Соседи

Джон поступил на юридический факультет, выбрав отделение адвокатуры. Родители, жившие в провинции, неплохо зарабатывали и сумели скопить для сына подъемные — небольшую сумму на покупку собственного жилья. Перед Джоном встал выбор: взять просторную квартиру на окраине или крошечную студию в самом центре. Он предпочел золотую середину — крепкую, обставленную мебелью квартиру на третьем этаже, всего в десяти кварталах от университета.
Джон сразу решил, что будет ходить на лекции пешком, а про лифт и вовсе позабудет. Спортивная закалка требовала дисциплины. Бывшие подружки не раз намекали, что он чертовски симпатичен, и Джон намеревался держать себя в форме.
На следующий день после переезда он, слегка запыхавшись, поднялся по лестнице на свой этаж. В этот же момент двери лифта с тихим шелестом разъехались, и в коридор вышла молодая стройная брюнетка. Они двинулись в одном направлении и остановились у соседних дверей. Девушка уверенным жестом вставила ключ в замок напротив.
«Соседка, — удовлетворенно отметил про себя Джон, скользнув взглядом по её точеной фигуре. — Очень даже ничего».
Он повернулся к своей двери, нащупывая замочную скважину.
— Вы мой новый сосед? — равнодушно, даже с некоторой прохладой спросила девушка, не оборачиваясь. — Надеюсь, вы не станете доставлять мне проблем?
Джон на секунду опешил. Обычно знакомства с девушками развивались по совершенно иному, куда более приятному сценарию. В груди уколола легкая обида.
— Да, — сухо буркнул он, выпрямляя спину. — Мне и самому не повезло, но в этом районе продавалась только эта квартира. Представляю, сколько всего мне теперь придется вытерпеть
Девушка резко повернула к нему лицо, в её глазах вспыхнул опасный огонек.
— Кэт, — отрезала она и скрылась за дверью, звонко щелкнув замком.
— Джон! — крикнул он уже в закрывающуюся щель.
Он зашел к себе, качая головой. Стало предельно ясно: за стеной поселился настоящий чертенок. Но эта девчонка его еще плохо знала.
Ближе к ночи, когда Джон устроился на диване с учебником, в пустынном коридоре раздались уверенные шаги. Поддавшись любопытству, он подошел к двери и заглянул в круглое смотровое окошко. К квартире Кэт направлялся холеный, элегантный мужчина с огромным букетом алых роз.
В голове Джона мгновенно созрел план маленькой мести за утренний прием. Он бесшумно приоткрыл свою дверь и с самым равнодушным видом оперся о косяк.
— Можете не звонить, — негромко произнес он, заставив гостя вздрогнуть. — Она ушла полчаса назад. С каким-то красавчиком в шикарном костюме.
Мужчина растерянно замер, переводя взгляд с букета на Джона.
— Но... мы же договаривались на вечер.
— Наивный, — усмехнулся Джон, скрестив руки на груди. — Вы здесь не первый и явно не последний. К ней тут толпы ходят.
Ухажер изменился в лице. Не говоря ни слова, он сердито сунул тяжелый букет роз в руки Джону, развернулся на каблуках и зашагал обратно к лифту.
Джон вернулся в комнату, чувствуя себя победителем. Поставив трофейные цветы в вазу, он развалился перед телевизором с довольной улыбкой. Один — ноль в его пользу.
Спустя пятнадцать минут за стеной послышался шорох. Джон затих. Соседская дверь аккуратно, стараясь не шуметь, открылась. На цыпочках подойдя к глазку, Джон едва не рассмеялся: Кэт стояла в коридоре, смешно наклонив голову и буквально прижавшись ухом к его двери.
Он выждал секунду и резко распахнул дверь. Кэт едва не ввалилась в прихожую.
— Заходи, раз пришла, — хмыкнул Джон, отступая в сторону. — Только веди себя прилично.
Она явно сконфузилась, на щеках проступил румянец, но гордость не позволила ей отступить. Кэт сделала шаг вперед, вызывающе вздернув подбородок и осматривая его холостяцкое жилище.
— Я учусь в медицинском, на первом курсе, — заявила она вместо приветствия. — Надеюсь, ты не будущий адвокат?
— И не надейся. Именно будущий. И тоже на первом курсе, — парировал Джон. — К слову, терпеть не могу медиков.
— А я — адвокатов.
Вдруг её взгляд упал на журнальный столик. Глаза Кэт округлились.
— О, какой шикарный букет! — язвительно протянула она, хотя в голосе промелькнула тревога. — Очередное свидание? Надеюсь, твоя пассия не слишком громко кричит в кровати?
— Представь себе, нет. Эти розы мне подарил какой-то пижон, который битый час топтался перед твоей дверью.
Кэт резко побледнела.
— Когда?! — вскрикнула она.
— Минут тридцать назад. Мне показалось, тебя нет дома, ну я и намекнул ему, что ждать бесполезно. Он расстроился, всунул мне этот веник и ушел.
— Боже... Это же был Гарри! — Кэт в ужасе схватилась за голову. — Я ждала его весь вечер! Какого черта ты вообще влез?! — Она сделала шаг к Джону, тяжело и гневно дыша. — И какое тебе вообще дело, дома я или нет?!
— А что, мне должно быть приятно, что к твоей двери мужчины выстраиваются в очередь? — хмыкнул Джон, убирая руки в карманы. — Откуда мне знать, может, среди них грабители или мафия? Я, между прочим, о собственной безопасности пекусь. При чем тут я?
Кэт возмущенно округлила глаза и даже сделала шаг вперед.
— Мафия?! Да ты сдурел! Если ты учишься на адвоката, это значит, что вокруг одни гангстеры? У тебя что, паранойя?
— Ну не знаю, — протянул он с нарочитой задумчивостью. — Ты ведь на медицинском. Может, ты вообще морфием приторговываешь? Вы же там постоянно по больницам практикуетесь.
Лицо Кэт пошло красными пятнами от злости.
— Джон, ты меня еще плохо знаешь, — процедила она сквозь зубы. — Моя месть будет страшной!
Она развернулась и так оглушительно хлопнула его же входной дверью, что из замочной скважины с тихим звоном вылетел оставленный там ключ.
«Красивая, — невольно подумал Джон, поднимая ключ с паркета и глядя на закрытую дверь. — Чертовски красивая. Но стерва редкая».
Внутри него проснулся мальчишеский азарт. Найдя на кухонном столе чистый лист бумаги, Джон размашисто написал от руки: «ПРОСЬБА НЕ МЕШАТЬ». Он тихонько приоткрыл дверь, выскользнул в пустой коридор и аккуратно приколол листок к двери Кэт.
Примерно через час в коридоре снова послышались шаги. Похоже, Кэт все-таки созвонилась со своим несчастным ухажером, и Гарри совершил вторую попытку, явившись уже с новым букетом. Наткнувшись на грозную записку, мужчина растерянно замер.
Джон, затаив дыхание, ждал у глазка. Раздался тихий, почти робкий стук в его дверь. Он приоткрыл её ровно настолько, чтобы протиснуть голову.
— Извините, — шепотом, оглядываясь на записку, спросил Гарри. — Она... она уже вернулась?
— Да, — так же шепотом, с самым сочувствующим видом ответил Джон. — И, судя по всему, с тем же самым красавчиков в костюме. Я только что слышал за стеной характерные стоны. Не советую стучать.
Гарри изменился в лице, став бледным как полотно. На автопилоте он снова всунул тяжелый букет роз в руки Джону, круто повернулся и быстрым шагом направился к лифту. Как только створки закрылись, Джон пулей выскочил в коридор, сорвал злополучный листок со стены и вернулся к себе, едва сдерживая смех. Вторая победа за день.
Около полуночи тишину квартиры разорвал требовательный, тяжелый стук.
Джон не спеша подошел к двери и заглянул в глазок. На пороге стояла Кэт. Вид у нее был воинственный, глаза горели праведным гневом.
— Кто там еще в такое время? — сонно спросил Джон через закрытую дверь, делая вид, что его разбудили.
— Джон, или ты сейчас же откроешь, или я просто вынесу эту чертову дверь! — крикнула она.
— А ты обещаешь вести себя прилично? — поинтересовался он, поворачивая ключ. — Вообще-то нормальные люди в этот час спят.
Едва замок щелкнул, Кэт буквально ворвалась в прихожую. Ночной прохладный воздух принес с собой тонкий аромат её духов. Джон мазнул взглядом по её фигуре и внутренне улыбнулся: на ней был легкий полупрозрачный пеньюар.
— Я так и знала! Еще один букет! — Кэт в ярости указала пальцем на свежие розы, стоящие в вазе рядом с первыми.
— Слушай, я что ли виноват, что твои мужчины предпочитают одаривать цветами меня, а не тебя? — невинно округлил глаза Джон.
— А записка на моей двери?! Откуда она взялась?
— Какая записка? Он что, еще и записку тебе оставил? — Джон искусно изобразил крайнее удивление. — Вот же пижон. Я сразу понял, что из-за тебя и твоих кавалеров я тут спокойно выспаться не смогу.
Кэт подозрительно обвела взглядом комнату, пытаясь отыскать глазами обрывок бумаги, но листок уже покоился на самом дне мусорного ведра под ворохом старых газет. Не найдя улик, она перевела дух, тяжело дыша.
Джон окинул её оценивающим взглядом с головы до ног.
— Кстати, у тебя неплохой пеньюар, — заметил он с легкой усмешкой. — Но выглядит как-то дешево. Ни отделки, ни приличной вышивки. Наверное, покупала где-то в китайском квартале на распродаже?
