Партия и камни

Глава I
Давным-давно, во времена моего детства, вдоль дороги до самого конца красивой, каменной долины Конхи, располагались одинокие башни, размером в обычный стог сена. В центре стенки этой башни, обращенной к дороге, всегда была каменная плитка с высеченным или написанным известью именем какого-то человека. Увидев впервые эти строения, аульские дети гадали и думали: «Для чего их сложили… Кто этот человек, чьё имя написано на камне…». Однажды летом, во время сенокоса, мы стали свидетелями похоронной процессии, шедшей по долине. Издалека со склонов гор это шествие напоминало чёрную струю, или рой пчёл, медленно, извиваясь, двигавшийся по долине. Множество мужиков, меняя друг друга, несли носилки с покойником, покрытые черным войлоком. Умерший жил в одном из дальних хуторов долины, и его несли на кладбище, которое находилось в центре большой долины. На одном из подъемов дороги шествие людей вдруг остановилось. Носилки с телом положили на землю. И все вместе приступили к сбору камней, и за какие-то полчаса построили курган, похожий на стог сена. Бросив последние камни на образовавшуюся большую кучу, и подняв носилки с телом, люди снова тронулись в путь. Боль утраты и сопереживание семьи и близких было велико. Каменный курган строился в знак памяти об ушедшем человеке. Так продолжалось многие тысячи лет. Одни курганы разрушались под воздействием горных наводнений, снежных лавин, камнепадов… Другие снова появлялись в долине.

Глава II
Осенью 1970 года в аул приехал впервые новый секретарь райкома партии и, увидев множество курганов вдоль дороги то там, то здесь, сказал местному председателю сельсовета: «Это что такое? Почему они здесь стоят до сих пор? Их здесь не должно быть. Для этого у вас есть кладбище. Ставьте их там, внутри ограды, и пишите там, что хотите. А здесь должны быть другие памятники. Какие, как вы думаете?», - сказал секретарь райкома, повернувшись к председателю, и не получив вовремя ответа от него, постучал довольно сильно по его большой лысине своим костлявым согнутым большим пальцем. Испуганный председатель сельсовета, молчавший до этого, резко выпрямившись ответил: «Ваш… и мой… памятники, товарищ секретарь райкома…».  Тогда секретарь райкома с прищуром и презрительно посмотрев в упор ему в глаза, тихо сказал: «Дубина, ты… Вместо них давно должны были быть здесь башни с именами лучших коммунистов и комсомольцев, на которых должны смотреть все проходящие горцы. Почему их здесь нет до сих пор, товарищ председатель сельсовета? Почему? Я спрашиваю вас…», - сказал строго новый секретарь райкома, и продолжил уже громче: «К  весне в долине не должно быть ни одного кургана… А к осени следующего года здесь должны стоять башни с именами Владимира Ильича Ленина, Карла Маркса, Фридриха Энгельса, и дальше уже с именами наших лучших коммунистов и комсомольцев, которые помогали в раскулачивании и изъятии излишков урожая… И не просто так, как эти башни-кучи из произвольно сложенного простого камня, а из гранитного, обработанного камня… Так, чтоб было ровно, крепко по-коммунистически… А я приеду следующей осенью сюда…».

Глава III
Ранней весной единственный в ауле железный бульдозер под управлением старого тракториста, участника войны, Галбацали, за три дня свалил все курганы в долине. А летом во время грозы в горах от молнии погиб секретарь райкома партии, ехавший верхом на лошади. И больше в Конхи лет десять вообще не приезжал секретарь райкома партии. А если и приезжал потом, то это уже был другой секретарь, не стучавший в ярости пальцем по лысине председателя сельсовета. И каменных курганов уже не было в долине, которые могли раздражать секретаря райкома партии.