81-84 Москвее некуда. Текущие берега

МОСКВЕЕ НЕКУДА. (БАЛКОНЫ.)
                2018.   
Но случился мой развод,  который, как я уже многократно сообщал, всё изменил,
и практически разбил мою жизнь на две (2) трудно сочетающиеся.
По сути, и текст-то мой является попыткой собрать всё воедино. (1).
Восстановить цельность. 
Вторая (2) жизнь  с лихвой компенсировала… восстановила справедливость…
открыла неведомое…   Можно длить и длить позитивные сентенции,
и все окажутся к месту.  Она сама и я в ней совершенно самодостаточны. 
Амнезия, выключение  прошлого в полном объёме до мая тысяча девятьсот семьдесят седьмого (1977) ничего бы не изменила в настоящем.    
Но ведь та, первая (1) тоже была.
И я просто не имею права…   

                81-84 Москвее некуда.  Текущие берега. 

                81 Москвее некуда. Пьянка на берегу.

Да, выстроенное мною вокруг настоящее совершенно не пострадает от моей амнезии.
Так оно и проектировалось – никаких каналов взаимодействия и обмена.
Хорошо бы, конечно, абсорбировать (от латинского absorbeo – поглощаю)
всё ценное, а остальное пусть так и утекает с тёмными водами.
Да только возможно ли это физически?
А если и возможно – каковы  критерии ценности.
Как бы не унесло течением часть твоей личности.