Кэт задохнулась от возмущения, не найдя слов для ответа.
— Ладно! — резко бросила она, одарив его уничтожающим взглядом, и стремительно вылетела в коридор, громко хлопнув дверью.
На следующий день Джону было не до шуток. Профессора на юридическом факультете с первого же дня устроили студентам настоящую головомойку. Вымотавшись на лекциях до предела, Джон едва дотащил ноги до дома и, даже не раздеваясь, плашмя повалился на кровать, мечтая о паре часов тишины.
Внезапный стук в дверь заставил его поморщиться.
«Боже, только не Кэт, у меня нет сил с ней препираться», — тоскливо подумал он, поднимаясь с постели.
Однако, открыв дверь, Джон замер в полном замешательстве. На пороге стояли две молодые девицы. Яркий, вызывающий макияж, слишком короткие юбки, обилие дешевой бижутерии и стойкий запах приторных духов — их профессия угадывалась с первого взгляда.
— Вы Джон? — развязно поинтересовалась одна из них, жуя жвачку. — Мы по объявлению.
— Какому еще объявлению? — нахмурился Джон, ничего не понимая.
Девушка окинула взглядом маленькую прихожую и разочарованно протянула:
— А что, ваша порностудия не здесь? Мне сразу показалось, что места маловато для съемок.
Она протянула Джону свежий выпуск утренней газеты. Тот взял листок и впился глазами в обведенную жирным маркером колонку коротких объявлений. В самом низу красовался текст:
«Режиссер Джон набирает актрис для съемок в новом порнографическом фильме. Обращаться по адресу...» — и далее следовал его точный адрес и номер квартиры.
Джон почувствовал, как у него перехватило дыхание, а внутри закипает волна праведного гнева. Месть Кэт действительно оказалась страшной.
Напротив, оперевшись плечом о косяк своей двери, стояла Кэт. Она молча наблюдала за происходящим, и на её губах играла торжествующая, победоносная улыбка.
— Это какая-то ошибка, девчонки, — нарочито спокойно произнес Джон, стараясь не смотреть в сторону соседки. — Наверное, в редакции перепутали адрес.
— А ты ничего, симпатичный, — подмигнула одна из девиц, громко щелкнув жвачкой.
Обе неторопливо двинулись к лифту. Джон перевел взгляд на Кэт. Его задела её откровенная насмешка.
— Дешевая месть, — сухо бросил он, качая головой. — Я думал, ты способна на что-то более умное.
Он зашел в квартиру и закрыл дверь. Однако триумф Кэт длился недолго. Буквально через пять минут в коридоре снова раздались шаги, и в дверь Джона настойчиво постучали. Поняв, что этот поток так просто не иссякнет, он быстро спровадил очередную соискательницу, а затем взял лист бумаги и размашисто написал: «В порностудию — дверь напротив».
Джон тихонько приколол листок к своей двери и вернулся в комнату. Ждать пришлось недолго. Вскоре в коридоре послышался уверенный шаг, а следом — трель звонка у Кэт. За стеной раздался короткий шум, возмущенный девичий вскрик, после чего все стихло. Зато еще через пару минут звонок раздался уже в квартире Джона.
На пороге стояла взбешенная соседка. Она гневно трясла перед его лицом той самой бумажкой.
— Ты совсем сдурел, Джон?! — придушенным от ярости голосом выдохнула она.
Вместо ответа Джон спокойно, но крепко взял её за руку и затащил внутрь прихожей, закрыв за ней дверь.
— Послушай, моя ненаглядная, — в его голосе прозвучали холодные, уверенные нотки. — Ты, кажется, забыла, что я будущий адвокат. Мне достаточно сделать один звонок в полицию. Они поднимут архивы газеты и раскопают, кто именно подал это объявление. Сотрудник, который принимал заказ, сразу тебя опознает по описанию. Ты ведь еще никогда не сидела в полицейском участке, верно? Для студентки медицинского это будет отличный старт карьеры.
Кэт упрямо вскинула подбородок, хотя в её глазах промелькнула тень сомнения.
— Можешь звонить, — процедила она. — Ты меня этим не испугаешь. Ты вчера навсегда отвадил от меня жениха, так что мы квиты.
Джон молча снял телефонную трубку и уверенно начал набирать номер. Кэт несколько секунд наблюдала за его пальцами, а затем резко шагнула вперед и перехватила его руку, возвращая трубку на рычаг.
— Ладно, Джон, — буркнула она, отводя взгляд. — Давай помиримся.
— Помиримся? — усмехнулся он. — Из-за твоей шутки ко мне до самой ночи будут ломиться все ночные бабочки этого города! План такой: ты сейчас быстро идешь, переодеваешься, и мы едем в какой-нибудь приличный бар. Пусть твои актрисы целуют закрытую дверь.
— Ты мне приказываешь? — Кэт снова вспыхнула.
Джон без лишних слов опять потянулся к телефонной трубке.
— Ладно! Я сейчас зайду, — сдалась она и стремительно вышла.
Минут через пять она постучала. Джон как раз успел сменить домашнюю одежду на стильный, хорошо скроенный костюм. Кэт выглядела шикарно — вечернее платье подчеркивало её фигуру, а легкий макияж делал взгляд еще более выразительным. Джон галантно взял её под руку. Она попыталась мягко высвободить локоть, но он лишь крепче сжал пальцы, давая понять, что спорить бесполезно.
На улице они поймали такси и поехали в бар Майкла. Всю дорогу Кэт сидела надувшись, демонстративно отвернувшись к боковому стеклу и разглядывая вечерние огни города.
— Договор есть договор, — нарушил молчание Джон. — Или мы делаем вид, что миримся, или разворачиваем машину прямо к полицейскому участку.
— И что, по-твоему, я теперь должна вешаться тебе на шею? — язвительно поинтересовалась она, не поворачивая головы.
— Нет, избави бог от такого счастья, — проворчал он. — Просто составишь мне компанию, пока у меня дома разрывается звонок.
Они вышли у вывески бара. Внутри было шумно и многолюдно, пахло дорогим табаком и хорошим парфюмом, но у барной стойки как раз освободилось два места.
— Я вообще-то никогда не хожу по барам, — брезгливо повела плечом Кэт, устраиваясь на высоком стуле. — Только в рестораны. В «Бригантину» или «Ля Пампа».
— Да, я заметил, что здесь публика попроще, — согласился Джон, привлекая внимание бармена.
Для себя он заказал мартини со льдом, а Кэт, решив показать характер, резко потребовала самый крепкий коктейль из меню. Бармен понимающе кивнул, но Джон незаметно качнул головой и сделал едва заметный жест рукой.
Когда перед ними появились бокалы, Джон пододвинул к Кэт её напиток и спокойно произнес:
— На самом деле я попросил сделать тебе самый слабый коктейль. Не хватало еще, чтобы ты напилась у меня на глазах.
— Я?! — Кэт возмущенно повернулась к нему, её глаза опасно сузились. — Да что ты вообще обо мне знаешь?
После трех коктейлей Джон знал о своей соседке почти все. Атмосфера бара и легкий хмель сделали свое дело: Кэт заметно оттаяла. В какой-то момент она уже доверчиво держала его за руку и, наклонившись так близко, что Джон ощущал тепло её дыхания, шептала на ушко, что он, в общем-то, ей нравится. После пятого бокала барьеры рухнули окончательно — Кэт смеялась, обнимала его за плечи и казалась совершенно другим человеком, ранимым и открытым.
— Пойдем домой, дорогая? — мягко предложил Джон, понимая, что вечер пора заканчивать.
— Джон, милый, ну еще по одной, и всё, — капризно надула губы она.
Ему с трудом удалось удержать её от продолжения банкета. Кое-как выбравшись на свежий воздух, они поймали такси. В тепле автомобильного салона Кэт развезло окончательно. Когда машина затормозила у их дома, Джону ничего не оставалось, кроме как аккуратно взять девушку на руки и понести на третий этаж. Она оказалась удивительно легкой.
Джон нащупал в её сумочке ключи и открыл дверь. Он впервые оказался в квартире Кэт, и обстановка ему понравилась — везде чувствовался уют и тонкий женский вкус. Бережно опустив Кэт на кровать, он снял с неё туфли, помог сбросить легкую кофту и бережно прикрыл одеялом. С чувством выполненного долга и чистой совестью Джон вернулся к себе и мгновенно уснул.
Утром, испытывая легкое беспокойство, он осторожно постучал в соседскую дверь. Не дождавшись ответа, потянул за ручку — было незаперто. Кэт лежала на постели, прижимая к голове мокрое махровое полотенце. Вид у нее был несчастный, но взгляд — грозный.
— Джон, — хмуро процедила она, едва приоткрыв глаза. — Что ты вчера со мной сделал?
— Я? — искренне удивился он, проходя в комнату. — Я пытался увести тебя из бара после первой же рюмки самого слабого коктейля. Но ты ни в какую не соглашалась и требовала продолжения.
— Врешь, — несчастным голосом отозвалась Кэт. — А как мы вообще попали домой?
— Пришлось нести тебя на руках, сама ты на ногах не держалась. Если бы я знал, что ты такая слабачка, ни в какой бар бы тебя не повел. Да и твои поцелуи, признания в симпатии...
— Хватит! — вспыхнула она, и её щеки залил густой румянец. — Мало того, что ты меня споил, так я еще и занятия в институте пропускаю! И вообще, всё, что ты говоришь — вранье!
— Если не веришь, давай вечером заедем туда, сама у бармена спросишь.
— Джон... — Кэт вдруг затихла, и в её голосе послышались слезы. — Ну скажи, что этого не было. Пожалуйста.
