Запись

Я выключила телефон шесть часов назад. Или семь? Здесь время текло иначе, оно не шло, оно ползло по коре деревьев, застревало в трухлявых пнях, превращалось в липкую патоку. Я думала, что тишина, это отсутствие звуков.
Я ошибалась.
Лес под Хелм-Крагом казался идеальным местом, чтобы сбежать от людей. От их голосов, требований, от вечного гула городов, который въелся в глубоко в сознание. Я хотела лишь побыть в одиночестве. Теперь я здесь, сижу спиной к валуну и моя единственная молитва, чтобы кто-нибудь, что-нибудь меня нашло.
Все началось с ощущения неправильного восприятия мира. Вот ты идешь по тропе, которую навигатор отметил в приложении, а через мгновение понимаешь, что тень от сосны падает в сторону по направлению к солнцу, а не от него. Что угол между ветками ели слишком острый, как будто кто-то нарочно исказил реальность. Я заметила это слишком поздно. Когда моё местоположение на навигаторе пропало, к тому моменту я уже забрела глубоко в чащу леса.
Там, внизу, у ручья я нашла яму. Это был след. Словно что-то огромное, величиной с дом, сползло со склона, продавив землю. Корни деревьев торчали наружу, скрюченные, похожие на пальцы пораженные поздней стадией артрита. Запах здесь напоминал, запах мокрой шерсти и чего-то металлического, словно сама земля истекает кровью.
Я должна была развернутся и уйти в обратном направление. Но меня сковало любопытство, то дурацкое, животное любопытство, которое заставляет мышь смотреть в глаза удаву.
Я спустилась.
Земля отдавала странной теплотой, не характерной для поздней осени. И мягкой. Словно живая. Каждый мой шаг оставлял глубокий след и мне казалось, что я слышу тихое влажное дыхание снизу. В центре впадины лежали кости. Много костей. Оленьи, лисьи, а дальше... дальше были другие. Маленькие, похожие на птичьи, но собранные в неком порядке. Напоминая символ  уробороса. Они были покрыты чем-то  черным, сначала я приняла это за мох.
Я протянула руку.
Мох шевельнулся.
Я отдернула руку, как от огня, но было поздно. Я коснулась его кончиком пальца. Он оказался не мхом. Это были волоски. Тысячи крошечных, жестких волосков, растущих из камня. И в тот же миг лес выдохнул.
Ветер, который поднялся вокруг не принес свежести. Он принес голоса. Не слова, а скорее обрывки, эхо тех людей которые здесь были до меня, за сто, а может и за тысячу лет назад. Я услышала крик женщины, плач ребенка и хриплый шёпот похожий на молитву о спасении. Всё это смешалось в один монотонный гул.
Я побежала.
И вот тогда лес начал меняться. Стволы деревья, которые я помнила стали толще. Кора на них вздулась и стала похожа на лица тысячи людей. Я не преувеличиваю. Я остановилась перевести дух и увидела его. Лицо. Оно не было вырезано на дереве. Оно выросло из дерева, как опухоль. Я побрела дальше, сбивая ноги и ощущала как деревья смотрят мне вслед.
К ночи я поняла, что хожу по кругу. Не потому, что заблудилась. Потому что тропы двигались. Я оставляла зарубки на соснах, а через час находила их на березах в сотне метров от того места. Лес переваривал меня.
Самое страшное началось, когда окончательно стемнело. У меня был налобный фонарик, но свет выхватывал из темноты только то, что было в пяти метрах. За пределами этого круга кто-то был. Я слышала его. Не шаги. Шаги издают ноги. А это было волочение. Тяжелое, мокрое волочение огромного тела, у которого не было рук или ног, но было очень много веса.
Я залезла на валун, где сижу сейчас. Я сижу здесь уже три часа, судя по звездам.
Оно там внизу. Я не вижу его целиком. Только часть. Это похоже на огромный комок гниющий плоти, сплетенный из корней и шерсти. Оно не издает звуков, кроме этого мерзкого влажного чавканья, когда оно перекатывается. Но я знаю, что оно смотрит. У него нет глаз, но есть волоски. Те самые, что я видела на камне. Они торчат из его тела и они шевелятся поворачиваясь в мою сторону, будто чувствуют тепло моего дыхания.
Я включила телефон и попыталась позвонить, но связи нет. Но камера работает. И я записываю это сообщение, потому что кажется, это единственное, что осталось.
Я поняла, что это такое. Не знаю, как назвать. Древний паразит. Спящий в глине. Он не охотится. Он впитывает. Те крики, которые я слышала днем, это не призраки. Это те кто был здесь раньше. Он впитывал их в себя, в эти волоски. Их сознание до сих пор там, в этой массе, они чувствуют боль и гниют вечно.
Оно поднимается.
Я слышу, как трещат корни деревьев, которые оно давит своим телом. Сейчас я вижу его краем глаза. Оно не спешит. Ему некуда спешить. Оно знает, что я никуда не уйду. Этот валун... я только сейчас поняла, что он тоже уже покрыт волосками. Снизу. Они тянутся ко мне по камню, медленно, по миллиметру.
Я не хочу кричать. Если я закричу, оно впитает и это. Мой ужас станет частью него и когда через годы кто-то найдет это место, они услышат в ветре мой голос, смешанный с голосами всех остальных.
Поэтому я говорю тихо.
Если вы нашли этот телефон, не ищите меня. Не спускайтесь в низины. Не трогайте камни, покрытые мхом, который шевелится. И запомните, когда лес становится слишком тихим – это не значит, что он пуст. Это значит, что он затаил дыхание.
Оно коснулось моей ноги.
Это не больно. Это холодно. И очень, очень одиноко.
Волоски уже выше колена. Они ползут вверх и я чувствую, как мои мысли начинают путаться, распадаться на мириады частиц, превращаясь в чужой шёпот….
 
(Конец записи. Файл поврежден. Продолжительность: 00:17:43. В последние 30 секунд на фоне слышен низкий, ритмичный звук, похожий на биение огромного сердца.)