Вот и Пенка – старший отсутствовал бы тогда в моём романе.
Легко и непринуждённо справляясь со своими должностными обязанностями
 и страдая от отсутствия всяческих общественных нагрузок,  он  переключился
на изобретательство в области инновационного спортивного инвентаря.
Как-то, года эдак через двадцать три (23) передали мне записку от школьного учителя физкультуры с настоятельной просьбой указать ему, где и как можно приобрести такие же лыжные крепления, как у моей десятилетней (10) дочери.
При встрече я долго объяснял ему, что это давнишняя, самодельная конструкция,
наверняка не самая совершенная у создателя. И что приобрести такую штуку абсолютно невозможно.  Но он, кажется, не поверил мне и обиделся.
Во всяком случае, именно из-за его дочери математички – недоучки начался конфликт, закончившийся переводом моей дочери в другую школу – математическую.  Не хочу злорадствовать: та, с позволения сказать, учительница, диплом свой всё-таки получила, но после нескольких плачевных попыток была навсегда отстранена от преподавания чего-нибудь путного,  и теперь, уже долгие годы пасёт детей в группе продлённого дня.
У меня и самого был похожий случай. Помните, я упоминал о некоторых малопонятных моих оценках.  Среди таких была и «тройка» (3) по физике
от борзой выпускницы педагогического вуза. Без подробностей: не прошло и года как я получил грамоту на соответствующей престижной олимпиаде, а её перевели
в пионервожатые.  В советское время с этим было строго.
А крепления?  Через пару (2) дней после появления моего старшего сына на свет
мне вручил их Пенка – старший.
- «Посмотри, на любой ботиночек лет до двенадцати (12). Всего три (3) винта». 
Но интересы его были гораздо шире инженерии. 
Он мне показывал коньковый ход задолго до Гунде Свана. Правда, при этом
говорил, что так умеют и отец его, и дед. И вообще, всё это известно со времён появления лыж. Ну, правильно, в горку-то, и на поворотах все так ходили.
Тут я перебиваю заокеанского визитёра (он так и пел непрерывно об американской мечте, от которой почему-то сбежал), у меня тоже есть, что рассказать
о «жемчужине на океане».   Весело пересказываю Пенку – младшего в пересказе Пенки – старшего.  Он как-то возвращался через Сан-Диего откуда-то из Мексики, увидел незнакомый ему по старым временам музыкальный магазин и вспомнил,
что брат просил для меня (а я приставал с этим ко всем и каждому) струны.  По возвращению он, как раз собирался отправить посылку. Остановился и купил.
Так что у меня есть гитарные струны и с западного побережья.
И хочу вам признаться Тихоокеанские ничем не хуже Атлантических, но и те,
и другие по неведомой мне причине  много лучше Северно-Ледовитых.
«Магазин здоровой новый, много чего нового в Сан-Диего» - пишет Пенка в сопроводительном письме: «Там полно евреев в Ла-Хойе, и в Ла-Месе, 
наверное, десять (10) Брайтон – Бичей,  и общество у них называется «русская синагога Сан-Диего»,  уписаться можно от смеха «русская синагога».
Лёгкий антисемитизм - это то негативное, что Пенка вывез из России.
Видно, что и годы проведённые в городе не заставили его полюбить.
Правда, не знаю, была ли так сильна  диаспора во времена его таксёрства. 
(Или таксизма, или таксования.)
Я рассказываю, всё это шутливым тоном, стараясь не обидеть гостя.
Он и не обижается, смеётся. 
Не смеётся только Артур – армянин, продавец и математик.
Мы всё ещё пьём у них, только перебрались на воздух, такой живительный после грозы.  Артур говорит, что точно знает – армян там тоже очень много.
Точно зная, что произойдёт, думаю, что пора уточнить:   описываемая ночная пьянка происходит в те времена, когда я уже примерный семьянин, любящий муж
и отец.  Просто мои отдыхают на даче, и дела, обеспечивающие благополучие семьи не позволяют мне появляться там ежедневно. Кроме того, о моём загуле супруга 
проинформирована.  И я, конечно, не упущу случая, чтобы в очередной раз (1) похвалить её.  (И, естественно, похвалиться.)  Она у меня самая, самая, самая понимающая (и до сих пор).   
Я это к тому, что возникающие параллельно (;; ) эпизоды, не соответствующие
обозначенному высокоморальному облику, происходили в совсем  другие времена. 
И вот мы допиваемся до разговора о женщинах  Возвращения к  «бабам как теме» упорно добивался «американец».  Как не сложно, всё-таки не буду называть его по имени. Уж очень не хочется, чтобы он был окончательно узнан.
Он аж весь дрожит и потеет, приставая с расспросами.
Явно сексуально озабочен.   
Я хорошо в этом разбираюсь.   Было со мной такое.
Но совсем в другом возрасте, а, главное, при особых медицинских оправдывающих обстоятельствах и показаниях. 
В иной, трезвой ситуации, ни за чтобы не стал потворствовать такому своеобразному онанизму. (Привилегия субъектов с богатой фантазией.)
Но тут  Сашок невольно меня провоцирует, напоминает,  как мы с ним познакомились.   Вернее, как я его заметил. Меня-то он, буквально,
ещё из коляски запомнил.   Сашок – это «продавец от наших», помните.
Внук знаменитого архитектора, но сын уже местного алкаша.
Замечательный парень, проходимец и плут.
(Именно так, умышленно не поставил «но» после запятой. Кстати, он тоже уже
не здесь, а где – не знаю. Есть у меня анекдот, про их с женой бизнес. 
Через какое-то время, он встретит единомышленницу (1) и переедет из-за прилавка торгового павильона в офис на шестом (6) этаже гостиницы «Пекин».)   
А произошло наше знакомство уже сравнительно давно, ещё три (3) ларька назад.
Ребята только начинали прибирать к рукам опустевшие торговые точки.
Армяне и «наши» (а вернее, наш давнишний армянин) прихватили табачный киоск.
Тогда-то влиятельные дворовые и пристроили смышлёного парня, вчерашнего школьника.  Пусть стажируется.
Только вчера ушли ремонтники. С утра хозяин подбросил товар, дал  последние инструкции и оставил их двоих (2) наедине (1) с открытым в мир окошком. 
Для семнадцатилетнего (17), Сашка, это был первый (1) в жизни рабочий день, 
его напарник (2), тогда другой, тоже семнадцатилетний (17) беженец из Карабаха, перед этим неделю (7)  был на подхвате в другой точке, и числился, на этом основании, за старшего.  Они хотели начать, как это принято, с перекура,
но тут Сашок в восторге и ужасе увидел своего первого (1) покупателя.
Это был (он даже про себя не решался сказать ни «мужик», ни «парень») Лохматый.
Так его звали «на районе».  Он мог спокойно прийти один (1) и сесть за любой стол по обе (2) стороны проспекта.  В холодные дни он заходил пить внутрь ларьков,
и говорили, что для него хранят личную тару. Сашок сам видел  в его руках
кружку с помеченной красной полоской ручкой.  Его никогда не забирали в милицию.  Про него ходили всякие байки, кто-то хвастался гипсом на руке,
дескать, сам Лохматый сломал, но Сашка никогда не видел его ни с синяком,
ни с оторванным рукавом.  Наконец, все знали, что он не участвует ни в каких
«делах», но при этом мог прогуливаться и весело беседовать с такими людьми, которым и на глаза-то попадаться было страшно.
(Со временем Саша узнал, что у каждой байки есть своё объяснение,
что всё по-человечески просто. Узнаете многое и вы.) 
И вот он приблизился, в сопровождении двух (2) ослепительных девчонок. 
Пожалуй, все трое (3) были чуть-чуть с похмелья, и чуть-чуть усталые. 
Сашок утверждал, что на всю жизнь запомнил  замечательный заказ.
- «Мне Мартина бельгийского, что-то не пробовал ещё, девчонкам  «козлов», бутылочных, из холодильника, пачку трёх (3) пятёрок (5), зажигалку, арахис, сардельки зажарь, кружки или, хотя бы стаканы стеклянные найдёшь, буду очень благодарен, а бумажных даже и не давай.  Да, не мечи ты, по очереди всё, по расписанию».    К поспевшим сарделькам повторил «Мартииа», тогда и заговорили.
- «Ты, мне этого бельгийского пару (2) упаковок отложи, к вечеру пришлю за ними».
Завтракали примерно час.
А вот моя преамбула, записанная по свежему следу.

   САМА ЗА СЕБЯ ПОЛЕЖИТ. 
       (9.8.87.)  Сумма (греческая сигма) шедших. 

Я пополнел, но пополняя
Набор метафор светофорных,
Двух своих копий не роняю,
Поочерёдно применяю,
Всем демонстрируя, что в форме.
Я постарел, но по старинке
(Весьма настойчивый морально)
Всегда ловлю штрихи инстинкта,
Всегда в запасе есть новинки,
А главное – всегда стараюсь.
Порой, скучая по девчонкам,
Я, как теолог и телолог
(Причёсанный и пресечённый,
К присяге жизни приведённый),
Считаю – жизнь должна быть полной.
Среди застоя и застолья
Не знал тургеневских конфликтов.
Всегда достаточно достоин,
Я не стыжусь своих историй.
Но с обвинительным вердиктом
Не торопитесь. Для примера,
Вот случай экстраординарный,
Многостатейный.  Две гетеры
С экстравагантным экстерьером,
Две обращённые гитарой,
Две шимпанзихи из-под фена,
С двумя бутылками Шампани,
В бутылки плюнув пипольфеном,
Преобразились вдохновенно
(В глазах все знаки препинания).
Свои стихи читают томно.
Ну, что мне делать? Крышка, амба.
Не гнать же вон их ночью тёмной.
(При том, я не держу притона,
И амплуа моё вне ампул.)
Ну, как добиться их «отключки»?
Схватил за шиворот и в ванну.
Одёжку панковскую в кучу.
(Ну, у кого решенье круче?)
Пусть прослыву я хулиганом.
Затем включил «видак» трёхспальный –
Софу раздвинул, что есть силы.
И, с лёгкостью процессуальной,
Экзамен принял – всё нормально.
(Считаю, что им подфартило!)
Жаль, невозможно разобраться,
Чтоб оценить вполне тусовку.
Но вот в одном могу ручаться:
За них не надо заступаться,
Уловом был я их уловки.
Они живут, во всё врубаясь,
И за себя из них любая
Прекрасно может полежать.         