Джон посмотрел на её растрепанные волосы, на полотенце и понял, как сильно ей сейчас неловко. Мужское благородство взяло верх над желанием поиронизировать.
— Хорошо, не было, — мягко улыбнулся он. — Пусть это просто останется между нами. У меня самого такое пару раз в жизни случалось, ничего страшного.
— Боже... Лучше бы я вчера пошла с Гарри, он бы до такого точно не допустил, — спрятала она лицо в подушку. — Иди, Джон. И я очень прошу тебя: забудь обо всем.
— Уже забыл, — тихо сказал он и прикрыл за собой дверь.
Прошла неделя. Жизнь закрутилась, и их пути с Кэт почти не пересекались. За это время Джон успел познакомиться на юридическом факультете с симпатичной сокурсницей по имени Анни и даже пригласил её к себе в гости на романтический ужин. Стол был практически готов, когда Джон с досадой обнаружил, что забыл купить шампанское. Поскольку магазин находился прямо за углом, он быстро сбежал по лестнице вниз.
Вернувшись буквально через десять минут с заветной бутылкой, Джон замер посреди коридора. Возле его открытой двери стояли Кэт и Анни. Они о чем-то увлеченно и мило беседовали, словно старые подруги. Увидев запыхавшегося Джона, Анни резко изменилась в лице. Она решительно шагнула к нему и со всего размаху влепила звонкую пощечину. После чего, гневно цокая каблуками, устремилась к лифту.
Джон ошарашенно потер горящую щеку, переводя взгляд с закрывшихся дверей лифта на соседку. Шагнув к Кэт, он слегка прижал её плечом к стене, не давая уйти.
— Что ты ей наговорила? — глухо спросил он, с трудом сдерживая гнев.
Кэт состроила самую невинную гримасу, хотя в глубине её глаз плясали чертики.
— Да что ты, Джон, я абсолютно ничего такого не сказала! Наоборот, я уверяла её, что ты очень симпатичный и жутко нравишься женщинам. Всем без исключения. Даже проституткам. Помнишь, как одна из них так нежно на тебя посмотрела, когда пришла устраиваться в твою порностудию по объявлению?
— А при чем здесь это? — голос Джона от возмущения слегка дрогнул. — Про проституток надо было обязательно упоминать?!
Но Кэт лишь победоносно улыбнулась, ловко протиснулась мимо него и скрылась за своей дверью, щелкнув замком. Джон остался стоять в коридоре, чувствуя, как внутри все кипит. Что ж, война так война. Продолжаем.
На следующий вечер Джон намеренно отправился в ресторан «Бригантина». Он вошел в зал, окинул взглядом элегантную публику и почти сразу заметил Кэт. Она стояла у колонны в обществе высокого подтянутого мужчины и о чем-то увлеченно, с мягкой улыбкой разговаривала.
Нацепив на лицо самую жизнерадостную улыбку, Джон уверенным шагом направился прямо к ним.
— Китти! — воскликнул он, без церемоний перехватывая её за руку. — Ну надо же! Когда невеста вот так внезапно исчезает посреди вечера, это всегда вызывает подозрения.
Джон ловко и по-хозяйски вклинился между ними, полностью перекрывая Кэт, и вежливо протянул спутнику руку:
— Джон.
— Стив, — растерянно ответил тот, машинально отвечая на рукопожатие. Мужчина удивленно перевел взгляд на девушку. — Я... я и не знал, Кэт, что ты обручена.
— Да, она у меня пока стесняется, — доверительно сообщил Джон, крепко беря Кэт под локоть. — Но дата свадьбы уже намечена. С вашего позволения, мы вынуждены вас покинуть.
Не дав Стиву опомниться, он увлек Кэт в противоположный конец зала.
— Джон, ты совсем сдурел?! Что ты здесь делаешь?! — грозно зашептала она, тщетно пытаясь вырвать руку. — Какого черта ты творишь?
— Да у твоего спутника на лице написано, что он бандит, — с самым серьезным видом ответил Джон. — Он явно замешан в каких-нибудь сомнительных финансовых махинациях и отмывании денег. Защищаю тебя.
— Да это мой бывший жених! — Кэт от возмущения едва не задохнулась. — Мы только-только начали налаживать нормальные отношения, как тут явился ты и всё испортил!
— Исключительно из заботы о тебе, дорогая, — невинно улыбнулся он. — Ты ведь моя соседка. А соседи должны поддерживать друг друга.
— Да иди ты к черту со своей заботой! Ты мне уже второго мужчину отвадил!
— Скажи спасибо, что я не стал рассказывать ему во всех подробностях, как ты на днях напилась в баре и мне пришлось...
— Ах вот как? Значит, это твоя мелкая месть за Анни?
Джон проигнорировал её выпад и аккуратно усадил Кэт за свободный столик. Не успели они устроиться, как к ним тут же подошел очередной знакомый Кэт — импозантный мужчина среднего возраста. Заметив девушку, он просиял. Кэт вежливо поднялась навстречу.
— Кэт, дорогая! Сколько лет, сколько зим! Ты так и не пришла на наше свидание, но я не обижаюсь. Может, исправим это завтра?
Джон тут же поднялся со своего стула, расправляя плечи.
— Джон, — представился он, мягко, но настойчиво приобнимая Кэт за талию. — К сожалению, завтра никак не получится. Мы с моей невестой уезжаем за город.
— Невестой? — Мужчина заметно смутился, переводя взгляд с собственнической руки Джона на лицо Кэт. — Ох, прошу прощения. В таком случае... желаю вам огромного счастья. И побольше детей!
Он поспешно раскланялся и растворился в толпе. Кэт со стоном опустилась обратно на стул.
— Джон, хватит! Ты мне сейчас распугаешь вообще всех старых знакомых!
— Да я погляжу, у тебя их целый полк, — Джон прищурился, разглядывая её. — Не думал, что ты заводишь знакомства с каждым встречным. С виду ведь такая серьезная девушка, будущий врач...
Джон вовремя успел перехватить её тонкое запястье всего в паре сантиметров от своего лица. Еще секунда — и звонкая оплеуха была бы ему обеспечена.
— Милая, ну не сердись, — примирительно произнес он, не выпуская её руку и заглядывая в глаза. — Кто же еще за тобой присмотрит в этом суровом мире, если не твой преданный сосед?
— Слушай, сосед, — Кэт устало вздохнула, понимая, что биться с ним бесполезно. — Ты не мог бы просто взять и куда-нибудь исчезнуть? А?
— Ну, если только вместе с тобой, — парировал Джон. — Не могу же я оставить тебя одну на растерзание этой подозрительной публике. Без тебя я отсюда никуда не уйду, даже не мечтай.
Кэт на секунду задумалась, сердито покусывая губу. Вечер в ресторане для неё был окончательно и бесповоротно испорчен.
— Поехали домой, — наконец буркнула она.
— К тебе или ко мне? — тут же с готовностью уточнил Джон.
— А что, есть какая-то разница? — Кэт вызывающе вскинула бровь.
Они покинули «Бригантину», поймали такси и по дороге решили заскочить в круглосуточный супермаркет. Оказавшись в торговом зале, Джон взял тележку и повернулся к Кэт:
— Давай так: ты выбираешь то, что хочешь к ужину ты, а я — то, что я. Встретимся у касс.
Они разошлись по разным отделам. Минут через десять, набрав легких закусок, они снова пересеклись у кассы. Джон окинул взглядом их общие покупки.
— Что будем пить? — спросил он.
— Я люблю красное сухое, — коротко ответила Кэт, уже без прежней враждебности.
— Отлично. А я возьму Чинзано.
Они доехали до дома и вместе поднялись на третий этаж. Стоя у дверей, Джон уверенно забрал у Кэт пакеты с продуктами.
— Сегодня ужинаем у тебя, — безапелляционно заявил он. — А завтра — у меня.
— Завтра? У тебя? — Кэт удивленно вскинула брови, открывая замок.
— А разве я тебя еще не приглашал? Поверь мне, это куда лучше, чем болтать в ресторанах с сомнительными личностями. К тому же, за всеми ними наверняка следит налоговая.
Они прошли на кухню и принялись раскладывать покупки. В этот момент в прихожей Кэт оглушительно зазвонил домашний телефон. Девушка сняла трубку.
— Сэм, дорогой! Как я рада тебя слышать… — Кэт бросила быстрый взгляд на Джона и добавила чуть тише: — Конечно, я одна.
Джон, недолго думая, решил вмешаться. Он подошел поближе и нарочито громко, на всю квартиру, крикнул:
— Кэт, ну сколько можно?! Я уже совсем замерз тут один! Бросай трубку и иди ко мне!
Кэт испуганно округлила глаза и прижала ладонь к микрофону.
— Нет-нет, Сэм, это просто… это радио включено! — попыталась оправдаться она, но на том конце провода уже раздались короткие гудки.
— Он повесил трубку! — с негодованием воскликнула Кэт, со стуком возвращая аппарат на базу. — Из-за тебя даже по телефону нормально не поговорить!
— Нечего строить глазки и тратить время на пустую болтовню, — строго, как строгий профессор, отозвался Джон. — Лучше бы об учебе думала. Тебе к экзаменам готовиться надо.
— Ты мне кто вообще такой? Отец? Брат? — Кэт подскочила к нему, уперев руки в бока и сердито раздувая ноздри.
— Сосед, моя дорогая, — совершенно спокойно ответил Джон, продолжая нарезать сыр. — А сосед — это, знаешь ли, огромная ответственность.
— Да видала я твою ответственность! Мне уже двадцать три года, и я делаю то, что хочу!
