Управление И. Глава 1. Квантовый скачок

Контр-адмирал Андрей Романов ненавидел подземелья. Не из-за клаустрофобии — его психопортрет не предполагал подобных слабостей. Он ненавидел их за стерильность, за отсутствие ветра и горизонта. За то, что здесь время измерялось не сменой дня и ночи, а миганием диодов на серверных стойках. Шестьдесят метров скальной породы над головой давили физически, превращая бункер в идеальный саркофаг для государственной тайны.

Он стоял у панорамного окна, отделявшего зал управления от «аквариума» — так персонал называл капсульный отсек. Снаружи это выглядело как футуристический морг: ряды хромированных коконов, опутанных кабелями нейроинтерфейсов. Внутри каждого сейчас лежало тело. Тело спало, подключенное к аппаратуре жизнеобеспечения, пока разум этого человека находился за тысячи километров отсюда, в чужом кабинете, в чужой голове.

Романов медленно повернулся к начальнику научного отдела, академику Звереву. Тот суетливо поправлял очки, его руки слегка подрагивали. Академик был гражданским, и адмирал чувствовал исходящий от него запах страха пополам с научным восторгом. Для Зверева эти люди были переменными в сложном уравнении. Для Романова — солдатами.

— Итак, Андрей Львович, добро пожаловать в будущее, — голос Зверева звучал слишком высоко, выдавая волнение. — Мы называем это «Аватар-войной». Никаких ракет, никаких шпионов с чемоданами денег. Только чистая мысль.

— Чистая мысль убивает так же верно, как пуля, — сухо отрезал Романов, продолжая смотреть на ровные ряды капсул. — Кто они? Студенты?

— Лучшие из лучших. Ментально одаренные. Физики, математики, программисты. Им нужен лишь короткий курс военно-технической подготовки, чтобы понимать язык целей. Остальное... природа сделала за нас. Вот, взгляните.

Зверев щелкнул пультом, и на огромном экране появилось личное дело. Фотография молодого парня лет двадцати. Взгляд дерзкий, чуть прищуренный, губы искривлены в полуулыбке, словно он знает о собеседнике что-то смешное.

Илья Волков. Студент четвертого курса МИФИ. Уровень когнитивной устойчивости зашкаливает. IQ выше нормы на сорок единиц. Характер — сложный, неуправляемый, но с высочайшим потенциалом адаптации.

Дверь в зал бесшумно открылась. Вошел дежурный офицер. — Товарищ контр-адмирал, объект доставлен. Прикажете ввести?

— Ведите.

В помещение ввели Илью. На нем была мешковатая гражданская куртка, джинсы и тяжелые ботинки. Руки ему сковали магнитными наручниками спереди. Два дюжих бойца спецназа конвоировали его, хотя парень не делал попыток вырваться. Он шел свободно, разглядывая обстановку с жадным любопытством ребенка, попавшего в магазин игрушек.

Романов сделал шаг вперед, преграждая ему путь. Их взгляды встретились. Адмирал привык, что перед ним тушуются — его взгляд был тяжелым, свинцовым, способным пригвоздить к месту любого штабиста. Но этот мальчишка лишь усмехнулся шире.

— Так вот вы какой, — протянул Илья, окидывая Романова взглядом с головы до ног.

— Контрразведчик. Наслышан. Говорят, вы людей насквозь видите.
— А ты, я смотрю, языкаст без меры, — голос Романова был тихим, но пробирал до костей.
— Почему наручники? Один из бойцов вытянулся по струнке: — Пытался взломать терминал пропускного пункта, товарищ адмирал. Сказал, что это заняло бы у него пятнадцать секунд, если бы мы не подошли.

Романов перевел тяжелый взгляд на Илью. Парень пожал плечами: — Скучно было ждать. Проверял теорию на практике.

Адмирал кивнул бойцам:
— Свободны. Наручники снимите. Когда спецназ вышел, в зале повисла тишина. Илья потер запястья и снова посмотрел на Романова — уже без вызова, с профессиональным интересом.
— Значит, правда? Вы теперь главный здесь? Будете учить нас родину любить через розетку в затылке?

Романов подошел вплотную. Илья был выше его почти на голову, но адмирал подавлял своей энергетикой.
— Я буду следить, чтобы вы вернулись обратно. Все. Это не игра, лейтенант.
— Я еще не лейтенант, — парировал Илья.
— И это не розетка. Это квантовый мост. Соединение сознаний. Вы понимаете концепцию нелокальности? Когда две частицы связаны независимо от расстояния? Мы будем теми частицами.

Романов молча смотрел на него несколько долгих секунд. Этот парень был ходячей проблемой, бунтарем. Но в его глазах горел тот самый огонь, который адмирал ценил больше всего остального — абсолютная уверенность в своем превосходстве и готовность доказать это делом.

Академик Зверев, осмелев, вмешался в разговор: — Илья, пройдемте в бокс. Нам нужно провести калибровку вашего нейроинтерфейса.

Илья бросил последний вызывающий взгляд на Романова и направился к двери в капсульный отсек.
— Капитан, — неожиданно для себя самого произнес адмирал. Илья остановился, обернувшись через плечо.
— Что, простите?
— Ты будешь капитаном, — спокойно сказал Романов, глядя ему прямо в глаза.
— Если выживешь после первого погружения. И если научишься держать свой язык за зубами. У тебя есть шесть месяцев учебного центра, чтобы стать офицером. Или я лично отправлю тебя обратно в общагу.

Ухмылка сползла с лица Ильи. Впервые за весь разговор он увидел перед собой не просто строгого начальника, а человека, который принимает решения. Ответственность холодной волной прокатилась по нему. Он коротко кивнул — серьезно, по-военному — и скрылся за дверью.

Романов остался один у окна. Он видел, как Илья лег в одну из капсул. Техник опустил крышку. Кокон ожил, засветившись изнутри мягким синим светом. Тело внутри расслабилось, погружаясь в медикаментозный сон. «Шесть месяцев», — подумал Романов.
— «Этого мало, чтобы подготовить солдата к тому, что там происходит». Он отвернулся от окна.

Где-то там, в виртуальном пространстве, сознание этого наглого студента уже начало свою первую войну. И адмирал знал: он только что подписал приказ, который может стоить этому мальчику разума.

Или жизни.