                82 Москвее некуда. Гостьи.

Ну, что тут комментировать. 
Нравится мне уже проявленная тогда искренняя тенденция отклеить от себя   бытующее тогда мнение обо мне.  Избавить себя от обрыдлых стереотипов.
Снять проклятие.   
Пипольфен – не наркотик.  Таскали с собой. Входил в рецепт их коктейля.
А я всю жизнь  следовал принципу «вне ампул».
И отключаю-то их я по сюжету не от сознания, а от кайфа.
Кстати, о «групповухе».  О любой. Об изнасилованиях.
Не рекомендую.
Всегда суматоха и суета, всегда обилие никчёмных побочных эмоций.
И хорошо, если пронесёт. А то ведь у некоторых тонко психически организованных личностей может произойти переключение.  Щёлкнет реле и не узнает такая личность никогда, как это когда «всё включено» с обоюдного согласия и к обоюдному восхитительному удовольствию.
И всё это я вовсе не для того, чтобы показаться лучше, чем я есть, чем я был.
Ах да, чуть не забыл, Волчонок и Дениска, так их называл.
Волчонок нет-нет,  да мелькнёт  в сериалах.  Следует учитывать её нынешний возраст. Сексапильности  сильно поубавилось, а таланта-то миллиграмм.
У большинства, правда, совсем ноль (0).  Надо подождать. Такие и в старости красивые.   Может быть, и сыграет ещё добрую волшебницу.   
Впрочем, не исключена возможность, что я её с кем-то путаю.
Фамилия её чуть ли не самая распространённая в российской актёрской гильдии.
А имя из года в год занимает место в пятёрке (5) самых популярных.
И жизнь её вовсе не заскользила по, наметившейся  было, стезе.   
Волноваться особенно не стоит – немалое количество мужчин готовы на всё,
лишь бы заманить подобное существо в свою клетку. 
А вот с Дениской всё гораздо серьёзнее.
Она, на беду, ещё и умная.
Есть у меня в архиве раздел. Несколько папочек с разрозненными печатными  листочками, брошюрками, ксерокопиями и, даже синьками «древних» уже светокопий.  Тематика их так же разнообразна, как  и наш мир.
А объединяющий фактор – наличие дарственной надписи.
Смотрю на две (2) такие надписи под скрепками.
Их разделяет, наверное, лет пять (5).
«Кв. №50. Талантливому Славе от гениальной Денисы».
Напечатано и подпись.
Номер квартиры чётко указывает на время и место.
Да, я какое-то время прожил в пятидесятой (50) квартире, и я уже об этом упоминал.
Но мою пятидесятую (50) язык не поворачивается назвать «нехорошей».
Мой язык.
А соседи, вполне возможно, думают иначе.
Во как! «От гениальной», хорошо хоть «талантливому».
Это автореферат дипломной работы, посвящённой защитным механизмам человеческой психики, три (3) странички, сделанные специально для меня.
Я прочёл десятки тысяч (10000;n) страниц по психологии, и по конкретной узкой теме тоже немало. Более внятного изложения я не встречал.
Недаром листки эти лежат на верху, в верхней папке.
Я и для этого текста уже и раньше их доставал. 
А вот и другая, уже всё от руки.   
«На память о Денисе. Дорогому – любимому – гениальному Славе К.»
Её вполне можно рассматривать как заключительную
Она  отчётливо понимала, что значит для меня моя Маринка.
Они даже общались с ней.  Жену Дениска совершенно не раздражала.
Я ещё «выписывал» её для достойных гостей.
Она ещё приводила ко мне людей, если считала, что они меня могут заинтересовать.
(Кстати, ни разу не ошиблась.)   
Последняя встреча была уже случайной, утренней, троллейбусной. 
Сравнивая коротенькие фразы, не могу не отметить очевидный прогресс.
Нет, я не имею ввиду усиления  обращённых ко мне эпитетов.
(Но как это приятно!).
Чего бы я стоил как человек, если бы меня  после семи (7) лет общения
не любили, не уважали и  не ценили моих способностей.
Я говорю об оформившейся адекватной самооценке.
Только так, избавившись от иллюзий,  человек может сотворить что-нибудь путное.
Надеюсь, что так и произошло.
Резюмируя наши взаимоотношения: она так и не стала для меня  Денисой, 
навсегда оставшись Дениской.
(Внимательный читатель, конечно, заметил уже разницу в написании.)