— А мне двадцать четыре, — парировал он, поймав её взгляд. — Мама разве не учила тебя в детстве, что старших нужно слушать и уважать?
Несмотря на бурное начало, ужин прошел на удивление мирно. Приятное тепло от вина постепенно разливалось по телу, стирая остатки дневного напряжения. Разговор сделался мягче, потекла неторопливая, душевная беседа о пустяках, детстве и планах на будущее. Защитные барьеры окончательно рухнули.
В какой-то момент Кэт, сморенная усталостью и выпитым вином, поднялась из-за стола и, покачиваясь, дошла до кровати. На ходу засыпая, она завернулась в плед и едва слышно прошептала:
— Джон, до завтра… Не уходи. Останься.
Джон замер посреди комнаты с пустым бокалом в руке, не совсем понимая, как поступить. Но, набравшись смелости, он обошел кровать и аккуратно лег с самого края, поверх покрывала. Разумеется, оба они были в одежде. Едва его голова коснулась подушки, Джон почувствовал, как проваливается в глубокий, спокойный сон, согреваемый чужим ровным дыханием.
Наутро его разбудил глухой удар. Кэт с воинственным кличем лупила его диванной подушкой. Часы на стене показывали полдень.
— Нахал! Выметайся отсюда! — кричала она, хотя в её голосе слышалось скорее смущение, чем настоящая ярость.
Джон ловко перехватил её за запястье, останавливая очередной замах.
— Эй, ты чего? Сама же вчера просила остаться, а теперь дерешься?
— Еще ни один мужчина в моей жизни не спал в моей постели! — выпалила Кэт, тяжело дыша и пытаясь вернуть подушку.
— Всё когда-то случается в первый раз, дорогая, — усмехнулся Джон, поднимаясь с кровати и поправляя помятую рубашку. — И согласись, лучше, если этим первым окажется твой надежный сосед. Кстати, мы вчера половину продуктов так и не доели. Жду тебя вечером у себя. На моей кровати, к слову, тоже еще ни разу не спала ни одна девушка.
Кэт от такой наглости буквально поперхнулась, так и не найдя, что ответить. Джон победно улыбнулся и вышел в коридор.
Вернувшись к себе, он навелся примерный порядок, а затем быстро сбегал в магазин за свежим сухим вином и бутылкой Чинзано. Негромкий стук в его дверь раздался только в шесть вечера. На пороге стояла Кэт. Вид у нее был слегка смущенный, а в руках она крепко сжимала пакет с домашней едой.
— Проходи, милая, — встретил её Джон так естественно, словно они прожили вместе много лет. — Кухня прямо по коридору.
Они вместе хлопотали у плиты, когда Кэт вдруг внимательно посмотрела на него и негромко спросила:
— Джон, откуда ты вообще взялся на мою голову? Знаешь, ты иногда жутко напоминаешь мне старшего брата, которого у меня никогда не было.
— Я гораздо хуже, — отозвался он, на секунду перестав улыбаться. — Я сосед.
Этот ужин прошел идеально. К концу вечера Кэт снова начала сладко зевать. Джон мягко обнял её за плечи, довел до постели и помог лечь. Она уснула мгновенно, едва коснувшись головой подушки. Джон, не придумывая ничего лишнего, устроился с другой стороны кровати и тоже быстро погрузился в сон.
Всё хорошее быстро и незаметно входит в привычку. Кэт разительно изменилась за эти недели. Она больше не наряжалась в дорогие рестораны и не искала встреч со старыми знакомыми. Каждые выходные они теперь проводили вместе — то в её квартире, то в его.
В будни, загруженные лекциями и заданиями, они прилежно учили уроки, но постоянно бегали друг к другу по любому, даже самому пустяковому поводу. Замки на их входных дверях больше никто не закрывал. Кэт могла совершенно спокойно, без стука, войти к Джону, по-хозяйски пройти на кухню, взять солонку или сахар и уйти обратно, не произнеся ни слова. Джон, пусть и чуть реже, поступал точно так же. Их одинокие квартиры незаметно превратились в один общий большой дом.
В один из дней Джон решился на отчаянный шаг: он умышленно пропустил собственные лекции и отправился прямиком в медицинский институт. Уверенно зайдя в деканат и представившись старшим братом, он без труда разузнал, в какой группе учится Кэт. Со звонком на последнюю пару Джон спокойно вошел в аудиторию и опустился на свободное место прямо рядом с соседкой.
У Кэт от такой наглости буквально округлились глаза. Она хотела что-то сказать, но в этот момент в класс вошла строгая преподавательница. По рядам тут же прошел шепоток. Джон, со своим ростом и уверенной улыбкой юриста, явно выделялся на фоне будущих медиков. Не прошло и пяти минут, как на их парту одна за другой прилетели две записки от восторженных однокурсниц Кэт с недвусмысленными предложениями встретиться после занятий. Кэт, не говоря ни слова, смерила Джона уничтожающим взглядом, молниеносно перехватила бумажки и решительно порвала их в клочья под столом.
Преподавательница, раскладывая журнал, окинула взглядом притихшую аудиторию.
— Я вижу, у нас новенький? — её очки блеснули на солнце. — Представьтесь, молодой человек.
— Джон Мессе, — вежливо ответил он, поднимаясь со своего места.
Профессорша удовлетворенно кивнула, записала его имя на полях журнала и, решив не терять времени, вызвала к доске Кэт. Бедная девушка на секунду замерла. На неё в этот момент страшно было смотреть — щеки пылали, а в глазах читалась явная паника. Однако характер взял верх. Кэт взяла себя в руки и ответила тему четко, уверенно, лишь в самом конце от волнения немного запнувшись на сложном медицинском термине.
— Молодец, Кэт, — похвалила преподавательница, выставляя оценку. — Почти на отлично. Кстати, помоги своему новому однокурснику. Он ведь пропустил начало семестра. Расскажи ему всё, объясни... Ну, ты понимаешь.
Джон едва удержался от смешка, поймав на себе яростный взгляд Кэт. Как только прозвенел звонок и студенты гурьбой вывалились в коридор, она захлопнула тетрадь и заставила Джона задержаться в пустом классе.
— Джон, ты совсем с ума сошел?! — зашептала она, наступая на него. — Что ты здесь делаешь?
— Хотел лично убедиться, как ты учишься, — невинно улыбнулся он. — И знаешь, мне понравилось. Было очень приятно... по-соседски гордиться твоими успехами.
— Я тебе покажу дома «по-соседски»! — грозно пообещала Кэт. — Ты что, лекции прогуливаешь?
— Ради тебя стоило пропустить одну пару, — подмигнул Джон, глядя на часы. — Ладно, теперь мне точно пора бежать, иначе декан меня самого отчислит.
Он помчался в университет, чувствуя невероятный прилив сил.
Так незаметно пролетели месяцы, наступила горячая пора экзаменов. К этому времени их жизнь окончательно переплелась, стерев границы между двумя квартирами. Толстые медицинские справочники Кэт теперь постоянно находили на журнальном столике Джона, а его классические туфли могли преспокойно стоять в её прихожей. Спали они тоже по-разному: то вместе в одной постели, то порознь у себя. Кэт больше совершенно не стеснялась его присутствия, спокойно расхаживая по комнатам в своих домашних пеньюарах или легких ночных сорочках. Джон, в свою очередь, обходился привычными майкой и боксерами. Кровати в квартирах были широкими, и, ложась вместе, они почти не касались друг друга, оберегая ту хрупкую, чистую платоническую связь, которая установилась между ними.
Экзаменационную сессию оба сдали блестяще. Впереди маячили долгожданные летние каникулы.
— Джон, ты куда поедешь на лето? — как-то вечером спросила Кэт, лениво перелистывая журнал.
— К родителям, конечно. Соскучился по дому. А ты?
— Я тоже. А где они живут?
Джон назвал свой небольшой родной город. Кэт удивленно вскинула брови — её родители жили в той же стороне, всего на сто километров дальше по шоссе.
— Послушай, — Кэт на секунду задумалась. — Между нашими городами есть один совсем крошечный поселок. И там у дороги стоит старый бар... кажется, называется «Филин».
— Да, я отлично знаю это место, — оживился Джон. — В том городке живет моя старшая сестра.
— Мы могли бы встретиться там в середине каникул. Ну... просто выпить по чашке кофе, поговорить, узнать, как дела. А то за целый месяц в провинции можно с ума сойти от скуки.
— Ладно, — согласился Джон после короткой паузы и назвал точную дату.
В назначенный день они разъехались. Дома Джона встретили с огромной радостью. Родители засыпали его вопросами об учебе, друзьях и, конечно же, осторожно поинтересовались, не появилась ли у него невеста.
— Какая невеста, — отшучивался Джон, пряча взгляд. — На юридическом такие нагрузки, что на сон времени не хватает.
Первые дни дома были прекрасны: мамина еда, тишина, родные улицы. Но уже через неделю Джон поймал себя на мысли, что ему жутко не хватает привычного шума за стеной. Спустя еще неделю ожидание стало невыносимым. Наконец, наступил заветный день. Джон попросил у отца ключи от машины и с самого утра выехал на загородное шоссе.
Когда он вошел в полутемный зал дорожного бара «Филин», Кэт уже сидела за угловым столиком. Оказалось, она тоже выпросила автомобиль у своих родителей. Они посмотрели друг на друга, и вся былая напускная суровость мгновенно испарилась. Лица обоих озарились искренними, счастливыми улыбками. Они были по-настоящему, глубоко рады этой встрече.
— Как ты себя здесь ведешь? — с легкой улыбкой спросил Джон, устраиваясь напротив неё за столиком.
