Управление И. Глава 6. Охота на крота

Смерть старшего лейтенанта Смирнова и срыв операции «Тихий гром» стали шоком, но не сломили Управление «И». Они лишь обострили инстинкты контр-адмирала Романова. Аналитический отдел, работая с уцелевшими данными со скомпрометированного сервера, обнаружил то, что адмирал и предполагал: за западным шумом сигналов ЦРУ и МИ-6 скрывался другой. Более тонкий, более терпеливый. Сигнал, который не пытался уничтожить их систему, а изучал её. Это был почерк Моссада.

Романов стоял в серверной, глядя на тело капитана Гордеева, которого только что увели бойцы службы безопасности. Гордеев был невиновен. Идеальная подсадная утка. Настоящий крот был умнее. Он знал о проверке и подставил своего коллегу, чтобы выиграть время.
— Мы поймали пустышку, полковник, — тихо сказал Романов подошедшему Егорову. Голос адмирала был лишен эмоций, но в нем звенела сталь.
— Крот знал о нашей операции. Он был на шаг впереди нас всё это время. И пока мы здесь... он продолжает работать среди нас.
________________________________________

В медотсеке пахло озоном и медикаментами. Илья Волков открыл глаза. Он не помнил, как его вытащили из капсулы, но помнил всё остальное. Удар. Ослепляющую боль от собственного отраженного удара. И... что-то ещё. Короткую вспышку чужого сознания перед тем, как его разум погас. Дверь в палату открылась бесшумно.

На пороге стоял Романов. Он не сел на стул для посетителей, а остался стоять в дверях, сложив руки за спиной. Его лицо было непроницаемой маской.
— Живой? — спросил он. — Так точно... товарищ контр-адмирал, — голос Ильи был хриплым. Романов подошел к койке и положил на тумбочку красную бархатную коробочку и новенькие погоны.

— Ты провалил задание, майор Волков. Ты позволил врагу нанести удар по нашей финансовой системе. Илья непонимающе посмотрел на погоны с двумя просветами и одной большой звездой.
— Майора дают за успешные операции, а не за провалы.
— Верно, — кивнул Романов. — Но Орден Мужества дают за другое.

Он открыл коробочку. Внутри лежал орден на красно-белой колодке.
— Ты вступил в ментальный поединок с вражеским оператором высшего класса. Ты проиграл бой, но выиграл разведку. Твоя атака провалилась, но ты успел сделать главное: ты коснулся его разума. Ты принес нам его «запах». Твои нейронные данные сейчас — единственный ключ к поимке крота внутри нашего управления. Илья сел на кровати, игнорируя головокружение. Он начал понимать.
— Он... он меня ждал? Он знал, что я атакую?
— Не просто ждал. Он тебя переиграл, как ребенка. Отразил твою же силу против тебя самого. Это не просто оператор, Илья. Это гроссмейстер. И он сидит здесь, в этом здании.

Романов наклонился к Илье, его голос стал тише, превратившись в глухое рычание: — Я хочу, чтобы ты вернулся в строй не как командир группы, а как приманка. Как живая ищейка. Твой разум — это отравленный клинок. Если крот почувствует твое возвращение... он может совершить ошибку. Он может попытаться закончить то, что начал в Лэнгли. Илья взял в руки орден. Металл был холодным и тяжелым.
— Я готов. Романов впервые за весь разговор позволил себе едва заметное движение губ — что-то среднее между одобрительным кивком и хищным оскалом.
— Отлично. Потому что я только что подписал приказ о твоем назначении на должность начальника отдела по борьбе с внутренними угрозами. Ты больше не просто оператор, Илья. Ты — охотник. И твоя первая цель — здесь.
________________________________________

Два дня спустя Илья сидел в своем новом кабинете — бывшем кабинете Гордеева. Стены давили тишиной. На столе лежал планшет с личными делами всего личного состава Управления «И». Сотни людей. Кто из них? Кто смотрел тебе в глаза и думал о том, как лучше сдать тебя Моссаду? Вошел Романов и молча положил на стол планшет с грифом «Совершенно секретно».
— Что это? — Данные твоего последнего погружения. Нейроархив того оператора из Лэнгли. Мы пропустили это через все фильтры, но... посмотри сам. Ты видел это тогда? В момент контакта?

Илья взял планшет и открыл файл с трехмерной моделью ментального столкновения. Графики мозговой активности двух операторов сплетались в сложный узор. — Вот здесь...
— Илья ткнул пальцем в график своего оппонента за миллисекунду до удара.
— Видите этот всплеск? Это не просто защита... Это... предвкушение? Он знал мой удар до того, как я его нанес.
— Верно. Он читал тебя как открытую книгу.
— А вот здесь...
— Илья увеличил другой участок графика, где его собственная активность падала в хаос перед отключением.
— Смотрите на шум... Это не просто статика от перегрузки... Он замер, вглядываясь в данные так пристально, будто пытался увидеть за цифрами лицо врага.
— Это... это же... Это же сигнал! Фантомный сигнал! Но он идет не извне! Он идет изнутри нашего собственного канала! Он вклинился в наш протокол передачи данных! Романов резко выпрямился.
— Что ты хочешь сказать? Илья поднял на него глаза, в которых горел огонь прозрения.
— Крот не просто передает данные наружу... Он сидит внутри нашей сети! Он использует наши же каналы связи для координации со своим куратором! Вот почему мы не могли отследить внешний сигнал! Его нет! Он использует наш собственный «крик» как прикрытие!

Романов медленно опустился в кресло напротив Ильи. На его лице не было ни тени удивления — лишь холодное удовлетворение хищника, который наконец-то взял след зверя после долгой охоты.
— Значит, он всё время был здесь... Сидел в нашем цифровом подбрюшье и дергал за ниточки... — адмирал посмотрел на Илью новым взглядом: не как на подчиненного или даже как на героя, а как на равного партнера по смертельной игре.
— Ты только что сэкономил нам месяцы работы, майор Волков. Илья надел новые погоны на больничную пижаму.
— Тогда давайте начнем охоту по-настоящему. Вычистим эту гниль из нашей системы.