А теперь очередное моё  сюжетное  (или антисюжетное) безобразие.
Мой наглый, эротичный, на грани фола текст изначально был написан
как объединение  двух (2) очень похожих, практически идентичных эпизодов.
Волчонок и Дениска не писали или, во всяком случае, никогда не читали
мне своих стихов. Но не ждите, что я назову ещё две (2) прозрачные клички.
Есть у меня особые причины, для неразглашения. 
Поверьте, я ничего не вспоминал и не режиссировал.
Просто всё повторилось (2)  с разницей в десять (10) лет в исполнении другой,
не менее яркой,  пары (2) девчонок.  По другому, пусть и близкому, адресу.
Благо, что дома тут у нас сталинские.  И ванные, и сами ванны,  в обоих (2)
случаях, были достаточно вместительны.
Такой фокус вряд ли прошёл бы в метраже более поздних планировок.
Ремарка для любителей пикантных сцен, хочу подёргать вас за нервные окончания.
Представьте себе две (2) идеальные фигурки в одной (1) ванной.
А утреннее одевание – выбирание своего из сваленных в общую кучу вещей. 
Кто-то, по-видимому,  ухмыльнётся – всего два (2) раза (1) в жизни, и поспешит,
и ошибётся.  Так я вам всё и рассказал, во всяком случае, сразу (1).
Сейчас я корчу из себя моралиста (возможно, даже и являюсь им в данный момент),
но тогда я пытался извлечь максимум из ситуации.  Я смакую подробности,
я куражусь, я откровенно издеваюсь над приезжим, и уже не только над ним –
Артур тоже завёлся.  И только Сашок потешается от души.
Ещё и подыгрывает, поддакивает.
- «Да я их видел!»
- «Да я их знаю!» 
Да, вот так я куролесил.
Куражиться, куролесить…
Знаете, я очень не люблю, когда коверкают мою фамилию, когда ставят неправильное ударение.  Случалось, это делали нарочито, с издёвкой…
Я всегда реагировал.  Есть несколько документированных случаев,
от мордобоев до увольнений и комиссий вышестоящих инстанций.
(Издавна есть у меня такая присказка для наглецов; «Вам какие неприятности неприятнее, «по морде» или «по службе». Будут и те, и другие».)
Очевидцы и участники подтвердят – такое же положение и с дурацкими кликухами.
Но это только тогда, когда на лицо злобная тупость и неуважение.
А как неизлечимый любитель «игр в слова» я смеюсь над всеми удачными переделками, каламбурами и омонимическими ассоциациями.
И сам, конечно,  использую свою фамилию, как и любую другую, и как вообще
весь словесный материал.   Меня всегда забавляет попадающиеся  подходящие фрагменты в чужих текстах.   Созвучие порой рождают удивительные, даже мистические аллюзии.  Я даже готов поверить, что многое не случайно.
Своё я оставляю для «не здесь». Где-нибудь, когда-нибудь.
А вот что меня сильно развеселило у Лорки.
«Моё имя Курро Пулья,
 На море и на земле,
 В кабаке дверь подпираю,
 Будто столб незаменимый».
Определённо, одно (1) из предыдущих воплощений.
(Впрочем, я православный.)
- «А вот у тебя в институте ещё была Графиня…»
Господи, он и это знает.
- «Успокойся уже!» 
Это не я. Реплика Ильи.
Они с Нирваной подошли минут десять (10) назад.
И, пока говорил я, не вмешивались. 
Илья предводитель мощной местной молодёжной банды.
У него два (2) вполне авторитетных старших брата, моих давних приятелей,
но думаю, и без них он был бы в том же чине.
А Нирвана…  Если умудрится не погибнуть и не сгинуть, лет через восемь (8) станет мной.   То есть, формулировка абсолютно не верна. Конечно, не «мной».
Для того, чтобы народ принял тебя в такой роли, нужно как раз (1) неукоснительно оставаться самим собой.   Илья (он всегда был читающим), в этом месте может
на мгновение обидеться.   
- «Разве мы бандиты» - я, как будто слышу его возражения.
- «Расскажи лучше, как мы поддерживали порядок и спокойствие на районе».   
Но я совершенно осознанно употребил термин «банда».

                83 Москвее некуда.  Окна во Время.   
 
Жёстко дисциплинированная, весьма многочисленная, со своим даже моторизированным подразделением – группой байкеров отбивших себе
с помощью влиятельных родственников несколько боксов в дорогом
подземном гараже.  И не волнуйся, Илюша, я помню, как вы разобрались
с неосторожно напавшими на меня пьяного грабителями и как сорвались
вдогонку за скотиной, сбившей явно умышленно  пуделя на набережной,
а вернувшись через полчаса (1/2) предъявили в качестве доказательства исполненного долга  трофейную оторванную левую переднюю дверь.    
И разве только это?  Но всё-таки, согласись, банда. 
Зачем Илюша с Нирваной пересекли проезжую часть ясно – у них гитара.
Раньше они и так слышали каждое наше слово.
Их поставленные каре скамейки находятся буквально в семи (7) метрах
напротив торговой точки на аллейке.   Очень удобно.
Теперь Нирвана хочет, чтобы я что-нибудь спел.
Он присядет напротив на корточки и будет внимательно смотреть на руки. 
Илья надоумил меня.
Учитывая  возбуждённость обеих (2) компаний, специальность Дениски и нейлоновые  не роковые струны, я пою.