Кэт весело рассмеялась, откинувшись на спинку стула.
— Даже на каникулах я не застрахована от соседской заботы! Да как я могу себя вести? Скучно тут, если честно.
— Тогда давай выдержим еще неделю для приличия, а потом сбежим обратно в город, — предложил он. — А родителям ты что сказала, когда уезжала?
— Сказала, что еду на встречу с однокурсником. Кстати, они, когда узнали, что я встречусь с тобой, очень просили привезти тебя в гости.
Джон решительно поднялся со стула.
— Тогда поехали прямо сейчас.
— Ты это серьезно? — Кэт удивленно вскинула на него глаза.
— Абсолютно. Я просто обязан лично познакомиться с родителями своей драгоценной соседки.
Они вышли на парковку, сели каждый в свой автомобиль и ровно через час уже парковались у красивого загородного дома. Родители Кэт оказались людьми обеспеченными и очень интеллигентными. Приезд Джона их приятно удивил, и мама Кэт быстро организовала на веранде роскошный обеденный стол.
— Ну расскажите, Джон, как наша дочка ведет себя там, в большом городе? — с мягкой улыбкой спросила её мать, разливая чай.
— Да от женихов просто отбоя нет, — не моргнув глазом, сдал её Джон.
Под столом Кэт со всей силы наступила ему на ногу своим аккуратным туфлем, но Джон даже бровью не повел.
— Вы уж, пожалуйста, присмотрите за ней, — вздохнула мать, с любовью глядя на дочь. — К ней с самого детства мальчики толпами липли. Но мы её отправили учиться, пусть сначала диплом получит, а уже потом о семье думает.
— Я ей постоянно твержу то же самое, — согласно кивнул Джон. — Так что не волнуйтесь, я о ней позабочусь, из поля зрения не выпущу.
— Джон, вы такой милый молодой человек. Спасибо вам огромное.
— Вам спасибо за гостеприимство, — Джон вежливо поднялся. — А теперь, с вашего позволения, мы отлучимся ненадолго. Кататься ведь можно, у нас всё-таки каникулы.
Выйдя за ворота, Джон повернулся к Кэт.
— Езжай за мной, я тебе тоже кое-что покажу.
Следующие два часа они провели в пути. Кэт явно не ожидала, что Джон везет её к своим родителям.
— Предупреждать надо вообще-то! — буркнула она, поправляя прическу перед зеркалом заднего вида, когда они затормозили у его родного дома.
Мать Джона засуетилась, мгновенно накрыла стол в гостиной, и они сели пить чай.
— Кэт, вы ведь учитесь вместе с Джоном? — ласково спросила женщина, разглядывая гостью. — Приглядывайте там за ним, пожалуйста. Он у нас парень видный, девчонки вокруг него всегда вились, но сейчас главное — это учеба.
— Конечно, не сомневайтесь, — лучезарно улыбнулась Кэт, бросив на Джона победный взгляд. — Я теперь буду лично проверять у него домашние задания.
Спустя час они распрощались, и Кэт уехала обратно к своим. Мать Джона, провожая её взглядом, восхищенно покачала головой:
— Какая красивая, воспитанная девушка!
Каникулы подошли к концу. Еще через неделю они встретились в городе уже в своем привычном статусе соседей. Вечером они сидели на полу в квартире Джона, лениво поедая пиццу прямо из коробки. Сил расходиться по разным комнатам не было, поэтому спать они остались здесь же, на его широкой кровати.
На следующий день Кэт, расчесывая волосы перед зеркалом, как бы между прочим заметила:
— Джон, меня тут один сокурсник пригласил сегодня встретиться. Ты ведь отпустишь свою соседку?
Джон, не отрываясь от учебника, хмыкнул:
— А что мне с тобой еще делать? Иди, конечно. Но чтобы ровно в двенадцать ночи была дома.
— А тебя, между прочим, пригласила Марта, — Кэт повернулась к нему, лукаво прищурившись. — Помнишь её? Она до сих пор тебя забыть не может с того дня, как ты ворвался к нам на лекцию. Может, сходим все вчетвером?
Джон оторвал взгляд от страницы:
— А эта Марта хоть ничего со стороны? Привлекательная?
— Всё при ней, — Кэт едва заметно поджала губы, сдерживая укол ревности. — Ну так как? Тогда сегодня в восемь вечера.
— Ладно. В баре Майка, — согласился Джон, закрывая книгу. — Только уговор: не вздумай снова нарезаться. Твой сегодняшний кавалер — это тебе не я. На третий этаж на руках он тебя точно не потащит.
Лицо Кэт мгновенно изменилось, в глазах промелькнула искренняя обида.
— Мы же договаривались навсегда забыть про тот случай, — тихо и укоризненно произнесла она, отворачиваясь.
Вечером они подъехали к бару Майка. Марта оказалась приятной, курносой и очень веселой девушкой, которая сразу включилась в общую беседу. Ник, сокурсник Кэт, поначалу немного стеснялся, но тоже производил хорошее впечатление. Они заняли уютный столик на четверых и заказали коктейли. Разговор тек непринужденно, все много смеялись и болтали о студенческой жизни. После второго бокала Марта уже доверчиво склонила голову на плечо Джону, а Ник осмелел и аккуратно приобнял Кэт за талию.
В какой-то момент Марта потянулась к Джону, и они слились в затяжном, откровенном поцелуе. Неожиданно Кэт с силой стукнула кулаком по столу, заставив бокалы жалобно звякнуть. Она резко поднялась со своего места, решительно сбросив руку опешившего Ника.
— Джон, поехали домой. Мне плохо, — отрывисто бросила она.
Не дав ему опомниться, Кэт крепко ухватила Джона за руку, буквально выволокла на залитую неоновым светом улицу и заставила сесть в первое же подкатившее такси.
— Что с тобой случилось, дорогая? — искренне не понимал Джон, разглядывая её раскрасневшееся лицо.
— Твоя мама лично просила меня приглядывать за тобой! И как ты себя ведешь?! — зашипела Кэт, сердито глядя в окно.
— Но ведь эту встречу организовала ты сама!
— Только не для того, чтобы ты целовался у меня на глазах, да еще так долго и напоказ!
Оба были слегка пьяны, но разум оставался абсолютно чистым. Поднявшись на свой этаж, Кэт уверенно затащила Джона в свою квартиру и плотно закрыла дверь.
— Джон, объясни мне наконец одну вещь, — она решительно толкнула его в грудь, заставив опуститься на кровать, и встала прямо перед ним. — Ты ведь не из этих... ну, не голубой? И не импотент, верно? Тогда почему какую-то Марту ты готов целовать при первой же встрече, а меня за все месяцы ни разу даже в щечку не чмокнул? Неужели я настолько страшная?!
Она смотрела ему прямо в глаза, тяжело дыша от обиды и задетого женского самолюбия.
— Кэт, дорогая... Просто ты моя соседка, и я стараюсь вести себя подобающе, — попытался оправдаться Джон, чувствуя, как внутри всё переворачивается от её близости.
— Это не ответ, — отрезала она. — Я прежде всего женщина.
— Соседи тоже бывают женщинами и мужчинами, — тихо вставил он.
Кэт устало вздохнула и опустилась на кровать рядом с ним.
— Ладно... Сделай мне лучше массаж. У меня жутко затекла спина. Крем на тумбочке.
Без лишних слов она сбросила платье, оставшись в одном кружевном нижнем белье, и послушно улеглась на живот, расслабившись на прохладных простынях. Джон сглотнул. Тут действительно было на что посмотреть — точеная фигура Кэт в полумраке спальни выглядела безупречно. Он взял тюбик, выдавил немного прохладного крема на ладони и мягко коснулся её шеи.
Кожа у Кэт оказалась удивительно нежной, гладкой и теплой. Сантиметр за сантиметром Джон опускался всё ниже, вдоль позвоночника. Его движения были плавными, бережными, наполненными скрытой нежностью. Дойдя до тонкой талии, он перешел на ноги, массируя уставшие за день мышцы, пока его пальцы не коснулись её ступней.
— Мне очень приятно, Джон, — едва слышно донесся её сонный голос из подушки. — Давай теперь я сделаю тебе... Только дай мне полежать так хотя бы пять минут.
Спустя время они поменялись местами. Джон, предварительно сняв брюки и оставшись в трусах и майке, лег на живот. Мягкие, прохладные ладони Кэт начали бережно скользить по его спине. Когда её руки дошли до его ступней, Джон от приятного расслабления уже почти погрузился в сон.
— Ты очень славная, Кэт, — пробормотал он, засыпая. — Мне чертовски повезло с соседкой.
— А мне вот нет, — тихо, с грустной усмешкой отозвалась она. — Обними меня хотя бы...
Джон послушно повернулся, придвинулся ближе и нежно, защищающим жестом обнял её за плечи, прижимая к себе. Кэт уткнулась носом в его грудь. В таком положении они и уснули.
Когда утром сквозь шторы пробился мягкий солнечный свет, Джон открыл глаза и обнаружил, что они всё еще лежат в обнимку. Кэт уже проснулась и внимательно смотрела на него.
— Джон, давай еще немного полежим, — прошептала она, не разжимая объятий. — У нас ведь всё-таки каникулы.
Она повернулась к нему всем телом, оказавшись так близко, что их ресницы почти соприкасались, и слегка приоткрыла губы. Джону потребовалась вся его колоссальная мужская воля и остатки юридической выдержки, чтобы не поддаться искушению и не поцеловать её. Он отчетливо видел по её глазам, по её затаившемуся дыханию: Кэт ждала этого поцелуя больше всего на свете.
