Пьяная ночь

   Я знал Морду слишком хорошо, чтобы доверить ему везти меня на мопеде по лесной тропинке. Так уж получилось, что мы оказались там вдвоем, вместе с драндулетом, который, как вы помните, Морде подарил Гришка.
   Я согласился на эту прогулку исключительно из-за хавчика, который устраивали Ванькины приятели. Было лето, конец августа, и пикник на лоне природы просто необходим для промывания мозгов от городской духоты.
   Не буду описывать нашу трапезу, она, как обычно, прошла замечательно. Морда наверстал свое, потеряв почти весь бензин на дорогу сюда, заполнив «бак» своего желудка едой и, главное, спиртными напитками.
   Затем мы поехали назад в город. Я умолял Морду занять его место за рулем, но тот спьяну вообразил, что ему принадлежит весь мир и моя собственная жизнь к тому же.
   Что делать? Сел я сзади него, обхватив руками могучую спину Морды, а-то он шатался почему-то, сами знаете, отчего.
   Мы неслись куда угодно, только не в город. Морда ехал через лес, затем мы очутились на поле, где и вылетели «из седла», как говорится. Я-то заметил дерево, которое успел осветить фонарь мопеда, а Морда не увидел. В последний момент он попытался избежать столкновения, но у него ничего не получилось и мы впечатались в ствол.
   Морда, видимо, не слышал моих проклятий. На башке его была каска, окосевшие глаза защищали стекла огромных очков. Мы чудом не искалечили друг друга. И как только Ванька не разбил себе голову!
   Мы очутились на неровной, тяжелой и холодной земле. Стало темно. В августе ночи прохладные, темные, поблизости ни единого фонаря. А единственный свет в мопеде затух, видимо, повредилась проводка.
   - Морда! – заорал я, придя в себя, - Ты жив?
   - Жив… - пробурчал замогильный голос Ваньки. От шока он успел протрезветь, - Что случилось?
   - Ты налетел на дерево, идиот! – говорил я, кипя от злости, - Куда ты нас завел? Это что, город?!
   - Не знаю…
   Морда трясся от холода, его знобило. У меня саднило покалеченную ногу и руки. Я схватил его за грудки.
   - Надо было мне сесть за руль.  Напрасно я тебя послушал! Ты ехал, не разбирая дороги. Кретин!
   - А мопед? – спросил Морда голосом лунатика.
   - Забудь о нем! Твоя груда железа ни на что не пригодна. К тому же, мопед поцеловался с деревом.
   - Мне нужен свет, - сказал Морда, - Я потерял защитные очки.
   - Да разве найдешь их теперь?! – вскричал я, - Гляди как темно!..
   Морда сказал, что под сидением мопеда он запрятал фонарь. Я достал его там, где он сказал, но фонарь не работал – сели батарейки.
   - Прекрасно, - сказал я, - придется провести ночку в поле. Самое страшное, что мне придется сидеть тут в твоем пьяном обществе.
   - П-почему? – осторожно спросил Морда, опускаясь на четвереньки и шаря руками по земле. Он, видимо, пытался найти очки.
   - Потому, что ты остолоп, вот почему.
   Я был в скверном расположении духа. Морда ползал по земле в поисках своих «глаз». Я решил ему помочь. Шутка ли, искать очки в темноте среди травы и цветов!
   На груду развалины у дерева мы не обращали внимания. Какой с нее теперь прок?
Сколько времени мы глотали пыль, не знаю, не обращал внимания. Между тем была уже ночь. Вокруг нас – никого. Только кузнечики стрекочут, да в небе ворона летает, заколебывая нас своим карканьем.
   - Слушай, Морда, - сказал я, когда ботинок моего друга угодил мне прямо в задницу, - может, не будем их искать? Мопеда у тебя теперь нет, значит и очки ни к чему.
   - Много ты понимаешь! – сказал Ванька, копошась за моей спиной.
   Я решил бросить это дело. Снял с себя куртку и расположился на земле у мопеда.    Морда тем временем вытащил зажигалку, почиркал ею, пытаясь соорудить факел, но добился того, что поджег траву вокруг себя. Мне пришлось курткой тушить пожар, хорошенько пропахнув вонючим дымом. Куртка, естественно, превратилась в лохмотья. Но разве в ней дело? В который уж раз я попал в глупое положение по вине этого проклятого Морды! А все водка, водка, водка!.. Сколько раз я говорил себе – хватит  пить. Не удержался…
   Это была минутная слабость. Через пару минут я успокоился и даже нашел очки Морды. Он-то, как дурак, ползал перед деревом, где был мопед, а я нашел их за деревом. Нашел, правда, сильно сказано. Я пошел туда совсем по другой, независимо от Морды, проблеме, касающейся облегчения, и случайно зацепил ногами, едва не раздавив.
   Морда, однако, был совсем не рад. Он, конечно, обрадовался, но потом сообщил, что во время поисков расстегнулся пояс и тоже куда-то подевался. Морда носил его для понта – огромный пояс, который не пролезал в лямки штанов. И теперь тоже пропал.
   - Морда, прости, - сказал я на эту тираду друга, - Но пояс я искать не буду. Мне и так холодно…
   - Тогда встань с земли, - подсказал он.
   - Спасибо, - поблагодарил я, - Но ты чуть ногу мне не сломал…
   Морда поохал, затем сел рядом со мной. Мы закурили, при этом у Морды кончился газ в зажигалке, так что с сигаретами придется расстаться до города, правда, их у нас тоже не осталось. Все, что находилось в пачке у Морды, превратилось в прах после падения с мопеда, да еще от такой туши, как у него.