     АУТОТРЕННИНГ. 
                1.
Я спокоен. Я спокоен.  Я спокоен.               
Моё сердце бьётся ровно, моё сердце бьётся ровно.   
Моей воле в моём теле каждый атом мой покорен.   
Ощущаю чутким телом тёплое движенье крови.       
Я спокоен.  Я спокоен.  Я спокоен.               
                2. 
 Отдыхаю. Отдыхаю. Отдыхаю.
Напряжение уходит, напряжение уходит.
И глубоко, и свежо моё верное дыханье.
Я вдыхаю эту жизнь – отступает всё плохое.
Отдыхаю. Отдыхаю. Отдыхаю.
                3.
Я владею.  Я владею. Я владею.
Каждой мышцей, каждым нервом. Каждой мышцей, каждым нервом.
В самом трудном разговоре, в самом непонятном деле
Мне они всегда помогут, я могу быть в них уверен.
Я владею. Я владею. Я владею.
                4.
Засыпаю. Засыпаю. Засыпаю.
Мысли и дела, до завтра. Мысли и дела, до завтра.
Сон придёт ко мне приятный. Я качаюсь. Я качаюсь.
В гамаке под сенью сада, где благоухают травы.
Засыпаю. Засыпаю. Засыпаю.
                5.
Просыпаюсь. Просыпаюсь. Просыпаюсь.
Каждый центр мой активен. Каждый центр мой активен.
В день вступаю отдохнувшим, в день решительным вступаю.
Буде этот день полезным, будет этот день счастливым.
Просыпаюсь. Просыпаюсь. Просыпаюсь.
                6.
Я уверен. Я уверен. Я уверен.
Верю в свой талант, в свой жребий. Верю в свой талант, в свой жребий.
С каждым днём я всё спокойней, всё сильнее, всё умнее.
С каждым днём всё ближе к цели, мне легко, как птице в небе.
Я уверен. Я уверен. Я уверен.   
                7.12.1980   В. Куроптев.
Нирвана счастлив – аккорды простые.
Часть подростков на аллейке изображают уснувших, повалились кто куда
и сквозь смех  похрапывают.   
Все закупаются по следующему кругу.   

               

Давненько, я что-то не брал вас с собой на балкон.
Сам-то я регулярно дышать выхожу.
Ну, что у нас тут новенького?  Я всегда  понимал, что не следует всерьёз принимать
юго-западное направление.  Нельзя было доверять хорошо обозримым отсюда
плешам – пустотам и надеяться на стойкость торчащих тут и там низкорослых уродцев.  Вскользь я уже упоминал, что от здания МГУ  для нас остался только шпиль.  Но молчу пока, оставляю для развёрнутой жалобы, об исчезновении из виду трамплина, трамплинчика и трамплинёнка.  (Вот уж совсем не тот случай, когда
«с глаз долой – из сердца вон», разве моя жизнь существует без четырнадцатого октября  тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года (14.10.1974),
без чуднОго чуда под средним. Не обессудьте, инцидент точно из другого романа.)   
А теперь благополучно загораживается и весь лохматый гребень Воробьёвых
(помните, Ленинских)  холмов.
Вообще, наша изорванная и израненная панорама определяется не только общей
топологией города,  не только неизбежными щелями, остающимися, несмотря на все старания жадных застройщиков, но и не стандартно для района  повёрнутым лезвием нашей башни. Подышав и потоптавшись (курение уже в далёком прошлом), успокаиваю себя надёжностью строго южного узенького обзора (почти оксюморон)
и неплохо застрахованного полноценного западного.
Отмечаю ещё ужасающее  отсутствие особенно памятного креста колокольни Новодевичьего монастыря, она не очень пострадала от недавнего пожара,
Но Крест исчез.  Впрочем, я не рассказывал вам ещё этой истории
пятнадцатилетней (15) давности, правда, записанной много позже, да ещё и в сумбурно – мрачном настроении.   

          КРЕСТ.
А был ли жест
Определивший переезд?
На третий день уже
Увидел  я летящий крест.
И пусть мгновеньем позже вертолёт,
Который его нёс.
Мгновение – последний плёс.
Мгновение с огнём.
А был ли трос,
Подобранный под цвет небес?
Не смог тогда ответить на вопрос.
Не объяснил себе.
А был ли чист,
Заполучив туда окно?
Сменился адрес – смерть не отучил
Подсматривать за мной.
                28.10.2006.

Нет, всё-таки плохо мы управляемся со своими эмоциями,  то есть сами с собой
не управляемся. Не умеем включать защитные механизмы.
Надо же как, тяжёлое настроение может окрасить в тёмные цвета светлый эпизод.
На деле же было так: двадцать второго декабря тысяча девятьсот девяносто девятого (22.12.1999.)  я от начала до конца  в непрерывном восхищении наблюдал установку  Креста на колокольню.
Тогда мы решили, что это замечательный знак. (Только ведь переехали.)
Надеюсь, нет – просто уверен, что вскоре увижу подобную вдохновляющую
и восхитительную процедуру ещё раз (1).    
Возвращаюсь и не без сожаления закрываю папочку с автографами.
Но что это за золотистый уголок торчит.
«Математические заметки».       
Под выдающейся шапкой:  «АКАДЕМИЯ НАУК СОЮЗА ССР». 
На мой взгляд, очень удачно оформители подобрали цвет обложки.
Подобный оттенок может, конечно, вызывать разные ассоциации и называться
по-разному. «Каждый понимает в меру своей испорченности».
Но для меня он с первого (1) взгляда был «цветом золотого самородка».
Драгоценный, но живой.
Впрочем, автор не совсем самородок, у него и папа знаменитый математик.
Опускаю тему статьи, год издания…      
Томик уменьшенного формата доработан «под вручение», «под подарок»
самым простым, но эффектным и эффективным способом. 
Из переплёта изъята большая часть страниц, оставлены только «крайние»  одиннадцать (11)  со сто семьдесят третьей (173), благо, нужный текст оказался именно там.  Вот и всё о брошюрке. А дальше должна последовать история,
как нельзя  кстати, подходящая и своевременная для моего почти документального повествования,  но, при этом очень похожая на сказку.
История, похожая на сказку.
Но прежде позвольте чуть переключиться.
Изменить  доминирующие сейчас в тексте настроение и направление.   
От натурализма к  общедоступному романтизму.
И вообще,  предложить вам паузу, наполненную релаксирующими стихами и музыкой.  В моих закромах чего только нет.
В очередной раз (1) цепляюсь за подвернувшуюся фразу.
 