— Ох, я чуть не забыл самое главное — назначить Марте свидание! — Джон деланно хлопнул себя ладонью по лбу. — Кэт, дорогая, ты ведь дашь мне её номер телефона?
Вместо ответа Кэт молча и сердито показала ему фигу.
— Джон, почему ты меня совсем ни во что не ставишь? — с глубокой, искренней грустью спросила она, не отводя взгляда. — Что я тебе такого сделала?
— Кэт, с чего ты это взяла? — искренне удивился он, приподнимаясь на локте. — Я, между прочим, ни за одной девушкой в жизни не ухаживал так преданно, как за тобой.
— Ухаживал? Ты называешь это ухаживаниями?!
Она резко поднялась с постели и, оставшись в одном нижнем белье, стремительно ушла в свою комнату. Джон остался лежать в темноте, глядя в потолок. Он прекрасно понимал, на что она намекала. Но он также знал: стоит им поддаться чувствам, и вся их привычная, размеренная жизнь изменится навсегда. Учеба — и его на юридическом, и её на медицинском — просто полетит в пропасть. Они бы целыми днями только и делали, что занимались этими самыми «ухаживаниями». Джон из последних сил сдерживал себя, чтобы не угодить в эту сладкую ловушку, ведь Кэт была невероятно красива, и её близость сводила его с ума.
Он поднялся, вернулся к себе, запер дверь на ключ и лег досыпать. К вечеру за стеной послышался робкий стук, но Джон не шелохнулся, сделав вид, будто его нет дома. Ближе к ночи стук повторился, настойчивее, но он молчал как рыба.
Прошла неделя, наполненная взаимным молчанием, и началась новая учебная сессия. Утром, столкнувшись в узком общем проходе, они замерли.
— Где ты пропадал всю неделю, Джон? — не выдержала Кэт, внимательно вглядываясь в его лицо.
— Да так... уезжал за город, решил немного отдохнуть в тишине, — соврал он, пряча глаза. — А ты как провела время?
— А я каждый день встречалась с Ником, — с вызовом ответила она. — А что мне еще оставалось делать?
— Ну и как успехи? — Джон почувствовал, как внутри уколола острая, жгучая ревность.
— Он готов сделать мне предложение.
— Что ж, принимай, — сухо бросил Джон, хотя сердце бешено забилось в груди. — А то другого такого дурака не найдешь.
Он был по-настоящему зол. Едва закончились его собственные занятия на юридическом, Джон пулей помчался к медицинскому институту. Ему удалось перехватить Марту, когда та спускалась по высоким гранитным ступеням.
— Марта, привет! — выдохнул он, преграждая ей путь. — Ты дашь мне свой телефон? Может, встретимся сегодня вечером в баре?
Девушка остановилась и грустно, но понимающе улыбнулась.
— Джон, ты замечательный парень, и скрывать не буду — ты мне очень нравишься. Но твоя Кэт делает мою жизнь просто невыносимой. Она буквально каждый день устраивает мне допросы, выясняя, встречаемся мы с тобой или нет.
— Но Марта, она просто моя соседка по лестничной клетке! — попытался в очередной раз оправдаться он.
— Ну конечно, соседка, — покачала головой Марта, доставая блокнот. — Ладно, записывай номер. Вечером буду ждать тебя в баре Майка.
В этот момент на верхних ступенях института показалась Кэт, шедшая под руку с Ником. Заметив их, Джон демонстративно поцеловал Марту в щеку и, крикнув на всю улицу: «До вечера!», быстро побежал вниз к автобусной остановке.
Дома он оказался первым. Не успел он сбросить куртку, как спустя пять минут в дверь раздался оглушительный, требовательный стук. Джон даже не стал смотреть в глазок — он прекрасно знал, кто стоит за дверью.
Кэт влетела в прихожую как разъяренная кошка, тяжело дыша.
— Так ты продолжаешь встречаться с Мартой?! — она мертвой хваткой вцепилась в его руку.
— Примерно так же, как и ты со своим Ником, — невозмутимо ответил Джон, аккуратно высвобождая запястье. — Кстати, ты уже приняла его предложение руки и сердца?
— А тебе какое до этого дело?! Какое вообще в этом твое «соседское» участие?! — гневно выкрикнула она.
— Ну как же. Мы могли бы сэкономить и совместить две наши свадьбы в один день, — совершенно спокойно, с каменным лицом произнес Джон.
От этих слов Кэт словно надломилась. Она бессильно бухнулась на его кровать, спрятала лицо в ладонях и впервые за всё время их знакомства горько, навзрыд заплакала.
— Да у меня вообще ничего с ним не было! — сквозь слезы выдохнула она. — И не будет никогда... Я просто тебе наврала, от начала и до конца!
— Зачем? — Джон присел на край кровати, чувствуя, как его напускная строгость стремительно тает. — Ведь мы же просто соседи.
— Ты меня уже достал со своим проклятым соседством! — Кэт подняла на него заплаканные, покрасневшие глаза. — Скажи мне, Джон... Если я соберу вещи и перееду в другой район, ты наконец-то начнешь со мной встречаться по-настоящему?
— Но мы и так видимся и встречаемся каждый божий день, — Джон попытался вернуть разговору шутливый тон. — Для этого совсем не обязательно собирать чемоданы и куда-то переезжать.
— Не прикидывайся, Джон! — Кэт со злостью вытерла слезы кулаком. — Ты прекрасно, лучше всех знаешь, о чем именно я сейчас говорю!
— Понятия не имею, — тихо и упрямо отозвался он, изо всех сил стараясь не выдать дрожь в собственном голосе.
— Ну и иди к своей чертовой Марте! — в сердцах крикнула Кэт и с размаху двинула Джона своим тяжелым студенческим портфелем прямо по голове.
Он не успел даже уклониться. В следующую секунду в коридоре оглушительно грохнула входная дверь, возвещая о её уходе. Джон потер ушибленное место, качая головой. Война явно переходила в стадию рукоприкладства.
Однако вечером, словно ничего и не произошло, в его дверь снова раздался знакомый, негромкий стук. На пороге стояла Кэт. В её руке был зажат аккуратный флакончик с массажным кремом.
— Джон, ты не сделаешь мне массаж? Пожалуйста, — тихо, почти жалобно попросила она, глядя на него снизу вверх. — У меня после этих лекций всё тело просто ломит.
Хитрая чертовка прекрасно знала, что через полчаса у него назначена встреча с Мартой. Пока Джон в замешательстве раздумывал, как поступить, Кэт уверенным жестом захлопнула за собой дверь, сбросила легкое домашнее платье и преспокойно улеглась на его широкую кровать прямо в кружевном нижнем белье.
— А твой Ник что, еще не научился делать массаж? — как можно более невинно поинтересовался Джон, стараясь смотреть исключительно в потолок.
— Оставь ты своего Ника в покое, — пробурчала она в подушку. — И Марту свою тоже оставь.
Джону ничего не оставалось, кроме как подойти к телефону. Сгорая от неловкости, он набрал номер Марты и, рассыпаясь в извинениях, отменил сегодняшнее свидание. Повернувшись, он заметил, как на губах Кэт появилась сытая, абсолютно удовлетворенная улыбка победительницы. Она этого просто так не оставила бы.
— Джон, у меня на кровати остался один журнал. Сходи, принеси его и посмотри, что там, — попросила она, приподняв голову.
Джон послушно сходил в соседнюю квартиру и вернулся с ярким, глянцевым изданием под названием «Путешествия». Он перелистывал страницы, искренне не понимая, что именно должен там обнаружить.
— Смотри в самом конце, там статья про Таиланд, — подсказала Кэт. — Про тайский массаж.
Джон добрался до нужного разворота. На странице красовались две большие качественные фотографии. На первой изящная тайская девушка массировала спину женщине, на второй — мужчине. Всё выглядело бы вполне невинно, если бы не одно «но»: и мужчина, и женщина на снимках лежали абсолютно обнаженными, а их интимные зоны были лишь слегка прикрыты тонкими, почти невесомыми полотенцами. Внизу шли восторженные комментарии туристов: «Никогда бы не подумал, какое это блаженство — настоящий тайский массаж. Особенно расслабление интимных зон. И, заметьте, никакого секса, чистое искусство».
— Ну и что? — Джон приподнял бровь, закрывая журнал. — Разве я делаю тебе хуже?
— Сделай мне точно так же, как там написано, — прошептала Кэт, и её голос вдруг стал непривычно серьезным. — Я никогда в жизни не пробовала такой массаж. А потом я сделаю его тебе.
Это была чистой воды провокация, самая опасная из всех, что она устраивала. Лихорадочно соображая, Джон попытался выстроить юридическую линию защиты:
— Кэт, но ведь это в Таиланде. А мы с тобой находимся на совершенно другом континенте. У нас другие традиции.
— Ты что... боишься меня? — Кэт приподнялась на локтях, пристально глядя ему в лицо.
— Я себя боюсь, — неожиданно для самого себя, глухо признался Джон.
В глазах Кэт промелькнул укор.
— Марте ты бы точно не побоялся его сделать.
— Может, ты всё-таки попросишь Ника? Уверен, он от такого предложения в обморок от счастья упадет, — огрызнулся Джон.
— Ладно! — Кэт недовольно дернула плечом и начала подниматься. — Тоже мне, называется, сосед. Позвоню Нику, может, у него смелости побольше окажется.
Джон смахнул выступившую на лбу испарину. Сдавшись под этим напором, он придержал её за плечо:
— Ладно... Ложись. Попробуем, что из этого выйдет.
— Начни спереди, а потом перевернешь на спину, — Кэт легким, точным жестом сбросила с себя последнее белье.
