой.
По традиции сельхозпредприятия, после уборки ранних зерновых, объявляется выходной. Завгар ищет полянку на берегу реки, расположенную в тени деревьев, чтобы была возможность расположиться для продолжения банкета на открытом воздухе. Невдалеке от этого места дед Мишка, будучи на заслуженной пенсии, пас общественное стадо коров.
Многие из отдыхающих, хорошо знали этого ещё крепкого старика, некоторые работали с ним на току, поэтому, не сговариваясь, решили пригласить к накрытому столу и угостить рюмкой. Дед не стал отказываться от угощения, выпил стопку водки, крякнул, вытер тыльной стороной ладони губы и неожиданно заговорил.
«Спасибо, хлопцы, за угощение! Но разве так пьют? Послушайте деда. Дело было несколько лет назад. В ту пору ещё не придумали угольные склады в нашем районе, где выдают топливо по книжкам, поэтому приходилось самому ехать и искать в шахтёрских посёлках угольный чек. В колхозе на заработанный рубль выдают зерно, а шахтёрам  - уголь. Самый близкий пункт это посёлок Углегорский, но если там не находилось нужного количества угля, то надо было ехать в город Гуково, но бывали случаи, когда конечный пункт поездки город Шахты. Это сейчас, когда асфальтовая дорога проложена чуть ли не каждому дому в хуторе, поездка оказывается быстрой. Бывало в распутицу, весной или осенью до райцентра полдня добираешься.
В тот день как обычно, встал пораньше, взял с собой сумку с нехитрой деревенской едой и в гараж на планёрку, узнать есть ли свободный автомобиль для поездки за углем. Всё складывалось удачно: оплатил путевку, сел в кабину грузовика и покатили по неровной и ухабистой грунтовке в надежде быстро выбраться на асфальтированное шоссе. Это только в сказках всё быстро делается, а нам с шофёром пришлось ехать в Гуково, пока загрузились углём, а солнце устремилось к закату. Нам было важно до темноты добраться до дому, а то при  такой ухабистой дороге и в кювет слететь с грузом можно. Шофёр выжимал из полуторки всю возможную скорость, чтобы ночь не застала трассе. Нам повезло: на стационарных постах ГАИ нас не останавливали, документов не проверяли. В сгущающихся сумерках добрались до стелы, которая указывала на границу колхозной территории. Выдохнули… Осталось считанные километры до хутора. Решили сделать перекур, а заодно и обмыть удачную покупку. Из взятых утром продуктов осталось только немного хлеба, шматок сала и варёные яйца съели за обедом. Достал заветную бутылочку самогона, которую загодя купил в райцентре на обратном пути. То ли самогон оказался крепким, то ли мы вымотались в дороге, то ли корочка хлеба оказалась слишком маленькой, но самое интересное оказалось впереди. Опустошив ёмкость, выбросили пустую тару и тронулись в путь. Ехали, ехали… Вроде бы и недалеко было. Вокруг тьма, только фары освещают узкую полоску дороги. Мотор полуторки натужно гудел. Вдруг шофёр ударил по тормозам. От неожиданности даже лбом в лобовое стекло уперся.
- Всё, - говорит.  Куда-то заехали. Фары автомобиля освещали какую-то изгородь. Вокруг тьма хоть глаз выколи. Решили подождать до утра, пока не станет светать, а там спросим первого прохожего «Как доехать до Николовки». Откинувшись на автомобильное сиденье, я задремал. Ночь на исходе лета не такая уж и длинная. Кажется, несколько минут подремал, а уже светает.
Заметив какое-то движение во дворе за забором, шофёр толкнул в бок: «Выйди спроси дорогу». Делать нечего, надо спрашивать.  Приоткрыл дверь, поёжился от утренней прохлады, прикрыл глаза от набиравшего яркости света: «Хозяйка, подскажи как доехать до Николовки, а то мы вчера сбились с дороги и заблудились». Вместо внятного ответа послышался отборный русский мат и какой-то лепет про нажравшегося до чёртиков мужика.
Захлопнул дверцу кабины, опять уселся на своё место. Шофер спрашивает: «Ну что бабка сказала?». А я сам ничего не могу понять, почему эта тётка кроет матом. Увидев, что от меня мало толку, водитель решил сам узнать подробности. Но не успел ничего сказать, так как увидел, что старушка идёт к воротам и открывает их.
«Вот так хлопцы и было! Родную жену спросонья и после опьянения не узнал». Поправил картуз на голове и побрёл к стаду исполнять свои обязанности пастуха. Вот так услышишь историю и хочется воскликнуть: «Враки. Брехня». А пропустив одну или две стопки, задумываешься: «А чем чёрт ни шутит. По-пьяни всё может быть!».