      ИСТОРИЯ, ПОХОЖАЯ НА СКАЗКУ.   
                (20.1.76.)  Песня.
                1.
История, которую я рассказать хочу,               
На сказку вам покажется похожей.               
Зажгите в подземелье неожиданно свечу,               
Увидите, что чудеса возможны.
Разбито злое воинство колдуньи – темноты,         
Побеждено отважным огоньком.               
Чудес так много нам необходимых и простых.      
Но не о том, мой рассказ не о том.               
                2.
Спешит вихрастый парень в суматохе городской,
Ни разу на бегу не оглянулся.
Вдруг по лицу бежит случайный лучик золотой,
И он как будто ото сна очнулся.
Он замечает маленькое зеркальце в пыли,
Берёт осколок Солнца в ковшик рук.
И миллионы, миллионы, миллионы лиц,
Смотрит вокруг, вот он смотрит вокруг.
                3.
Конечно, ту, которую так много дней искал,
Средь миллионов лиц узнал он сразу.
Едва заметно шевельнулась с зеркальцем рука –
В её глазах блеснула та же  радость.
Разбрасывая радуги – смешинки по пути,
По лицам лучик дерзкий побежал.
Иначе в моей песне не могло произойти,
Грустных мне жаль, грустных очень мне жаль.

Ведь песня моя – зеркальце такое же в руках.   
                В. Куроптев.
Если осуществить  въедливое внедрение, то и в предложенной незамысловатой зарисовке, можно отыскать важное сюжетное.
Но я повторяю, ничего не хочу от фрагмента, кроме декларированного   
двести четырнадцать слов (214) тому назад. 
Только пауза, только отдых, только эмоциональная разрядка. 

А следующий рассказ «сам за себя постоит».   
Вот уж точно то самое место, где я получу самую быструю критику и самые  серьёзные коррективы.  Легче всего было бы напомнить, что «все персонажи
(даже персонаж «Я») – существуют лишь в фантазиях автора»,  что любые «совпадения случайны».   Можно ещё утверждать, что здесь скомпонованы правдивые детали из разных историй.  Есть ещё и комплиментарная  дружеская позиция:  «мне бы хотелось, чтобы так было» или «так вполне могло быть». 
Но я скажу так, и будь, что будет: для меня именно так всё и выглядело.   
Володя, после университета  работал в достойном месте и занимался любимым делом.  Всегда приятно получать зарплату (пусть и не грандиозную), за то,
что ты думаешь, да ещё и думаешь в  желательном тебе направлении.
У нас в стране всегда было замечательно с математическим образованием,
и ещё замечательнее с математическими мозгами.  Периодически, кто-то едет
за миллионом (1000000), а то, и наработав на него, вдруг игнорирует.
Вот и Владимир, как бы сформулировать, решил проблему, которая одна (1)
могла составить ему имя. Доказал и пошёл показывать начальству.
Хвалили его очень, и премию большую дали (кажется, два (2) оклада), но вот
с публикацией  (с «патентованием»)  вышла закавыка.  Мало ли их у нас везде
и до сих понатыкано.  В общем заволокитили.      
Нашёлся и «там» умник (не в обидном, трамвайном смысле). 
И у него проблем с «проблемой»  никаких не возникло.
Вот тут-то тот, который наг, и решил уехать   Ничего политического.
И ни одного (0) из традиционных аргументов.
А если учесть, как воспротивилась семья…
Но он уехал, как говорится, в одних (1) джинсах.
На последней (уже там, у них) демаркационной линии  он даже вызвал подозрение
почти полным отсутствием багажа. 

                84 Москвее некуда.  Предъявляя  багаж. 
 
Вы всё ждёте сказки.
Там за ней (линией разделяющей миры и социопсихологии),  его встречал  «американский двойник» (2).  Они ведь списывались.
Да они решали и решили одну (1) и ту же задачу. 
И всё-таки  отличие их листочков, конечно, было не только в почерке.   
Их умственные построения были, понятно, двойняшками.
Но не однояйцевыми, монозиготными (МЗ)  близнецами.
И Володин подход был оценён по достоинству.
Новый друг, можно сказать, взял его за руку и повёл (повёз, конечно)
прямо во всемирно заметный университет.  А там?
Ну, во-первых (1) было зафиксировано его авторство.
А во-вторых (2) он самым что ни на есть доходчивым образом начал свою
трудовую деятельность на новом месте – решил ещё одну (1) задачку.
Вот он этот автограф. Подпись не для меня, для друга Юрки.    
Много позже, разбираясь в оставленных уже Юрой книгах (мне было поручено
часть утилизировать, а часть определить куда-нибудь, запрещённым местом
была только библиотека Московского Государственного Университета),
я обнаружил брошюрку, не пропустил её в ворохе самых разных бумаг,
не сжёг её с мусором и не отнёс никому.
Мне, кажется, что я даже обрёл на неё  некие права. 
               