Впервые Джон увидел её нагое тело целиком, без прикрытия полупрозрачных пеньюаров. Этот вид мгновенно поверг его в полное, абсолютное оцепенение. Безупречные линии, бархатистая кожа в мягком свете торшера — Кэт была похожа на дорогую античную статую. Его взгляд беспорядочно блуждал по её фигуре, а бешеная мужская сила, казалось, вот-вот разорвет его изнутри на мелкие части.
— Я не могу, Кэт, — хмуро выдохнул Джон и бессильно опустился на край кровати рядом с ней. — Прости, но правда... не могу.
— Но почему, Джон? — в её голосе прозвучало искреннее замешательство. — Я что, совсем тебе не нравлюсь?
— Наоборот, Кэт. Ты мне слишком нравишься. Именно поэтому я и не могу.
Кэт молча потянулась к нему, взяла его ладонь и уверенно положила её себе на грудь. Джона словно пробило мощным разрядом электрического тока. Дыхание перехватило, и он резко, испуганно отдернул руку, словно обжегся.
— Кэт, послушай меня, — он сел ровнее, пытаясь вернуть голосу твердость, но добавив в него небывалой нежности. — Я готов на всё. Готов жить с тобой под одной крышей, целовать тебя, спать каждую ночь в обнимку... Всё, что ты захочешь. Но давай мы оставим этот твой тайский массаж хотя бы до следующих каникул? Пожалуйста.
Кэт долго и внимательно смотрела на него, и в её глазах гнев постепенно сменился удивлением и чем-то очень теплым.
— Знаешь, Джон... Я первый раз в своей жизни вижу такого парня, как ты. Странного, но абсолютно уникального. Я просто искренне не понимаю, чего именно ты так сильно боишься? Даже если между нами сейчас что-то и произойдет... Мое обещание, которое ты дал моей маме, будет исполнено в точности. Сначала я окончу институт, а уже потом мы будем думать о детях. Ты не забывай, Джон, я ведь всё-таки медик.
— Наверное, я просто боюсь той страсти, которая за этим обязательно последует, — тихо признался Джон.
Не дав ей ответить, он неожиданно наклонился, и они наконец-то слились в долгом, глубоком поцелуе. Это было прекрасное, пьянящее мгновение, но внутри Джон всё равно ощутил легкий укол вины перед самим собой за то, что так долго удерживал эту оборону.
— Наконец-то! — Кэт шумно выдохнула ему в губы, когда они отстранились друг от друга. — Сколько месяцев я этого ждала... Ляг со мной, милый.
Джон послушно лег рядом, и они обнялись — крепко, отчаянно, словно боялись потеряться. Его ладони ласково блуждали по её нежной коже, её руки точно так же исследовали его тело. Воздух в спальне сделался горячим. Понимая, что если они не остановятся сейчас, то всё зайдет слишком далеко, Джон через силу разомкнул объятия и поднялся на ноги. Но с этого самого дня между ними изменилось абсолютно всё.
Их отношения стремительно стали похожи на настоящую, крепкую семью. Они вместе готовили ужины, спали в одной постели, засыпая и просыпаясь в обнимку, без конца целовались и каждую минуту ждали друг друга с учебы. Две их раздельные квартиры окончательно превратились в один большой общий дом, соединенный лишь коротким переходом на лестничной клетке. Джону безумно нравился этот новый уклад, да и Кэт выглядела абсолютно счастливой.
Но в один из дней она вернулась из института притихшей и печальной.
— Джон... Часть нашей группы срочно отправляют в другой город на стажировку, — тихо сказала она, прижимаясь к его плечу. — Аж на три месяца. В местный госпиталь.
— И Ника тоже? — тут же напрягся он.
— Списки составляла не я, Джон, — виновато оправдывалась Кэт. — Но это совершенно ничего не значит. Я уже так сильно к тебе привыкла, что эти три месяца станут для меня настоящей каторгой. Я отбивалась в деканате как могла, поверь мне.
Джон помрачнел и задумался. Он и сам прикипел к ней всем сердцем. Три месяца в разлуке — огромный срок для влюбленных. Да и настойчивый Ник, оказавшийся рядом с ней в чужом городе, не давал покоя его мужскому самолюбию.
Настал день отъезда. У дверей Кэт бережно вложила в его ладонь свои ключи.
— Джон, я ни о чем тебя не прошу. Просто дождись меня, хорошо? Я даже попрошу Марту приглядывать за тобой. Больше всего на свете я боюсь, что вернусь, а ты уже на ком-то женат. А вот Марту я не ревную, она совсем не в твоем вкусе.
— Дурочка, — ласково рассмеялся Джон, прижимая её к себе. — Ты хоть звони мне иногда.
Они крепко, со вкусом поцеловались на прощание. Джон проводил её до лифта, и металлические створки с тихим стуком отрезали её от него на долгие недели.
Первые три дня он буквально не находил себе места, шатаясь по пустым комнатам. Не выдержав гнетущей тишины, Джон поехал в их бар и впервые за долгое время крепко напился в одиночестве. Спустя пару недель ему на домашний телефон позвонила Марта и пригласила провести вечер в том же заведении. Джон долго сомневался, не зная, как поступить. В принципе, Кэт сама разрешила ему видеться с подругой, да и скука стояла невыносимая. В итоге он сдался и поехал.
В баре они изрядно перебрали оба, после чего Джон вызвал такси и отвез Марту к ней домой. Оказавшись в её спальне, они, даже не раздеваясь, прямо в одежде повалились на кровать и мгновенно уснули мертвецким сном. Наутро у Джона страшно раскалывалась голова, и он, на ходу выпив кофе, уехал на лекции.
Такие встречи повторялись еще несколько раз. Каждый раз Джон намеренно напаивал Марту и много пил сам — с одной единственной целью: доползти до постели и сразу же отключиться. Таким глупым, мальчишеским образом он свято верил, что сохраняет ментальную верность своей Кэт, хотя в глубине души понимал, насколько это нелепо со стороны. В голову то и дело лезли черные мысли: «А вдруг Кэт там, в другом городе, давно расслабилась с этим красавчиком Ником и думать забыла про своего соседа?».
Но три месяца подошли к концу.
В один из дней Джон сидел на утренней лекции в университете, уныло глядя в окно. Вдруг дверь аудитории скрипнула, и в класс вошла новенькая студентка. Откинув капюшон, она уверенно направилась по проходу и преспокойно уселась за парту прямо рядом с ним. Это была Кэт.
Джон на секунду лишился дара речи. Сердце совершило кульбит. Он молча протянул руку и до боли, до хруста сжал её тонкие пальцы в своей ладони. Кэт лишь счастливо зажмурилась.
Домой они не шли — бежали. Оказавшись за закрытой дверью, они с порога повалились на его кровать. Наверное, целый час они без остановки обнимались и целовались, словно пытались наверстать каждую секунду этих трех месяцев разлуки, пока окончательно не выдохлись.
Отстранившись, Кэт внимательно заглянула ему в глаза.
— Ну, рассказывай, адвокат. Где был, с кем виделся?
— Несколько раз ходил в бар с Мартой, — честно, без утайки признался Джон. — Но между нами абсолютно ничего не было. Клянусь. А как твой Ник?
— Я так и знала про Марту... Но я тебе почему-то верю, — мягко улыбнулась она, а затем её лицо приняло привычное независимое выражение. — Ник? Ну что Ник... Ходили иногда гулять, пили кофе. И всё.
— Всё ли? — Джон подозрительно прищурился, вглядываясь в её лицо.
— Ну... он сделал мне официальное предложение руки и сердца.
— Значит, мне пора готовиться к вашей свадьбе? — Джон почувствовал, как внутри снова закипает ревность.
Кэт весело расхохоталась и шутливо толкнула его кулаком в плечо.
— Какой же ты всё-таки дурак, Джон! Ты совершенно ничего не понимаешь в женщинах!
— Да откуда мне в них разбираться? — беззаботно рассмеялся Джон, запуская пальцы в её волосы. — У меня-то отношений серьезных от силы две или три было, да и те так... на пару дней, ничего важного.
— А Марта? — Кэт прищурилась, шутливо дернув его за воротник рубашки.
— Так ты же сама мне её в качестве надзирателя приставила! Погуляли пару раз, выпили кофе — и всё на этом. Ничего больше между нами не было и быть не могло, можешь сама у неё спросить, если не веришь.
Кэт внимательно вгляделась в его честные глаза и мягко улыбнулась.
— Ладно. Марту я тебе так и быть прощаю. Но с сегодняшнего дня чтобы ты о ней вообще забыл.
— Но мы вообще-то договаривались встретиться сегодня вечером... — попытался в шутку запротестовать Джон.
— Никаких встреч! С сегодняшнего дня к тебе официально вернулась твоя любимая соседка. И всё твое внимание отныне принадлежит только ей.
Она с весело завалила его обратно на подушки.
И всё возобновилось с новой силой. Их маленькая, пока еще неофициальная семья воссоединилась и была абсолютно счастлива. Теперь Джон и Кэт стали по-настоящему неразлучны. На душе у него снова воцарился полный покой.
Так незаметно пролетел еще один учебный год. Напряженную летнюю сессию они оба сдали блестяще, получив почти по всем предметам заветные «отлично». Наступали долгожданные каникулы.
— Ну что будем делать, Китти? Сразу поедем каждый к своим родителям? — спросил Джон, когда они паковали чемоданы.
— Ну уж нет, — решительно покачала головой Кэт. — Сначала мы заслужили хотя бы неделю полноценного отдыха на море.