   - Ох, Морда… - вздохнул я, глядя на друга, - ты не представляешь, как мне все это надоело. Я уже боюсь спать, потому что знаю, проснусь утром и увижу твою физиономию. Тебе знакомо ощущение, когда мошка летает у твоего носа, а ты не можешь ее раздавить? Эта мошка – ты.
   - Неужели все так плохо? – забеспокоился Морда.
   - Еще хуже! Посмотри на себя. Ты пьян, как Гаргантюа! При этом буянишь, а с Иринкой вообще ведешь себя, как маркиз де Сад. Она уже видеть тебя не может.
   - Мы с ней помирились, - Морда глупо заулыбался.
   - Она у тебя добрая. Если бы моя Катюха получила от меня шлепков по заднему месту, как твоя, я бы живьем от нее не ушел.
   - Подумаешь, - Морда задымил последней сигаретой, потушив ее ботинком.
   - Мог бы быть более гуманным, - усмехнулся я, - и не задирать ей юбку посреди всего двора…
   - Она бы ничего не почувствовала, - возразил Ванька, ничуть не смущаясь, - юбка у ней была из джинсовки.
   - А Пашка?! – продолжал я распекать этого недотепу. - Зачем ты надел ему на голову горшок? Ладно бы он пустой был, я бы слова не сказал. Но горшок-то со всем содержимым!!!
   - Откуда я знал, что мой младший братишка туда сходил?! – возмутился Морда, при этом подбородок его трясся от смеха.
   Я покачал головой, хотя претензий к Морде хватало от имени других друзей: от Артемки и от Гришки, не говоря уже о бедной Ирке.
   Морда вынул из глубокого кармана куртки недопитую бутылку водки. И как она не пострадала во время падения, ума не приложу!
   Мы распили содержимое. Все-таки внутренний обогрев не повредит, учитывая, что сидим мы на земле. Морда, приняв грамм триста, поднялся с места и пошел куда-то вперед, позабыв обо мне. Я поковылял за приятелем, и боли в ноге уже не чувствовал.
   Дальше все происходило как во сне. Мы катили мопед в гору, чтобы добраться до города, потом Морда свалился в какую-то яму, кажется, а там – скелеты от убитых собак, кошек и еще кого-то. Он молил бога, чтобы я его оттуда вытащил.
   Очнулся я на поле, лицом в траве. Морда посапывал рядом. Я, было,  решил, что история с ямой мне приснилась, но аромат, исходящий от Ваньки, вернул меня к здравому смыслу.
   Разбудила меня луна, что вышла из-за туч. Ах, если б ее свет мог согреть нас! Воистину, это была пьяная ночь.
   Я не смог найти куртку. Под Мордой ее не оказалось. Я растолкал приятеля и сказал ему:
   - Принеси мою куртку. Она где-то там, у ямы.
   - Где? – Морда пытался протереть глаза, но ему это с трудом удавалось, - А-а, сейчас принесу.
   Он поковылял куда-то, затем вернулся. Я начал было дремать, насколько это было вообще возможно на голой земле. Морда просунул куртку мне под руки, я попытался впихнуть тело в нее, но мне не удалось. Куртка была плотная и совсем не грела. Наоборот, мне стало как-то вдруг сразу холодно и даже вызывало дискомфорт.
   - Морда, что это? – сонным голосом спросил я.
   - Не знаю… - как в тумане прозвучал голос Морды, - Ты согрелся?
   - Нет. Мне холодно…
   Поскольку луна светила сверху, стало чуть светлее. Я поднялся на ноги, и когда осмотрелся кругом и, главное, обратил внимания на то, что Ванька на меня одел, был готов задушить Морду.
   - Вставай, сукин сын! – крикнул я ему.
   - Ну что еще! – недовольным голосом прогудел Ванька.
   - Ты что мне принес?! – я стащил с себя кусок рубероида и швырнул его в Морду, - Дурак!..
   Морда вздохнул, подложил рубероид под себя и захрапел.
   Я покачал головой, и вдруг подумал, что уже не сержусь. Вот приключение-то! Морда, мопед, это поле, яма с трупами животных, дерево, даже… луна!.. Ее сверкающий диск, что постоянно светит нам  рыло! Все это наше!
   Я пустился в воспоминание о своих друзьях, о наших попойках. Черт возьми, когда-нибудь все это прекратится. Мы уже взрослые люди, впереди – жизнь.
   Мне бы хотелось, чтобы Морда и Иринка помирились. Морда, конечно, лопух, недоносок, но он – мой друг! Он смешон, растерян. Сегодня я лишний раз убедился в этом, особенно, когда он искал свой пояс, который, якобы, потерял, а на самом деле пояс волочился за ним, прицепленный к правой штанине. И как Морда его не заметил?!
   Гришка живет с Дашкой. Дашка беременна… Моя Катюха ругает меня за мои пьянки. Артемка философствует с бабушкой на религиозные темы…
   Мы живем и существует в этом мире, где днем ключом бьет жизнь и светит солнце, а ночью освещает луна.
   И я подумал, глядя на спящего Морду и на круглый диск среди полной темноты, что когда-нибудь стану нужным этому миру и принесу пользу людям и обществу.
   А самое главное – чтобы мои друзья были счастливы!..