 "Надеюсь, это будет не единственная память обо Мне".
(Я сохранил авторскую заглавную «М».)
Вот, что Володя тогда писал.
Вот, что он думал, что он чувствовал, что видел впереди.
Математики (и не только они) называют такое «грубой ошибкой».
Но как же порой бывает приятно ошибаться.
Разве могли они, их тогда ещё будущие жёны, их друзья (я) предположить   
что они не только встретятся, но и станут родственниками, и жить будут
неподалёку друг от друга, в Коннектикуте.    
Помните,  давно уже, много выше, чуть меньше полумиллиона (0,5;1000000) печатных знаков назад  я обещал не «закруглять» эмиграционную  тему.
И, дабы не обидеть немалое  число моих хороших знакомых,  рассказывать
о самых разных примерах, ни в коем случае не замалчивая вариантов успешной, красивой, завидной даже адаптации.
Мне кажется, что я с успехом выполнил и перевыполнил свои обязательства.
Но я и сейчас  не закрываю тему. Пусть она завершится естественным образом,
тем более, что информация множиться, а мотивации усиливаются. 
Возможно, кто-то из читателей, познакомившись с моими историями
(нет, не так -  прочитав тщательно записанные мною истории),
изменит свою точку зрения, утвердится в своём  решении, или наоборот
наотрез откажется от него. 
Автору ведь всегда приятно думать, что ему удаётся что-то менять, на что-то влиять.    
Но, признаюсь вам, себя переубедить мне не удалось.
Я по-прежнему придерживаюсь мысли, что «где родился, там и пригодился».
При этом понимаю, конечно, что «где родился» вовсе не равно (;) адресу роддома.
С полной ответственностью подойдя к этой очень нелёгкой теме, я пересмотрел буквально всё, что у меня уже было.
И вот что, среди прочего, обнаружилось.
Почти забытое.  Да что там, забытое напрочь.
Я ведь уже  показывал  вам специально сочинённые стихи на тему
«утечка – протечка мозгов. 

        БРЫСЬ ВДРЫЗГ.   
         Приминиатюра.

Brain drain.
Брод. Дрейф.
Брешь. Дрянь.
Бряк. Дробь.
Бред. Дрожь.
Брёх. Драп.
Брань драк.
Брак драм.   
           8.10.92 

Двадцать один (21) год с лишком между шутками. Не слишком ли долго.
Но, согласитесь, стихи хорошо компонуются.   
Новые – сюжетное продолжение старых.
Те же лингвистические игры, тот же жанр приминиатюры (о котором я уже упоминал), тот же взгляд на предмет. Вот такой я упёртый.
Дата показывает, что  «Брысь вдрызг» написаны не без влияния того самого международного саммита – пьянки на берегу.  Он ведь ещё и не закончился. 
И я  ещё не сказал прилипале «брысь».  (Впрочем, этого и не будет.)
Светает, а мы ещё там, на набережной,  и компания существенно увеличилась,
и все без исключения, даже последние присоединившиеся, пьяны «вдрызг».
А вам приходилось трезветь на ходу? Такое случается, если пьёшь, вроде бы
и много, и долго, но ограничиваешься только лёгкими напитками. 
Не раз (1) и не два (2) упоминал я о всевозможных выпивках и даже попойках.
Не буду отнекиваться и оправдываться – пить надо было меньше.
И пил я по разным причинам, и с разными целями разное.
Но, честно говоря, тёплые чувства  я всегда испытывал только к пиву.      
А в тот момент я уже всерьез ограничивал себя в потреблении крепких напитков,
и оставалось всего четыре (4)  года до того дня, когда я отказался от водки раз (1)
и навсегда.  (Представляете, только сегодня  утром в машине мы с дочерью рассказывали этот эпизод  моему зятю – её мужу.)
Да, это было мгновенное и окончательное решение.
Но не ждите ничего экстренного, драматичного. 
Ни кодирования, ни «торпеды», ни грозных предупреждений судьбы, ни даже какого-то мощного проявления воли (упускаю возможность похвастаться).
В то время я небезуспешно занимался старыми книгами. 
Дело это особенное, требующее не только разнообразных знаний (что понятно),
но и специфического ведения бизнеса, разительно отличающееся даже от продажи книг новых. Необходимо поддерживать добрые контакты с максимальным количеством «игроков».  Как часто случается, что один (1) знает, где взять нужное издание, а другой, куда его отдать к взаимному удовольствию и выгоде.
Тот редкий случай, когда пасует даже могучий закон конкуренции.
Был среди моих  друзей – конкурентов молодой симпатичный парень, обладающий
всеми необходимыми данными, вплоть до авторитетного в нашем деле папы. 
Умный, образованный, интеллигентный, он был хозяином бойкой точки в здании одного (1) из творческих союзов.  Мы были очень полезны, к тому же и симпатичны друг другу. В довершении всего он ещё и жил в соседнем дворе.
Мы уже вернулись с Николиной, где единственный (1) раз жили как хозяева развалюхи – сторожки (тот год отъезда друзей стал нашим последним дачным),
и готовились к первому (1) классу.  Как-то мы с дочерью гуляли в выходные.
(Запомните все: я всегда был не гулящий где-то, а гуляющий с дочерью отец!)
И случайно встретили  книжника.  В руках у него была большая, красивая, вполне интеллигентная бутылка дорогой водки.  Он очень обрадовался, и после
двух – трёх (2 – 3) ничего не значащих   фраз предложил мне выпить.
И тут же осёкся – я ведь с ребёнком.  Возможно, мы как-нибудь решили бы эту проблему,  но он взял инициативу на себя, и не подозревая о последствиях, очень неудачно пошутил.  Протянув бутылку в сторону Оли, он спросил: «Будешь?»
Я был потрясён реакцией, доченька испугалась, задрожала и резко потянула меня
за руку в сторону дома.  Я только сделал ему свободной левой рукой какой-то странный знак.  Уверен, что подобный жест получился у меня только раз (1)
в жизни.  Мы быстро шли к подъезду, а она всё повторяла:
- «Папа, не пей никогда водки. Не пей никогда водки».
Так я навсегда завязал. И ни разу (0) не пожалел. И нисколько не мучился. 
Возможно, здесь присутствовал необычный способ психологического кодирования.
Возможно, меня всё-таки следует похвалить за твёрдый характер.
Я очень люблю свою дочь и с радостью доставляю ей радость.
Поэтому всё вышло легко.
Да и сам сорокаградусный (40")  напиток, похоже, мне был уже не нужен.
Но я всё-таки ошибся: и экстренность, и драматизм присутствовали.
Кстати, несколько лет спустя, но  уже без какого-либо  внешнего стимула,
я также поступил с курением.  (Нашёл-таки момент  для хвастовства.)
Моя предрасположенность к пиву проявилась очень рано.
Правда, «внимания тогда не обратили». 
Помните, я исключил свой пятый (5) класс из моего систематического обучения.
Рассказал, что провёл его не в школе, а в желтухе.  Сетовал ещё на память,
что не помню не одной (0) из девчонок – одноклассниц (1), А ведь они, наравне
с мальчишками, таскали мне в больницу домашние задания каждый день.
(Такое не грех и повторить.)  А до больницы от нашей школы (той, Начальной)
на  Большой Спасской улице было довольно далеко. 
Находилась она на одной из Мещанских, и как раз (1) в то время, когда я там жил, улица сменила название.  Помню отчётливо, как изменилась надпись на штампе.    
Так вот, в этом медицинском учреждении нас поили (для аппетита что ли) пивными дрожжами. Были дети на дух их не переваривавшие,  были принимающие как не очень противное лекарство, а я их любил, и пил больше мне причитающегося,
и не помню, чтобы меня ограничивали.
В старших классах мы, случалось, выпивали.  Но не надо забывать – я активно занимался спортом. И в моей компании не было ни одного пристрастившегося к спиртному в подростковом возрасте.  Вот, что странно – попробовал всё, кроме пива.
А в первый (1) раз (1) я пил пиво шестого сентября  тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года (06.09.1967.)  И об этом я, конечно, тоже уже вспоминал.
Моё первое (1) посещение пивного бара  совпало с первый (1) полётом  ТУ – 134.
Об этом сообщили в новостях. 
А вот о том, что я пью ради выпивки, по сути, впервые (1) я не сообщил ни позвавшим меня в бар ребятам, ни многочисленным возникшим там знакомым.
И никто меня не заподозрил, ведь я уверенно выпил сразу шесть (6) кружек.
Шестого (6) шесть (6) – так я для себя тогда решил.
Выжившие свидетели, подтвердите, что и  не прошло, как я стал весьма авторитетным товарищем  в области потребления и злоупотребления пива.
А дальше авторитет (вместе с пузом) только рос.
И как я сам-то выжил.
Слово «пиво» частенько встречается в моём творчестве, но всё-таки не так часто, как слово «дождь».   
А вот «пивных» дней в моей  жизни было точно больше, чем «дождливых».
Приходиться повторно (2) удивиться – и как я выжил.
А что стоит моя реакция на наступившие тяжёлые времена, когда нас,
любителей и профессионалов пива стали прижимать.
   