Джон лишь понимающе улыбнулся. Кэт ничего не забывала и всегда твердо шла к своей цели. Они наскребли денег, купили две недорогие путевки на побережье и вскоре уже мчались навстречу соленому морскому бризу.
Им выделили крошечный, уютный домик на двоих с одной широкой кроватью, а до линии прибоя было буквально рукой подать. Полдня ушло на то, чтобы разложить вещи и обустроиться, после чего они, переодевшись, наперегонки побежали к воде. Море встретило их идеальным штилем, вода была чистой, прозрачной и теплой. Но Джон ни на секунду не забывал о том, какой вечер его ждет. Он помнил свое обещание.
Вернувшись в домик, они на скорую руку перекусили. Кэт, не теряя времени, легким движением сбросила с себя пляжную одежду и улеглась на постель, укрывшись простыней до плеч.
— Массажный крем я, между прочим, взяла с собой, — заговорщически шепнула она, лукаво глядя на него. — Раздевайся тоже. Ты обещал мне настоящий тайский массаж на каникулах, так что пришло время выполнять обещания.
Деваться было абсолютно некуда. Чувствуя, как бешено стучит сердце, Джон сбросил одежду и юркнул к ней под простыню.
Массаж начался медленно, бережно и невероятно нежно. Но сдерживать лавину чувств, которую они копили долгие месяцы, было уже невозможно. Буквально через несколько минут их прикосновения переросли в бурную, безудержимую страсть. Они словно купались друг в друге, упиваясь каждым мгновением долгожданного наслаждения. К огромной неожиданности для Джона, Кэт оказалась совсем невинной девушкой. Но она доверилась ему полностью, раскрыв свою душу и тело, словно драгоценная раковина, поглощая его без остатка.
Вся эта сказочная неделя прошла для них в стенах этого маленького домика, и про массажный крем они больше ни разу не вспомнили. Лишь изредка, накинув легкую одежду, они бегали окунуться в море и забирали подносы с едой, которую им приносили из местного кафе. Если на пляже Джон случайно бросал мимолетный взгляд в сторону какой-нибудь проходящей мимо девушки в купальнике, Кэт тут же собственническим жестом закрывала ему глаза ладонью. Это выглядело жутко потешно, и Джон лишь счастливо обнимал её за талию.
Но любое, даже самое прекрасное время имеет свойство заканчиваться. Они вернулись в душный город. Пора было разъезжаться по родным городам — родители дома уже окончательно заждались своих студентов. Последние дни перед отъездом оба ходили угрюмые и притихшие — расставаться не хотелось даже на пару недель. Они уже привыкли жить полноценной, взрослой семейной жизнью, и эта повседневность им абсолютно не надоедала. Наоборот, дарила чувство стабильности. Однако Джон отчетливо понимал, что перед этой разлукой им необходимо сделать что-то очень важное. Конечную точку, которая закрепит их союз.
— Кэт, — тихо позвал он её однажды вечером, когда они сидели на полу среди открытых сумок. — Ты... ты не хочешь со мной обручиться?
Кэт замерла, её глаза мгновенно повлажнели, а на лице расцвела самая прекрасная улыбка в мире.
— И ты еще меня об этом спрашиваешь, глупый?!
В тот же день они дошли до ювелирного магазина и купили друг другу два простых, но изящных обручальных кольца.
— Я всё равно первым же делом обо всем расскажу своим родителям, — гордо заявила Кэт, любуясь тем, как колечко сидит на её тонком пальчике.
— Ну, в таком случае, мне тоже придется во всем сознаться, — счастливо улыбнулся Джон, крепко прижимая свою будущую жену к груди.
В самый последний день отпуска на море они бесились как маленькие дети, стараясь запомнить каждую секунду. А когда пришло время разъезжаться, снова договорились встретиться на середине пути — в том самом придорожном баре «Филин».
Дома Джона уже ждали. Как обычно, родители засыпали его кучей вопросов, но результатами прошедшего учебного года остались очень довольны.
— Ну а как же девушки? — с мягкой улыбкой спросила мать, придвигая к нему чашку с чаем. — Джон, а ты помнишь ту красавицу, с которой приезжал в прошлый раз? Она мне тогда так сильно понравилась!
— Мы обручились, мам, — тихо улыбнулся Джон и показал кольцо.
Мать от неожиданности всплеснула руками.
— Обручились?! Боже мой... А как же учеба? Ведь если появятся дети...
— Не волнуйся, мам, детей пока не будет, — поспешил успокоить её Джон. — Мы всё взвесили.
Отец, вопреки опасениям матери, довольно улыбнулся, крепко пожал Джону руку и поздравил сына.
— Кэт у тебя действительно редкая красавица, — подмигнул он. — Такую если сразу к рукам не приберешь — мигом умыкнут другие. Я в свое время твою мать точно так же вовремя выхватил из-под носа у кавалеров. Ну а парень ты умный, взрослый, так что судьбу свою решай головой.
Прошла всего неделя. Джон сидел у окна, когда возле их дома притормозила до боли знакомая машина. Из неё вышла Кэт вместе со своими родителями. Джон мгновенно почувствовал, как сердце ушло в пятки от сильного волнения. На скорую руку в гостиной накрыли большой праздничный стол, и две семьи начали официальное знакомство.
— Вы ведь, как я понимаю, уже знаете главную новость? — серьезно спросил отец Кэт, глядя на главу семейства Мессе.
Отец Джона понимающе кивнул.
— И что мы теперь будем делать? — вздохнул гость.
— Что они сами собираются делать, — усмехнулся отец Джона. — Там, в большом городе, они нашего разрешения особо не спрашивают, живут своим умом.
— Да нет, вы не подумайте ничего плохого, нам ваш сын безумно понравился! — поспешил заверить отец Кэт. — Парень видный, надежный. Только вот как быть с институтом?
— Папа! — мягко вмешалась Кэт, сидевшая рядом с Джоном под столом и крепко державшая его за руку. — На нашу учебу это вообще никак не повлияет, я же тебе уже сто раз говорила.
— Может, оно и так... Ну а вдруг что? — засомневался её отец.
— Значит, будем нянчить! — решительно заявила мать Джона, тепло посмотрев на будущую невестку.
Старшее поколение еще долго обсуждало детали, а Джон, улучив момент, повел Кэт на второй этаж, чтобы показать свою старую детскую комнату. Едва за ними закрылась дверь, они мгновенно слились в долгом, отчаянном поцелуе.
— Джон, я так сильно по тебе скучаю, — тихо прошептала Кэт, утыкаясь носом в его плечо. — Хочу побыстрее вернуться обратно, в наши квартиры.
— Я тоже, Китти. Давай что-нибудь придумаем?
— Давай просто уедем в город на неделю раньше? Родители поймут, — предложила она.
— Хорошо, я согласен.
Вскоре гости засобирались домой. Прощаясь, родители Кэт тепло пригласили семью Джона к себе с ответным визитом, и те с радостью пообещали приехать.
— Очень хорошие, достойные люди, — провожая глазами машину, заметила мать Джона. — А дочка их — ну просто прелесть, глаз не оторвать.
— А наш парень что, хуже? — с наигранной обидой спросил отец. — Или мы с тобой лицом не вышли?
— Да я вовсе не об этом! Если бы не этот их университет, я бы хоть прямо сейчас с превеликим удовольствием с внуками сидела.
Ровно через неделю план влюбленных сработал. Они снова сидели — вернее, блаженно лежали — в квартире Джона. На этот раз Кэт, вооружившись заветным флаконом, аккуратно делала ему тот самый тайский массаж, а Джон от абсолютного удовольствия зажмурил глаза. Затем настал его черед, и Кэт лишь тихо и нежно постанывала под его чуткими пальцами. Впрочем, финал этой процедуры, как и предсказывал Джон, всё равно оказался обоюдно бурным и страстным.
Так незаметно пролетел и третий курс. До заветных дипломов оставалось всего два года. Кэт больше никогда, ни при каких обстоятельствах не снимала с пальца обручальное кольцо. В один из дней они официально подали заявление на регистрацию брака. Свидетелями на свою свадьбу они, к удивлению многих, пригласили Марту и Ника, которые искренне радовались за друзей. После торжественной части был уютный ресторан, а затем — незабываемый медовый месяц.
Вернувшись к учебе, молодожены повесили на свои входные двери абсолютно одинаковые аккуратные таблички: «Стучите напротив». Теперь они могли находиться в любой из своих квартир, которые окончательно слились в одно целое.
Уже на пятом курсе, незадолго до финальной защиты дипломов, Кэт с сияющими глазами призналась мужу, что беременна. Несмотря на предэкзаменационные хлопоты и токсикоз, государственные дипломы оба защитили с отличием. Рожать Кэт решила в своем родном городе, под присмотром местных врачей, и они временно перебрались к её родителям.
К слову, их родители за эти два года успели настолько сильно подружиться, что ездили друг к другу в гости каждые две недели. В честь окончания институтов и скорого рождения первенца они закатили для детей еще одну — колоссальную, пышную и шумную свадьбу, куда пригласили абсолютно всех родственников, друзей и многочисленных знакомых. Жизнь окончательно расставила всё по своим местам.
Уже под конец праздничного вечера, когда музыка стихла, а утомленные гости разошлись по комнатам, Кэт тихонько обняла мужа за шею и, лукаво улыбаясь, заглянула ему в глаза:
— Джон... ты ни разу не пожалел, что тогда, пять лет назад, купил квартиру именно напротив меня?
Джон ласково привлек её к себе, вдыхая родной аромат её волос, и уверенно ответил:
— А по-другому и быть не могло, милая.
И он крепко поцеловал её в губы.