О молодость!..

Глава I
Помните, советское лезвие для бритья «Нева»… Эта была единственная в своём роде такая штука для бритья. Ох, эта «Нева»… Сколько нервов потрепала, сколько болей причиняло… А порезов на лице сколько бывало… Особенно у подростков, которые еще не научились бриться, у которых еще не было никакого опыта плавного ведения станка по румяным еще щекам… Да и парить лицо горячей водой им было некогда… А выхода никакого, есть только «Нева»… И проклинали они «Неву» по чём свет стоит: «Сука «Нева», опять ты… Опять будет волосы выдирать…». Уж такая была «Нева», тупая… И другой не было… Потом, правда, пришло в помощь «Неве» другое лезвие - «Ленинград». Оно было гораздо острее чем «Нива»… Но доставалось оно не всем. Мужики в ауле, видя преимущество «Ленинграда», просили одолжить у тех счастливчиков, которые его раздобыли, а потом, после бритья, возвращали, поблагодарив, завернув в кусок газеты. Но и «Ленинград» тупел после 2-3 процедур бритья. Однако, мужики использовали его еще 15-20 раз… Потому что, так боялись «Невы»… Да, «Нева» еще ржавело быстро, и брили ржавой… Было такое время.

Глава II
Пришёл домой с сенокоса к концу дня в спешке. Сапоги кирзовые, дырявые летят в одну сторону, шапка в другую, портянки вонючие в третью сторону… Ведь вечером в клубе танцевальный вечер «Куржука» (так называется на местном языке вечер горских танцев, которые устраивали в ауле по всякому радостному поводу), посвященный парням, уходящим в армию. А до вечера осталось совсем немного. В мыслях только одно: «Боже мой! Боже мой… Печка не затоплена… Еда не приготовлена… Мама еще с хутора не пришла… Но это не беда… Главное танцы в клубе… Вот что главное… Да… Где взять красивую рубашку… Ботинки только старые, чёрт возьми… Там же будут девушки красивые… А я буду выглядеть, бог знает как… Нет, надо хотя бы побриться для начала… А потом…». Потом начинала рисоваться жуткая картина перед куском зеркала у окна, отломанного когда-то от целого (единственное большое зеркало в доме мама не разрешала снимать со стены). В одной руке кувшин с холодной водой, в другой помазок (тоже советский, свой) для вспенивания, а рядом лежит большое хозяйственное мыло (другого сорта мыло в ауле в то время еще не было). И этот папин станок с «Невой» во рту, слегка поржавевший с одного края. Кое-как побрив (вернее, поскоблив) одну щеку, с горем пополам, дело доходило до подбородка… И вот тут ожидала самая противная и долгая «работа» с «Невой». Временами от безысходности казалось, что нужно остановиться на этом месте…  С бритьём было покончено в конце концов. Всё, вроде, было готово… И тут выясняется, что нигде нет одного ботинка. Ищу сапоги кирзовые, и начинаю мазать их жиром. А он воняет. И думаю: «Боже мой, на танцах же будут мои сапоги вонять жиром… Что подумают девушки… Нет, нельзя мазать жиром… Нужно просто помыть водой… И вперёд… Вперёд… И всё…». О молодость, кто сказал, что ты далёкая?!.. Это же было только вчера…