            ПИВО.
    (26.10.86) Песня.
          1.               
Зачем закрыли мою пивную?               
Мерцаю сердцем, ее минуя.               
Конечно, был у нее в плену я.               
Замены не дали - обманули.             
               
Авторитарно - синоним глупо.               
Да разве мало заслуг у клуба?               
И так общенье пошло на убыль.               
Убытки будут - не надо грубо.
               
Пиво раз, пиво два, пиво - разговор.               
Пиво просто напиток контакта.               
Убеждают упрямые факты:               
Не мешало оно до сих пор.             
           2.               
Зачем закручивать гайки строго?               
Сорвать резьбу ничего не стоит.               
Да разве мало былых уроков?               
Ведь вся история из историй!
               
Авторитарно - синоним злобно.               
Обдумать надо бы все подробно.               
Зачем же дергать слона за хобот?               
Отдайте пиво, добавьте воблу.
               
Пиво раз, пиво два, пиво долго пить.               
Пиво просто напиток контакта.               
Одним махом не выйдет, вот так-то.               
Надо миром в пивной обсудить.
            3.               
Зачем украли пивное счастье?               
Я дорожил этим личным часом.               
На кухне с другом нельзя встречаться.               
Даешь три кружки, не надо чая!
               
Всегда бездарно - авторитарно!               
Я ж на работе всю жизнь ударник.               
Мне вашей водки не надо даром,               
Три кружки пива мои отдайте!
               
Пиво раз, пиво два, пиво - много тем.               
Пиво просто напиток контакта.               
Так отройте скорее собаку.               
Разве мало важнее проблем.
               
Пиво раз, пиво два, пиво всюду есть.               
Обеспечить желанье сумейте,               
Пива больше, а пить будут меньше!               
Резолюция песни моей!
 
Вот ведь как! Целая междисциплинарная теория под музыку.
А вы знаете, я ведь сейчас и пива почти не пью, но от мыслей тех не отказался.
Ну что, вам приходилось трезветь на ходу?
Происходит так потому, что в процессе длительно и размеренного потребления начальные промилле (по врачам) или лигры (литры ; градусы / рыло, по студентам)
начинают выводиться быстрее вновь поступающих.
В тот момент, около шести (6) утра, когда американец и армянин (бывший и будущий жители Сан-Диего) спят, странным образом поместившись на узком топчане, я уже абсолютно просветлён. 
А тут ещё молодёжь предлагает искупаться прямо с пристани, пока город,
и особенно менты не активизировались.

Продолжение следует.  85МН…
14 страниц.  743 строчки.